Постановление от 29 января 2024 г. по делу № А43-891/2021

ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) 44-76-65, 44-73-10


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-891/2021
город Владимир
29 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 29 января 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А., судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк «ВВБ» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 31.10.2023 по делу № А43-891/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк «ВВБ» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО2 о включении требований в размере 448 571 856 руб. 40 коп. в реестр требований кредиторов,

при участии:

от ФИО2 – ФИО3 на основании доверенности

от 04.10.2016 серии 52АА № 2873625 сроком действия десять лет;

от общества с ограниченной ответственностью «СМУ 2» – ФИО4 на основании доверенности от 18.02.2022 сроком действия пять лет;

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк «ВВБ» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» –

ФИО5 на основании доверенности от 30.08.2023 серии 77АД № 4339871 сроком действия по 31.12.2024,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий публичного акционерного общества Банк «ВВБ» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк) с заявлением о включении требований в размере 448 571 856 руб. 40 коп. в реестр требований кредиторов, как обеспеченные залогом имущества должника и включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 403 200 000 руб., из которых: 348 355 095 руб. 91 коп. – основной долг, 54 844 904 руб. 09 коп. –

штрафные санкции, как обеспеченные залогом имущества должника, указанного в пункте 1 просительной части требования Банка, а также об установлении при продаже заложенного имущества по цене, превышающей оценочную стоимость, установленную в реестре требований кредиторов должника, требования Банка подлежащими погашению в пределах суммы задолженности –

448 559 856 руб. 40 коп. (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 31.10.2023 отказал Банку в удовлетворении требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, Банк обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на несоответствие выводов суда первой инстанции о предъявлении требования за пределами срока действия договоров залога и необращении кредитора с иском об обращении взыскания на предмет залога в пределах срока действия договоров залога, о неправильном применении положений части 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации. Считает, что к рассматриваемым договорам залога подлежит применению годичный срок их действия, исчисляемый с даты наступления срока исполнения основного обязательства (11.06.2018). При этом, Банком срок соблюден путем обращения с требованием к должнику в суд общей юрисдикции, который апелляционным определением оставил иск без рассмотрения по причине банкротства должника.

Заявитель апелляционной жалобы также полагает, что отсутствие сведений о наличии предмета залога в виде оборудования в конкурсной массе должника по вине неправомерных действий должника не может являться основанием для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов должника.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции об отсутствии в договорах залога сведений о предмете залога, его оценке, размера, существа и срока исполнения обязательства, обеспеченного залогом противоречит материалам дела, в частности пунктам 1.3 договоров.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы указывает на необоснованность вывода суда первой инстанции о неосуществлении государственной регистрации договора залога. Отмечает, что имеющийся в материалах дела договор залога от 14.09.2017 № 0406/000319/2017-ДЗ содержит отметку о государственной регистрации. Полагает, что к обществу с ограниченной ответственностью «СМУ 2» (далее – ООО «СМУ 2») не подлежат применению положения о добросовестном залогодержателе, а обстоятельства исчезновения регистрационной записи о залоге в пользу кредитора подлежали установлению.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе Банка.

ФИО2 в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ООО «СМУ 2» в отзыве письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Финансовый управляющий должника ФИО6 (далее – финансовый управляющий) в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы и отсутствие оснований для ее удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена с участием представителей Банка ФИО2 и ООО «СМУ 2». Иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Банком и обществом с ограниченной ответственностью «Комфорт-Строй» (заемщиком, ООО «Комфорт-Строй») заключен кредитный договор от 13.06.2017 № 0406/000319/2017-КД, по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит в сумме 287 000 000 руб., срок возврата до 11.06.2018, под 17 процентов годовых.

В обеспечение исполнения указанных обязательств между Банком и ФИО2 заключен договор залога от 13.06.2017 № 0406/000319/2017-ДЗ (далее - договор залог 1), согласно которому в залог Банку передано следующее имущество:

- межпоселковый газопровод высоко давления к д. Бугры и коттеджным застройкам в районе д. Бугры Дальнеконстантиновского района Нижегородской области (1 этап), протяженность 12 606 м. Назначение: иные сооружения производственного назначения, кадастровый номер 52:32:0000000:411, адрес: Нижегородская область, Дальнеконстантиновский район, д. Бугры;

- автогидроподъемник ПМС 212-02 Пинск - 10 шт.; - автогидроподъемник АС 18Т Пинск - 10 шт.; - автогидроподъемник ВС 22Т Пинск - 5 шт.;

- автогидроподъемник телескопический ВИПО 12-01 - 6 шт.; - автогидроподъемник рычажно-телескопический ВИПО 12-01 - 10 шт.; -

решетка автогидроподъемник телескопический ВИПО 18-9 шт.; -решетка

автогидроподъемник телескопический ВИПО 18-12 шт.;

- автогидроподъемник телескопический ВИПО 18 - 12 шт.; - автогидроподъемник телескопический ВИПО 18 - 15 шт.; - автогидроподъемник телескопический ВИПО 20 - 10 шт.; - автогидроподъемник телескопический ВИПО 24 - 12 шт.;

- автогидроподъемник АП 18.09 Мелитополь - 8 шт.; - автотопливозаправщик АТЗ 2,0 (1 секционная) - 10 шт.;

- автотопливозаправщик АТЗ 4,9 (1 секционная/2 секционная) - 10 шт.; - автотопливозаправщик АТЗ 5,2-53,3 (1 секционная/2 секционная) - 9 шт.;

- автотопливозаправщик АТЗ 7,5 (1 секционная/2 секционная) - 8 шт.; - автотопливозаправщик АТЗ 10 (1 секционная/2 секционная) - 14 шт.; - автотопливозаправщик АТЗ 17 (2 секционная/3 секционная) - 10 шт.; - автотопливозаправщик АТЗ 17-AL (2 секционная/3 секционная) - 10 шт.;

- бортовая платформа 4,0 (4,2) x2.3 x0,4, материал - сталь/алюминий - 10 шт.;

- бортовая платформа 4,5 (4,8) x2.3 x0,4, материал - сталь/алюминий - 10 шт.;

- бортовая платформа 5,0 (5,2) x2.5 x0,6, материал - сталь/алюминий - 17 шт.;

- бортовая платформа 5,5 (5,8) x2.5 (2,55) x0,6, материал - сталь/алюминий10 шт.;

- бортовая платформа 6,0 (6,2) x2.5 (2,55) x0,6, материал - сталь/алюминий15 шт., находящаяся по адресу: Московская область, г. Балашиха, ст. Стройка,

вл. 8.

Общая залоговая стоимость предмета залога определена по соглашению сторон в размере 403 200 000 руб. (пункт 1.3 договора залога № 1).

Кроме того, между Банком и ФИО2 заключен договор залога

от 14.09.2017 № 0406/000319/2017-ДЗ (далее - договор залога № 2), по условиям которого в залог Банку передано следующее имущество: межпоселковый газопровод высоко давления к д. Бугры и коттеджным застройкам в районе д. Бугры Дальнеконстантиновского района Нижегородской области (1 этап), протяженность 12 606 м. Назначение: иные сооружения производственного назначения, кадастровый номер 52:32:0000000:411, адрес: Нижегородская область, Дальнеконстантиновский район, д. Бугры.

Залоговая стоимость предмета залога определена по соглашению сторон в размере 223 300 000 руб. (пункт 1.3 договора залога № 2).

Решением от 04.02.2019 ООО «Комфорт-Строй» признано несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника, в отношении его имущества открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО7.

Определением от 02.04.2019 требования Банка, основанные на кредитном договоре от 13.06.2017 № 0406/000319/2017-КД, включены в реестр требований кредиторов ООО «Комфорт-Строй» в сумме 448 559 856 руб. 40 коп., в том числе: 348 355 095 руб. 91 коп. – основной долг, 100 204 760 руб. 49 коп. – штрафные санкции.

Определением от 12.04.2021 в отношении ФИО2 введена процедура банкротства гражданина – реструктуризация долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО6, о чем в газете «Коммерсантъ» от 24.04.2021 № 73 (7035) опубликовано сообщение.

Ненадлежащее исполнение заемщиком своих обязательств по своевременному и в полном объеме погашению сумм основного долга и процентов по кредитному договору послужило основанием для обращения Банка в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В силу статей 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) проверка

обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В данном случае заявленные требования основаны на заключенных между Банком и ФИО2 договорах залога от 13.06.2017 № 0406/000319/2017-ДЗ и от 14.09.2017 № 0406/000319/2017-ДЗ, заключенных в обеспечение обязательств ООО «Комфорт-Строй» по кредитному договору от 13.06.2017

№ 0406/000319/2017-КД.

На основании пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства, обеспеченного залогом, кредитор вправе получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

По общему правилу залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в том числе неустойку (статья 337 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве, требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника,

удовлетворяются за счет стоимости предмета залога в порядке, установленном статьей 138 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» (далее – Постановление № 58) судам при рассмотрении требований залогодержателя в деле о банкротстве залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, необходимо принимать во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 5 статьи 138 Закона о банкротстве требования залогодержателей по договорам о залоге, заключенным с должником в обеспечение исполнения обязательств иных лиц, также удовлетворяются в порядке, предусмотренном статьей 138 Закона. Указанные залогодержатели обладают правами конкурсных кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, во всех процедурах, применяемых в деле о банкротстве.

При введении процедуры наблюдения в отношении залогодателя применительно к абзацу второму пункта 1 статьи 63 Закона требования об обращении взыскания на заложенное имущество могут быть предъявлены только в деле о банкротстве путем подачи заявления о включении их в реестр требований кредиторов в качестве требований залогового кредитора.

Кроме того, по смыслу положений, предусмотренных абзацем четвертым пункта 1 статьи 63, абзацем пятым пункта 1 статьи 81, абзацем вторым пункта 2 статьи 95, абзацем шестым пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, принудительное исполнение решения об обращении взыскания на заложенное имущество приостанавливается в процедурах наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления и прекращается в процедуре конкурсного производства.

Для установления судом, рассматривающим дело о банкротстве, требований залогодержателя решение суда о взыскании долга с основного должника не требуется.

При решении вопроса об установлении требований залогодержателя в деле о банкротстве следует исходить из того, что размер этих требований определяется как сумма денежного удовлетворения, на которое может претендовать залогодержатель за счет заложенного имущества, но не свыше оценочной стоимости данного имущества. Стоимость заложенного имущества определяется арбитражным судом на основе оценки заложенного имущества, предусмотренной в договоре о залоге, или начальной продажной цены, установленной решением суда об обращении взыскания на заложенное имущество, с учетом доводов заинтересованных лиц об изменении указанной стоимости в большую или меньшую сторону.

Согласно пункту 1 Постановления № 58, если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

В абзаце пятом пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 28.03.2018, указано, что по смыслу разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 1 Постановления № 58, на суд, разрешающий обособленный спор о признании требований кредитора залоговыми, возложена обязанность установить факт возникновения залога, в том числе проанализировать соответствующие юридические основания возникновения залогового права, а также проверить, не прекратилось ли данное право и имеется ли заложенное имущество у должника в натуре.

Факт наличия у ООО «Комфорт-Строй» неисполненных обязательств перед

Банком по кредитному договору от 13.06.2017 № 0406/000319/2017-КД подтвержден вступившими в законную силу определением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.04.2019 по делу № А43-44365/2018, которым в реестр требований кредиторов ООО «Комфорт-Строй» включены требования

Банка. Указанное определение имеет преюдициальное значение для рассматриваемого спора в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, кредитор по обязательствам, обеспеченным залогом, обращаясь с настоящим заявлением, обязан доказать наличие заложенного имущества у должника в натуре; удовлетворение требований залогового кредитора в данном случае возможно лишь за счет стоимости заложенного имущества.

Между тем, Банк вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил бесспорных доказательств, подтверждающих наличие у должника в натуре заложенного имущества, указанного в Приложении № 1 к договору залога № 1 (от 13.06.2017

№ 0406/000319/2017-КД).

При этом, спорное заложенное движимое имущество, перечисленное в Приложении № 1 к договору залога от 13.06.2017 № 0406/000319/2017-КД в конкурсной массе отсутствует и за счет продажи данного имущества удовлетворение требований залогового кредитора невозможно.

Акт проверки заложенного имущества не представлен.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал во включении в реестр требований кредиторов должника требований Банка, основанных на договоре залога от 13.06.2017 № 0406/000319/2017-КД ввиду отсутствия предмета залога в натуре в конкурсной массе должника.

Залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании закона) (пункт 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Согласно статье 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации в случаях, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации.

Учет залога движимого имущества путем совершения записей в реестре уведомлений о залоге движимого имущества установлен статьей 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем (абзац третий пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 8.1 и 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залога возникает с момента его регистрации, при этом залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога с момента совершения записи о цене залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залоге ранее этого. При этом отсутствие регистрации залога не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

Согласно пункту 2 статьи 11 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке), ипотека как обременение имущества, заложенного по договору об ипотеке, или при ипотеке, возникающей в силу закона, возникает с момента государственной регистрации ипотеки.

Ипотека подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним (статья 19 Закона об ипотеке).

Для третьих лиц ипотека считается возникшей с момента ее государственной регистрации (пункт 7 статьи 20 Закона о банкротстве).

Учитывая, что настоящее требование рассматривается в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), которое носит публичный характер, включение требований в реестр безусловно влияет на права иных конкурирующих кредиторов. При этом включение такого требования на основании не возникшей ипотеки противоречит приведенным нормам.

Залогодержатель несет риск последствий связанных с отсутствием записи об ограничении права в виде ипотеки в Едином государственном реестре недвижимости, несмотря на факт существования договора залога, и возникших обязательств между его участниками.

В соответствии с частями 3 и 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» в отношении недвижимого имущества законом установлено, что государственная регистрация прав на это имущество является юридическим актом признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на данное имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества. Государственная регистрация права в силу закона признается доказательством существования зарегистрированного права.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 26.05.2011 № 10-П, от 24.03.2015 № 5-П, определении от 24.09.2012 № 1589, в отсутствие сведений о государственной регистрации залога залогодержатель (кредитор, обращающийся с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника) не вправе противопоставлять свои залоговые права третьим лицам, не осведомленным о

таком залоге (в данном случае - иным конкурсным кредиторам должника), что соотносится с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой законодательное закрепление необходимости государственной регистрации прав на недвижимое имущество обеспечивает защиту прав не только правообладателей, но и других лиц, которые в силу особого публичного статуса сведений государственного реестра вправе рассчитывать на их действительность и актуальность во времени, что, в свою очередь, направлено на обеспечение стабильности гражданского оборота и предсказуемости его развития.

Из представленных ППК «Роскадастр» по Нижегородской области сведений из ЕГРН, следует, что в отношении предмета ипотеки по договору залога № 2 - межпоселковый газопровод высокого давления к д. Бугры и коттеджным застройкам в районе д. Бугры Дальнеконстантиновского района Нижегородской области (1 этап), протяженность 12 606 м, назначение: иные сооружения производственного назначения, кадастровый номер 52:32:0000000:411, адрес: Нижегородская область, Дальнеконстантиновский район, д. Бугры, содержатся данные об обременениях в пользу только одного залогодержателя –

ООО «СМУ-2».

При этом, сведений о каких-либо иных обременениях и залогодержателях, в том числе Банка отсутствуют.

В отсутствие сведений о государственной регистрации залога залогодержатель (Банк) не вправе противопоставлять свои залоговые права третьим лицам, не осведомленным о таком залоге (в данном случае – конкурсным кредиторам должника).

Таким образом, Банк не подтвердил свои права залогового кредитора по договору залога № 2, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для установления данных требований в реестре требований кредиторов должника.

Доводы Банка о том, что отсутствие предмета залога по договору № 1 у должника в натуре связано с недобросовестными действиями должника, не являются основанием для удовлетворения требований Банка. Банк не обосновал, каким образом его требования могут быть удовлетворены за счет реализации заложенного имущества, которое фактически отсутствует.

Ссылка Банка относительно того, что на договоре залога № 2 имеется отметка о регистрации данного договора, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку, придя к выводу об отсутствии регистрации залога в отношении недвижимого имущества, определенного в договоре залога № 2, суд руководствовался сведениями из выписки ЕГРН, записи по которой не оспорены в установленном законом порядке, недостоверность их не установлена.

В силу абзацем второго пункта 1 статьи 335 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда залогодателем является третье лицо, к отношениям между залогодателем, должником и залогодержателем применяются правила статей 364 - 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом или соглашением между соответствующими лицами не предусмотрено иное.

Поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока

исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства. Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства (пункт 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации

от 15.04.2020 № 18-П разъяснено, что залогодателю, не являющемуся должником по обязательству, исполнение которого обеспечено залогом, также должна быть создана возможность в разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. Отсутствие временных рамок для удовлетворения требования об обращении взыскания на предмет залога, срок которого в договоре не установлен, приводило бы к неопределенному во времени обременению права собственности залогодателя по не зависящим от него причинам. С учетом продолжительности общего срока исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации), правил о перерыве и приостановлении его течения и о его восстановлении сохранение возможности обратить взыскание на предмет залога во всех случаях, пока может быть удовлетворено требование к основному должнику, нарушало бы баланс интересов участников данных правоотношений. Залогодатель, желающий распорядиться своим имуществом, был бы вынужден исполнять обязательство основного должника, притом, что кредитор мог и не предпринимать действий по реализации своих прав. Следовательно, неопределенность срока существования залога вела бы к непропорциональному ограничению возможности участников гражданского оборота распоряжаться своим имуществом.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что срок обращения взыскания на предмет залога, предоставленный лицом, не являющимся должником по основному обязательству, – пресекательный, то есть это, по сути, срок существования залога. К отношениям с участием залогодателя – третьего лица, не применяются правила главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности, в частности нормы о приостановлении и перерыве течения срока исковой давности и о его восстановлении. Последствия истечения срока предъявления требования к такому залогодателю, в отличие от последствий пропуска срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации), применяются судом по своей инициативе, независимо от заявления стороны в споре. Это соответствует требованиям защиты прав такого залогодателя при соблюдении баланса интересов участвующих в сложившихся правоотношениях лиц.

В пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» разъяснено, что поручительство прекращается по истечении указанного в договоре срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается по истечении года со дня наступления срока исполнения основного обязательства. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен

моментом востребования, поручительство прекращается по истечении двух лет со дня заключения договора поручительства. Если договором поручительства, заключенным после наступления срока исполнения основного обязательства, не определен срок действия поручительства, поручительство прекращается по истечении года с момента заключения такого договора. Указанные сроки не являются сроками исковой давности, и к ним не подлежат применению положения главы 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На то, что часть 6 статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускает бессрочного существования обязательства поручителя в целях установления определенности в существовании прав и обязанностей участников гражданского оборота указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.06.2019

№ 304-ЭС18-26241.

В рассматриваемом случае сторонами при заключении договоров залога, на основании которых предъявлены требования, конкретный срок действия залога не предусмотрен, в связи с чем, срок является не установленным, в связи с чем к отношениям с участием залогодателя, не являющегося должником по основному обязательству, должно применяться правило статьи 367 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, в силу указанной нормы закона, правовое значение имеет только дата предъявления требований кредитора к заемщику.

Судом установлено, что требование Банка было предъявлено кредитором к основному заемщику 27.02.2019 и включено в реестр требований кредиторов определением от 02.04.2019; решением от 04.02.2019 ООО «Комфорт-Строй» (основной заемщик) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

Таким образом, с учетом положений абзаца второго пункта 1 статьи 126, абзаца второго пункта 2 статьи 213.11, статьи 213.24 Закона о банкротстве его денежное обязательство перед банком считалось наступившим.

Однако, Банк обратился в суд с настоящим требованием в арбитражный суд (в дело о банкротстве) 10.06.2021 согласно штампу канцелярии Арбитражного суда Нижегородской области, то есть более чем через год после включения в реестр требований кредиторов основного должника (заемщика), а также признания его банкротом.

Между тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что кредитор обратился к заемщику в суд общей юрисдикции 08.05.2019 (указанное подтверждается карточкой гражданского дела № 2-7266/2019).

Апелляционным определением Нижегородского областного суда

от 20.07.2021 по делу № 2-158/2020 решение Нижегородского районного суда города Нижнего Новгорода от 02.03.2020 и дополнительное решением Нижегородского районного суда города Нижнего Новгорода от 22.10.2020 отменено, исковое заявления Банка к ФИО2 об обращении взыскания на заложенное имущество оставлено без рассмотрения по причине введения в отношении ФИО2 процедуры банкротства.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что Банк своевременно в течение года обратился к залоговому кредитору (08.05.2019) с требованием после

даты предъявления требований к основному заемщику (27.02.2019) и после срока наступления исполнения основного обязательства (11.06.2018).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции ошибочно указал в качестве оснований для отказа в удовлетворении требований, обращение Банка в суд с требованием по истечении годичного срока на обращение в суд, в связи с чем залоговые обязательства между Банком и должником прекратились, являются неправомерными, противоречат представленным в дело доказательствам и установленных на их основе обстоятельствах.

Между тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что указанный вывод суда первой инстанции не привел к принятию неправомерного судебного акта (абзац 2 пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Более того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в материалы дела представлены соглашения от 30.11.2017 о расторжении договоров залога № 1 и 2 (том 1, листы дела 37 и 38).

Суд первой инстанции указал на то, что оригиналы данных соглашений были представлены на обозрение суда.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что упомянутые соглашения признавались недействительными в установленном законом порядке. В рамках данного обособленного спора не заявлялось ходатайство о фальсификации данных доказательств.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции также учитывает, что договоры залога № 1 и 2, расторгнуты сторонами по соглашению сторон от 30.11.2017.

Ссылка заявителя жалобы относительно того, что ФИО2 данные соглашения представлены по истечении длительного спора после начала рассмотрения заявленных требований, несостоятельная, поскольку данные доказательства представлены в материалы дела до рассмотрения спора по существу, срок для представления доказательств в материалы дела не могут быть ограничены определенной датой после начала рассмотрения спора по существу. Кроме того, из пояснения представителя ФИО2 следует, что упомянутые соглашения также представлялись в суд общей юрисдикции. Указанный факт не оспорен лицами, участвующими в обособленном споре и подтверждается мотивировочной частью апелляционного определения Нижегородского областного суда от 20.07.2021 по делу № 2-158/2020 решение Нижегородского районного суда города Нижнего Новгорода.

Утверждение заявителя жалобы относительно аффилированности залогодержателя ООО «СМУ 2» с должником (ссылается на представленные в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой на спарк-отчеты относительно сведений об учредителях ООО «СМУ 2»), не принимается судом апелляционной инстанции, так как должник состоит в браке с ФИО8. При этом участником ООО «СМУ 2» является ФИО9. Доказательств родственных связей Марии Александровны с должником в рамках данного обособленного спора не представлено. Кроме того, вопрос аффилированности между ООО «СМУ 2» и ФИО8 не имеет

правового значения для рассмотрения заявленных требований, а могло лишь повлиять на вопрос старшинства залога или при рассмотрении требований

ООО «СМУ 2» при включении в реестр требований кредиторов должника.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно установил об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены доводы заявителя жалобы и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 31.10.2023 по делу

№ А43-891/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банк «ВВБ» Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья О.А. Волгина

Судьи Н.В. Евсеева

Д.В. Сарри