Постановление от 4 июня 2024 г. по делу № А40-132940/2021

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-24430/2024

Дело № А40-132940/21
г. Москва
05 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 июня 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур,

судей А.А. Дурановского, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Гросстон» - ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2024 по делу № А40-132940/21 (8-334) об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании убытков с контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Гросстон» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «Гросстон»: ФИО4 по дов. от 23.08.2023

от ФИО3: ФИО5 по дов. от 14.12.2022

иные лица не явились, извещены 



У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.03.2022 ООО «Гросстон» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

27.03.2023 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании убытков с контролирующих должника лиц - ФИО2, ФИО3.

Определением от 13.03.2024 Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и принять новый судебный акт, взыскать с ФИО2, ФИО3 солидарно в пользу ООО «Гросстон» убытки в размере 115 839 238,94 руб.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представитель конкурсного управляющего должника доводы жалобы поддержал.

Представитель ФИО3 по доводам жалобы возражал, просил оставить оспариваемое определение суда первой инстанции без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

На основании пункта 1 статьи 61.13 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ обязанности руководителя должника в период с 26.08.2016 до даты открытия конкурсного производства исполнял ФИО2, следовательно, он в силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве выступает контролирующим должника лицом.

Состав участников ООО «Гросстон» представлен следующим образом:

- гражданин ФИО2, доля участия в уставном капитале –50,00 % (в сумме 5 000 руб.), в период с 26.08.2022 по настоящий момент;

- гражданин ФИО3, доля участия в уставном капитале –50,00 % (в сумме 5 000 руб.), в период с 26.08.2022 по настоящий момент.

Согласно приказу № 2 от 29.08.2016 ФИО3 состоял на должности коммерческого директора, имел право второй и первой подписи на банковских и финансовых документах, право на распоряжение денежными средствами.

Обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий должника указывает, что ответчики являются контролирующими должника лицами.

В заявлении конкурсный управляющий указал, что противоправность поведения ответчиков выражается в непередаче конкурсному управляющему документации и имущества ООО «Гросстон», а также сведений о месте нахождения указанного имущества и документов.

Согласно данным бухгалтерского баланса на 31.12.2020 активы ООО «Гросстон» составляли 116 882 тыс. руб., в том числе: материальные внеоборотные активы 9 588 тыс.руб.; нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы 1 475 тыс.руб.; запасы 41 981 тыс.руб.; денежные средства и денежные эквиваленты 315; финансовые и другие оборотные активы 63 613 тыс.руб.

В ходе проведения инвентаризации активы, сведения о которых отражены в бухгалтерском балансе, за исключением права требования к ООО «ТПС-Горизонт» (ИНН <***>) в размере 524 400 руб. основного долга, 203 761,06 руб. неустойки, подтвержденного определением Арбитражного суда Московской области от 31.07.2020 по делу №А41-93324/19, установлены не были.

Согласно представленным конкурсному управляющему документам установлено, что должником в предбанкротный период был оборудован бетонный завод – комплекс основного и вспомогательного оборудования, производственных площадей, предназначенных для хранения и переработки сырья с целью изготовления бетонных смесей.

Однако какое-либо оборудование бетонного комплекса конкурсному управляющему не передавалось, сведения о его нахождении отсутствуют.

Также, конкурсный управляющий указывает на отсутствие сведений в отношении погрузчика SDLG, L956FH 2017 года выпуска.

По мнению конкурсного управляющего,  такие обстоятельства, как неисполнение обязанности по обеспечению сохранности имущества должника и передаче его конкурсному управляющему порождает презумпцию причинно-следственной связи между поведением контролирующих должника лиц и невозможностью формирования конкурсной массы за счет выбытия (отсутствия) активов в сумме 115 839 238,94 руб., отраженных в бухгалтерском балансе на 31.12.2020, в связи с чем просил взыскать с ответчиков убытки в размере 115 839 238,94 руб..

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из пропуска заявителем срока исковой давности, а также недоказанностью презумпций, изложенных в ст.15 ГК РФ.

Апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции на основании следующего.

В силу п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет убытки как расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Судом первой инстанции не установлены обстоятельства, в чем заявленный в настоящем споре предмет убытков в отношении контролирующих должника лиц, выходит за предмет презумпции, установленной подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве: какие конкретные действия контролирующих должника лиц (помимо презюмированных положениями ст. 61.11 Закона о банкротстве) повлекли убытки по заявленным основаниям.

Конкурсным управляющим не указано, какое именно имущество должника утрачено, какие противоправные действия (бездействия) контролирующих должника лиц, не обеспечившие сохранность имущества, совершены ответчиками в результате которых оно выбыло из собственности возглавляемой им организации и поступило третьим лицам (Определение ВС РФ от 08.10.2020 №305-ЭС20-1476).

Согласно правовой позиции, сформулированной в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление №62), в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Данные о наличии у Общества активов, отраженные в бухгалтерском балансе за 2020 год, не могут быть приняты судом в качестве достаточного подтверждения факта наличия у Общества соответствующего имущества. Иных доказательств принадлежности должнику в 2020 году имущества на заявленную сумму и выбывшего из владения должника в период до 31.03.2022, т.е. до даты признания должника банкротом, конкурсным управляющим не представлено.

Также в заявлении конкурсного управляющего не указано на наличие причинно- следственной связи между нарушением ответчиками положений статьи 126 Закона о банкротстве или иными противоправными действиями ответчиков и утратой должником какого-либо имущества. Сам по себе факт нарушения положений Закона о банкротстве, равно как и нормативных актов, регулирующих порядок ведения бухгалтерского учета и отчетности, основанием для применения к контролирующим должника лицам гражданско- правовой ответственности в виде убытков, не является.

Наличия обстоятельств, презюмирующих ответственность руководителя, в том числе поименованных в пунктах 2, 3 разъяснений Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в данном случае не подтверждено.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает, что если суд не усмотрел оснований для взыскания с ответчиков убытков, то должен был привлечь к субсидиарной ответственности.

Коллегией судей установлено следующее.

Обязанности руководителя должника в период с 26.08.2016 до даты открытия конкурсного производства исполнял ФИО2, ФИО3 являлся коммерческим директором должника в период с 29.08.2016 по 11.02.2021.

Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются.  

По условиям Приказа № 2 от 29.08.2016, у коммерческого директора ФИО3 были ограниченные полномочия: предоставлено право первой и второй подписи на банковских и финансовых документах; распоряжение денежными средствами.

При этом на дату подачи заявления о банкротстве (30.06.2021) и введения процедур банкротства ФИО3 уже не являлся коммерческим директором должника, поскольку процедура наблюдения в отношении должника введена - 21.10.2021, процедура конкурсного производства – 31.03.2022.


Единоличным исполнительным органом (генеральным директором) должника являлся ФИО2

К трудовым обязанностям ФИО3 относилось: поиск контрагентов, ведение переговоров с потенциальными контрагентами и т.п.

Таким образом, вменяя ФИО3 обязанность по передаче активов должника, конкурсный управляющий не представил доказательств того, что у ФИО3 имелась обязанность по их передаче.

Доверенностей, которые бы подтверждали права ФИО3 распоряжаться всеми активами должника и совершать все сделки от имени должника, не представлено.

ФИО6 также является участником должника с долей участия 50 %, на должность генерального директора не назначался.

Самостоятельно переизбрать нового генерального директора ФИО3, как и ФИО2 не имели возможности, поскольку не обладали большинством голосов, а только по 50%.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.03.2022 по делу № А40-132940/21 суд обязал бывшего генерального директора ФИО2 передать конкурсному управляющему в трехдневный срок с момента его назначения бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности Должника.  

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать:

- факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика;

- неправомерность действий (бездействия);

- факт наступления убытков;

- размер понесенных убытков;

- вину ответчика в причинении убытков;

- причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков - пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Составной частью интереса любого хозяйственного общества являются, в том числе, интересы участников. В связи с этим ущерб интересу общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб имуществу юридического лица, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки.

Так, по общему правилу деятельность любого коммерческого юридического лица (исходя из его уставных задач) имеет своей основной целью извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса РФ). Обычным способом изъятия участниками денежных средств от успешной коммерческой деятельности принадлежащих им организаций является распределение прибыли.

Согласно статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО):

1.         Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

2.         Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

3. При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Согласно ч. 1 ст. 28 Закона об ООО, Общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

Материалы дела не содержат сведедений, указывающих на распределение прибыли между учредителями. 

Согласно п. 3 ст. 40 Закона об ООО именно генеральный директор без доверенности обладает полномочиями по распоряжению активами Общества и совершению сделок от имени Общества, генеральным директором должника являлся ФИО2

В качестве обоснования убытков на сумму 115 839 238, 94 руб. конкурсный управляющий ссылается на показатели бухгалтерского баланса за 2020 год. При этом дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 30.06.2021.

Бухгалтерский баланс за 2020 год показывает активы и пассивы должника на дату 31.12.2020.

Бухгалтерский баланс состоит из двух разделов: активы и пассивы, и эти показатели всегда должны быть равны, поскольку активы приносят прибыль, а пассивы — её финансируют.

На дату введения конкурсного производства пассивы должника составляли размер кредиторской задолженности, которая равна 32 957 238,82 руб. Это означает, что если бы бухгалтерский баланс содержал верные сведения, то активы должника на дату введения конкурсного производства не могли быть больше указанной суммы.

Кроме того, согласно бухгалтерскому балансу по итогам 2020 года у должника уже имелся убыток на сумму 7 233 000 рублей.

Активы — это имущество и запасы в денежном выражении, а пассивы — то, на что куплено имущество и запасы, — капитал, резервы, займы.

Активы показывают, каким имуществом владеет компания, и включают в себя два раздела:

•          внеоборотные активы — те, которые используются более 1 года: оборудование, здания, нематериальные активы, долгосрочные вложения и т. п.;

•          оборотные активы — активы со сроком использования менее 1 года: сырьё, материалы, краткосрочная дебиторская задолженность, денежные средства — расчётные и валютные счета, НДС по приобретённым ценностям и т. п. Считаются более ликвидными — могут быть быстрее обращены в деньги.

Пассивы раскрывают источники формирования имущества организации, указанного в активах, и состоят из трёх разделов:

•          капитал и резервы — собственные средства владельцев компании. Например уставный и резервный капитал, нераспределённая прибыль;

•          долгосрочные обязательства — займы, кредиты и прочая задолженность со сроком погашения более года;

•          краткосрочные обязательства — текущая задолженность перед работниками, поставщиками и иные долги, подлежащие выплате в течение года, а также доходы будущих периодов.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2020 год, у должника имелась кредиторская задолженность в размере 116 650 000 рублей и долгосрочные обязательства в размере 6 509 000 рублей, а всего 116 882 000 рублей.

Учитывая, что к должнику было предъявлено требований и включено в реестр требований кредиторов должника на сумму 32 957 238,82 рублей, что меньше показателей общей задолженности за 2020 год, то  исходя  из данных бухгалтерского  баланса, должник должен был  погасить большую часть кредиторской задолженности и долгосрочных обязательств  за счет своих активов в 2021 году.

Данные обстоятельства свидетельствуют об изменениях активов должника в 2021 году, а потому бухгалтерский баланс за 2020 год не может быть подтверждением наличия активов должника на дату введения конкурсного производства в 2022 году.

Кроме того ФИО3 указано, что на дату введения в отношении ООО «Гросстон» процедуры конкурсного производства у должника имелось два ликвидных актива:

- бетонный завод;

- погрузчик.

ФИО3 как в суде первой инстанции, так и суде апелляционной инстанции указывал, что передал конкурсному управляющему документацию на бетонный завод, вместе с конкурсным управляющим выезжал по месту его нахождения, т.е. показал его расположение, однако конкурсный управляющий не проинвентаризировал его, не включил в состав имущества должника, не обеспечил его сохранность и не реализовал на торгах.

Каких-либо доказательств нахождения ответчиков погрузчика не представлено.

Вместе с тем, ФИО3 оказывал содействие конкурсному управляющему в поиске погрузчика, указал его примерное местонахождение.

При этом доказательств отсутствия указанного актива у должника, материалы настоящего спора не содержат.

На основании вышеизложенного, конкурсный управляющий пытается переложить свои бездействия по выявлению и сохранению имущества должника на контролирующих должника лиц путем привлечения их к ответственности. 

Согласно ч. 1 ст. 129 Закона о банкротстве, с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

В силу ч. 2 названной статьи закона, конкурсный управляющий обязан:

принять в ведение имущество должника, провести инвентаризацию такого имущества в срок не позднее трех месяцев с даты введения конкурсного производства;

включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведения о результатах инвентаризации имущества должника в течение трех рабочих дней с даты ее окончания;

привлечь оценщика для оценки имущества должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом;

принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц;

принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника.

Кроме того, действуя добросовестно, ФИО3 передал конкурсному управляющему все документы Должника, которые у него имелись на момент введения процедуры наблюдения, вследствие того, что он ранее являлся коммерческим директором.  ФИО3 точно указал конкурсному управляющему адрес, по которому находился бетонный завод (производство по изготовлению смеси бетона): <...>, совместно с управляющим выезжал и показывал бетонный завод, а также передал документы, относящиеся к его деятельности.  ФИО3 указал примерное место нахождения техники, принадлежащей ООО «ГроссТон» (погрузчика).

Конкурсный управляющий в своем заявлении подтверждал, что получил от ФИО3 по акту приема-передачи от 15.12.2022 документы, касающиеся деятельности Должника (счета, платежные поручения, товарные накладные и прочее, всего 225 наименований).  

При этом коллегия судей принимает в качестве обоснованного довод конкурсного управляющего о том, что суд вправе самостоятельно определить вид ответственности для привлечения конртролирующих должника лиц (привлечение к субсидиарной ответственности или взыскание убытков за неправомерные действия/бездействия).

Так, Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из материалов дела следует и не опровергнуто конкурсным управляющим, что ФИО3 раскрыл всю информацию, касающуюся активов должника на дату введения процедуры банкротства, передал имеющуюся документацию.

Таким образом, проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о недоказанности совершения ответчиками недобросовестных и неразумных действий (бездействий), противоречащих интересам Общества, а также действий, направленных на ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству должника.

Наоборот, согласно бухгалтерскому балансу за 2020 год, у должника имелась кредиторская задолженность в размере 116 650 000 рублей и долгосрочные обязательства в размере 6 509 000 рублей, а всего 116 882 000 рублей, вместе с тем, к должнику было предъявлено и включено в реестр требований кредиторов должника требований на сумму 32 957 238,82 рублей, что свидетельствует о существенном снижении кредиторской задолженности должника за 2021 год

Конкурсный управляющий не доказал, что ответчиками не передана какая-либо документация, не позволившая проводить процедуру конкурсного производства, как и не доказал, что совершение каких-либо действий бездействий со стороны ответчиков стало причиной банкротства ООО «Гросстон». 

Кроме того, конкурсным управляющим Должника не доказан размер убытков, которые он требует взыскать с ответчиков с учетом размера реестра требований кредиторов Должника - 32 957 238,82 рублей

Исходя из ч. 4 ст. 61.20 Закона о банкротстве, требование о взыскании убытков не может превышать размер кредиторской задолженности должника, однако конкурсным управляющим заявлено требование о взыскании убытков в три с половиной раза превышающем кредиторскую задолженность должника.

ФИО3 также дополнительно указывал, что деятельностью должника являлось изготовление и продажа бетона. Должник закупал сырье для изготовления бетона и иными активами помимо погрузчика и бетонного завода по изготовлению бетона не обладал. Банкротство должника является последствием пандемии COVID-19, начавшейся в 2020 году, повлекшей мировой экономический кризис, который негативно повлиял на деловую активность должника.

Таким образом, с учетом представленных конкурсным управляющим доказательств, коллегия судей не усматривает правовых и фактических оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего должника, установление в судебном акте иных выводов свидетельствовало бы об их преждевременности.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что конкурсный управляющий не лишен права обращения в суд с заявлением о взыскании убытков или привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при установлении новых фактических обстоятельств, которые не были предметом настоящего спора и могут появиться в будущем.  

Доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная оценка.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 



П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.03.2024 по делу № А40-132940/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Гросстон» - ФИО1  - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                        О.В. Гажур



Судьи:                                                                                                А.А. Дурановский



ФИО7


Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.