Решение от 11 февраля 2022 г. по делу № А76-34086/2021

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-34086/2021
11 февраля 2022 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 11 февраля 2022 года.

Решение в полном объеме изготовлено 11 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Стройоптимум» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Челябинской области и к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области, при участии в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Общества с ограниченной ответственностью «Спец Строй», о признании частично недействительным решения № 42 от 11.05.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от Общества с ограниченной ответственностью «Стройоптимум» – ФИО2 (доверенность от 17.12.2021, диплом от 25.06.2011, паспорт РФ), от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Челябинской области – ФИО3 (доверенность от 10.01.2022, диплом от 03.06.2003, служебное удостоверение), ФИО4 (доверенность от 12.01.2022, служебное удостоверение), от Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области – ФИО3 (доверенность от 27.12.2021, диплом от 03.06.2003, служебное удостоверение);

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Стройоптимум» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Стройоптимум») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, измененным в порядке ст. 49 АПК РФ, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Челябинской области (далее – ответчик-1, налоговый орган, инспекция) и к Управлению Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – ответчик-2, управление) о признании недействительным решения № 42 от 11.05.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

- доначисления НДС в размере 2 737 556 руб., пени в размере 1 199 369 руб. 30 коп., штрафа в размере 433 560 руб.,

- доначисления налога на прибыль в размере 2 923 322 руб., пени в размере 1 350 832 руб. 57 коп., штрафа в размере 584 664 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Спец Строй» (далее – третье лицо).

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что налоговым органом не представлено доказательств взаимозависимости ООО «СтройОптимум» с ООО «Строй+» и ООО «Атлант». Налоговым органом в решении установлена неразрывная связь ООО «Строй+», ООО «Атлант» с ООО «СпецСтрой» в связи с чем, единственным заинтересованным в создании незаконной «схемы» является не ООО «СтройОптимум», а ООО «СпецСтрой» в лице единственного учредителя и руководителя ФИО5 Все действия, причинившие ущерб бюджету, осуществлялись должностными лицами ООО «СпецСтрой». Инспекция не представила доказательства бесспорно подтверждающие, что действия Общества не имеют экономического обоснования, направлены исключительно на искусственное создание условий для возмещения налога из бюджета, то есть, являются необоснованными. Работы по спорным объектам выполнены, а потому налоговому органу следовало установить размер фактически понесенных ООО «СтройОптимум» затрат, связанных с выполнением работ на спорных объектах.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам выездной налоговой проверки инспекцией установлено, что работы выполнены не спорными контрагентами, а иными лицами. Кроме того, Инспекцией сделан вывод о завышении налогоплательщиком базы по налогу на прибыль в связи с включением в состав внереализационных доходов процентов по займам ООО «Строй+», признанных мнимыми сделками. Сделки не имели реального исполнения, фактически все строительно-монтажные и ремонтные работы, являвшиеся предметом спорных договоров, выполнены третьим лицом - ООО «Спец Строй». Налоговым органом собраны доказательства, свидетельствующие, что должностные лица ООО «СтройОптимум» не только знали о создании формального документооборота, но также непосредственно участвовали в создании схемы уклонения от уплаты налогов, а единственное условие, которое интересовало ООО «СтройОптимум» при заключении договоров – выставление счета с учетом НДС. Налогоплательщиком раскрыта информация о реальном исполнителе работ, однако налогоплательщиком не представлены документы, подтверждающие реально понесенные расходы. При этом, налоговым органом не установлены затраты, непосредственно связанные с выполнением спорных работ на объектах. Выявленные расходы, их объем невозможно однозначно отнести на спорные объекты. Налогоплательщик, заявляя о понесенных расходах, не представил документальных доказательств, позволяющих налоговому органу их установить и идентифицировать как реально понесенные.

Управлением в письменном мнении поддержана позиция инспекции по делу.

В судебном заседании представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции и управления в судебном заседании против доводов заявления возражали, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания путем направления в его адрес копии определения об отложении судебного заседания заказным письмом с уведомлением, а также размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечило.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими деле, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которой составлен акт № 25 от 06.11.2020, продлены сроки рассмотрения материалов налоговой проверки и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 42 от 11.05.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которого налогоплательщику предложено уплатить НДС за 4 квартал 2017 года, за 1 квартал 2018 года в общей сумме 2 737 556 руб., пени по НДС в сумме 1 199 369,30 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в сумме 433 560 руб. за неполную уплату НДС, совершенную умышленно; налог на прибыль организаций за 2017-2018 г.г. в общей сумме 2 923 322 руб., пени по налогу на прибыль организаций в сумме 1 350 832,57 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в сумме 584 664 руб. за неполную уплату налога на прибыль организаций, совершенную умышленно; штраф по п. 1 ст. 126.1 НК РФ (с учетом п. 1 ст. 112, п. 3 ст. 114 НК РФ) в сумме 750 руб. и пени за несвоевременное перечисление НДФЛ в размере 8,35 руб.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/005866 от 20.08.2021, вынесенным по результатам рассмотрения апелляционной жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции в части эпизодов по НДС и по налогу на прибыль, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором).

Согласно п. 2 ст. 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

Таким образом, при решении вопроса о возможности принятия к учету расходов в целях исчисления налога на прибыль необходимо исходить из реальности этих расходов, произведенных для приобретения товаров (работ, услуг), экономической оправданности их несения, их надлежащего документального подтверждения и взаимосвязи расходов с осуществлением предпринимательской деятельности налогоплательщика.

Нормой ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ предусмотрено, что каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При решении вопроса о возможности учета тех или иных расходов для целей исчисления налога необходимо исходить из того, подтверждают представленные налогоплательщиком документы произведенные им расходы или нет, то есть условием для включения понесенных затрат в состав расходов является возможность на основании имеющихся документов сделать однозначный вывод о том, что расходы на приобретение товаров (работ, услуг) фактически понесены.

Кроме того, на основании п. 1 ст. 248 НК РФ к доходам в целях гл. 25 НК РФ относятся: доходы от реализации товаров (работ, услуг) и имущественных прав; внереализационные доходы.

Внереализационными доходами признаются доходы, не указанные в ст. 249 НК РФ. Их перечень поименован в ст. 250 НК РФ.

Согласно п. 6 ст. 250 НК РФ в целях настоящей главы внереализационными доходами признаются доходы, не указанные в статье 249 НК РФ.

В частности, внереализационными доходами налогоплательщика признаются, в частности, доходы: в виде процентов, полученных по договорам займа, кредита, банковского счета, банковского вклада, а также по ценным бумагам и другим долговым обязательствам (особенности определения доходов банков в виде процентов устанавливаются ст. 290 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Нормами ст. 809 ГК РФ установлено, что, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

Доходы определяются на основании первичных документов и других документов, подтверждающих полученные налогоплательщиком доходы, и документов налогового учета.

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановление № 53).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О и от 04.11.2004 № 324-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

Реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для доначисления налогоплательщику НДС и налога на прибыль, соответствующих пеней и штрафов послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделкам с ООО «Строй+» и ООО «Атлант», при установленной фиктивности и нереальности указанных сделок с этими контрагентами, что, в том числе, повлекло завышение налогоплательщиком базы по налогу на прибыль в связи с включением в состав внереализационных доходов процентов по займам с указанными контрагентами.

Так, инспекцией в ходе проверки установлено, что в проверяемый период налогоплательщиком подписаны:

- с ООО ПСК «Интерстрой» (генеральный подрядчик), договор от 30.06.2017 № 05/С на выполнение работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирных домов, согласно которому Подрядчик принимает на себя обязательства своими силами и средствами и за свой счет, с использованием собственных материалов, конструкций и оборудования выполнить комплекс работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирных домов по адресу <...><...>. Заказчиком работ является СНОФ «РО капитального ремонта МКД Челябинской области» ИНН <***>;

- с АО «Завод «Пластмасс» от 30.06.2017 № 247/25-УВ/17 на выполнение комплекса строительно-монтажных работ на объекте: «Реализация комплекса мероприятий по реструктуризации промышленных мощностей ОАО «Завод «Пластмасс»: «Охранные мероприятия. Основная площадка. Базисные склады. Основное ограждение. КСП».

Для выполнения обязательств по указанным договорам налогоплательщик заключил договоры с ООО «Строй+» и ООО «Атлант».

В частности, между ООО «СтройОптимум» (Заказчик) и ООО «Строй+» (Подрядчик) заключен договор от 06.07.2017 № 06/С на выполнение работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирного дома, согласно которому Подрядчик обязуется в установленный договором срок выполнить капитальный ремонт общего имущества многоквартирных домов по адресу: <...><...>, а Заказчик обязуется принять выполненные работы и уплатить обусловленную Договором цену согласно локальной смете.

К договору имеется соглашение о расторжении договора от 02.10.2017 б/н, согласно которому на дату расторжения стоимость исполненных работ по договору составила 1994 276 руб.

Также между ООО «СтройОптимум» (Генподрядчик) и ООО «Строй+» (Субподрядчик) заключен договор субподряда от 13.07.2017 № 07/С на выполнение комплекса строительно-монтажных работ, согласно условиям которого Субподрядчик обязуется собственными и привлеченными силами и средствами выполнить комплекс строительно-монтажных работ на Объекте: «Реализация комплекса мероприятий по реструктуризации промышленных мощностей ОАО «Завод «Пластмасс» г. Копейск Челябинской области»: «Охранные мероприятия. Основная площадка. Базисные склады. Основное ограждение. КСП», а Генподрядчик обязуется принять результаты работы и оплатить их.

Вышеуказанные договоры не имели реального исполнения.

Фактически все строительно-монтажные и ремонтные работы, являвшиеся предметом спорных договоров, выполнены третьим лицом ООО «Спец Строй».

ООО «СтройОптимум» в налоговых декларациях по НДС за 1 квартал 2018 года последовательно заменяло контрагентов ООО «Строй+» на ООО «Седьмое небо» и далее на ООО «Атлант», при этом сумма налога не менялась (подробно отражено на стр. 5-9 решения).

ГлавныйбухгалтерООО «СтройОптимум» ФИО6 (протокол допроса от 20.08.2020) по обстоятельствам замены контрагентов пояснила, что данные контрагенты были изменены в книге покупок ООО «СтройОптимум» за 1 квартал 2018 года по ее ошибке, свидетель не помнит откуда взяла название организации ООО «Седьмое небо».

Управляющий ООО «СтройОптимум» ФИО7 (протоколы допроса от 10.08.2020, от 21.08.2020, от 26.08.2020) сообщила, что про ООО «Седьмое небо» ничего сказать не может, про ООО «Атлант» свидетель сообщила, что данная организация была заменой ООО «Строй+», иных пояснений у свидетеля нет.

Исполнительный директор ООО «СтройОптимум» ФИО8 (протокол допроса от 29.08.2020) про ООО «Атлант» пояснил, что никаких взаимоотношений с данной организаций фактически не было, она была предложена на замену ООО «Строй+» по причине того, что с ООО «Строй+» возникли сложности при сдаче отчетности. Организация ООО «Седьмое небо» ФИО8 не известна.

ООО «СтройОптимум», согласно показаниям управляющего ФИО7 (протокол допроса от 21.08.2020), не проверяло наличие производственных мощностей и трудовых ресурсов у ООО «Строй+» при заключении спорных договоров.

Договор от 06.07.2017 № 06/С на выполнение работ по капитальному ремонту и договор субподряда от 13.07.2017 № 07/С на выполнение комплекса строительно-монтажных работ на ОАО «Завод «Пластмасс» содержат обязательные для исполнения перечни первичных документов, подлежащих составлению в ходе исполнения договоров, в том числе: график производства работ, акты о приемке выполненных работ по форме КС-2, согласованные с организацией, осуществляющей строительный контроль по Объекту; акты освидетельствования скрытых работ, общий журнал производства работ и т.п. При этом осуществление оплаты по договору увязывается с наличием таких документов. ООО «СтройОптимум» не представило вышеуказанные документы, пояснив, что документы отсутствуют, либо утеряны. Однако, наличие указанных документов обязательно для ООО «СтройОптимум» в рамках заключенного договора с генеральным подрядчиком ООО 1ЖС «Интерстрой». Таким образом, отсутствие обязательных первичных документов к договорам свидетельствует об их формальном составлении.

В подтверждение оплаты по спорным договорам Обществом представлены:

- договоры процентных займов, согласно которым ООО «СтройОптимум» (Заимодавец) предоставляет ООО «Строй+» (Заемщик) займы на общую сумму 2 600 000 руб.,

- соглашения о зачете встречных требований между ООО «СтройОптимум», ООО «Строй+» и ООО «Атлант».

Проанализировав представленные документы инспекцией установлены расхождения по срокам погашения займов и отсутствуют документы, на основании которых происходит взаимозачет.

Соответственно по мнению инспекции, совершение Обществом оплаты по спорным договорам не подтверждено документально.

Из показаний управляющего ООО «СтройОптимум» ФИО7 и директора по финансам ООО «Строй+» ФИО5 (протокол допроса от 28.08.2020) следует, что денежные средства, перечисленные на счет ООО «Строй+» с расчетного счета ООО «СтройОптимум» с назначением платежа «выдача денежных средств по договорам процентного займа» фактически являлись оплатой по договорам подряда.

Инспекцией отмечено, что ООО «Строй+» не предпринимало никаких мер к взысканию задолженности.

Инспекцией установлено, что в п. 4.5 договора субподряда от 13.07.2017 № 07/С установлено, что в течение 5 дней с момента заключения договора подрядчик передает заказчику, в том числе заверенную копию СРО на соответствующие виды работ. Следовательно, Обществу было известно при заключении договора об отсутствии специального допуска к поименованным в договоре работам у ООО «Строй+».

Вместе с тем, у ООО «Спец Строй», руководителем которой является ФИО5, имелась лицензия от 21.12.2016 № 74-Б/00429 на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений, а также свидетельство от 12.10.2016 № 0126.02-2016-7449117590-С-274 о допуске к определенному виду или видам работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства.

ООО «Строй+» обладает признаками номинальной организации, в том числе спорный контрагент в проверяемом периоде не находился по юридическому адресу, что подтверждается показаниями собственников помещений, по расчетному счету ООО «Строй+» отсутствуют арендные платежи и платежи на общехозяйственные расходы. ООО «Строй+» не имело трудовых и производственных ресурсов для выполнения строительно-монтажных работ и работ по капитальному ремонту многоквартирных домов.

Учредителем ООО «Строй+» являлся ФИО9, руководителем - ФИО9 (до 25.10.2018), ФИО10 (с 26.10.2018). ФИО10 (протокол допроса от 28.02.2019) пояснила, что за денежное вознаграждение являлась учредителем и руководителем 5-ти организаций, в т.ч. ООО «Строй+», при этом фактически руководство организациями не осуществляла.

Налоговая декларация ООО «Строй+» по НДС за 3 квартал 2017 года представлена с долей вычетов 99%, налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2017 года представлена с исчисленной суммой налога к уплате 698 тыс.руб. (налог не уплачен). Налоговая декларация по налогу на прибыль организаций за 9 месяцев 2017 года представлена с долей расходов 97,3%.

Поставщики ООО «Строй+», отраженные в книгах покупок за 3, 4 кварталы 2017 года, обладают признаками номинальных организаций, в том числе данные организации отсутствовали по месту регистрации, не обладали недвижимым имуществом, транспортом и работниками, сделки с ООО «Строй+» в налоговых декларациях по НДС не отражали. Признаками номильности обладают также и контрагенты 3 звена.

Ряд директоров контрагентов 2, 3 звеньев в ходе допросов заявили о своей номинальности, фактическом неучастии в финансово-хозяйственной деятельности организаций, об отсутствии деятельности в 3 квартале 2017 года, либо в отношении таких лиц имеются заявления о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, в том числе сведения о номинальности руководителей (в отношении директора ООО «Мегастрой» ФИО11, директора ООО «Пром-Ино» ФИО12, директора ООО «Автомототорг» ФИО13, директора ООО «Гранитком» ФИО14).

Инспекцией установлено, что на расчетный счет ООО «Строй+» от ООО «СтройОптимум» поступили денежные средства в сумме 6 194 276 руб., в т.ч.: в сумме 3 594 276 руб. с назначением платежа «за работы по договору подряда», в сумме 2 600 000 руб. с назначением платежа «за выдачу денежных средств по договору процентного займа».

Далее 39% денежных средств перечислены в адрес ФИО5, также установлены перечисления в адрес взаимосвязанных юридических лиц, не ведущих реальную финансово-хозяйственную деятельность, управление расчетными счетами которых осуществляется с использованием одних и тех же IP-адресов.

Фактическим исполнителем спорных работ по обоим договорам являлось применяющее упрощенную систему налогообложения ООО «Спец Строй», что подтвердил его генеральный директор ФИО5 В том числе, у организации ООО «Спец Строй» имелось свидетельство СРО и лицензия по пожарной безопасности, штат работников как собственных, так и привлеченных, оборудование (дорогостоящая техника и оборудование арендовалось ООО «Спец Строй» у третьих лиц).

ФИО5 (протокол допроса от 28.08.2020) пояснил, что ООО «Спец Строй» выполнило работы на АО «Завод Пластмасс» с привлечением ИП ФИО15, ООО «Марстрой», ИП ФИО16. На ФИО5 были выписаны необходимые доверенности от ООО «СтройОптимум». Работы велись с лета 2017 года по ноябрь 2018 года. Через ООО «Строй+» проходили платежи с целью создания видимости ведения хозяйственной деятельности. Работы по капитальному ремонту МКД, расположенных по адресу: <...> проведены ООО «Спец Строй» в период с лета 2017 года по ноябрь 2017 года. К работам были привлечены субподрядные организации: ООО «Дельфин», ООО СК «Лувр», ООО «Росток».

Из допроса ФИО5 следует, что ООО «Строй+» создана организацией ООО «СтройОптимум» формально для получения Обществом вычетов НДС. Ни имущества, ни транспорта в собственности ООО «Строй+» не было, также не было никаких лицензий и свидетельств. Руководителем ООО «Строй+» являлся ФИО9. С руководителем ФИО5 знаком, встречались примерно два раза в офисе ООО «Спец Строй» для подписания документов за выполненные работы. Документы были оформлены формально. ООО «СтройОптимум» дали указание директору ООО «Строй+» о том, чтобы ФИО5 устроили в ООО «Строй+» для того, чтобы открыть счет в банке, а также в качестве гарантии, что ООО «Спец Строй» получит деньги за выполненные работы. ФИО5 подтвердил, что снимал денежные средства со счета ООО «Строй+», но с согласия исполнительного директора ООО «СтройОптимум» ФИО8

Выполнение работ силами ООО «Спец Строй» на объектах АО «Завод Пластмасс» и по капитальному ремонту домов по адресу: <...> подтверждают также начальник ПТО ООО «Спец Строй» ФИО17 (протокол допроса от 28.08.2020), начальник отдела снабжения ООО «Спец Строй» ФИО18 (протокол допроса от 24.08.2020).

Предмет договоров, заключенных между ООО «СтройОптимум» и ООО «Атлант», аналогичен предмету договоров, заключенных между ООО «СтройОптимум» и ООО «Строй+», а именно:

- на выполнение работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирных домов по адресу: <...><...>. К договору представлены акты о приемке выполненных работ по форме КС-2, в которых в качестве основания работ указан договор от 06.07.2017 № 06/С (заключенный с ООО «Строй+»);

- на выполнение комплекса строительно-монтажных работ наобъекте: «Реализация комплекса мероприятий по реструктуризации промышленных мощностей ОАО «Завод «Пластмасс» г. Копейск Челябинской области»: «Охранные мероприятия. Основная площадка. Базисные склады. Основное ограждение. КСП».

Со стороны ООО «Атлант» договоры подписаны, ФИО19, со стороны ООО «СтройОптимум» договоры подписаны ФИО7 Счета-фактуры, выставленные ООО «Атлант» на основании спорных договоров, подписаны ФИО19

Инспекцией установлено, что договоры не имели реального исполнения.

Фактически все строительно-монтажные и ремонтные работы, являвшиеся предметом спорных договоров, выполнены третьим лицом - ООО «Спец Строй».

ООО «СтройОптимум» в налоговых декларациях по НДС за 1 квартал 2018 года последовательно заменяло контрагентов ООО «Строй+» на ООО «Седьмое небо» и далее на ООО «Атлант», при этом сумма налога практически не менялась, что указывает на формальное составление налоговой отчетности ООО «СтройОптимум». Главный бухгалтер ООО «СтройОптимум» ФИО6 и управляющий ООО «СтройОптимум» ФИО7 не представили доказательства обоснованности замены контрагентов.

Договор от 06.07.2017 № 06/С-1 на выполнение работ по капитальному ремонту и договор субподряда на выполнение комплекса строительно-монтажных работ на ОАО «Завод «Пластмасс» предусматривают обязательное составление первичных документов, в том числе: график производства работ, акты о приемке выполненных работ по форме КС-2, согласованные с организацией, осуществляющей строительный контроль по Объекту; акты освидетельствования скрытых работ, общий журнал производства работ и т.п. При этом осуществление оплаты по договору увязывается с наличием таких документов. ООО «СтройОптимум» не представило первичные документы (за исключением актов по форме КС-2 по договору на ремонт МКД), пояснив, что документы отсутствуют.

ООО «СтройОптимум» не проверяло ООО «Атлант» на наличие производственных мощностей, квалифицированных работников, наличие деловой репутации, платежеспособность.

В подтверждение оплаты по спорным договорам Обществом представлены соглашения о зачете встречных требований между ООО «СтройОптимум», ООО «Строй+» и ООО «Атлант», которые подписаны со стороны ООО «Атлант» ФИО19

ФИО19 (протокол допроса от 03.07.2019) сообщил, что в 2017 году работал в Такси «Пионер», в 2018 году в ООО «Ступинский завод стеклопластиков». Учредителем и руководителем ООО «Атлант» не являлся. Свидетель сообщил, что передавал свои паспортные данные для регистрации на его имя организации за денежное вознаграждение.

Инспекцией установлено, что ООО «Атлант» не предпринимало никаких мер к ее взысканию.

Из показаний управляющего ООО «СтройОптимум» ФИО7 и директора по финансам ООО «Строй+» ФИО5 следует, что соглашения о зачете встречных требований между ООО «СтройОптимум» и ООО «Атлант» являются формальными. Фактически взаимоотношений между ООО «СтройОптимум» и ООО «Атлант» не было.

ООО «Атлант» обладает признаками номинальной организации, в том числе спорный контрагент не находился по адресу места нахождения, по расчетному счету ООО «Атлант» отсутствуют арендные платежи и платежи на общехозяйственные расходы. ООО «Атлант» не имело трудовых и производственных ресурсов для выполнения строительно-монтажных работ и работ по капитальному ремонту многоквартирных домов.

По результатам анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «Атлант» не установлено приобретение инструмента, материалов, необходимых для выполнения строительно-монтажных и ремонтных работ.

Учредителем и руководителем ООО «Атлант» в период совершения спорных сделок являлся ФИО19, который в ходе допроса сообщил, что не являлся учредителем и руководителем ООО «Атлант».

ООО «Атлант» не представлены налоговые декларации по налогу на прибыль организаций, сведения о среднесписочной численности работников, годовая бухгалтерская отчетность.

Налоговая декларация по НДС за 4 квартал 2017 года представлена с долей вычетов 99%, налоговые декларации по НДС за иные налоговые периоды представлены с нулевыми показателями. При этом, в налоговой декларации по НДС за 4 квартал 2017 года отражен 1 поставщик (ООО «Тиадон»), в отношении которого установлены признаки номинальной организации.

Фактическим исполнителем спорных работ по обоим договорам являлось применяющее упрощенную систему налогообложения ООО «Спец Строй», что подтвердил его генеральный директор ФИО5 и должностные лица ООО «Спец Строй». ООО «Спец Строй» в 2017-2018 годах представлены сведения по форме 2-НДФЛ на 24 человек.

Из представленных АО «Завод «Пластмасс» документов следует, что ООО «СтройОптимум» для осуществления работ на территории АО «Завод «Пластмасс» подавались списки для оформления пропусков.

Инспекцией допрошены 18 лиц из указанных в списках. Из них 9 свидетелей подтвердили, что выполняли спорные работы на объекте или перевозили ТМЦ на объект. В том числе, 3 свидетеля сообщили, что им известна организация ООО «Спец Строй» и двум свидетелям известно ООО «СтройОптимум». Спорные контрагенты ООО «Атлант» и ООО «Строй+» не известны никому из 18 допрошенных лиц.

Инспекцией допрошены должностные лица ООО «Спец Строй»: главный бухгалтер ФИО20, начальник ПТО ФИО21, главный инженер ФИО22 и др, которые подтвердили, что ООО «Спец Строй» выполняло работы на спорных объектах для ООО «СтройОптимум», при этом организации ООО «Атлант» и ООО «Строй+» свидетелям не знакомы.

По расчетному счету ООО «Спец Строй» в 2017-2018 годах установлено (и подтверждено документами, истребованными в порядке ст.93.1 НК РФ у контрагентов ООО «Спец Строй»), что указанная организация в 2017-2018 годах производила закуп материалов (работ, услуг), в т.ч. необходимых для выполнения работ по договорам подряда, заключенным между ООО «СтройОптимум» и его заказчиками ООО ПСК «Интерстрой» (ремонт многоквартирных домов) и АО «Завод «Пластмасс».

Инспекцией отмечено, что с письменными возражениями ООО «СтройОптимум» представлено электронное письмо, датированное 02.11.2017 и отправленное в адрес, в том числе, ФИО5 К письму приложен проект доверенности от 13.07.2017 без номера и без подписей, которую ООО «Строй+» в лице ФИО9 должно выдать ФИО5 для представления интересов по всем вопросам, касающимся выполнения строительно-монтажных работ в АО «Завод «Пластмасс», с просьбой подготовить данную доверенность. В материалах проверки имеется уже готовая доверенность от 13.07.2017 № 1 с подписями, печатями и идентичным текстом.

Самим Обществом выдана доверенность от 13.06.2017 № 27 на ФИО5 для выполнения работ от имени ООО «СтройОптимум» на территории АО «Завод «Пластмасс», которая отражена в письмах от 04.08.2017, от 08.08.2017, от 29.08.2017, от 04.09.2017, от 08.09.2017, от 11.09.2017, от 15.09.2017, от 16.12.2017. ФИО5 в доверенностях указан как главный инженер Общества. Письма подписаны ФИО5 и напечатаны на фирменном бланке Общества.

Доверенность от 13.07.2017 (сроком до 31.12.2017) выдана ООО «Строй+» ФИО5 на представление интересов ООО «Строй+» только по работам, касающимся выполнения комплекса строительно-монтажных работ для ОАО «Завод «Пластмасс». Доверенность на выполнение работ по капитальному ремонту общего имущества многоквартирных домов от имени ООО «Строй+» ФИО5 не выдавалась.

В материалах проверки имеется письмо от 11.07.2017 № 16/1 генерального подрядчика ООО ПСК «Интерстрой», адресованное генеральному директору регионального оператора капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах Челябинской области ФИО23, согласно которому ООО ПСК «Интерстрой» сообщает о привлечении субподрядчика ООО «СтройОптимум» к выполнению работ на объектах: ул. Островского, <...>. Также в письме указаны ответственные лица от имени ООО «СтройОптимум»: ФИО24 - начальник ПТО, ФИО5 - прораб ООО «СтройОптимум».

Кроме того, в материалах проверки имеется письмо от 15.08.2017, напечатанное на фирменном бланке ООО «СтройОптимум» и адресованное директору ООО ПСК «Интерстрой» Р.Г. Арояну. Указанное письмо подписано от имени Общества ФИО5, который указан в нем как главный инженер.

Инспекцией также отмечено, что видимость спорных затрат на данные услуги искусственно создана Обществом без их реального выполнения исполнителем, заявленным в договоре.

При этом, сумма расходов и налоговых вычетов, подлежащая учету, производится исходя из параметров реального исполнения, отраженных в финансово-хозяйственных документах указанного лица по такой сделке.

Бремя доказывания размера документально не подтвержденных операций с лицом, осуществившим фактическое исполнение по сделке, лежит на налогоплательщике. В данном случае, налоговым органом не установлены затраты, понесенные ООО «СтройОптимум», непосредственно связанные с выполнением спорных работ на объектах. Выявленные расходы, их объем невозможно однозначно отнести на спорные объекты. Налогоплательщик, заявляя о понесенных расходах, не представил документальных доказательств, позволяющих налоговому органу их установить и идентифицировать как реально понесенные.

Налогоплательщиком не представлены документы, подтверждающие реально понесенные расходы по работам, выполненным по устройству ограждения на объекте АО «Завод «Пластмасс», а также по капитальному ремонту МКД по адресам: <...>, <...>.

Налоговым органом собраны доказательства, свидетельствующие, что должностные лица ООО «СтройОптимум» не только знали о создании формального документооборота, но также непосредственно участвовали в создании схемы уклонения от уплаты налогов, а единственное условие, которое было важно для ООО «СтройОптимум» при заключении договора подряда с ООО «Строй+» - это выставление счета с учетом НДС.

Соответственно, инспекция пришла к выводу о неправомерном включении вычетов по НДС в сумме 2 737 556 руб. и включении в состав расходов затрат по актам выполненных работ, что повлекло занижение налоговой базы по налогу на прибыль в сумме 15 208 641,05 руб.

Кроме того, поскольку по результатам мероприятий налогового контроля установлено, что налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорным сделкам инспекция также пришла к выводу о завышении налогоплательщиком налоговой базы по налогу наприбыль за 2017 год в сумме 518 419 руб., за 2018 год в сумме 73 612 руб. в связи с включением в состав внереализационных доходов процентов по займам ООО «Строй+».

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе проверки инспекцией установлено, что:

- спорные контрагенты, заявляемые налогоплательщиком в качестве исполнителей спорных услуг не имели реальной возможности их выполнения, поскольку обладают всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организаций материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования ими привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями либо непредставления вовсе),

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязательств, у которых отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей оказания услуг,

- в налоговых декларациях налогоплательщику имела место последовательная сменяемость спорных контрагентов на иных лиц при неизменности сумм предъявляемых налогов,

- отсутствовала оплата за услуги налогоплательщиком в адрес спорных контрагентов, при отсутствии от последних каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода (вплоть до их последующей ликвидации и исключения из ЕГРЮЛ),

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорные сделки формально участвовавших посредников,

- интересы от имени спорных контрагентов в налоговых органах и кредитных организациях представляли одни и те же лица,

- работники спорных контрагентов на объектах не находились, конечные получатели спорных услуг наличие работников спорных контрагентов и факты оказания ими услуг также опровергли,

- выявлен реальный поставщик спорных услуг (третье лицо, находится на УСН, обладает соответствующими силами и ресурсами), который к числу спорных контрагентов (применяют ОСН) не относится (что подтверждено работниками налогоплательщика и непосредственными получателями услуг),

- наличествовали давние дружеские связи непосредственных участников спорных отношений, что свидетельствует о взаимозависимости и согласованности действий,

- использовалась схема движения денежных средств при согласованности действий, свидетельствующая о транзитном движении денежных средств с их последующим обналичиванием, а также использованием схемы расчетов в виде займов и зачетов.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ни один из заявленных контрагентов не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, оцененных в их совокупности и взаимной связи, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорными контрагентами.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств (в том числе отсутствия оплаты услуг применительно к спорным сделкам (невозможности определить перечисления, как произведенных в рамках спорных сделок) и транзитного характера движения денежных средств с их последующим обналичиванием при согласованности действий), единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорными контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорных контрагентов стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Ссылка налогоплательщика на проведение оплаты спорным контрагентам за услуги в виде займов и взаимозачетов не может быть принята судом во внимание.

Доказательством исполнения договора займа, который является реальной сделкой, является документ, подтверждающий факт передачи и получения денежных средств. При этом, невозврат в течение длительного времени денежных средств в отсутствие применения санкций к заемщику, свидетельствуют как об отсутствии экономического обоснования договоров займа, так и формальности составления указанных договоров без намерений их реального исполнения.

Равным образом, наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований встречных требований против первоначальных требований.

В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках с указанными контрагентами признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия встречных требований (помимо самих договоров) для возможности их зачета, формальность составления договоров займов и самих займов (что подтверждено также работниками налогоплательщика и третьего лица), перечисление незначительной части денежных средств (впоследствии обналиченной) лишь для создания видимости реальных хозяйственных операций и прикрытия иной деятельности, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления займов и проведения зачетов для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

С учетом изложенного, вывод инспекции о завышении налогоплательщиком налоговой базы по налогу на прибыль (на сумму 592 031 руб. 08 коп.) в связи с включением в состав внереализационных доходов процентов по займам также следует признать правомерным.

Ссылка налогоплательщика на судебные акты по делам №№ А76-24697/2020 и А76-30076/2020 не принимается, поскольку налоговые последствия спорных сделок судами не рассматривались.

Арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства налогоплательщика о приостановлении производства по настоящему делу до вступления в законную силу итогового судебного акта по делу № А76-24637/2021.

Так, представители инспекции и управления в судебном заседании против удовлетворения заявленного ходатайства возражали за необоснованностью.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 143 АПК РФ арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Следовательно, для приостановления производства по делу по указанному основанию необходимо установить, что рассматриваемое другим судом дело связано с тем, которое рассматривает арбитражный суд. При взаимной связи дел решение суда по рассматриваемому другому делу должно иметь преюдициальное значение по тем вопросам, которые входят в предмет доказывания по делу, рассматриваемому арбитражным судом.

Другое обязательное условие приостановления производства по делу по данному основанию – объективная невозможность рассмотрения и разрешения дела арбитражным судом до разрешения дела, рассматриваемого иным судом.

В данном случае отсутствуют основания для приостановления производства по настоящему делу, поскольку не имеется как взаимной связи настоящего дела с делом № А76-24637/2021, так и объективной невозможности рассмотрения настоящего дела до разрешения дела А76-24637/2021 (гражданско-правовой спор без исследования налоговых последствий сделок).

С учетом изложенного, в удовлетворении заявленного ходатайства следует отказать.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом, а инспекция при вынесении оспоренного решения правомерно руководствовалась нормами ст. 54.1 НК РФ.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов не могут быть приняты судом во внимание.

При этом, если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Изложенное имело место в рассматриваемом случае, а потому доводы налогоплательщика арбитражным судом не принимаются.

В частности, установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога на прибыль явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собрано достаточное количество доказательств, свидетельствующих о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленными контрагентами, а также о том, что спорные контрагенты (находятся на ОСН) умышленно включены налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды (реальный исполнитель услуг находится на УСН, НДС в счетах-фактурах не выделял).

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорных контрагентов, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагентов, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на уменьшение налоговой базы по налогу на прибыль, с целью незаконной минимизации налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

Относительно довода налогоплательщика о необходимости учесть расходы налогоплательщика (представив в судебном заседании 11.02.2022 универсальные передаточные документы и выписку из книги покупок) инспекцией верно отмечено, что в данном случае налогоплательщиком документально не доказано и инспекцией не установлены реально понесенные затраты, непосредственно связанные с оказанием спорных услуг, а те которые удалось выявить – невозможно каким-либо образом соотнести с объемом и объектами оказания услуг, с учетом того, что как у налогоплательщика, так и у третьего лица имелось значительное количество иных взаимоотношений по другим объектам выполнения работ. Представленные налогоплательщиком в судебном заседании 11.02.2022 документы, как подтвердили представители инспекции, учтены в ходе налоговой проверки, правомерно указав на то, что к спорным сделкам документы отношения не имеют.

Кроме того, о правомерности позиции инспекции в части невозможности принятия к учету расходов при исчислении налогооблагаемой прибыли свидетельствует, в том числе и то, что денежные средства в бухгалтерской и налоговой отчетности реальным исполнителем (применяет УСН) не отражались, налоги не исчислялись, а потому произвольного завышения сумм налогов, пени и штрафов, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

В этой связи заявление налогоплательщика о том, что реальным исполнителем услуг является третье лицо, на стадии рассмотрения дела в арбитражном суде не позволяет устранить потери казны, поскольку мероприятия налогового контроля в отношении налогоплательщика окончены, что не позволяет осуществить налогообложение иного лица, фактически осуществившего исполнение по сделке (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Арбитражный суд не нашел оснований для удовлетворения ходатайства налогоплательщика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО5

Так, представители инспекции и управления в судебном заседании против удовлетворения заявленного ходатайства возражали за необоснованностью.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы привлечение третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является правом, а не обязанностью суда (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2017 № 304-КГ17-11116).

Для привлечения лиц к участию в деле необходимо, чтобы судебный акт не просто затрагивал права и обязанности этих лиц, а был принят непосредственно об их правах и обязанностях.

При этом судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права или обязанности этого лица либо возлагаются обязанности на это лицо по установленным судом правоотношениям.

В данном случае, предметом заявленных требований является оспаривание решений инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения по результатам налоговой проверки, а потому спор касается именно налогоплательщика и инспекции.

При этом, само по себе упоминание какого-либо лица в тексте оспоренного решения налогового органа не налагает на такое лицо обязанностей, которые могут привести к нарушению его прав и законных интересов.

Следовательно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам, а оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора.

Соответственно, судебный акт по настоящему делу не оказывает непосредственного влияния на права или обязанности заявленного к привлечению лица.

На основании изложенного, в удовлетворении заявленного ходатайства следует отказать.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью со спорными контрагентами.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным решения инспекции в оспоренной части у арбитражного суда не имеется.

Учитывая, что самостоятельного требования к управлению не заявлено, что подтверждено представителем налогоплательщика в ходе судебного разбирательства, предметом спора является конкретное решение инспекции, в удовлетворении требований к управлению следует отказать.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из разъяснений, изложенных в п. 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 следует, действующее законодательство не предусматривает обязанности по уплате государственной пошлины при подаче ходатайств о приостановлении исполнения решения государственного органа, органа местного самоуправления, иного органа, должностного лица (ч. 3 ст. 199 АПК РФ).

Учитывая переплату государственной пошлины и принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит возвращению налогоплательщику из Федерального бюджета Российской Федерации (платежное поручение от 17.09.2021 № 1008), в остальной части судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика (платежное поручение от 17.09.2021 № 1007).

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Возвратить Обществу с ограниченной ответственностью «Стройоптимум» из Федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья А.П. Свечников