Постановление от 27 апреля 2022 г. по делу № А65-19464/2021

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail:info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-19464/2021
г. Самара
27 апреля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена: 20 апреля 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено: 27 апреля 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Драгоценновой И.С.,

судей Сергеевой Н.В., Поповой Е.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда, в зале № 3, дело по апелляционным жалобам индивидуального предпринимателя ФИО2, ФИО3, на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 февраля 2022 года по делу № А65-19464/2021 (судья Абульханова Г.Ф.), по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>), к Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах», г.Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>), с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, ФИО3, о взыскании невыплаченной суммы страхового возмещения в размере 400 000 руб., неустойки в размере 120 000 руб., судебных расходов на оценку суммы ущерба в размере 25 000 руб., судебных расходов на подготовку дубликатов для суда в размере 2 000 руб., расходов на оплату госпошлины финансовому уполномоченному в размере 15 000 руб., расходов на оплату рецензии в размере 18 540 руб., почтовых расходов на отправку иска ответчику в размере 97.70 руб., почтовые расходы на отправку иска третьему лицу в размере 97.70 руб., госпошлины в размере 13 940 руб.,


УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (далее - ответчик), с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требования относительно предмета спора, ФИО3 (далее – третье лицо), о взыскании невыплаченной суммы страхового возмещения в размере 400 000 руб., неустойки в размере 120 000 руб., судебных расходов на оценку суммы ущерба в размере 25 000 руб., судебных расходов на подготовку дубликатов для суда в размере 2 000 руб., расходов на оплату госпошлины финансовому уполномоченному в размере 15 000 руб., расходов на оплату рецензии в размере 18 540 руб., почтовых расходов на отправку иска ответчику в размере 97.70 руб., почтовые расходы на отправку иска третьему лицу в размере 97.70 руб., госпошлины в размере 13 940 руб.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 февраля 2022 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с выводами суда, ФИО3 подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить полностью. Исковые требования истца удовлетворить.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное исследование судом обстоятельств дела, неправильное применение норм материального права.

В жалобе указывает на то, что права ФИО3 не нарушены, денежные средства получены в той сумме, которая указана в заявлении о выкупе страхового возмещения от 06.08.2020 г. и согласована в соответствии с условиями договора, поскольку на момент заключения договора цессии не имел финансовой возможности нанять юриста, и посчитал выплаченную сумму в размере 110 000 рублей разумной и обоснованной с учётом того, что самостоятельно почти два года пытался получить свои деньги со страховщика.

Считает, что со стороны истца злоупотребления правом не имеется.

ФИО3 считает, что обжалуемое решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 февраля 2022 года нарушает его права, т.к. согласно п. 3.1.1. договора цессии денежные средства теперь придётся вернуть.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.03.2022 г. по делу № А65-19464/2021 отменить полностью. Исковые требования истца удовлетворить согласно результатам судебной экспертизы.

В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что в деле имеется заявление ФИО3 о выкупе суммы задолженности ответчика по страховому случаю, в указанном заявлении потерпевший сам просит выплатить ему сумму в размере 100 000 рублей (Приложение №17 к исковому заявлению).

В суд апелляционной инстанции от индивидуального предпринимателя ФИО2, ФИО3 поступили ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие их представителей, которые удовлетворены судом апелляционной инстанции.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о месте и времени судебного разбирательства надлежаще извещены, в связи с чем, апелляционные жалобы в соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ рассмотрены в их отсутствие.

Апелляционные жалобы на судебный акт арбитражного суда Республики Татарстан рассмотрены в порядке, установленном ст.ст.266-268 АПК РФ.

Исследовав доказательства по делу с учетом доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Материалами дела подтверждаются следующие фактические обстоятельства.

В соответствии с извещением о дорожно-транспортном происшествии от 20 сентября 2018 г. на улице Портовая, д. 15 в г. Казань произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Nissan Almera гос/номер <***> (собственник ФИО4), INFINITI G25 гос/номер <***> (собственник ФИО3) и автомобиля Mercedes-Benz C280 гос/номер <***> (собственник ФИО5). Виновником в совершении вышеуказанного ДТП признан ФИО4, которым причинен ущерб собственнику автомобиля INFINITI G25гос/номер <***>.

25 декабря 2018 года, ФИО3 обратился в страховую компанию СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения по вышеуказанному страховому случаю. Ответчик вышеуказанное ДТП страховым случаем не признал, выплату не произвел.

22 мая 2019 года, третье лицо обратилось в экспертное учреждение Центр Экспертизы «Столица». Согласно экспертному заключению №1876/19 от 22.05.2019 рыночная стоимость восстановительного ремонта поврежденного т/с INFINITI G25гос/номер <***> (смена государственного знака, в связи со сменой собственника) в размере 427 300 руб. с учетом износа (лимит по ОСАГО 400 000,00 руб.). Расходы на проведение независимой экспертизы составили 16 000,00 руб., которые включаются в состав убытков, подлежавших возмещению Ответчиком по договору обязательного страхования.

21.06.2019между ФИО3 (Цедент) и ФИО6 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому Цедент уступает Цессионарию право требования надлежащего исполнения обязательств по выплате страхового возмещения с СПАО «Ингосстрах» по страховому случаю, произошедшему 20.09.2018 года (т.1 л.д.86)

Соглашением от 25.05.2020 договор цессии от 21.06.2019 расторгнут (т.1 л.д. 87).

27.07.2020 третье лицо дополнительно обратилось в экспертное учреждение ООО «СВ-оценка» с вопросом о соответствии повреждений автомобиля INFINITI G25гос/номер <***> обстоятельствам ДТП от 20.09.2018. В соответствии с исследованием специалиста №270601-Э-19 от 05.08.2020 повреждения соответствуют обстоятельствам ДТП, имевшего место 20.09.2018.

06.08.2020 между ФИО3 (Цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки права требования (цессии), согласно которому Цедент уступает Цессионарию право требования надлежащего исполнения обязательств по выплате страхового возмещения с СПАО «Ингосстрах» по страховому случаю, произошедшему 20.09.2018 (т.1 л.д.89-90).

06.08.2020 г. заключено дополнительное соглашение № 1 к договору уступки от 06.08.2020 оцененное уступленное право на сумму в размере 100 000 руб.

26.08.2020 истец уведомил ответчика о произведенной уступке права требования. Ответчику вручено уведомление 31.08.2020.

Также, 26.08.2020 истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием оплаты стоимости восстановительного ремонта и утраты товарной стоимости, расходов на оценку стоимости восстановительного ремонта автомобиля и начисленную неустойку.

08 мая 2020 г. ответчик обратился к Финансовому уполномоченному с обращением по вышеуказанному страховому случаю, последний рассмотрев обращение о взыскании суммы страхового возмещения по выше указанному страховому случаю, в удовлетворении требований отказал (т.2 л.д.62-71).

Считая действия ответчика неправомерными, истец 13.08.2021 обратился в арбитражный суд за защитой прав и законных интересов (т.1 л.д.3).

Судом первой инстанции в обжалуемом решении приведены мотивы и ссылки на нормативно-правовые акты, на основании которых вынесен судебный акт.

Анализируя и оценивая представленные сторонами в материалы дела доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В силу указанной нормы права предметом договора уступки права требования (цессии) является право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства должника, возникшего из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, предусмотренных гражданским законодательством (ч.2 ст.307 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты (ст.384 ГК РФ).

Право требования взыскания вытекающих платежей в связи наступлением страхового события перешло к истцу.

За время рассмотрения данного спора ответчиком не представлено доказательств предъявления аналогичных требований от имени третьего лица.

Согласно ч. 1 ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы.

В соответствии со статьей 9 Закона РФ «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым случаем является совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю, застрахованному лицу, выгодоприобретателю или иным третьим лицам.

В порядке п. 4 ст. 931 ГК РФ, ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40 -ФЗ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу п. 1 ст. 12 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами.

С учетом положений п. 2.1 ст. 18 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ ст. 382, 384, 388 ГК РФ, на основании п. 2 ст. 390 ГК РФ при уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия, в том числе уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием. Факт передачи права требования подтвержден материалами дела и в установленном порядке не оспорен.

Положения п. 68, 69, 70 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъясняют порядок перехода прав выгодоприобретателя по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств к иным лицам.

Право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, включая права, связанные с основным требованием, в том числе право требования к страховщику, обязанному осуществить страховую выплату в соответствии с Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ, уплаты неустойки, суммы финансовой санкции и штрафа (п. 1 ст. 384 ГК РФ, абзацы второй и третий п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).

Пункт 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» предусматривает, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

Вместе с тем, из целей законодательного регулирования может следовать, что содержащийся в императивной норме запрет на соглашение сторон об ином должен толковаться ограничительно. В частности, суд может признать, что данный запрет не допускает установление сторонами условий, ущемляющих охраняемые законом интересы той стороны, на защиту которой эта норма направлена.

Из положений п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» следует, что толкование нормы закона, как содержащей запрет уступки права (требования), должно производиться с учетом существа уступаемого права и цели ограничения перемены лиц в обязательстве.

В соответствии с п. 23 ст. 12 ФЗ «Об ОСАГО» лицо, возместившее потерпевшему вред, причиненный в результате страхового случая, имеет право требования к страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в размере, определенном в соответствии с настоящим Федеральным законом, в пределах выплаченной суммы. Реализация перешедшего права требования осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации с соблюдением положений настоящего Федерального закона, регулирующих отношения между потерпевшим и страховщиком.

Как следует из материалов дела, истцом представлено дополнительное соглашение к договору уступки права требования от 06.08.2020 №1. В соответствии с п. 1.1 стороны определили, что стоимость уступленных прав составляет 110 000 руб. Платежным поручением от 25.08.2020 №314 истец перечислил третьему лицу 110 000 руб. (т.1 л.д.89-93).

Сумма исковых требований заявленных истцом составляет 520 000 руб.

Кроме этого, 13.10.2021 в суд поступило ходатайство цедента - ФИО2, г.Казань о процессуальном правопреемстве на стороне истца - ИП ФИО2 - цессионарий, г.Казань и направлении дела в суд общей юрисдикции с представлением договора уступки прав требования от 10.08.2021, заключенного между названными лицами (т. 2 л.д. 98-103, 108-112), явившееся основанием для перехода суда из упрощенного порядка судопроизводства в общий порядок (определение суда от 19.09.2021 т. 2 л.д.104-107).

Впоследствии истцом при разрешении судом дела по существу заявленных требований и ходатайства о процессуальном правопреемстве и передачи дела по подсудности представлено расторжение договора цессии от 10.08.2021 с ходатайством о рассмотрении дела по существу заявленных требований и отказом от заявленного ходатайства.

При изложенных обстоятельствах судом сделан правильный вывод о наличии признаков злоупотребления правом в действиях истца ввиду несоразмерности фактической оплаты договора цессии, факта предъявления иска лицом, не имеющим отношения к спорному дорожно-транспортному происшествию, реализации третьим лицом -гражданином ФИО3 прав по страховому возмещению.

В соответствии с п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановление от 26 декабря 2017 г. № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» при установлении факта злоупотребления потерпевшим правом суд отказывает во взыскании со страховщика неустойки, финансовой санкции, штрафа, а также компенсации морального вреда (пункт 4 статьи 1 и статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). В удовлетворении таких требований суд отказывает, когда установлено, что в результате действий потерпевшего страховщик не мог исполнить свои обязательства в полном объеме или своевременно, в частности, потерпевшим направлены документы, предусмотренные Правилами, без указания сведений, позволяющих страховщику идентифицировать предыдущие обращения, либо предоставлены недостоверные сведения о том, что характер повреждений или особенности поврежденного транспортного средства, иного имущества исключают его представление для осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) по месту нахождения страховщика и (или) эксперта (статья 401 и пункт 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1, 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из названия и смысла ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права любого лица должны быть реализованы и попадают под защиту закона при условии соблюдения их «пределов», т.е. до тех пор, пока права одного лица не выходят за границы его личного пространства и не нарушают границы прав иных лиц.

При этом злоупотребление правом не всегда связано с противоправными действиями, действия лица формально могут и не нарушать никакое нормы закона, но быть направленными в обход закона, т.е. реализация права осуществляется недозволенными способами.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что в рассматриваемом случае, истцом формально законно приобретено право требования по договору цессии.

Однако, учитывая, что требования о взыскании заявленной суммы предъявлены не в целях защиты нарушенных прав потерпевшего или прав истца, т.к. права истца, не являющегося участником ДТП, не нарушались, а в иных целях, связанных с намерением формирования неосновательного обогащения, суд правомерно указал на наличие в данных действиях злоупотребления правом.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом вышеизложенного, суд, оценив условие договора цессии, фактические обстоятельства дела, сделал правильный вывод о необоснованности требований истца и отказал в иске, в том числе и на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что совокупность обстоятельств как по конкретному делу, так и в целом на рынке страховых услуг вызывает потребность у недобросовестных его участников в формальной судебной легитимации, преимущественно значимой для целей не столько настоящего, сколько будущих обращений и индульгирующих заведомо недобросовестную структуру бизнеса скупки страховых обязательств для вторжения в них с намерением прибыли, а не компенсации потерь.

Такое позиционирование прямо противоречит как принципу эквивалентности гражданского правоотношения и доброй совести его участников, так и правовой природе страхового обязательства.

Возмещение вреда, как в экономическом, так и в правовом смысле, в принципе, не имеет целью и не предполагает создание добавленной стоимости по отношению к любому участнику.

Реализация механизма правового регулирования института страхования не может и не должна приводить к смещению имущественной массы даже в пользу его действительных участников, тем более скупщиков долгов и неустоек.

Между тем, как верно указано судом, в настоящем случае (в том качестве, как заявлены исковые требования) не достигается ни одна из указанных целей.

Обратная правовая позиция предполагает такую отыскиваемую подобными заявителями легитимацию алгоритма их действий, которая входит в противоречие с позитивным нормативно-правовым регулированием рынка страховых услуг и наносит вред его участникам.

С учетом изложенного суд правильно оценил действия истца не как направленные на защиту нарушенного права, т.к. истец не является субъектом, право которого нарушено, а как направленные на получение необоснованной выгоды, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны истца и является основанием для отказа в исковых требованиях.

Отказ во взыскании страхового возмещения выступает в настоящем деле в том числе как последствие злоупотреблением правом, поскольку обеспечивает справедливость в спорных отношениях, устраняет нарушение прав страховой компании и обеспечивает интересы лиц, вовлеченных в спорные правоотношения, обеспечивая их стабильность (устраняется их неопределенность).

Принимая во внимание все вышеизложенное в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к аналогичному выводу о том, что иной подход противоречил бы основным началам гражданского законодательства, установленным ст. 1 ГК РФ, а именно: равенству участников регулируемых Кодексом отношений; неприкосновенности собственности; обеспечению восстановления нарушенных прав, их судебной защиты; предусмотренному законом правилу о недопущении действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, злоупотребления правом в иных формах; принципу справедливости.

В силу ч. 1 ст. 65, 71 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Обязанность доказывания возложена на каждое лицо, участвующее в деле (ч. 1 ст. 65 АПК РФ), при этом в соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно ст. 71 АПК РФ, оценив все представленные в материалы дела доказательства во взаимной связи и совокупности, суд сделал правильный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца в части взыскания компенсационной выплаты.

В связи с отказом в удовлетворении иска в указанной части, требования о взыскании с ответчика иных требований удовлетворению также не подлежат в связи с неправомерностью основного требования и по правилам ст. 110 АПК РФ.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что истцом не подтверждено наличие оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем, оценка требований была правомерно осуществлена судом первой инстанции с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 того же Кодекса).

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводам в решении дана надлежащая правовая оценка.

Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявители не представили, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 февраля 2022 года по делу № А65-19464/2021, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17 февраля 2022 года по делу № А65-19464/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий И.С. Драгоценнова


Судьи Н.В. Сергеева


Е.Г. Попова