Постановление от 18 декабря 2023 г. по делу № А40-50757/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-50757/22
18 декабря 2023 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2023 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ПАО «Промсвязьбанк»: ФИО1, доверенность от 14.07.2022;

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 14.09.2021;

от ФИО4: ФИО5, доверенность от 14.12.2022;

рассмотрев 11 декабря 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу

ПАО «Промсвязьбанк»

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 25 мая 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 29 сентября 2023 года

о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ФИО4 в размере 477.332.406 руб. - основной долг, 190.254.790,33 руб. - проценты за пользование займом и 26.722.761,13 руб. - пени, с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2022 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО6 (ИНН <***>), член Ассоциации МСРО «Содействие».

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 694.309.957,46 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25 мая 2023 года признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО4 в размере 477.332.406 руб. - основной долг, 190.254.790,33 руб. - проценты за пользование займом и 26.722.761,13 руб. - пени, с учетом пункта 3 статьи 137 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ПАО «Промсвязьбанк» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления в полном объеме.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ПАО «Промсвязьбанк» поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО2 и ФИО4 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Документы, приложенные к письменным пояснениям ПАО «Промсвязьбанк» и указанные в пунктах 2-4 приложения, подлежат возврату ПАО «Промсвязьбанк», поскольку в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не собирает доказательства. В связи с тем, что письменные пояснения и приложенные к ним документы поданы в электронном виде, на бумажном носителе они возврату не подлежат.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит решение и постановление подлежащими отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что требование ФИО4 (далее - заявитель) основано на неисполнении должником обязательств по возврату займа компании LOUVERT INVESTMENT LIMITED в сумме 7.570.000 долларов США, предоставленного компанией должнику по договору займа от 30.01.2017 (срок возврата 31.08.2021 с учетом дополнительных соглашений), право требования взыскания задолженности по которому компания уступила заявителю по заключенному 31.07.2021 договору цессии. Факт предоставления займа на сумму 7.570.000 долларов США подтверждается карточкой счета ПАО «Промсвязьбанк» (далее - банк) и выпиской по валютному счету должника в банке. Аналогичная информация также указана в пояснениях финансового управляющего, согласно которым «…в адрес финансового управляющего поступил ответ от 01.03.2023 № 8990/50306524, содержащий выписку по счету ФИО2, открытого в ПАО «Промсвязьбанк», № 408178401400000270490 за период с 20.01.2017 по 01.03.2023, из содержания которого усматривается, что 31.01.2017 LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед), действительно, перевела на счет ФИО2 7.570.000 долларов США с назначением платежа «предоставление займа по договору от 30.01.2017…». Следовательно, реально исполненный стороной LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед) договор займа не может являться мнимой или притворной сделкой, что следует из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 01.11.2005 № 2521/05.

В последующем денежные средства должником использованы на приобретение векселя у ПАО «Промсвязьбанк» в соответствии с договором о выдаче векселей от 28.04.2017 № 2-28.04.17/ВО на сумму 6.500.000 долларов США и актом приема-передачи векселей к договору о выдаче векселей от 28.04.2017, согласно которому ФИО2 принял простой вексель ПАО «Промсвязьбанк» ПСБ № 107546, выписанный по договору о выдаче векселей от 28.04.2017 № 2-28.04.17/ВО. В дальнейшем данный вексель согласно договору залога векселей от 28.04.2017 № в-2/3-10014/000033 передан в залог ПАО «Промсвязьбанк» в обеспечение всех обязательств должника перед банком по договору потребительского кредита. Вексель также приобретен в валюте в долларах США в целях избежания возможных финансовых потерь в условиях курсовой разницы. Таким образом, реальность отношений, вытекающих из обязательств займа по заключенному договору от 30.01.2017, а также последующего договора уступки от 01.07.2021 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Также определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2023 к участию в деле привлечена Федеральная служба по финансовому мониторингу. Согласно представленному в материалы дела ответу из Росфинмониторинга, что в настоящее время у службы не имеется сведений о выявленных нарушениях при совершении сделок в сфере валютных операций между указанными лицами.

Суды указали, что основной довод, изложенный в возражениях представителя ПАО «Промсвязьбанк», сводится к тому, что по мнению банка, сделки по заключению договора займа от 30.01.2017 между LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед) и должником, а также последующий договор уступки от 01.07.2021, заключенный между Компанией Луверт Инвестмент Лимитед и заявителем, совершены между аффилированными лицами, поскольку обстоятельства возникновения задолженности свидетельствуют о доверительном характере отношений между данными лицами.

Между тем, суды отметили, что основанием для применения разъяснений Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), и субординации требований кредиторов является нарушение обязанности контролирующими организацию лицами по публичному информированию третьих лиц об имущественном кризисе должника посредством подачи заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве). Это позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

Также суды указали, что из существа описанных отношений очевидно следует, что подобная обязанность может быть нарушена только в отношении организации ее контролирующими лицами, на которых эта обязанность и возложена, соответственно, положения Обзора о понижении очередности удовлетворения требований не применяются в деле о банкротстве физических лиц.

Суды отметили, что указанный подход сформулирован в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2021 № 305-ЭС20-14492(2) по делу № А40-192270/18.

Судами также установлено, что ФИО2 согласно сведениям с сайта «casebook.ru» учредителем и (или) руководителем LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед) не являлся и не является. Банком не представлены также факты и доказательства, на основании которых сделаны выводы о взаимозависимости сторон сделок.

Судами рассмотрены и отклонены доводы банка о том, что заявителю как правопреемнику первоначального кредитора необходимо раскрыть обстоятельства вступления в договорные отношения, мотивы, побудившие заключить договор займа, раскрыть источники денежных средств и конечных бенефициаров первоначального кредитора, что им не сделано.

Данный довод, как указали суды, не соответствует представленным в материалы обособленного спора доказательствам, поскольку в судебном заседании 13.02.2023 представлены финансовая отчетность дочерней компании MARENDO INVESTMENTS LIMITED (Марендо Инвестментс Лимитед) и копии решений Компании MARENDO INVESTMENTS LIMITED (Марендо Инвестментс Лимитед) о выплате дивидендов, подтверждающие наличие финансовой возможности LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед) выдать заем, в том числе и ФИО2 Также судам представлены документы, подтверждающие, что ФИО4 является собственником акций LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед). К судебному заседанию 24.05.2023 представлен ответ LOUVERT INVESTMENT LIMITED от 12.05.2023, содержащий информацию по сделкам из управленческой отчетности компании.

Доводы банка о том, что в рассматриваемом случае LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Луверт Инвестмент Лимитед) предоставило денежные средства по договору займа по ставке значительно ниже средневзвешенных процентных ставок по кредитам, предоставленным кредитными организациями физическим лицам в долларах США, судами рассмотрены и отклонены с учетом приведенных возражений заявителя.

Так, суды установили, что согласно краткой выдержке из таблицы «Сведения ЦБ РФ о средневзвешенных процентных ставках по кредитам, предоставленным кредитными организациями физическим лицам в долларах США», приведенной в письменных возражениях ПАО «Промсвязьбанк», по состоянию на январь 2017 года средняя процентная ставка по кредиту свыше 1 года составляла 5,91%, по состоянию на февраль 2017 года средняя ставка составляла 7,91%.

Согласно условиям договора займа от 30.01.2017, за пользование полученными денежными средствами заемщик помимо основного долга принял на себя обязательства выплатить проценты за пользование денежными средствами из расчета 7% годовых, соответственно, как указали суды, данная процентная ставка находится в диапазоне указанных ПАО «Промсвязьбанк» процентных ставок и не отличается от средневзвешенных процентных ставок, в связи с чем суды признали довод банка о том, что заем выдан по ставке значительно ниже средневзвешенных процентных ставок, не соответствующим действительности.

На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что требования в заявленном размере достаточно, достоверно и убедительно подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. При этом суды указали, что доказательств оплаты должником суммы долга в материалы дела не представлено.

Учитывая изложенное и принимая во внимание, что иных возражений против включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника в заявленной сумме задолженности не поступало, суды первой и апелляционной инстанций признали заявление обоснованным. Расчет судами проверен и признан верным.

Судом апелляционной инстанции отклонен довод ПАО «Промсвязьбанк», согласно которому судом первой инстанции сделан ошибочный вывод о том, что спорные денежные средства предоставлены на рыночных условиях, и что не исследованы доводы о нерыночности сделки.

Также судом апелляционной инстанции отклонен довод банка о том, что процентная ставка за пользование денежными средствами была значительно ниже средневзвешенных процентных ставок по кредитам, предоставленным кредитными организациями физическим лицам в долларах США. По мнению банка, суд первой инстанции ошибочно сравнил ставку, предусмотренную спорным договором займа, заключенным на срок три года (7%), с процентной ставкой по кредиту на срок от одного года до трех (5,91%), тогда как ставка для кредита на срок более трех лет составляла уже 7,91%.

При этом апелляционный суд отметил, что довод банка о том, что займ выдан по ставке значительно ниже средневзвешенных процентных ставок, не соответствует действительности, условия договора займа от 30.01.2017 соответствуют рыночным реалиям: процентная ставка не ниже средневзвешенного показателя, сроки возврата отвечают принципу разумности и коррелируют с суммой выдаваемого займа.

Довод банка о том, что судом первой инстанции не возложена на кредитора обязанность раскрыть конечных бенефициаров и источник денежных средств, также отклонен апелляционным судом, поскольку указанный довод сводится к тому, что сделки по заключению договора займа от 30.01.2017 между LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед) и ФИО2, а также последующий договор уступки от 01.07.2021, заключенный между Компанией Луверт Инвестмент Лимитед и ФИО4, совершены между аффилированными лицами, поскольку обстоятельства возникновения задолженности свидетельствуют о доверительном характере отношений между указанными лицами.

Данный вывод, по мнению апелляционного суда, не соответствует представленным в материалы обособленного спора доказательствам, поскольку совокупность предоставленных ФИО4 в материалы дела доказательств позволяет прийти к выводу об отсутствии факта злоупотребления в части раскрытия информации о конечных бенефициарах и источниках денежных средств.

Как указал апелляционный суд, данный вывод также подтверждается представленными в материалы обособленного спора доказательствами, поскольку в судебном заседании от 13.02.2023 представлены финансовая отчетность дочерней компании MARENDO INVESTMENTS LIMITED (Марендо Инвестментс Лимитед) и копии решений Компании MARENDO INVESTMENTS LIMITED (Марендо Инвестментс Лимитед) о выплате дивидендов, подтверждающих наличие финансовой возможности LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед) выдать займ, в том числе и ФИО2 Также представлены документы, подтверждающие, что ФИО4 является собственником акций LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Компания Луверт Инвестмент Лимитед). Кроме того, к судебному заседанию 24.05.2023 представлен ответ LOUVERT INVESTMENT LIMITED от 12.05.2023, содержащий информацию по сделкам из управленческой отчетности компании.

Соответственно, апелляционный суд пришел к выводу о том, что у ФИО4, как заявителя по данному обособленному спору, отсутствовало намерение скрыть какую-либо информацию об обстоятельствах совершенных сделок, на что неоднократно указывал представитель банка в своих пояснениях, ссылаясь на многочисленную судебную практику и выводы Верховного Суда Российской Федерации в части применения «повышенного стандарта доказывания» при рассмотрении подобной категории споров. Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что является не соответствующим действительности довод банка о том, что реальность предоставления денежных средств не освобождает суд от исследования источника их поступления и установления действительной правовой природы долга, поскольку судом первой инстанции исследованы все представленные сторонами в материалы дела доказательства.

Довод банка о том, что судом первой инстанции не возложена на кредитора обязанность раскрыть конечных бенефициаров и источник денежных средств, также отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку ФИО4 предоставлены все необходимые документы, подтверждающие обоснованность своей позиции об имеющейся задолженности ФИО2

Также отклонен судом апелляционной инстанции довод банка о том, что установление подконтрольности первоначального кредитора ФИО2 исключает установление его требований в собственном деле о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции указал, что в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции банк указывал, что с учетом приведенных косвенных доказательств с высокой долей вероятности в период предоставления заемных денежных средств ФИО2 и заимодавец Компания Луверт Инвестмент Лимитед, как минимум, входили в одну группу лиц, соответственно, по мнению банка, требование кредитора ФИО4 не может быть включено в реестр требований кредиторов должника и противопоставлено независимым кредитором. Данный довод отклонен апелляционным судом как не соответствующий представленным в материалы обособленного спора доказательствам.

Суд апелляционной инстанции отметил, что положения Обзора о понижении очередности удовлетворения требований не применяются в деле о банкротстве физических лиц.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ФИО4

Между тем, судами не учтены и не получили оценки доводы банка, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

По мнению банка, для полного и всестороннего рассмотрения кассационной жалобы имеют значение следующие фактические обстоятельства дела:

- 30.01.2017 иностранная компания LOUVERT INVESTMENT LIMITED (Луверт Ивестмент Лимитед, зарегистрированная на Британских Виргинских Островах) в лице ФИО7 предоставила ФИО2 займ в размере 7.570.000 долларов США (более 450 млн. руб. по курсу ЦБ РФ на дату предоставления денежных средств);

- денежные средства предоставлены на срок до 30.01.2020 (3 года), стороны не предусмотрели график возврата денежных средств, не предусмотрели какое-либо обеспечение обязательств заемщика;

- несмотря на то, что должник не произвел ни одного платежа в счет погашения задолженности, срок возврата денежных средств продлевался, а меры к принудительному взысканию задолженности не предпринимались; впоследствии право требования по договору займа уступлено в пользу ФИО4;

- реальность предоставления денежных средств подтверждена выписками по банковскому счету должника;

- указывая на нерыночность условий договора займа, непрозрачность структуры владения Луверт Инвестмент Лимитед, банк, ссылаясь на судебную практику Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, указывал на необходимость детального исследования источника денежных средств, установление конечных бенефициаров первоначального кредитора;

- в качестве раскрытия источника денежных средств для предоставления займа в материалы дела представлена отчетность дочерней компании Луверт Инвестмент Лимитед - MARENDO INVESTMENT LIMITED (Марендо Инвестментс Лимитед, также зарегистрированная на Британских Виргинских Островах) о выплате дивидендов в адрес материнской компании;

- от раскрытия конечных бенефициаров Луверт Инвестмент Лимитед и Марендо Инвестментс Лимитед на дату совершения договора займа ФИО4 уклонился, указал, что по сведениям ресурса «casebook.ru» отсутствуют сведения об аффилированности ФИО2 и первоначального кредитора;

- приняв во внимание реальность предоставления денежных средств, не применив выработанный судебной практикой повышенный стандарт доказывания для кредиторов из оффшорной юрисдикции, суд первой инстанции удовлетворил заявление ФИО4 в указанном размере, в результате чего последний стал мажоритарным кредитором в деле о банкротстве ФИО2, а суд апелляционной инстанции оставил судебный акт без изменения.

Банк указал, что в нарушение части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судами не исследовались его доводы о нерыночности сделки, что является существенным нарушением норм процессуального права, повлекшим вынесение необоснованного судебного акта.

Банк отметил, что отклоняя его доводы о нерыночности договора займа, суды первой и апелляционной инстанции ограничились указанием на то, что размер процентной ставки по договору займа лишь незначительно ниже средневзвешенной ставки для аналогичных кредитных договоров.

Вместе с тем, банк указал на то, что не получила какой-либо оценки совокупность доводов банка об иных признаках нерыночности условий договора займа, а именно:

- при сумме займа в размере 7.570.000 долларов США (эквивалент 450.000.000 руб.) сторонами не предусмотрено какого-либо обеспечения исполнения обязательств; вполне очевидно, что если кредитор независим от заемщика, предоставленные в виде займа денежные средства выбывают из-под контроля такого кредитора. Предполагается, что при таких условиях любой разумный участник оборота будет стремиться получить дополнительные гарантии реального погашения долговых обязательств. В рассматриваемом случае, отрицая какую-либо связь с должником, заявитель не пояснил, по какой причине, передавая столь значительную сумму, вопреки общепринятой в хозяйственном обороте практике, кредитор не потребовал никакого обеспечения. В свою очередь, отсутствие обеспечения, как правило, означает, что в действительности денежные средства не выбывают из-под контроля кредитора;

- после нарушения срока возврата займа (30.01.2020) дополнительным соглашением от 31.07.2020 (то есть спустя шесть месяцев просрочки исполнения обязательства) стороны продлили срок возврата займа более чем на год, до 31.08.2021, обеспечение, график возврата денежных средств также не предусмотрены;

- после вторичного нарушения уже продленного срока исполнения обязательств кредитор не предпринимал мер к принудительному взысканию задолженности на протяжении полутора лет вплоть до возбуждения дела о банкротстве должника.

Однако, как отметил банк, изложенные возражения не нашли своего отражения в судебных актах и судами не оценены. Должник и кредитор уклонились от объяснения природы столь доверительных отношений.

Согласно позиции банка, еще одним примером выборочного исследования обстоятельств дела является ссылка судов на то, что финансовый управляющий подтверждает факт получения денежных средств должником. При этом суды проигнорировали пояснения финансового управляющего от 05.04.2022, в которых указывалось на то, что вопреки требованиям пункта 9 статьи 213.9 Закона о банкротстве (предусматривающего обязанность должника предоставлять финансовому управляющему сведения о составе своих обязательств, кредиторах и так далее) от ФИО2 в адрес финансового управляющего не поступало сведений о наличии задолженности по спорному договору займа. В иных пояснениях финансовый управляющий также указывал на очевидную не типичность возникновения задолженности.

Согласно части 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые арбитражным судом судебные приказы, решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в мотивировочной части решения должны быть указаны, в том числе, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

Аналогичное требование содержится в пункте 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, банк полагает, что судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора нарушены нормы процессуального права, не дана надлежащая оценка доводам банка и финансового управляющего о нестандартном поведении должника и кредитора, выявление которого обусловило бы применение повышенного стандарта доказывания по правилам, выработанным многочисленной судебной практикой на уровне высшей судебной инстанции. Допущенное судами первой и апелляционной инстанций нарушение норм процессуального права, по мнению банка, повлекло освобождение кредитора от повышенного стандарта доказывания, и следовательно, неполное исследование всех значимых для дела обстоятельств.

Банк указал, что вопреки сложившейся судебной практике, судами первой и апелляционной инстанции не возложена на кредитора обязанность раскрыть конечных бенефициаров и источник денежных средств.

Основываясь на обозначенной выше совокупности обстоятельств, сопутствующих возникновению задолженности, банк указывал, что реальным заимодавцем, скрытым за непрозрачной и сложно структурированной цепочкой владения оффшорной компанией, в действительности является либо сам должник, либо тесно с ним связанное лицо.

В судах первой и апелляционной инстанций банк указывал, что учитывая непубличную структуру владения акциями (долями) в офшорной компании и непредставление полного объема сведений, установление конечного бенефициара как Луверт Инвестмент Лимитед, так и Марендо Инвестментс Лимитед существенно затруднено для независимых кредиторов и, в частности, для ПАО «Промсвязьбанк», находящего под многочисленными санкциями западных стран, фактически блокирующих какие-либо возможности для самостоятельного сбора доказательств в зарубежных юрисдикциях.

Ссылаясь на многочисленную судебную практику, для более тщательной проверки первоначального кредитора ПАО «Промсвязьбанк» просило суд первой инстанции обязать кредитора предоставить информацию о директорах/менеджерах/контактных лицах, всех иных членах органов управления Луверт Ивестмент Лимитед, а также историю изменений этих данных за три года до заключения договора займа, информацию об участниках/акционерах Луверт Ивестмент Лимитед (в виде выписок из государственных реестров), а также историю изменений этих сведений с раскрытием информации о бенефициарных владельцах данных участников/акционеров Луверт Ивестмент Лимитед.

Однако, как отметил банк, кредитор фактически уклонился от предоставления таких сведений, ограничился ссылкой на данные российского ресурса «casebook.ru» об отсутствии сведений об аффилированности между должником и заимодавцем, что некритично принято судами.

Банк указал, что другим способом установления конечных бенефициаров кредитора и проверки обоснованности денежных требований является установление источника денежных средств, предоставленных в качестве займа.

При этом банк обратил внимание на то, что кредитор также уклонился от раскрытия источника денежных средств для предоставления займа, формально сведения об источнике денежных средств предоставлены, однако таким источником указано другое юридическое лицо, зарегистрированное на Британских Виргинских островах - Марендо Инвестментс Лимитед, дочерняя компания Луверт Ивестмент Лимитед.

По мнению банка, такое поведение также является фактическим уклонением от раскрытия сведений об источнике денежных средств, так как для независимых кредиторов не устраняются препятствия в сборе и исследовании доказательств.

Более того, как отметил банк, суд апелляционной инстанции указал, что ПАО «Промсвязьбанк» должно было самостоятельно предоставить прямые доказательства аффилированности должника и кредитора, в отсутствие которых доводы банка носят предположительный характер.

Согласно позиции банка, такой подход суда апелляционной инстанции входит в очевидное противоречие со сложившейся правоприменительной практикой, согласно которой если доказывание недобросовестности существенно затруднено из-за наличия в соответствующем правопорядке особых правил о раскрытии информации о выгодоприобретателях компании, добросовестной компании при разрешении судебного спора надлежит самостоятельно предоставить информацию о том, кто в действительности стоит за этой компанией (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2013 № 14828/12, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.06.2014 № 13433/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2017 № 310-ЭС17-8992, определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572).

Банк ссылался на то, что в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2013 № 14828/12 указано на то, что если офшорная компания не раскрывает своего выгодоприобретателя, то это является указанием на недобросовестность такого лица, соответственно, юридическое лицо, не раскрывающее сведения о своем бенефициаре, несет риск наступления последствий, предусмотренных статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как отражено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671, в силу требований статей 9 и 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду следовало оказать содействие в реализации прав компании как конкурсного кредитора, тем более что последняя объективно лишена возможности владеть исчерпывающей информацией по сделкам, однако занимала активную процессуальную позицию по представлению доводов и поиску доказательств. К тому же в отличие от рассмотрения обычного судебного спора проверка обоснованности и размера требований кредиторов предполагает большую активность и самого суда (пункты 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах связанных с рассмотрением дел о банкротстве»). Бремя опровержения доводов заявителя лежит на ФИО8, мясокомбинате и агрофирме, так как они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем компания.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в определениях от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/13, от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/17, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение лиц, которые, по мнению подателя жалобы, входит в одну группу. О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и так далее.

В соответствии с абзацем пятым пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее Постановление № 13), проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции применительно к части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.

Таким образом, банк считает, что вразрез с выработанной высшей судебной инстанцией практикой рассмотрения требований кредиторов из оффшорных юрисдикций судами первой и апелляционной инстанций на такого кредитора не возложены негативные последствия нераскрытия своих конечных бенефициаров.

В соответствии с пунктом 30 Постановления № 13, в качестве документов, подтверждающих доводы и возражения по кассационной жалобе, могут быть представлены, в частности, материалы судебной практики по делам со схожими фактическими обстоятельствами, обосновывающие, по мнению заявителя, правильность применения судами первой, апелляционной инстанций норм материального или процессуального права.

Также банк обратил внимание на судебную практику рассмотрения споров со схожими фактическими обстоятельствами в Арбитражном суде Московского округа: постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.10.2022 по делу № А41-51331/21, постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.06.2021 по делу № А40-291982/19, постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.06.2021 по делу № А41-87429/19, постановление Арбитражного суда Московского округа от 20.08.2019 по делу № А40-172145/18.

Банк считает, что реальность предоставления денежных средств не освобождает суд от исследования источника их поступления и установления действительной правовой природы долга.

Также банк отметил, что к первоначальному заявлению кредитора не приложено каких-либо доказательств реального зачисления денежных средств на счет должника, на что указывало ПАО «Промсвязьбанк». Впоследствии в материалы дела представлены выписки по расчетному счету должника, подтверждающие зачисление денежных средств. Учитывая изложенное, а также указывая, что денежные средства направлены на приобретение векселей у ПАО «Промсвязьбанк», суды констатировали реальность заемных отношений. Между тем, установление реальности заемных отношений само по себе не освобождает суд от исследования их природы, учитывая, что банком приведено множество косвенных свидетельств о подконтрольности заимодавца заемщику.

В свою очередь, банк полагает, что установление подконтрольности первоначального кредитора ФИО2 исключает установление его требований в собственном деле о банкротстве.

В суде первой инстанции банк указывал, что с учетом приведенных косвенных доказательств с высокой долей вероятности в период предоставления заемных денежных средств должник ФИО2 и заимодавец Луверт Инвестмент Лимитед, как минимум, входили в одну группу лиц.

В то же время, как отметил банк, требование кредитора, входящего с должником в одну группу (или же подконтрольного должнику), не может быть включено в реестр требований кредиторов должника и противопоставлено независимым кредиторам, поскольку, по сути, такое приобретение осуществляется за счет средств самого должника (имущественной массы группы), на что прямо указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.02.2019 № 305-ЭС18-18943, определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС 18-17629, определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056.

Банк указал, что в ситуации, когда контролирующий участник компании - заимодавца фактически не обособляет имущество последней и рассматривает его как свое собственное, изымает из оборота подконтрольной организации прибыль под видом получения займов с тем, чтобы в дальнейшем противопоставить требование аффилированного лица требованиям независимых кредиторов, заемных отношений между участником и компанией не возникает, так как суммы займов участник предоставляет фактически сам себе (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.12.2018 № 303-ЭС18-11878(1,2) по делу № А51-21631/15).

В свою очередь, согласно позиции банка, злоупотребление корпоративной формой, означающее использование преимуществ фикции юридического лица в виде только формального обособления имущественной массы юридического лица (заимодавец) от массы его бенефициара (должник) влечет фактическое совпадение кредитора и должника и означает отсутствие задолженности как по правилам статьи 413 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и в следствии недопустимости злоупотребления правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указал банк, эти обстоятельства суды первой и апелляционной инстанций не исследовали, ограничившись только констатацией того, что субординация требований кредиторов в делах о банкротстве физических лиц ни Законом о банкротстве, ни судебной практикой не предусмотрена (несмотря на то, что банк вовсе не просил субординировать требования кредитора).

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу решение и постановление подлежат отмене, а дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 25 мая 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2023 года по делу № А40-50757/22 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.


Председательствующий-судья В.В. Кузнецов


Судьи Н.А. Кручинина


Н.Н. Тарасов