Постановление от 13 февраля 2023 г. по делу № А42-2435/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А42-2435/2021
13 февраля 2023 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Аносовой Н.В.

судей Барминой И.Н., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з ФИО1

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 06.02.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-38762/2022, 13АП-38763/2022) ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 26.10.2022 по делу № А42-2435/2021-35 (судья Романова М.А.), принятое по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 о включении задолженности на сумму 154 755 694 руб. 44 коп. в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фактор плюс»

заинтересованные лица: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9

установил:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 02.04.2021 на основании заявления кредитора – ФИО10 - возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Фактор плюс» (далее – ООО «Фактор плюс», Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 04.06.2021 (резолютивная часть определения вынесена 02.06.2021) требования ФИО10 признаны обоснованными, ООО «Фактор плюс» признано банкротом как ликвидируемый должник, в отношении Общества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО11, член Некоммерческого партнерства Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс управляющих».

Определением суда от 25.05.2022 срок конкурсного производства в отношении должника продлен до 02.12.2022.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2022 (резолютивная часть вынесена 04.10.2022) арбитражный управляющий ФИО11 был отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Фактор плюс». 19.10.2022 конкурсным управляющим ООО «Фактор плюс» судом утвержден ФИО12, член Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

ИП ФИО4 обратилась в суд с заявлением о включении задолженности на сумму 154 755 694 руб. 44 коп., в том числе 66 800 000 руб. – основной долг, 53 179 800 руб. – проценты за пользование суммой займа, 30 594 400 руб. - - неустойка, 4 181 494 руб. 44 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, в реестр требований кредиторов ООО «Фактор плюс».

К участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц в порядке статьи 51 АПК РФ привлечены ФИО5, ФИО6, ФИО10, ФИО9 и ФИО8

Судом первой инстанции выделены в отдельное производство требования ИП ФИО4 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника 53 179 800 руб. – процентов за пользование суммой займа, 30 594 400 руб. - - неустойки, 4 181 494 руб. 44 коп. – процентов за пользование чужими денежными средствами, выделенному требованию присвоен №А42-2435-37/2021.

В рамках настоящего спора рассматривалось требование ИП ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности на сумму 66 800 000 руб. – основной долг.

Определением от 26.10.2022 суд требование индивидуального предпринимателя ФИО4 удовлетворил. Включил в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Фактор плюс» требование индивидуального предпринимателя ФИО4 в размере 66 800 000 руб. – основной долг.

ФИО2 и ФИО3 не согласились с вынесенным определением и обратились с апелляционными жалобами, просили указанное определение отменить, признать требование заявителя подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, мотивируя жалобы неполным выяснением судом обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм процессуального права, указывая на аффилированность заявителя и должника, заключение сторонами договора займа на условиях, не доступных обычному субъекту гражданского оборота, наличие признаков финансирования должника, сокрытого от независимых кредиторов.

Протокольным определением от 23.01.2023 апелляционный суд отложил судебное заседание на 06.02.2023.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 06.02.2023 представитель ФИО3 и ФИО2 доводы своих жалоб поддержали.

Представитель ООО «Норд-Рост» и представитель ФИО9 возражали против удовлетворения жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N 57 "О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов".

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 26.12.2018 между ИП ФИО4 и ООО «Фактор плюс» был заключен договор процентного займа № 26/12 (т. 1 л.д. 31), по условиям которого ИП ФИО4 предоставила ООО «Фактор плюс» заем в сумме 66 800 000 руб. сроком до 26.12.2019 с уплатой процентов за пользование займом в размере 36% годовых.

За невозвращение суммы займа в установленный срок пунктом 4.1 договора предусмотрена ответственность заемщика в виде пени в размере 0,1% от суммы займа за каждый день просрочки.

Денежные средства в сумме 66 800 000 руб. были перечислены Обществу (платежные поручения № 101 от 27.12.2018 на сумму 8 000 000 руб., № 3 от 11.01.2019 на сумму 15 000 000 руб., № 4 от 14.01.2019 на сумму 15 000 000 руб., № 5 от 15.01.2019 на сумму 15 000 000 руб., № 6 от 17.01.2019 на сумму 13 800 000 руб. - т. 1 л.д. 34-38). В назначении платежа в платежных поручениях указано: «Перечисление по договору процентного займа № 26/12 от 26.12.2018 …».

10.01.2020 ИП ФИО4 в связи с невозвращением заемщиком денежных средств и неуплатой процентов обратилась в адрес ООО «Фактор плюс» с предарбитражной претензией (т. 1 л.д. 39), 30.04.2021 с требованием об оплате долга (т. 1 л.д. 40), которая оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим заявлением.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции счел заявление обоснованным.

Проверив законность и обоснованность определения арбитражного суда первой инстанции, апелляционный суд полагает необходимым его отменить в связи со следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным в статьях 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором (пункт 1 статьи 809 ГК РФ).

Платежные поручения № 101 от 27.12.2018, №3 от 11.01.2019, №4 от 14.01.2019, №5 от 15.01.2019, №6 от 17.01.2019 свидетельствует о фактическом возникновении между сторонами заемных правоотношений, как следствие, материалами дела подтверждается наличие у должника перед заявителем задолженности в размере 63 558 000 руб. основного долга.

В то же время подтверждение существования долга, хотя и предоставляет последнему право на требование о его возврате, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет.

В рассматриваемом случае, существенное значение для дела имеют обстоятельства аффилированности должника и кредитора.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлена презумпция признания лица контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Арбитражный суд также может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как следует из правовой позиции, приведенной в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления № 35, п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г.).

ИП ФИО4 является матерью ФИО6 (свидетельство о рождении – т. 2 л.д. 133).

Как следует из сведений, представленных в материалы дела ФИО3, ФИО10 входил в состав участников ООО «Фактор плюс» в период с 08.04.2011 по 18.03.2015 и являлся руководителем ООО «Фактор плюс» в период с 08.04.2011 по 05.12.2014.

После 05.12.2014 директором ООО «Фактор плюс» являлся ФИО9 (до назначения ликвидатором ФИО13 – 22.03.2021).

Единственным участником должника в настоящее время является ФИО5 (запись от 16.01.2019), ранее 100% долей принадлежали ФИО8 (запись от 26.06.2017), до этого с момента создания Общества собственником долей также были ФИО10 и ФИО10 (по 1/3).

Протоколы общих собраний участников ООО «Фактор плюс», касающиеся изменения состава его участников с 17 момента создания Общества, представлены конкурсным управляющим в материалы дела (т. 1 л.д. 68-74).

Таким образом, как на дату заключения договора займа, так и на дату рассмотрения дела ФИО4, ФИО6, ФИО10, ФИО10, ФИО14, формально не являлись и не являются лицами, владеющими долями ООО «Фактор плюс», и не входили (не входят) в состав органов управления должника. ФИО8 являлся на дату заключения договора единственным участником и владельцем 100% доли уставного капитала Общества, но продал ее ФИО5 на следующий день после заключения договора займа – 27.12.2018.

Однако, вывод суда первой инстанции об отсутствуют формальных признаков заинтересованности ИП ФИО4 и ее сына ФИО6 по отношению к должнику, является неверным.

Апелляционный суд, напротив, полагает, что совокупность представленных в дело доказательств подтверждает, свидетельствует о наличии фактической общности экономических интересов указанных лиц между собой и с должником.

Так, во-первых, заслуживает внимание то, что спорный заем не был выдан должнику в период финансового кризиса; во-вторых, условия предоставления займа были таковы, что сами по себе с высокой вероятностью влекли возникновение у должника признаков неплатежеспособности (исходя из высокой ставки займа, затруднительности в конкретных условиях получить от использования предоставленных денежных средств прибыль, позволяющую вернуть заем и причитающиеся проценты); в-третьих, кредитор длительное время не совершал активных действий в целях возврата займа, в плоть до банкротства должника.

Условия сделки и последующее поведение сторон, свидетельствует о том, что заем совершался и исполнялся на условиях, недоступных и неприемлемых для независимых участников экономического оборота.

Действия сторон, без учета их фактической аффилированности, не имеют разумной экономической цели, выходят за пределы разумного предпринимательского риска.

Кроме того, ИП ФИО4 является матерью ФИО6, они имеют единый адрес регистрации по месту жительства, единого представителя в банках – ФИО15 (доверенности т. 3 л.д. 204-207), единые IP адреса, с которых осуществлялся доступ к счетам ФИО6 и ИП ФИО4 в Банке ВТБ (ПАО) посредством системы дистанционного доступа Банк-Клиент (т. 3 л.д. 187), единый номер мобильного телефона, указанный Банку для связи с клиентом (т.3 л.д. 188, 194), единый номер мобильного телефона для входа в личный кабинет в системе Банк-Клиент (т.3 л.д. 190, 194), расчетные счета в Банке ВТБ (ПАО) открыты в один период времени, что в совокупности свидетельствует о фактической общности осуществляемой ИП ФИО4 и ФИО6 предпринимательской деятельности и наличии у них общей цели финансирования должника.

Согласно выписке по счету ИП ФИО4 № 40802810932160000351 в АО «Альфа-Банк» (т. 3 л.д. 240-246), денежные средства для предоставления займа должнику получены ею со счета ФИО6 в виде займов на сумму 31 520 000 руб., со счета подконтрольного ФИО6 ООО «Норд-рост» в сумме 10 680 000 руб., а также внесены наличными единовременно в размере 24 600 000 руб. (источник происхождения данных средств не раскрыт).

При этом, доходы ИП ФИО4 в 2017 г. составили 11 104 042 руб., в том числе 6 601 542 руб. согласно налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (т. 3 л.д. 65-68), и 4 502 500 руб. согласно книгам учета доходов индивидуальных предпринимателей, применяющих патентную систему налогообложения (т. 3 л.д. 85-86, 91-92, 99-100, 107-108), а за 2018 г. – 8 329 760 руб., в том числе 492 260 руб. согласно налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (т. 3 л.д. 69-72), и 7 837 260 руб. согласно книгам учета доходов индивидуальных предпринимателей, применяющих патентную систему налогообложения (т. 3 л.д. 58-59, 87-88, 93-94, 101-102, 109-110).

Из указанной выписки также следует, что за счет заемных денежных средств от ФИО6 и ООО «Норд-рост» ИП ФИО4 дважды – 08.11.2018 и 29.11.2018 – вносила в ОАО НТФ «Комплексные системы» задаток в размере 13 200 000 руб. для участия в открытых торгах посредством публичного предложения № 31078-ОТПЛ по лоту № 1: вначале за ФИО11 (будущего конкурсного управляющего должника), а впоследствии за ФИО6 При этом в лот № 1 входили нежилые помещения с кадастровыми номерами 51:20:0002074:428 (площадью 1554,6 кв. м), 51:20:0003052:1332 (площадью 84,4 кв. м), 51:20:0003052:1331 (площадью 197,9 кв. м), расположенные по адресу: <...>, которые впоследствии были приобретены должником за счет денежных средств ИП ФИО4, взятых ею, в свою очередь, у ФИО6

Через два дня после приобретения должником права собственности на указанные помещения (29.04.2019) ФИО6 получил их в аренду по цене сначала 75 000 руб., а впоследствии - 100 000 руб. в месяц за все объекты. При этом, ежемесячный доход ФИО6 от субаренды помещений составил 1,2 млн. руб. в месяц.

Заключение договора аренды в такой срок, на таких выгодных для арендатора и невыгодных для арендодателя условиях, без конкурса, было бы невозможно для лица, не контролирующего должника.

В то время, как должник сохранял невыгодные для себя арендные отношения (в 13 раз ниже рыночной цены) свыше двух лет (до 01.10.2021), несколько раз продляя их (стороны заключали договор на срок менее года (11 месяцев), несмотря на возможность получения значительно более высокого дохода от непосредственной сдачи помещений в аренду конечным арендодателям, и несмотря на то, что повышение доходности было очевидно необходимо для исполнения должником своих обязательств перед заявителем.

Следует отметить, что должник не мог не знать о нерыночности условий договора, так как в тот же период времени сдавал аналогичные административные помещения в соседнем здании (<...>) в аренду (установлено вступившим в законную силу определением арбитражного суда по спору А42-2435- 11/2021).

Это также свидетельствует о фактической подконтрольности должника ФИО6, имеющего общую волю с заявителем.

Помимо прочего, единственный участник должника ФИО5 взаимосвязан с ФИО6, что следует из факта предоставления денежных средств ФИО6 ФИО5 в сумме 5 000 000 руб. 27.07.2020 с указанием в назначении платежа «беспроцентный займ» (т. 3 л.д.199-200), которые в дальнейшем были переведены будущему конкурсному управляющему должника ФИО11 (что послужило основанием для установления зависимости между этими лицами и отстранения ФИО11 от обязанностей конкурсного управляющего (постановление апелляционного суда от 11.10.2022 по делу А42-2435/2021-27). Доказательства возврата данного займа отсутствуют.

Таким образом, как на момент выдачи заявителем займа должнику, так и на дату наступления срока его возврата (26.12.2019) ФИО6 и ИП ФИО4 соответствовали признакам контролирующих должника лиц.

Данные обстоятельства в соответствии с разъяснениями пункта 3.2 Обзора практики судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), также признаются компенсационным финансированием путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

Заявитель ограничился лишь направлением представленной в дело претензии о возврате займа (11.01.2020), указав в ней на последствия неисполнения в добровольном порядке должником в течение 7 календарных дней требования о возврате займа и процентов в виде обращения в суд, взыскания убытков и судебных расходов, и, несмотря на ее игнорирование должником, и значительную сумму займа, в течение длительного времени (один год и три месяца) не принимал никаких мер для возврата займа, заявив повторно требование о его возврате только через месяц после принятия судом заявления о несостоятельности должника.

Не позднее 01.01.2020 у должника возникла обязанность по возврату займов на общую сумму 120 млн. руб. (включая заем у заявителя), при этом согласно бухгалтерской отчетности за 2020 г. выручка составила 29,9 млн. рублей, за 2019 год - 15,3 млн. руб.

Момент наступления у должника объективного банкротства установлен вступившими в законную силу судебными актами судов трех инстанций по делу А42-2435-22/2021 об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц.

Судами сделан вывод о том, что без продажи приобретенного на торгах имущества или его большей части, ООО «Фактор плюс» не могло рассчитаться с кредиторами по принятым на себя обязательствам, в том числе возвратить заемные денежные средства и уплатить проценты в установленный договорами займа срок (в основном декабрь 2019 г.); имеющегося у Общества иного имущества было явно недостаточно для возврата заемных средств и уплаты процентов по договорам займа; отчуждение имущества без получения предварительного одобрения единственного участника осуществлено быть не могло.

Основываясь на материалах дела и пояснениях участников спора, данных в ходе судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что заключение должником и ИП ФИО4 договора займа было обусловлено невозможностью осуществления самостоятельных действий ООО «Фактор плюс» по приобретению недвижимого имущества.

Не имея фактической возможности возвратить сумму займа с процентами за пользование, должник предоставил сыну заявителя приобретенные на заемные средства коммерческие помещения за условную низкую плату, из чего следует, что заявитель, ФИО6 и должник, осуществляя согласованные действия по приобретению коммерческих помещений с торгов и дальнейшей передаче этих помещений в аренду и последующую субаренду, фактически сформировали на стороне ФИО6 центр прибыли, а на стороне должника – центр убыточности.

Из вышеуказанного с достоверностью следует вывод, что сделки предоставления займа для приобретения коммерческих помещений и их последующей передаче в аренду совершены на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре от 29.01.2020, обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, согласно пункту 2 названного Обзора очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Как разъяснено в пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно абзацу четвертому пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Понижение очередности удовлетворения требований кредиторов является инструментом защиты интересов независимых кредиторов.

Совокупность изложенных выше обстоятельств, сложившиеся между сторонами спора правоотношения, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют о фактической аффилированности ИП ФИО4 (заявителя), ФИО6 (фактического бенефициара должника) и ООО «Фактор плюс» (должника).

Установив, что задолженность, предъявленная к должнику контролирующим его лицом, представляет собой компенсационное финансирование, суд апелляционной инстанции признает требование ИП ФИО4 подлежащим удовлетворению в порядке, предшествующем распределению ликвидационной квоты.

Таким образом, обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта о признании требования заявителя в размере 63 558 000 руб. обоснованными и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда Мурманской области от 26.10.2022 по делу № А42-2435/2021-35 отменить.

Требование индивидуального предпринимателя ФИО4 в размере 63 558 000 руб. признать обоснованным с определением очередности удовлетворения требования после расчетов с кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В удовлетворении остальной части отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.В. Аносова

Судьи

И.Н. Бармина

Д.В. Бурденков