Постановление от 4 мая 2025 г. по делу № А40-56314/2023

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 09АП-10716/2025

Дело № А40-56314/23
г. Москва
05 мая 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 05 мая 2025 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В., судей Поташовой Ж.В., Федоровой Ю.Н.,

при ведении протокола секретаря судебного заседания Е.А. Кузнецовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20 января 2025 года по делу № А40-56314/23

в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО “Тепло-Сбыт-Сервис”,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Тепло-Сбыт-Сервис" при участии представителей: согласно протоколу судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14 февраля 2024 года признано ООО "Тепло-Сбыт-Сервис" несостоятельным (банкротом), в отношении ООО "Тепло- Сбытсервис" открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, суд утвердил конкурным управляющим ФИО3.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО1, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО “Тепло-Сбыт-Сервис” в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, на дату закрытия реестра требований кредиторов должника; требований кредиторов, учтенных за реестром требований кредиторов должника; текущих требований должника, определенных на дату прекращения либо завершения процедуры банкротства в отношении должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20 января 2025 года ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Тепло-Сбыт-Сервис". Приостановлено рассмотрение заявления до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом в части отказа, конкурсный управляющий должника (далее - апеллянт) обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, согласно которой просит судебный акт отменить.

В материалы дела поступило ходатайство управляющего о рассмотрении спора в его отсутствие.

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований управляющий указал, что ФИО4 являлся генеральным директором должника с 17 августа 2018 года. Бездействием ФИО4 по непередаче конкурсному управляющему документов должника существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства должника, из активов должника, указанных в бухгалтерском балансе за 2021 году в размере 261 472 тысячи рублей, конкурсному управляющему поступила информация лишь об имущества, балансовой стоимостью 26 029 тысяч рублей, что составляет 9,95% всех активов должника.

Признаки несостоятельности (банкротства) должника имелись уже в 2019 году, руководителем должника ФИО4 не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением должника.

ФИО1, ФИО2 являются учредителями ООО “Тепло-Сбыт-Сервис” с долей участия 50 % каждый соответственно с 30 апреля 2008 года, 27 октября 2016 года.

ФИО1 в период с 10 января 2020 года по 27 января 2020 года была выплачена заработная плата за январь 2020 года в размере 3,5 млн. рублей. В марте - июне 2020 года учредителям должника ФИО1, ФИО2 были выплачены дивиденды за 2019 год в размере 12,760 млн. рублей.

15 июня 2020 года ФИО2 должником был выдан заем в размере 1 000 000 руб., который до настоящего времени не был возвращен.

В ближайшие полгода с момента перерегистрации ООО “Тепло-Сбыт-Сервис” в городе Москве в адрес учредителей выбыли денежные средства в общем размере 17 260 000 руб.; решения общего собрания учредителей ООО “ТСС”, оформленное нотариально (с учетом требований пункта 3 статьи 67.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) о распределении прибыли между участниками общества за 2019 год и за иные годы отсутствуют.

Суд первой инстанции, установив наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, и отказав в удовлетворении заявления в остальной части, исходил из того, что согласно выписки ЕГРЮЛ ООО «Тепло-Сбыт- Сервис» лицом, имевшим право без доверенности действовать от имени должника, являлся с 17 августа 2018 года генеральный директор ФИО4, а ФИО1 и ФИО2 являются учредителями с долей участия 50 % каждый с 23 июля 2012 года.

При этом, суд первой инстанции пришёл к выводу, что конкурсный управляющий не представил доказательства значимости сделок с ФИО1 и ФИО2 и

их существенной убыточности, в связи с чем, отказал в удовлетворении требований к указанным лицам.

В соответствии с положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с Федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Исходя из положений главы III.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53), заявитель рассматриваемого требования обязан доказать

следующие обстоятельства: наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица; неправомерные действия (бездействие) контролирующего должника лица, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов; негативные последствия в виде невозможности полного погашения требований кредиторов; причинно-следственную связь между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и невозможностью полного погашения требований кредиторов.

По смыслу названных положений, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на контролирующего должника лица является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Вместе с тем, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации ) наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Привлекаемое к ответственности лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) и невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если его действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на причинение вреда кредиторам (пункт 18 Постановления № 53).

Как указывает конкурсный управляющий, действиями ФИО1, ФИО2 выведены ликвидные активы общества - денежные средства на сумму более 17 млн. рублей за период с 10 января 2020 года по 16 июня 2020 года.

В соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 23 Постановления № 53 "О некоторый вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" согласно подпункт) 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как указано в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом причинение вреда имущественным и правам кредиторов, установленное при разрешении спора при признании сделки недействительной, не является безусловным основанием для вывода о наличии оснований для привлечения лица, ее совершившей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (Постановление Арбитражною суда Поволжского округа от 28 декабря 2021 года № Ф06-29279/2017 по делу № А65-4674/2016).

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективной банкротства.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении участников общества к субсидиарной ответственности, не представил доказательств:

- существенной убыточности совершенной должником сделки, - значимости ее для должника применительно к масштабам его деятельности,

- степени влияния совершенной сделки на финансово-экономическое состояние должника.

- степени влияния на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству,

- отсутствуют соответствующие расчеты, что, исходя из диспозиции статьи 61.11 Закона о банкротстве, входит в предмет доказывания по данному спору.

Соответственно, как указано судом первой инстанции, конкурсный управляющим не представлены доказательства значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности, учитывая ее размер, основания выплаты и иные обстоятельства не могла повлечь причинение существенною вреда имущественным интересам кредиторов и повлечь наступление объективного банкротства.

Кроме того, не доказана причинно-следственная связь между совершенной сделкой и наступлением объективного банкротства.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, надлежит установить факт осуществления контролирующим лицом неправомерных действий (бездействий), факт невозможности погашения

требований кредиторов и наступление объективного банкротства, наличие причинно-следственной связи между указанными обстоятельствами.

Как следует из материалов дела, в реестр требований третьей очереди включены требования на общую сумму более 47 000 000 руб.

Таким образом, отсутствуют основания полагать, что именно совершение должником действий по перечислению заработной платы и дивидендов повлекло возникновение у должника признаков объективного банкротства.

При этом следует отметить, что признание сделок недействительными, не является безусловным основанием для привлечения участников должника к субсидиарной ответственности или убыткам, поскольку для признания сделки недействительной в деле о банкротстве достаточно только формальных оснований, как- то: заключение сделки в срок подозрительности, наличие признаков неравной цены, предпочтения, взаимосвязь лиц, заключивших сделку. Тогда как для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо установить, что действия конкретного лица являлись противоправными, т.е. их целью являлось причинение вреда; вину конкретного лица и его психическое отношение к своему противоправному поведению и его последствиям; наличность самих последствий в виде причиненного ущерба и причинную связь между ними.

На основании изложенного, учитывая отсутствие причинно-следственной связи между действиями участников общества по совершению спорных сделок и банкротством должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически свидетельствуют о несогласии с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Поскольку доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 20 января 2025 года по делу № А40-56314/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО "Тепло-Сбыт-Сервис" в доход федерального бюджета госпошлину в размере 30 000 руб. 00 коп.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Е.В. Иванова

Судьи: Ж.В. Поташова Ю.Н. Федорова