Постановление от 27 декабря 2019 г. по делу № А76-15565/2017

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-17008/2019
г. Челябинск
27 декабря 2019 года
Дело № А76-15565/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 декабря 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н.,

судей Журавлева Ю.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.10.2019 по делу № А76-15565/2017.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.09.2017 заявление уполномоченного органа принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2 (далее – ФИО2, должник).

Определением от 08.12.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 06.04.2019 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

27.11.2018 финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

- признать недействительными сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в ПАО «Сбербанк России» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее – ООО «Вектор», ответчик) в сумме 103 440 587 руб. 50 коп. за период с 23.04.2015 по 27.05.2016;

- применить последствия недействительности сделки, взыскать с ООО «Вектор» в пользу должника 103 440 587 руб. 50 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.10.2019 (резолютивная часть от 15.10.2019) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

По мнению подателя жалобы, судом не учтены следующие обстоятельства, а именно, что в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа во вторую очередь реестр требований кредиторов 1 012 808 руб. 56 коп., в третью очередь реестра требований кредиторов – 320 926 руб. 19 коп., непогашенная задолженность возникла с 27.07.2015. Также отметил, что должником не был уплачен налог на доходы физических лиц, образовалась за должность по уплате взносов на обязательное социальное страхование. Таким образом, на дату совершения перечислений в пользу ООО «Вектор» ИП ФИО2 имела непогашенную задолженность перед бюджетом. По мнению подателя жалобы, в результате совершения спорных операций из собственности должника выбыли денежные средства на сумму, более чем достаточную для погашения требования кредитора, задолженность перед которым уже существовала на момент совершения банковских переводов. Таким образом, считает доказанным факт наличия на дату совершения спорных переводов признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) ФИО2 Также податель жалобы указал, что ФИО2 в правоотношения с ООО «Вектор» не вступала, договоры и акты, свидетельствующие о получении товара, в том числе по договору комиссии от ООО «Вектор», не подписывала. В представленной в материалы дела нотариальной доверенности от имени ФИО2 на представителя ФИО4 не имеется образца подписи доверенного лица. При наличии образца подписи ФИО4 в копии представленной доверенности, её визуальное сравнение с подписью в документах первичного учета нельзя назвать надлежащим анализом представленных в дело доказательств. Для оценки данных доводов судом не проведены даже минимальные процессуальные действия, ФИО4 не привлечена к участию в деле в процессуальном статусе свидетеля, не получены какие-либо пояснения о том, почему ФИО4, будучи надлежащим образом уполномоченной на подписание договоров и договорной документации от имени ИП ФИО2, ставила свою подпись за расшифровкой ИП ФИО2 При этом, поводом усомниться в достоверности представленных доказательств также служит то обстоятельство, что пояснения ФИО2 и ее представителя ФИО5 различны. По мнению подателя жалобы, имеются признаки консолидированной группы лиц, выступавших контрагентами ИП ФИО2 (ответчики по всем спорным сделкам, в том числе и ООО «Спартак Р», самой ИП ФИО2 и ФИО4). Исходя из вышеизложенного, податель жалобы полагает, что у суда первой инстанции не было оснований принимать все вышеуказанные документы в качестве доказательств наличия встречного предоставления, а для всестороннего рассмотрения дела не были установлены обстоятельства, имеющие значение для дела. Также, по мнению подателя жалобы, судом не учтено наличие осведомленности ООО «Вектор» о цели совершаемой сделки через определенный круг лиц. Финансовый управляющий указал, что ФИО2, ООО «Орфей», ООО «Прайс», ООО «ПрайсАвтоТранс», ООО «Спартак Р», ФИО6, ООО «Клик Плюс», ООО «Илана», ООО Компания «Прайс», ООО «Вектор» являются взаимосвязанными лицами, аффилированность которых имеет корпоративные и фактические признаки.

От ООО «Вектор» поступили письменные пояснения с приложением постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2019 по настоящему делу.

В приобщении к материалам дела письменных пояснений отказано, поскольку суд расценивает их как отзыв на апелляционную жалобу, который не направлен в адрес другой стороны спора (статьи 65, 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили, отзывы не представили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом апелляционной инстанции и следует из материалов дела, ФИО2 с 12.02.2015 по 30.10.2017 имела статус индивидуального предпринимателя (ОГРИП 315745200001262); 30.10.2017 ФИО2 прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. Основным видом деятельности являлось торговля розничная вне магазинов, палаток, рынков и еще 4 дополнительных вида деятельности: торговля оптовая эксплуатационными материалами и принадлежностями машин, торговля оптовая твердым, жидким и газообразным топливом и подобными продуктами, торговля оптовая неспециализированная, деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками.

Дело о банкротстве должника возбуждено определением суда от 04.09.2017.

Определением от 08.12.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, решением от 06.04.2019 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом).

В ходе проведения мероприятий по выявлению имущества должника, при анализе движения денежных средств по расчетному счету должника, финансовый управляющий выявил следующее.

В период с 23.04.2015 по 25.05.2016 с расчетного счета должника на расчетный счет ООО «Вектор» перечислены денежные средства в общей сумме 103 440 587 руб. 50 коп. В назначении платежей указано: «перечисление за газ по договору №50/К/2015 от 02.04.2015».

Полагая, что данные перечисления подпадают под период подозрительности, по ним не представлено документов, подтверждающих встречное предоставление, а должник пояснил, что никакие договоры с ООО «Вектор» не подписывал, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В качестве правовых оснований для признания сделок недействительными финансовый управляющий указывает нормы пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

В суде первой инстанции ответчик относительно заявления возражал.

В обоснование возражений относительно мнимости правоотношений между должником и ответчиком, последний представил первичные документы, из анализа которых арбитражный суд усматривает следующее.

Между ООО «Вектор» (комитент) и ИП ФИО2 (комиссионер) 02.04.2015 заключен договор комиссии №50/К/2015 (т.1, л.д.39-41).

В целях исполнения договора комиссии ООО «Вектор» осуществляло должнику поставку сжиженного газа по товарным накладным (т.1, л.д.44-85, 102-104, 120-122, 139-141).

По результатам взаимоотношений сторонами материального правоотношения подписывались двусторонние акты, акты взаимозачета и отчеты комиссионера (т.1, л.д.86-150, т.2, л.д.1-150, т.3, л.д.1-48).

В подтверждение приобретения топлива ответчик представил: товарные накладные (т.5, л.д.118-153, т.1, л.д.1-105), платежные поручения об оплате (т.5, л.д.106-157, т.7, л.д.1-150, т.8, л.д.1-53).

Факт осуществления ООО «Вектор» хозяйственной деятельности также подтвержден книгами покупок и продаж за период со 2 квартала 2015 года по 3 квартал 2016 года.

Должник, в свою очередь, представил в материалы дела журналы кассира- операциониста, начиная с апреля 2015 года, по каждой автозаправочной станции отдельно (т.3, л.д.49-154, т.4, л.д.1-150, т.5, л.д.1-83).

В материалы дела также представлены сведения о сдаче должником справок о доходах физических лиц, налоговых деклараций по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, расчетов платы за негативное воздействие на окружающую среду (обособленный спор по заявлению финансового управляющего к ООО «Прайс» - т.7, л.д.120-131, 142-153, т.8, л.д.1-25).

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из того, что из представленных документов в совокупности с наличием задолженности по налогам и страховым взносам следует, что должница вела реальную хозяйственную деятельность, ООО «Вектор» являлось контрагентом должника, осуществлявшим поставку топлива и предоставлявшего в аренду автозаправочные станции; доводы финансового управляющего о наличии заинтересованности должника по отношению к ответчику документальными доказательствами не подтверждены.

Апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (часть 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Право подачи финансовым управляющим в арбитражный суд заявлений о признании недействительными сделок, заключенных или исполненных должником или за счет средств должника, закреплено пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены в период с 23.04.2015 по 25.05.2016, дело о банкротстве возбуждено - 04.09.2017, следовательно, подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве – 3 года до возбуждения дела о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу правовой позиции Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление №63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (п. 6 постановления №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (п. 5 постановления № 63).

Так, в качестве обоснования доводов о направленности оспариваемых перечислений на причинение вреда кредиторам финансовый управляющий указывает на факт отсутствия встречного предоставления, а также на мнимость правоотношений, в счет исполнения которых переводились денежные средства.

Как разъяснено в пункте 4 (абзац 4) постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По общему правилу пункт 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Кодекса). По смыслу приведенных положений принцип недопустимости злоупотребления правом определяет границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК», мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Проанализировав представленные в дело доказательства, суд апелляционной инстанции установил, что между ООО «Вектор» (комитент) и ИП ФИО2 (комиссионер) был заключен договор комиссии, в целях исполнения которого ООО «Вектор» осуществляло должнику поставку сжиженного газа по товарным накладным (т.1, л.д.44-85, 102-104, 120-122, 139-141).

По результатам взаимоотношений сторонами материального правоотношения подписывались двусторонние акты, акты взаимозачета и отчеты комиссионера (т.1, л.д.86-150, т.2, л.д.1-150, т.3, л.д.1-48).

В подтверждение приобретения топлива ответчик представил: товарные накладные (т.5, л.д.118-153, т.1, л.д.1-105), платежные поручения об оплате (т.5, л.д.106-157, т.7, л.д.1-150, т.8, л.д.1-53).

Факт осуществления ООО «Вектор» хозяйственной деятельности также подтвержден книгами покупок и продаж за период со 2 квартала 2015 года по 3 квартал 2016 года.

Фактическое осуществление должницей деятельности на спорных АЗС подтверждается журналами кассира-операциониста, начиная с марта-апреля 2015 года, по каждой автозаправочной станции отдельно (т.3, л.д.49-154, т.4, л.д.1-153, т.5, л.д.1-83), а также трудовыми договорами с работниками, сведениями о сдаче должником справок о доходах физических лиц, налоговых деклараций по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, расчетов платы за негативное воздействие на окружающую среду. Осуществление деятельности по реализации ГСМ как должницей, так и ответчиком соотносится со сведениями о деятельности, отраженными о них в Едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей и ЕГРЮЛ соответственно.

Доказательств неравноценности встречного предоставления (приобретения товара по завышенной стоимости), поставки товара иными лицами (не ответчиком), не имеется.

Установленные обстоятельства, на основании представленных доказательств, в своей совокупности, как верно посчитал суд первой инстанции, опровергают доводы финансового управляющего о мнимости оспариваемых правоотношений.

Проанализировав представленные документы, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что они подтверждают факт реальной поставки ООО «Вектор» сжиженного газа ФИО2 и, следовательно, отсутствие факта безвозмездности спорных перечислений.

В деле отсутствуют доказательства, которые могли бы поставить под сомнение факт реальной поставки товаров.

Так, доводы финансового управляющего о том, что данные договоры ФИО2 не подписывались, опровергаются представленной в материалы обособленного спора доверенностью, выданной 20.02.2015 на имя ФИО4 (т.1, л.д.27-28), и удостоверенной нотариусом. Кроме того, согласно ответу налогового органа (имеется в материалах обособленного спора по заявлению финансового управляющего к ООО «Прайс», определение вступило в законную силу 30.09.2019) отчетность сдавалась и подписывалась ФИО2 Участвовавший в судебных заседаниях представитель должника по нотариальной доверенности от 28.12.2018 подтвердил указанные обстоятельства.

Доказательств, опровергающих данный факт, финансовым управляющим не представлено.

Наличие, по мнению управляющего, отдельных обязательств должницы перед уполномоченным органом, возникших в период осуществления спорных перечислений, может указывать на признаки неплатежеспособности должницы. По мнению финансового управляющего ООО «Вектор» входит в консолидированную группу с ИП ФИО2, не могло не знать о цели совершаемых должником переводов.

Приводимые управляющим доводы, с учетом объема хозяйственных связей и характера таковых между ответчиком и должницей, могут свидетельствовать о наличии косвенных признаков заинтересованности, организации такой модели бизнеса, при которой ИП ФИО2 могла являться конечным звеном в схеме реализации ГСМ.

Между тем, отклонение доводов об аффилированности не привело к принятию неверного судебного акта.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что не всегда наличие признаков аффилированности ответчика (кредитора) и должника свидетельствует о злоупотреблении правом при совершении операций между ними. Действующее законодательство не предусматривает запрет коммерческой деятельности между аффилированными лицами, факт мнимости правоотношений не установлен.

Данных фактов (наличие признаков неплатежеспособности, косвенных признаков заинтересованности), как по отдельности, так и в совокупности, явно недостаточно для установления факта совершения платежей с целью уклонения от исполнения обязательств перед уполномоченным органом.

Выше установлено, что поставки ГСМ носили реальный характер, поставленный товар использовался в деятельности должника на арендуемых последним АЗС, следовательно, перечисление осуществлялось не безвозмездно, кроме того, переводы осуществлялись не одномоментно, а на протяжении длительного периода – свыше года (траншами, регулярно), при этом, должницей исполнялись и обязательства перед уполномоченным органом (в том числе и в период 2015-2016 годов).

Из материалов дела невозможно сделать вывод о том, что должница при заключении и исполнении сделок (по аренде АЗС и приобретению и реализации ГСМ через арендуемые АЗС) не имела какого-либо дохода для исполнения обязательств перед уполномоченным органом.

Следовательно, оснований для вывода о совершении спорных сделок в целях причинения вреда уполномоченному органу не имеется.

Доводы о том, что ФИО2 в правоотношения с ООО «Вектор» не вступала, договоры и акты, свидетельствующие о получении товара, в том числе от ООО «Вектор», не подписывала, противоречат фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам.

Доводы о том, что поводом усомниться в достоверности представленных доказательств также служит то обстоятельство, что пояснения ФИО2 и ее представителя ФИО5 различны, не принимаются. Факт осуществления деятельности должницы на АЗС не оспаривается, должница сдавала отчетность в налоговые органы, имела работников, документального подтверждения факта осуществления деятельности иным лицом не представлено. Различия в пояснениях могут быть объяснены неверным пониманием задаваемых вопросов.

То обстоятельство, что в нотариальной доверенности от имени ФИО2 на представителя ФИО4 не имеется образца подписи доверенного лица, а поверенным проставлены подписи за расшифровкой ИП ФИО2, правового значения не имеет. Доказательств того, что должница, ее представители когда-либо оспаривали совершение сделок от имени должницы, проставление подписей на соответствующих документах, не имеется. В связи с чем, необходимость в принятии дополнительных мер (в том числе через опрос поверенного в качестве свидетеля) к проверке спорных обстоятельств отсутствовала.

Оснований для квалификации сделки, как совершенной при злоупотреблении правом, по материалам дела не установлено. Доводы в указанной части основаны на предположении, документально не подтверждены.

Кроме того, в пункте 29.4. постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что поскольку оспаривание сделок с предпочтением имеет целью защитить интересы других кредиторов, при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве платежа, размер которого существенно превышает разницу между стоимостью конкурсной массы и общим размером требований кредиторов (включенных в реестр требований кредиторов, в том числе опоздавших, а также имеющихся и разумно необходимых будущих текущих), суд признает платеж недействительным только в части суммы, равной такой разнице.

Данные разъяснения, по мнению апелляционного суда, применимы к спорным правоотношениям.

В рассматриваемом случае в реестр установлено требований на сумму 1,3 млн. руб. (размер текущих обязательств управляющим не обозначен), спорные сделки совершены на 103 млн. руб., между тем, не приведено разумных пояснений относительно необходимости оспаривания сделок на всю сумму исполненного в пользу ответчика, а также того, на защиту чьих интересов направлено такое заявление.

Апелляционный суд полагает, что доводы жалобы о доказанности совокупности условий для признания сделок недействительными не соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам.

Следовательно, оснований для отмены определения и удовлетворения жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на конкурсную массу должника и в связи с предоставлением отсрочки по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ФИО2 в доход федерального бюджета в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.10.2019 по делу № А76-15565/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с конкурсной массы ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяМ.Н. Хоронеко

Судьи:Ю.А. Журавлев

А.А. Румянцев