Постановление от 21 августа 2024 г. по делу № А56-69606/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

21 августа 2024 года

Дело №А56-69606/2021/сд.9


Резолютивная часть постановления объявлена 19 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 августа 2024 года.


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Радченко А.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,


при участии:

- от ООО «Гарант-Кадастр»: представителя ФИО1 по доверенности от 07.06.2024;

- от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 16.05.2023;

- финансового управляющего ФИО4 лично на основании определения суда первой инстанции от 28.02.2024;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-16560/2024) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2024 по обособленному спору № А56-69606/2021/сд.9 (судья Мороз А.В.), принятое по заявлению финансового управляющего о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

установил:

ФИО5 02.08.2021 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о персональном банкротстве.

Определением суда первой инстанции от 09.08.2021 заявление ФИО5 принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 30.09.2021 заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 20.11.2021 № 211.

Решением суда первой инстанции от 22.06.2022 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.10.2023 № 187.

Финансовый управляющий ФИО6 13.12.2022 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным отчуждение должником автомобиля Mercedes Benz GLС 220, 2016 года выпуска с идентификационным номером VIN <***>. Просил применить последствия недействительности сделки.

Определением суда первой инстанции от 10.05.2023 заявление финансового управляющего ФИО6 принято к производству. Обособленному спору присвоен номер А56-69606/2021/сд.9.

Определением суда первой инстанции от 09.11.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. Финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением суда первой инстанции от 08.08.2023 к участию в обособленном споре № А56-69606/2021/сд.9 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2.

Определением суда первой инстанции от 12.09.2023 к участию в обособленном споре № А56-69606/2021/сд.9 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО8.

Определением суда первой инстанции от 04.12.2023 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО5

Определением суда первой инстанции от 28.02.2024 финансовым управляющим утвержден ФИО4.

19.03.2024 финансовый управляющим ФИО4 уточнил заявленные требования и в уточненной редакции просил:

- признать недействительным договор купли-продажи техники от 28.06.2019 № У-819/19, заключенный между индивидуальным предпринимателем ФИО5 и ФИО2;

- признать недействительным договор купли-продажи техники от 02.08.2020, заключенный между ФИО2 и ФИО8;

- применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль Mercedes Benz GLС 220, 2016 года выпуска с идентификационным номером VIN <***>.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда первой инстанции от 19.03.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО8

Определением суда первой инстанции от 25.04.2024 оспариваемые сделки признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО8 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль Mercedes Benz GLС 220, 2016 года выпуска с идентификационным номером VIN <***>.

ФИО2, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратилась с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 25.04.2024 по обособленному спору № А56-69606/2021/сд.9 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности в юридически значимый период; заявителем был пропущен срок исковой давности для оспаривания сделок.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы. Финансовый управляющий ФИО4 и представитель ООО «Гарант-Кадастр» просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, 28.06.2019 ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи автомобиля Mercedes Benz GLС 220, 2016 года выпуска с идентификационным номером VIN <***>.

Цена сделки составила 50 000 руб., которые покупатель обязался перечислить на расчетный счет продавца в течение двух дней с даты подписания договора.

По акту приема-передачи от 28.06.2019 ФИО5 передал ФИО2 спорное имущество. Покупатель каких-либо претензий к комплектности и качеству имущества не выразил.

Впоследствии ФИО2 (продавец) 02.08.2020 реализовала спорное имущество в пользу ФИО8 за 650 000 руб., которые покупатель обязался перечислить на расчетный счет продавца в течение двух дней с даты подписания договора.

По акту приема-передачи от 02.08.2020 ФИО2 передала ФИО8 спорное имущество. Покупатель каких-либо претензий к комплектности и качеству имущества не выразил.

В соответствии с правовой позицией конкурсного управляющего, договоры купли-продажи от 28.06.2019 и 02.08.2020 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленной на вывод ликвидного имущества, в целях избежания обращения взыскания на него.

Как указал финансовый управляющий, оспариваемые договоры являются недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку совершены в период подозрительности, с неравноценным встречным предоставлением, в результате чего произошло явное намеренное уменьшение стоимости имущества должника, с целью причинить вред кредиторам; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, и другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника.

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и документы в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции признал заявление финансового управляющего обоснованным и подлежащим удовлетворению в полном объеме.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Возражая против удовлетворения заявления, ответчик заявил ходатайство о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки.

Срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В рассматриваемом случае процедура реструктуризации долгов гражданина введена 28.09.2021 (дата объявления резолютивной части), тогда как с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился 13.12.2022, то есть формально с пропуском срока на его подачу.

Однако, учитывая, что любому утвержденному в первой процедуре банкротства должника-гражданина арбитражному управляющему необходимо время не только для получения сведений о движении денежных средств несостоятельного должника по банковским счетам, но и для анализа предоставленной информации (как минимум от одного до трех месяцев), апелляционная коллегия полагает, что срок исковой давности заявителем не пропущен.

Более того, как установлено судом первой инстанции, сведения о заключении должником оспариваемого договора купли-продажи были получены финансовым управляющим 11.11.2022 из ответа органов ГИБДД, а с рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился спустя месяц 13.12.2022, то есть в пределах годичного срока давности на подачу заявления о признании сделок недействительными.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО5 возбуждено 09.08.2021, тогда как оспариваемые договоры заключены 28.06.2019 и 02.08.2020, следовательно, они могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также общегражданским основаниям.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

Вместе с тем, согласно абзацу четвертому пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ).

То есть Закон о банкротстве и разъяснения постановления Пленума № 63 допускают применение к сделкам, совершенным за счет должника и оспариваемым в процедуре банкротства, положений статей 10 и 170 ГК РФ.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданское законодательство исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Так, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В обоснование заявления о признании сделки недействительной финансовый управляющий указал, что в юридически значимый период ФИО5 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные финансовые обязательства перед закрытым акционерным обществом «Проектное агентство», чьи требования в размере 22 801 530 руб. 71 коп. включены в реестр кредиторов на основании определений суда первой инстанции от 05.05.2022 и 01.03.2022 по обособленным спорам № А56-69606/2021/тр.2 и № А56-69606/2021/тр.1 соответственно.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) указано, что если в спорный период у должника имелись обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, то по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника.

В этой связи апелляционный суд полагает, что на дату совершения первой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности.

При этом ответчики не могли не знать об указанных обстоятельствах, поскольку являются близкими родственниками ФИО5

В частности, ФИО2 (покупатель по первому оспариваемому договору от 28.06.2019) является супругой должника, а ФИО8 (покупатель по второму договору от 02.08.2020) – дочерью ФИО5

Наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам заключается в том, что спорное имущество отчуждено должником по существенно заниженной в договоре стоимости, а фактически – безвозмездно.

Согласно условиям оспариваемой сделки должник реализовал в пользу супруги автомобиль Mercedes Benz GLС 220, 2016 года выпуска с идентификационным номером VIN <***> за 50 000 руб., которые покупатель обязался перечислить на расчетный счет продавца в течение двух дней с даты подписания договора.

Аналогичные условия оплаты были определены в договоре купли-продажи, по условиям которого ФИО2 реализовала спорное имущество в пользу ФИО8 за 650 000 руб.

Между тем доказательств перечисления денежных средств в счет оплаты приобретенного транспортного средства в материалы дела ни должником, ни ответчиками не представлены.

Отсутствие доказательств фактического осуществления расчетов по договорам свидетельствует о безвозмездном характере сделок, притом, что согласно результатам проведенной судом первой инстанции экспертизы установлена рыночная стоимость транспортного средства по состоянию на 28.06.2019 – 2 047 300 руб.

Цена сделки сторонами была многократно занижена, при этом доказательств финансовой возможности ответчиков по оплате сделки (реальной цены транспортного средства), в материалы обособленного спора не представлено.

Более того, из полученных финансовым управляющим по запросу из Российского Союза Автостраховщиков документов следует, что должник и ФИО2 после продажи автомобиля по оспариваемым договорам продолжили пользоваться им, заключая вплоть до настоящего времени договоры обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Из указанного следует, что в период наличия у должника признаков неплатежеспособности должник произвел действия по смене титульного собственника дорогостоящего автомобиля, в результате чего конкурсные кредиторы лишились права удовлетворения своих требований за счет его реализации в ходе банкротных мероприятий.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что договоры купли-продажи от 28.06.2019 и 02.08.2020 представляют собой притворную сделку, прикрывающую единую сделку по выводу актива должника из-под обращения взыскания на него.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о наличии оснований для применения к спорным правоотношениям положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По положениям пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку спорное имущество не выбыло из собственности ФИО8, при этом оспариваемая цепочка сделок признана недействительной, суд первой инстанции обоснованно обязал ответчика вернуть в конкурсную массу должника Mercedes Benz GLС 220, 2016 года выпуска с идентификационным номером VIN <***>.

Доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд




ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.04.2024 по обособленному спору № А56-69606/2021/сд.9 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.



Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи


А.В. Радченко


А.Ю. Сереброва