Постановление от 7 мая 2024 г. по делу № А43-26138/2018

Дело № А43-26138/2018
г. Владимир
7 мая 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23.04.2024.


Постановление в полном объеме изготовлено 07.05.2024.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кузьминой С.Г.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Логвиной И.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО3 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.08.2023 по делу № А43-26138/2018, принятое по заявлениям конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Астория Групп» ФИО2 к ФИО3 о взыскании убытков, о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности,


в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Астория Групп» (далее - ООО «Астория Групп», Общество, должник) конкурсный управляющий ООО «Астория Групп» ФИО2 (далее - конкурсный управляющий, ФИО2) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о взыскании убытков с ФИО3 (далее - ФИО3).

Также конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 (далее - ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 15.11.2021 Арбитражный суд Нижегородской области объединил вышеуказанные заявления в одно производство для совместного рассмотрения.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 14.08.2023 заявления конкурсного управляющего удовлетворил, привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Астория Групп»; приостановил рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам ООО «Астория Групп» до окончания расчетов с кредиторами; взыскал с ФИО3 в пользу ООО «Астория Групп» 1 346 119,30 руб. убытков.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемое определение в части привлечения ее к субсидиарной ответственности.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 31.05.2021 по настоящему делу в удовлетворении требования конкурсного управляющего ФИО2 об истребовании у ФИО1 бухгалтерской отчетности и иной документации должника, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей было отказано, при этом суд установил, что у ФИО2 отсутствуют доказательства того, что у ФИО1 должны были находиться те или иные документы, а также суд установил наличие корпоративного конфликта. Поясняет, что она проявила максимально возможную добросовестность и разумность при отстранении от руководства должником и вывозе ФИО3 и ФИО4 документов и товарно-материальных ценностей Общества. ФИО1. обращает внимание, что ФИО3 не был соблюден установленный порядок передачи документов, документы были изъяты и вывезены ФИО3, наличие у него всей документации подтверждается не только актом от 08.05.2018, но и тем фактом, что он не направлял в адрес ФИО1 требований о передаче ему документов. Сообщает, что конкурсный управляющий указывает, что объективные признаки банкротства возникли еще в 2016 году, когда сумма активов Общества по данным бухгалтерского баланса была существенно меньше суммы задолженности перед тремя кредиторами: ООО «Астория Косметик», ООО «Гелиос» и ООО «Технология», в действительности задолженности перед указанными организациями не имелось, иных кредиторов в Обществе не имеется.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и дополнении к ней.

ФИО3, не согласившись с принятым судебным актом, также обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение в части взыскания убытков с ФИО3 в пользу должника в сумме 1 346 119 руб. 30 коп.

Заявитель апелляционной жалобы указывает, вся документация о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Астория Групп» в распоряжении ФИО3 отсутствовала, поскольку не передавалась бывшим руководителем общества ФИО1, в связи с чем ФИО3 не имел возможности объективно оценить принадлежность Обществу обнаруженных товарно-материальных ценностей, их стоимость и потребительскую ценность, более того, ФИО3 после признания должника несостоятельным (банкротом) принял все меры по восстановлению документов Общества и розыску товарно-материальных ценностей, передал конкурсному управляющему все документы Общества и товарно-материальные ценности, добросовестно выполнив свои обязанности.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ООО «Гелиос», ООО «Астория Косметик», ООО «Технология» в отзывах на апелляционную жалобу ФИО1 просили определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционные жалобы, пояснениях по апелляционной жалобе ФИО1 указывает на законность и обоснованность обжалуемого определения, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в соответствии со сведениями из ЕГРЮЛ ФИО1 с момента образования Общества (19.11.2011) являлась генеральным директором ООО «Астория Групп», в соответствии с протоколом № 1 внеочередного общего собрания участников ООО «Астория Групп» от 24.04.2018 ФИО1 была освобождена от должности генерального директора. В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ участниками Общества являлись ФИО1 (10 % доли) (с 19.11.2015) и ФИО4 (далее - ФИО4) (90% доли).

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 20.02.2019 ООО «Астория Групп» признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий, посчитав, что имеются основания, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, для привлечения бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, взыскании с ФИО3 убытков обратился в суд с настоящим заявлением.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62)

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается участниками обособленного спора, что ФИО1 в период с 19.01.2011 по 24.04.2018 являлась генеральным директором ООО «Астория Групп», с 19.11.2015 - его участником с размером доли 10%; ФИО3 - являлся генеральным директором Общества с 24.04.2018 по 18.02.2019.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Указанные конкурсным управляющим в обоснование заявленного требования обстоятельства возникли, в том числе до 01.07.2017, в связи с чем к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (норма в ранее действовавшей редакции Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", аналогичная положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом нормы процессуального права подлежат применению в редакции закона, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Обращаясь с заявлением в суд, конкурсный управляющий Общества указал на необходимость обращения ФИО1 с заявлением о банкротстве должника в связи с тем, что по итогам 2016 года задолженность ООО «Астория Групп» перед тремя кредиторами (ООО «Технологии» , ООО «Астория Косметик», ООО «Гелиос») на 31.12.2016 составляла уже 27 633 687, 87 руб.

В 2016 году активы Общества составляли 22 153 000 руб., кредиторская задолженность - 17 721 000 руб.; в 2017 году активы Общества были 21 745 000 руб., кредиторская задолженность - 18 181 000 руб.; в 2018 года бухгалтерская отчетность подана конкурсным управляющим: активы Общества составляли 8 792 000 руб., кредиторская задолженность 33 809 000 руб.

Конкурсным управляющим при обращении в заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности было указано, что бухгалтерская отчетность за 2016 год была сдана в налоговый орган 23.03.2017, соответственно ФИО1, являясь руководителем Общества, обязана была в кратчайший срок, не позднее чем через месяц с даты подачи бухгалтерской отчетности, обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным, то есть заявление должно было быть подано 24.04.2017.

Судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 23.01.2019 по делу №А43-26138/2018 требование ООО «Технологии» в размере 16 068 720,92 руб. основной долг и неустойка в размере 900 288,61 руб. включены в реестр требований кредиторов должника, постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021 оставлено без изменений.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.12.2018 по делу №А43-26138/2018 требование ООО «Астория Косметик» в размере 15 499 916,58 руб. основной долг и неустойка в размере 2 588 486,07 руб. включены в реестр требований кредиторов должника, оставлены без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022. В соответствии с данным постановлением судом апелляционной инстанции исследованы документы кредитора и установлено, что согласно акту зачета взаимных расчетов за период с 01.01.2017 по 31.03.2017, подписанному сторонами без замечаний (со стороны Общества акт подписан ФИО1) и скрепленному печатями организаций, у Общества имеется задолженность перед ООО «Астория Косметик» по состоянию на 31.03.2017 в размере 17 094 239 руб. 81 коп. Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, Обществом произведен возврат товара на общую сумму 15 617 034 руб. 67 коп., а также возвращен товар и частично оплачен товар на общую сумму 390 645 руб. 36 коп. Таким образом, документально подтвержден размер задолженности Общества перед кредитором за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 в размере 11 461 261 руб. 21 коп.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.12.2018 по делу №А43-26138/2018 требование ООО «Гелиос» в размере 1 964 418,08 руб. основной долг и неустойка в размере 62 080,99 руб. включены в реестр требований кредиторов Должника, постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2021 оставлено без изменений. В соответствии с данным постановлением судом апелляционной инстанции исследованы документы кредитора и установлены обоснованность требований ООО «Гелиос» и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника 1 964 418 руб. 08 коп. долга.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 обязана был в кратчайший срок, не позднее чем через месяц с даты 31.12.2017, обратиться в Арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным, то есть заявление должно было быть не позднее 01.02.2018. Указанная обязанность ФИО1 не исполнена.

Вместе с тем, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, участника уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Уменьшение чистых активов общества следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния общества, требующего принятия соответствующих мер. Кроме того, соответствующее финансовое положение должника положениями статьи 9 Закона о банкротстве не отнесено к обстоятельствам, являющимся основанием для подачи руководителем заявления о признании банкротом.

Кроме того, с учетом положений пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность только по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Отсутствие хотя бы одного из вышеперечисленных условий является препятствием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, а в последующем, в статье 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Положения статьи 61.12 Закона о банкротстве относятся к возникновению новых обязательств, а не тех обязательств, которые возникли ранее и являются длящимися на момент обращения с соответствующим заявлением о банкротстве.

Вместе с тем, согласно позиции конкурсного управляющего, обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, возникли из правоотношений, состоявшихся ранее наступления вменяемого момента объективного банкротства, в связи с чем у должника отсутствуют обязательства, составляющие размер субсидиарной ответственности в связи с неисполнением руководителем Общества обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств совершения ФИО1 действий по обману контрагентов в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, либо о явной неспособности передать встречное исполнение.

Таким образом, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве оснований (аналогичных положениям статьи 61.12 Закона о банкростве) для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Астория Групп»не имеется.

Также конкурсный управляющий Общества указывал на наличие оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на неисполнение обязанности по передаче документов бухгалтерской отчетности и иной документации должника, ссылаясь на обстоятельства, установленные определением арбитражного суда Нижегородской области от 31.05.2021.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункты 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Применение положений статьи 61.11 Закона о банкротстве разъяснено в Постановлении № 53, в пункте 19 которого указано, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В абзаце 3 - 5 пункта 24 Постановления № 53 указано, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Как следует из материалов дела о банкротстве ООО «Астория Групп», определением суда от 31.05.2021 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Общества об истребовании у ФИО1 и ФИО3 бухгалтерской отчетности и иной документации должника, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Судом первой инстанции при рассмотрении указанного обособленного спора установлено, что наличие у участников должника спорных документов, имущества, материальных и иных ценностей не доказано. Из пояснений конкурсного управляющего и ФИО3 следует, что часть документов и материальных ценностей были переданы конкурсному управляющему. Также бывшие руководители должника указали на наличие корпоративного конфликта между участника должника. возникшего на фоне смены руководителя должника (ФИО1). Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что определить конкретный перечень документов и ТМЦ, который должен был находиться у ФИО1 и ФИО3 и в последующем передан конкурсному управляющему, невозможно.

При этом, как следует из материалов указанного обособленного спора, ФИО1 поясняла, что является участником Общества с долей в уставном капитале 10%, вторым участником является ФИО4 с долей в уставном капитале Общества 90%. До 24.04.2018 ФИО1 являлась директором ООО «Астория Групп». 08.05.2018 ФИО3 сообщил ФИО1, что он является новым руководителем Общества, потребовав передать ему материальные ценности организации. По требованию ФИО3 входы в помещение ООО «Астория Групп» по адресу: <...>, были закрыты на замок и опечатаны, о чем составлен акт с участием ФИО1 и ФИО3, также ФИО5 и ФИО6 Ключи забрал ФИО3; при этом он отказался принимать товарно-материальные ценности и документы Общества в установленном порядке. Все документы и товарно-материальные ценности остались в помещениях, закрытых и опечатанных 08.05.2018. После указанной даты ФИО1 не была допущена в помещения Общества, в связи с чем обращалась в правоохранительные органы. Документы, истребованные конкурсным управляющим, у ФИО1 отсутствуют, полномочий по истребованию копий, восстановлению их содержания она также не имеет.

С учетом обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего об истребовании бухгалтерской отчетности и иной документации должника, суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что доказательств, свидетельствующих о наличии какой-либо иной непереданной документации, либо о ее сокрытии или искажении, что, в свою очередь, явилось причиной признания ООО «Астория Групп» банкротом, невозможности ее дальнейшего использования с целью формирования конкурсной массы и последующего удовлетворения требований кредиторов должника, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Коллегия судей также обращает внимание, что из материалов дела не следует и конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств того, что именно действия (бездействие) ФИО1 явились необходимой причиной банкротства Общества, что указанным лицом принимались ключевые деловые решения с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, давались указания по поводу совершения явно убыточных операций, осуществлялось создание и поддержание такой системы управления Обществом, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды указанным лицом во вред должнику и его кредиторам.

С учетом изложенного требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве также не подлежат удовлетворению.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по рассмотренным основаниям (необращение с заявлением о признании Общества банкротом, непередача документации), выводы суда первой инстанции в данной части противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Также судом были рассмотрены требования о конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Вместе с тем на руководителях (участниках) должника как лицах, осуществляющих распорядительные и иные функции, предусмотренные законом, учредительными и иными локальными документами организации, лежит бремя доказывания добросовестности и разумности своего поведения.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

В пункте 4 Постановления № 62 разъяснено: добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период времени осуществления ФИО1 полномочий генерального директора Общества (с 29.09.2011 по 24.04.2018) ООО «Астория Групп» на основании договора аренды № МЕГ-Д-2017-0371 от 01.08.2017 использовало под магазин торговые площади в ТЦ « Мегаторг», расположенном по адресу: <...>.

В связи с неосуществлением арендных платежей, администрация ТЦ Мегаторг с 16.04.2018 приостановила доступ в помещение магазина. 16.04.2018 генеральный директор ФИО1 совместно с продавцами ФИО7 и ФИО8 провели инвентаризацию всех товарно-материальных ценностей и имущества. Торговая площадь магазина вместе с находящимися там товарно-материальными ценностями, была опечатана сотрудниками ООО «Мегаторг».

Судом первой инстанции установлено, что в магазине, расположенном в ТЦ «Мегаторг» по адресу <...>, находились товарно-материальные ценности ООО «Астория Групп» на сумму: 1 346 119,30 руб. (оборудование магазина - 281 100.80 руб.; товар - 1 065 018-50 руб.).

ФИО3 являлся генеральным директором ООО «Астория Групп» в период с 24.04.2018 по 18.02.2019.

ООО «Астория Групп» 11.07.2018 подало заявление о признании несостоятельным (банкротом) банкротом в Арбитражный суд Нижегородской области. 28.08.2018 определением суда заявление Общества признано обоснованным, введена процедура наблюдения.

Решением суда от 18.02.2019 Общество было признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него было открыто конкурсное производство.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, конкурсный управляющий ФИО2 обращался к ФИО3 с запросами о передаче документов и товарно-материальные ценности должника ООО «Астория Групп» и в дальнейшем конкурсный управляющий принял от ФИО3 документы и ТМЦ, выявленные при инвентаризации товарно-материальных ценностей по актам приема- передачи (акты приема передачи от 29.03.2019, 11.03.2019 и 19.03.2019). Также от ФИО3 были получены письменные пояснения от 10.04.2019 относительно его деятельности и судьбы документов и ТМЦ Общества, из которых следует, что ФИО3 не предоставил какую-либо информацию относительно товарно-материальных ценностей, которые находились в магазине ТЦ «Мегаторг» по адресу <...>, на сумму 1 346 119,30 руб.

В то же время, на основании запроса конкурсного управляющего Общества ФИО2 от 15.01.2020 ООО «Мегаторг» была предоставлена информация от 04.02.2020 относительно имущества должника, согласно которой на дату расторжения договора аренды № МЕГ-Д-2017-0371 от 01.08.2017 акт вывозимого имущества ООО «Астория Групп» между арендатором и арендодателем не составлялся. Таким образом, ни ФИО1, ни ФИО3 конкурсному управляющему ФИО2 не передавали товарно-материальные ценности ООО «Астория Групп» на сумму 1 346 119,30 руб.

В суде первой инстанции ФИО3 указал, что ему в конце апреля 2018 года от руководителя ТЦ «Мегаторг» стало известно, что ООО «Астория Групп» не оплачивает арендную плату за помещение магазина, помещение магазина опечатано, в помещении находится имущество ООО «Астория Групп» (товар и оборудование магазина). Поскольку бывший руководитель ООО «Астория Групп» ФИО1 отказалась передавать ФИО3 документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность общества, последний не располагал достоверной информацией о наличии по адресу: <...>, каких-либо материальных ценностей общества. Во избежание причинения Обществу убытков, связанных с затратами на аренду указанного магазина, ФИО3 в конце апреля 2018 года выехал по адресу <...>, установив, что в помещении магазина находился товар и оборудование магазина (стеллажи). При осмотре товара было установлено, что часть товара просрочена и не подлежит реализации. Товар и стеллажи были вывезены в Московскую область на хранение. Впоследствии товар был передан конкурсному управляющему Общества. Стеллажи при разборке и последующей перевозке были повреждены, не могли быть использованы. Данное оборудование не передавалось конкурсному управляющему Общества, поскольку не представляло какой-либо ценности. Конкурсный управляющий ФИО2 обращался к ФИО3 с запросами о передаче документов и товарно-материальных ценностей ООО «Астория Групп». ФИО3 передал конкурсному управляющему все имеющиеся в его распоряжении документы и товарно-материальные ценности, что подтверждается соответствующими актами приема-передачи от 29.03.2019, 11.03.2019 и 19.03.2019. В отношении стоимости товара и оборудования на сумму 1 346 119,30 руб. ФИО3 пояснил, что инвентаризационная опись и список имущества, предоставленные ФИО1 не могут служить доказательствами, подтверждающими количество и стоимость товарно-материальных ценностей, находящихся в магазине по адресу <...>.

Как установлено судом первой инстанции, факт наличия товара и оборудования в помещении магазина по адресу: <...>, на сумму 1 346 119,30 руб. подтверждался ФИО3, тогда как какие-либо документы, подтверждающие факт того, что товар был просрочен и не подлежал реализации, а стеллажи при разборке и последующей перевозке были повреждены и не могли быть использованы, в материалы дела не представлены.

При этом суд первой инстанции справедливо указал, что действуя разумно и добросовестно, с учетом правового статуса ФИО3 как директора должника, ФИО3 должен был осуществить действий по документальной фиксации фактической утраты имущества должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, коллегия судей соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в отсутствие документального подтверждения, а также несоответствия поведения директора должника ФИО3 нормам обычного поведения руководителя должника, проводящего инвентаризацию имущества последнего, доводы ФИО3 об отсутствии связи между действиями ответчика и возникшими убытками подлежат отклонению.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия также считает заявление конкурсного управляющего ООО «Астория Групп» ФИО2 о взыскании убытков подлежит удовлетворению.

Доводы ФИО3, изложенные в апелляционной жалобе, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка, оснований для переоценки у суда апелляционной инстанции не имеется.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт в части удовлетворения требований конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3 в размере 1 346 119,30 руб.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы ФИО3 и удовлетворения его апелляционной жалобы не имеется.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба ФИО1 подлежит удовлетворению, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.08.2023 по делу № А43-26138/2018 подлежит отмене в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего ООО «Астория Групп» ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пунктов 1 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.08.2023 по делу № А43-26138/2018 отменить в части удовлетворения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Астория Групп» ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, апелляционную жалобу ФИО1 - удовлетворить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Астория Групп» ФИО2 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отказать.

Определение Арбитражного суда Нижегородской области от 14.08.2023 по делу № А43-26138/2018 в остальной части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис


Д.В. Сарри