Постановление от 24 февраля 2025 г. по делу № А29-9990/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А29-9990/2021

25 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11.02.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

при участии представителей

ФИО1: ФИО2 по доверенности от 25.06.2022, акционерного общества «Сыктывкарский ликеро-водочный завод»:

ФИО3 по доверенности от 12.12.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего имуществом ФИО1

ФИО4

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 10.06.2024 и

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024

по делу № А29-9990/2021

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО1 ФИО4

к ФИО5, ФИО6 и

ФИО7

о признании недействительными сделок должника – ФИО1,

и установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО1 (далее – должник) в Арбитражный суд Республики Коми обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО4 (далее – финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительными сделками договоров купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Васко» (далее – общество «Васко», общество), заключенных: 30.04.2013 между ФИО5 и ФИО6 (в части указания покупателем ФИО6), 09.09.2015 между ФИО6 и ФИО7; а также о применении последствий недействительности сделок в виде признания права собственности должника на 100 процентов доли в уставном капитале общества «Васко».

Требования заявлены на основании статей 168, 170 (пункте 2) Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы совершением в результате согласованных действий группы лиц в целях воспрепятствования формированию конкурсной массы должника последовательных сделок, притворных по субъектному составу.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество «Васко».

Суд первой инстанции определением от 10.06.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024, в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель указывает, что суды неверно распределили бремя доказывания между участниками обособленного спора, в результате чего признали недоказанными существенные для правильного рассмотрения дела обстоятельства.

Финансовый управляющий полагает, что фактическим приобретателем доли в уставном капитале общества «Васко» является должник, который располагал свободными денежными средствами для финансирования общества и извлекал имущественную выгоду от осуществления деятельности организации. Лица, на которых последовательно приобреталось спорное имущество, не являются реальными покупателями и участвовали в сделках во избежание возможности обращения взыскания на имущество по долгам ФИО1

По мнению финансового управляющего, наличие у ФИО1 денежных средств для приобретения доли в уставном капитале общества «Васко» и осуществления финансирования деятельности организации подтверждено апелляционным определением Верховного суда Республики Коми от 12.08.2021 по делу № 2-6107/2019 по иску акционерного общества «Сыктывкарский ликеро-водочный завод» (далее – кредитор, общество «Сыктывкарский ЛВЗ», завод) к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного преступлением. Указанным судебным актом установлен факт хищения должником у общества «Сыктывкарский ЛВЗ» 52 500 000 рублей, требования по которым включены в реестр требований кредиторов ФИО1, а также еще 154 000 000 рублей, не заявленных в рамках гражданского иска. Похищенные должником денежные средства не возвращены, завод является единственным конкурсным кредитором ФИО1 в процедуре банкротства.

Кассатор считает, что суды необоснованно признали ФИО6 реальным приобретателем доли в уставном капитале общества, сославшись на недоказанность финансовым управляющим обратного, а также указали на непредоставение заявителем доказательств отсутствия у ФИО7 собственных денежных средств для приобретения общества. Вместе с тем, судами не приняты во внимание обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении ответчиков и их заинтересованности по отношению к должнику, которые являются основанием для возложения на ФИО6 и ФИО7 бремени доказывания факта того, что они являлись реальными приобретателями имущества с применением повышенного стандарта доказывания. Так, суды не учли, что ФИО6 является лицом, ранее совершавшим действия по сокрытию активов ФИО1 в его интересах, а ФИО7 продолжает фактические брачные отношения с должником после расторжения брака и приобретения доли в уставном капитале общества «Васко».

Заявитель указывает на уклонение судов от оценки отсутствия у ФИО7 денежных средств для финансирования деятельности организации после приобретения спорной доли в уставном капитале.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

От должника поступил отзыв на кассационную жалобу, согласно которому доказательств приобретения ФИО6 доли в уставном капитале общества «Васко» по поручению или в интересах ФИО1 не имеется; довод о том, что приобретателем общества фактически является ФИО1 документально не подтвержден. Должник полагает, что оснований для признания сделок недействительными по правилам статей 10, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется; находит состоявшиеся судебные акты законными и обоснованными.

ФИО7 в отзыве на кассационную жалобу обращает внимание суда округа, что установление фактических обстоятельств и оценка доказательств не входят в перечень полномочий суда кассационной инстанции, в связи с чем оснований для отмены или изменения судебных актов судов первой и второй инстанций в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется. По мнению ответчика, перенос беремени доказывания, на необходимость которого ссылается заявитель, противоречит требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме прочего, ответчик указывает, что оспариваемые сделки совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности и общего срока исковой давности.

В судебном заседании представитель общества «Сыктывкарский ЛВЗ» поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель должника поддержал возражения, изложенные в отзыве на кассационную жалобу, и пояснил, что в материалах дела имеется документальное подтверждение финансирования деятельности общества «Васко» ФИО7, а также факта отсутствия у должника денежных средств на приобретение и ведение деятельности общества.

В судебном заседании 28.01.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 11.02.2025 до 11 часов 00 минут, после перерыва рассмотрение кассационной жалобы продолжено.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Сыктывкарский ЛВЗ» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) ввиду наличия у последнего задолженности перед кредитором в размере 52 238 978 рублей 85 копеек, подтвержденной решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 01.08.2019 по делу № 2-6107/2019.

Арбитражный суд Республики Коми определением от 23.09.2021 по заявлению завода возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; определением от 17.03.2022 ввел процедуру реструктуризации долгов гражданина; решением от 26.08.2022 признал ФИО1 банкротом и ввел процедуру реализации его имущества.

Должник состоял в браке с ФИО7, который расторгнут 01.10.2013.

В процедуре банкротства финансовый управляющий установил совершение сделок по переходу права собственности на долю в уставном капитале общества «Васко».

Так, на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи от 30.04.2013 ФИО5 продала долю в уставном капитале общества в размере 100 процентов уставного капитала номинальной стоимостью 10 000 рублей ФИО6 по цене 10 000 рублей.

В последующем ФИО6 продал указанную долю в уставном капитале общества ФИО7 по договору от 09.09.2015 также по цене 10 000 рублей.

Согласно сведениям единого государственного реестра юридических лиц единственным участником общества «Васко» на момент рассмотрения дела является ФИО7, смена участника общества зарегистрирована 17.09.2015.

Полагая, что фактическим собственником и бенефициаром общества «Васко» является должник, а договоры по приобретению доли в уставном капитале общества ФИО6 и ФИО7 заключены с целью прикрытия реального приобретения спорного имущества должником, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделок.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд кассационной инстанции принял постановление, руководствуясь следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В статье 213.32 Закона о банкротстве определены особенности оспаривания сделки должника-гражданина.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 – 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Оспариваемые сделки совершены 30.04.2013 и 09.09.2015, то есть до 01.10.2015, и не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. Данные сделки подлежат оспариванию по общим основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску лица, оспаривающего такой договор, чьи права или охраняемые законом интересы он нарушает.

Как разъяснено в пункте 8 постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что рассматриваемое заявление об оспаривании сделок подано финансовым управляющим 02.08.2022 в пределах установленного статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации субъективного и объективного срока исковой давности и подлежит рассмотрению по существу.

Оценив представленные в дело доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили отсутствие оснований для признания сделок недействительными.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции руководствовался тем, что финансовым управляющим оспариваются договоры, стороной которых должник не является; бесспорные доказательства совершения сделок за счет имущества должника не представлены. При этом первая сделка совершена за 8 лет и 5 месяцев, а вторая - за 6 лет до даты возбуждения производства по делу о банкротстве (23.09.2021).

Суд также заключил, что задолженность перед заводом, включенная в реестр требований кредиторов должника, возникла на основании приговора суда от 11.02.2018, вступившего в силу 16.04.2019; существование у ФИО1 задолженности на момент совершения сделок, наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не доказано. Таким образом, оснований считать, что при совершении сделок стороны имели цель вывести из-под обращения взыскания имущество должника, не имеется.

Судом отклонена ссылка финансового управляющего и кредитора на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 07.06.2016 по гражданскому делу № 2-8213/2016, которым удовлетворены требования Прокурора Республики Коми к должнику, ФИО8, ФИО6, обществу «Сыктывкарский ЛВЗ» и обществу с ограниченной ответственностью «Асьядор» (далее – общество «Асьядор») о признании недействительными притворных по субъектному составу сделок по приобретению ФИО1 доли в уставном капитале общества «Асьядор». Суд заключил, что данным судебным актом требования Прокурора Республики Коми в отношении должника и иных лиц удовлетворены в связи с признанием заявленных требований, которое не является доказательством притворности сделок. Судом также установлено, что из постановления старшего следователя следственного отдела по городу Сыктывкару следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Коми от 11.07.2022 не следует, что ФИО6 однозначно признал факт реального владения должником долей в уставном капитале общества «Васко».

Оставляя в силе определение Арбитражного суда Республики Коми, суд апелляционной инстанции указал, что заявителем не представлены доказательства приобретения ФИО6 доли в обществе «Васко» по поручению ФИО1, за его счет или в интересах должника; доводов о наличии аффилированности ФИО5 и ФИО1 не заявлено; доказательств наличия противоправной цели у обеих сторон договора купли-продажи от 30.04.2013 при совершении сделки не представлено, что исключает возможность признания договора недействительным.

В отношении договора купли-продажи от 09.09.2015 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что довод заявителя о фактическом приобретении доли в уставном капитале общества ФИО1 документально не подтвержден.

Второй арбитражный апелляционный суд согласился с оценкой, данной судом первой инстанции доводам заявителя, основанным на решении Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 07.06.2016 по гражданскому делу № 2-8213/2016 и постановлении старшего следователя следственного отдела по городу Сыктывкару следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Коми от 11.07.2022.

Принимая во внимание изложенное и учитывая, что материалами дела не подтверждено совершение договора купли-продажи от 30.04.2013 должником или за счет должника, суд апелляционной инстанции также пришел к выводу об отсутствии оснований для признания последующего договора купли-продажи от 09.09.2015, заключенного между ФИО6 и ФИО7, недействительной сделкой.

Доводы финансового управляющего о совместном проживании ФИО1 и ФИО7 после расторжения брака, а также о финансировании деятельности общества «Васко» должником, основанные на отсутствии у ФИО7 дохода для самостоятельного осуществления подобного финансирования, признаны судом апелляционной инстанции не влияющими на существо рассматриваемого спора.

Вместе с тем, судами первой и апелляционной инстанции не учтено следующее.

В рассматриваемом споре заявлено о признании недействительными последовательно совершенных сделок, притворных по субъектному составу и направленных на приобретение должником как конечным бенефициаром доли в уставном капитале общества на связанное с ним лицо.

Цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, изначально направленная на приобретение имущества должником, являющимся фактическим бенефициаром, на имя формального (номинального) собственника. При совершении подобных сделок в целях затруднения поиска активов должника имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения, в то время как действительный собственник (должник) получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов.

Такая цепочка сделок, совершаемых номинальными правообладателями, действующими в интересах бенефициара, является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и должник (бенефициар) рассматривается как собственник соответствующего имущества, на которое может быть обращено взыскание по требованию его кредиторов.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленного основания оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта реальности передачи фактического контроля над обществом «Васко» именно указанному в качестве конечного покупателя лицу. Для установления данных обстоятельств необходимо было определить действительные намерения сторон и соответствие их фактического волеизъявления условиям, оформленным оспариваемыми договорами.

При рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций финансовый управляющий и кредитор указывали, что в рассматриваемом случае сделки заключены по цене 10 000 рублей, которую фактически могло оплатить любое лицо. Поэтому юридически значимым для правильного рассмотрения спора обстоятельством является установление не лица, оплатившего цену договора, а лица, фактически осуществляющего финансирование деятельности общества «Васко» после формального приобретения доли в уставном капитале ФИО6 и ФИО7 и извлекающего имущественную выгоду от деятельности юридического лица.

В качестве подтверждения факта осуществления реальным бенефициаром финансирования деятельности юридического лица заявитель ссылался на предоставление обществу займов, формально оформленных от имени ФИО7, у которой отсутствовала финансовая возможность для совершения данных действий. Также финансовый управляющий и кредитор ссылались на осуществление должником фактического контроля над обществом «Васко», реализуемого, в том числе посредством использования имущества юридического лица.

Принимая во внимание заявленное основание недействительности сделок, установление либо опровержение указанных обстоятельств имело существенное значение для правильного рассмотрения спора. Вместе с тем, суды не дали оценки указанным доводам заявителя и уклонились от исследования представленных сторонами доказательств в отношении данных обстоятельств.

Кроме того, в обоснование своих доводов о действительной воле сторон при совершении сделок заявитель ссылался на поведение участников рассматриваемых правоотношений (ФИО6 и ФИО7), их фактическую заинтересованность по отношению к должнику, а также на обстоятельства, при которых оспариваемые сделки были совершены и которые им предшествовали (совершение должником преступления, повлекшего причинение вреда заводу).

Финансовый управляющий ссылался на то, что причиной оформления права собственности на долю в уставном капитале общества «Васко» на ответчиков явилось намерение ФИО1 затруднить поиск его активов и обратить взыскание на принадлежащее ему имущество в период совершения должником действий, причинивших вред его кредитору – обществу «Сыктывкарский ЛВЗ».

Заявитель указывал, что приговором Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 11.02.2019 по делу № 1-58/2019 установлен факт совершения должником мошеннических действий в отношении завода в период с 2009 по 2015 годы, повлекших за собой причинение кредитору убытков в сумме 52,3 миллионов рублей; приговором Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 06.03.2017 по делу № 1-59/2017 установлено совершение должником преступления в отношении завода в период с 2010 по 2012 год.

Кроме того, кредитор ссылался на протокол допроса ФИО1 от 23.12.2015, составленный через 3 месяца после оформления доли в уставном капитале общества «Васко» на ФИО7, в котором зафиксированы пояснения относительно схемы хищения у общества «Сыктывкарский ЛВЗ» денежных средств.

Указанные доводы сторон также не получили оценки при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций.

Отклоняя аргументы финансового управляющего, основанные на приговоре Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 06.03.2017 по делу № 1-59/2017 и решении Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 07.06.2016 по делу № 2-8213/2016, о том, что ФИО6 ранее уже участвовал в совершении должником сделок по выводу на номинальных собственников имущества в виде доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Асьядор», суды сослались на недоказанность указанными судебными актами притворности сделок, оспариваемых в рассматриваемом деле.

Между тем судами первой и апелляционной инстанции не учтено, что наличие корпоративных либо иных связей между сторонами сделки объясняет мотивы ее совершения. При этом отношения, обусловливающие наличие соответствующих мотивов, могут быть как юридически формализованными, так и фактическими.

Таким образом, указанные доводы подлежали оценке на предмет установления фактической заинтересованности и подконтрольности ФИО6 по отношению к должнику и его осведомленности о противоправной цели сделок.

Применительно к установлению обстоятельств фактической заинтересованности и осведомленности о цели сделок суды также должны были оценить доводы заявителя о наличии между должником и ФИО7 фактических брачных отношений после формального расторжения брака и приобретения доли в уставном капитале общества «Васко».

Кроме того, при рассмотрении споров о признании недействительной притворной по субъектному составу сделки с участием заинтересованных по отношению к должнику лиц заявителю достаточно породить разумные сомнения относительно того, является ли приобретатель по договору действительным собственником имущества. В этом случае на должника и непосредственного участника сделки переходит бремя опровержения приведенных сомнений.

В рассматриваемом деле уклонение судов от оценки доводов заявителя о фактической аффилированности ответчиков по отношению к должнику привело к неправильному распределению бремени доказывания.

На основании изложенного вывод судов о недоказанности совершения договоров купли-продажи от 30.04.2013 и 09.09.2015 ФИО1 сделан при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, и неверном распределении бремени доказывания.

В силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основаниями для отмены решения, постановления являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения обособленного спора.

В связи с неполным выяснением существенных для обособленного спора обстоятельств определение Арбитражного суда Республики Коми от 10.06.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора судам надлежит учесть изложенное, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения заявления финансового управляющего, принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

В силу части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 3 части 1), 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Республики Коми от 10.06.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 14.10.2024 по делу № А29-9990/2021.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийЮ.Б. Белозерова

Судьи Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева