Решение от 18 марта 2022 г. по делу № А65-20678/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-20678/2021


Дата принятия решения – 18 марта 2022 года.

Дата объявления резолютивной части – 11 марта 2022 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе: судьи Э.Г.Мубаракшиной,

при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Дезинфекционная станция", г.Зеленодольск (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице ФИО8 Разили Рамилевны, пгт.Кукмор, (ИНН <***>), к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г.Зеленодольск, (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительным договора аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019,

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО3, ФИО4,


при участии:

от истца – ФИО5, доверенность 16.02.2021, ФИО6, доверенность от 16.02.2021,

Общества «Дезинфекционная станция» - ФИО5, доверенность 16.08.2021, ФИО6, доверенность от 16.08.2021,

от ответчика – ФИО7, доверенность от 24.01.2022,

от третьих лиц – не явились, извещены,



установил:

Истец - Общества с ограниченной ответственностью "Дезинфекционная станция", г.Зеленодольск (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице ФИО8 Разили Рамилевны, пгт.Кукмор, с иском к ответчику - Индивидуальному предпринимателю ФИО2, о признании недействительным договора аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.09.2021 в порядке статьи 51 АПК РФ привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.10. в порядке статьи 51 АПК РФ привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО4

В материалы дела поступили выписка из ЕГРН в отношении спорного объекта недвижимости; отзыв ИП ФИО2 – в удовлетворении исковых требований просит отказать; отзыв третьего лица – с исковыми требованиями не согласен, ходатайствует о рассмотрении спора в его отсутствие.

Истцом было заявлено об уточнении круга лиц, участвующих в деле – просит признать в качестве истца по делу Общество с ограниченной ответственностью "Дезинфекционная станция", г.Зеленодольск (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице ФИО8 Разили Рамилевны, пгт.Кукмор, (ИНН <***>), признать в качестве ответчика Индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Зеленодольск, (ОГРН <***>, ИНН <***>).

В силу пункта 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации N 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ). Порядок обращения участника корпорации в суд с такими требованиями определяется, в том числе с учетом ограничений, установленных законодательством о юридических лицах. Лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

По смыслу статьи 65.2 ГК РФ корпорация в лице соответствующего органа и присоединившиеся к иску участники не имеют права без согласия участника, предъявившего иск, полностью или частично отказаться от иска, изменить основание или предмет иска, заключить мировое соглашение и соглашение по фактическим обстоятельствам. Обратившийся в суд с требованием участник корпорации в случае присоединения к иску иных участников также не имеет права совершать указанные действия без согласия всех таких участников.

В соответствии со статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с учетом статей 53.1, 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей с 01.09.2014, с учетом разъяснений, данных в пункте 32 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, суд определил признать в качестве истца по делу Общество с ограниченной ответственностью "Дезинфекционная станция", г.Зеленодольск (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице ФИО8 Разили Рамилевны, пгт.Кукмор, (ИНН <***>), признать в качестве ответчика Индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Зеленодольск, (ОГРН <***>, ИНН <***>).

Общество с ограниченной ответственностью "Дезинфекционная станция", г.Зеленодольск (ОГРН <***>, ИНН <***>) исключено из числа ответчиков по делу.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2022 было принято к рассмотрению ходатайство о вступлении в дело в качестве соистца Общества "Дезинфекционная станция", которое в последующем было им отозвано.

По ходатайству истца к материалам был приобщен оригинал оспариваемого договора №7/19 от 17.04.2019, оригинал акта приема-передачи нежилого помещения к договору аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019.

Истцом было заявлено ходатайство об истребовании из МРИ ФНС №8 по РТ справки об открытых расчетных счетах с указанием даты открытия расчетного счета в отношении Индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Зеленодольск, (ОГРН <***>, ИНН <***>).



Рассмотрев ходатайство об истребовании с учетом заявления об уточнении ходатайства об истребовании доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его удовлетворения в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из следующего.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, - собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции. Арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

Для обеспечения соблюдения принципов состязательности процесса и равенства сторон, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации в отдельных случаях наделяет суд полномочиями по истребованию дополнительных доказательств как по ходатайству лица, участвующего в деле, так и по собственной инициативе.

С учетом положений части 1 статьи 65, частей 1, 2 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд оказывает содействие участвующим в деле лицам в реализации их прав, со своей стороны ограничиваясь правом предложения представить дополнительные доказательства.

Арбитражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства, необходимые для выяснения обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела и принятия законного и обоснованного судебного акта до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом (часть 2 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодательством суду предоставлено право, а не установлена обязанность истребования дополнительных доказательств в подтверждение правомерности доводов стороны, поскольку, как указано выше, бремя доказывания обстоятельств лежит на их заявителе, что связано с принципом состязательности в арбитражном процессе.

Вместе с тем суд, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства истца, поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств для полного, объективного и всестороннего рассмотрения спора, необходимости в предоставлении дополнительных доказательств не имеется.

Согласно части 1 статьи 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

Из изложенного следует, что ходатайство об истребовании доказательства подлежит удовлетворению только в том случае, если обозначенные в таком ходатайстве обстоятельства, которые могут быть установлены в результате исследования соответствующего доказательства, входят в круг обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего дела, а вопросы права нельзя разрешить без установления и оценки соответствующих фактов.

Оценив круг обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего дела с учетом предмета и основания иска, а также подлежащих применению норм материального права, суд приходит к выводу, что документы, об истребовании которых просит истец, не отвечают требованию относимости.

Истцом было заявлено о фальсификации договора аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019.

В целях проверки заявления о фальсификации истцом заявлено ходатайство об истребовании в МРИ ФНС № 8 по РТ справки об открытых расчетных счетах с указанием даты открытия расчётного счета на Индивидуального предпринимателя ФИО2 ИНН <***> ОГРНИП <***>), а также о назначении по делу судебно-технической экспертизы документа разрушающим методом (с выполнением вырезок штрихов путем оценки относительного содержания в штрихах летучих растворителей и исследование методом газо-жидкостной хроматографии) с постановкой перед экспертом следующих вопросов: соответствует ли дата проставления подписи ФИО4 и оттиска печати Общества с ограниченной ответственности «Дезинфекционная станция», расположенных в разделе 9 «Юридические адреса, платежные реквизиты и подписи сторон» договора аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019 г. между ИП ФИО2 и ООО «Дезстанция» дате, указанной в договоре? Если нет, то в какой период времени они выполнены?

Суд предупреждает сторон о возможности наступления уголовной ответственности, предусмотренной статьями 129, 306 Уголовного Кодекса Российской Федерации при заявлении ходатайства о фальсификации доказательств по делу.

Суд предлагает стороне, представшей спорный документ, исключить его из числа доказательств по делу.

Представитель ФИО4 возражал против заявления о фальсификации, указав, что дата изготовления оспариваемого договора соответствует дате, указанной в договоре.

Стороны пояснили, что спорный документ представлен в материалы дела истцом, в распоряжение истца документ поступил от ФИО4 в рамках дела об истребовании документов Общества от бывшего руководителя.

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств по делу, суд посчитал необходимым вызвать в судебное заседание ФИО2 и ФИО4

В ходе судебного заседания от 09.03.2022 судом были допрошены свидетели ФИО2 и ФИО4, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

ФИО2 пояснил, что дата изготовления оспариваемого договора соответствует дате, указанной в договоре. Изготовлением договора занимался его помощник, поскольку в связи со сменой собственника нежилого здания, договоры аренды были заключены и с иными арендаторами, указав, что Общество находилось в этом помещении и до того момента, когда он стал собственником здания.

На вопрос истца ФИО2 пояснил, что у Общества имелась задолженность по арендной плате, по непосредственной просьбе ФИО4 в связи тяжелым финансовым положением, им была предоставлена отсрочка платежей.

ФИО4 в ходе допроса, пояснила, что Общество находилось в нежилом помещении, расположенном по адресу <...> с 2012 года и вся деятельность Общества с нахождением документов велась в указанном помещении.

Относительно вопроса целесообразности заключения договора аренды в 2019 году, ФИО4 пояснила, что в начале 2019 года деятельность в Обществе велась, в последующем финансовое положение ухудшилось, однако вся документация Общества находилась в данном помещении.

На вопрос истца об аффилированности с ФИО2, ФИО4 указала, что имелись взаимоотношения соответствующие арендатору и арендодателю в рамках договорных правоотношений.

Отметила, что договор реальный, и не носит мнимый характер.

После завершения допроса свидетелей истцом было заявлено ходатайство об истребовании бухгалтерской отчетности ответчика, в ответ на данное ходатайство представителем ответчика было указано на возможность предоставления отчетности из общедоступных источников, в связи с чем, в судебном заседании был объявлен перерыв до 11 марта 2022 года 13 часов 15 минут.

Информация о перерыве размещена на сайте Арбитражного суда Республики Татарстан.

Судебное заседание продолжено 11 марта 2022 года в 13 часов 15 минут в том же составе суда, с участием представителей сторон.

Представителем ответчика были представлены налоговые декларации в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2019, 2020 годы, которые были приобщены судом к материалам дела.

В ходе судебного заседания истцом дополнено заявление о фальсификации доказательств, заявив о фальсификации акта приема-передачи нежилого помещения к договору аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019.

Суд предупреждает сторон о возможности наступления уголовной ответственности, предусмотренной статьями 129, 306 Уголовного Кодекса Российской Федерации при заявлении ходатайства о фальсификации доказательств по делу.

Суд предлагает стороне, представшей спорный документ, исключить его из числа доказательств по делу.

Представитель ФИО4 возражал против заявления о фальсификации, указав, что дата изготовления оспариваемого договора соответствует дате, указанной в договоре.

Стороны пояснили, что спорный документ представлен в материалы дела истцом, в распоряжение истца документ поступил от ФИО4 в рамках дела об истребовании документов Общества от бывшего руководителя.

В целях проверки заявления о фальсификации истцом заявлено ходатайство о назначении по делу судебно-технической экспертизы документа разрушающим методом (с выполнением вырезок штрихов путем оценки относительного содержания в штрихах летучих растворителей и исследование методом газо-жидкостной хроматографии) с постановкой перед экспертом следующих вопросов: соответствует ли дата проставления подписи ФИО4 и оттиска печати Общества с ограниченной ответственности «Дезинфекционная станция», расположенных в разделе 9 «Юридические адреса, платежные реквизиты и подписи сторон» договора аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019, а также в разделе подписи сторон акта приема-передачи в аренды помещения к договору аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019 между ИП ФИО2 и ООО «Дезстанция» дате, указанной в договоре и акте? Если нет, то в какой период времени они выполнены?

Вместе с тем, суд считает необходимым отметить, что при допросе свидетелей ФИО2 и ФИО4, им были даны пояснения относительно, в том числе и даны передачи спорного нежилого помещения Обществу, учитывая, что деятельность там велась с 2012 года, что не оспаривается в том, числе и истцом.

На основании части 1 статьи 161 АПК РФ, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Перечень проводимых мероприятий по проверке обоснованности заявления о фальсификации доказательств определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела, проверка может быть проведена не только путем назначения судебной экспертизы, но и другими способами, например, путем сопоставления оспариваемого доказательства с другими доказательствами, имеющимися в деле, истребования дополнительных доказательств, допроса свидетелей и т.д.

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ арбитражный суд назначает экспертизу для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний или в случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы.

По смыслу приведенной нормы процессуального права вопрос о назначении экспертизы отнесен на усмотрение суда и разрешается в зависимости от необходимости разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, и является правом, а не обязанностью суда. При этом экспертное заключение оценивается арбитражным судом наряду с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, и не имеет заранее установленной силы.

На основании статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

По смыслу статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации фальсификация представляет собой подделку либо интеллектуальный подлог письменных доказательств. Фальсификация заключается в преднамеренном искажении доказательств по делу (например, доверенностей, расписок, договоров, актов и др.) путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл доказательства.

Таким образом, под фальсификацией следует понимать подделку либо фабрикацию вещественных или письменных доказательств. При этом имеется в виду, что параллельно существуют (существовали ранее) подлинные документы, не содержащие подделки либо фабрикации. Доказательств существования таких доказательств ответчиком суду не представлено.

Судом заявление о фальсификации рассмотрено в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации путем допроса свидетелей ФИО2 и ФИО4, подтвердивших факт подписания договора аренды и акта в период соответствующей дате, указанной в документах.

В нарушение статей 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, свидетельствующие о даче свидетелями ложных показаний, в материалы дела не представлены, оснований не доверять показаниям свидетелей, которые предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, у суда не имеется, соответственно суд не находит оснований назначения судебной экспертизы и истребования документов у ИП ФИО2

Истец исковые требования поддерживает в полном объеме.

Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований, по основаниям, изложенным в отзыве.

От третьего лица поступил отзыв, согласно которому возражает против удовлетворения исковых требований, указав, что между ним и ИП ФИО2 был заключен договор уступки права требования (цессии) от 22.03.2021, согласно которому ИП ФИО2 уступил право требования к Обществу задолженности, возникшей на основании договора аренды №7/19 от 17.04.2019.

Решением Альметьевского городского суда РТ от 02.05.2021 требования ФИО3 о взыскании задолженности на основании договора аренды и цессии были удовлетворены.

Выслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Дезинфекционная станция» (далее – Общество) создано 23.12.2002.

Единственным участником Общества является ФИО8.

Решением единственного участника Общества №12 от 22.07.2021 прекращены полномочия директора ФИО4 с назначением на должность нового директора ФИО9

Между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (арендодатель) и Обществом «Дезинфекционная станция» в лице директора ФИО4, был заключен договор аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019, согласно которому арендодатель сдает, а арендатор принимает во временное владение и пользование нежилое помещение: комната общей площадью 46 кв.м., расположенное по адресу РТ, <...>, кадастровый номер 16:49:010207:1831.

Сдаваемое в аренду помещение принадлежащим арендодателю на праве собственности, зарегистрированным Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ, о чем 16.04.2019 в ЕГРН сделана запись :16:49:010207:1831-16/016/2019-22 с целевым использованием помещения арендатором: размещение офиса.

В силу пункта 4.1 договора арендатор уплачивает арендодателю постоянную арендную плату в размере 20 000 рублей с указанием на возможность повышения арендной платы один раз в год по соглашению сторон, но не более официально опубликованного Федеральной службой государственной статистики размера индекса потребительских цен (размера инфляции).

Нежилое помещение было передано по акту приема-передачи в аренду нежилого помещения к договору аренды нежилого помещения №7/19 от 17.04.2019.

Обосновывая заявленный иск, истцом указано, что оспариваемый договор заключен в отсутствие экономической целесообразности по завышенной арендной платы по сравнению с предыдущим договором аренды в отсутствие сведений о наличии кредиторской задолженности перед ответчиком в бухгалтерских балансах Общества за 2019-2020 года, имеет признак мнимой сделки, реальная цель которых была заключена в искусственном создании кредиторской задолженности для последующего включения ФИО3 по договору уступки права требования в процедуре банкротства и участия в распределении имущества должника, в ущерб интересам Общества, при аффилированности лиц, что является основанием для признания такого договора недействительной сделкой на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170,

В силу пункта 1 статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Истец полагает, что оспариваемый договор аренды имеет признаки мнимой сделки, реальная цель которых заключается в искусственном создании кредиторской задолженности для последующего включения в процедуре банкротства и участия в распределении имущества должника, поскольку дело о банкротстве №А65-26071/2021 возбуждено на основании заявления ФИО3, который обратился по решению Альметьевского городского суда РТ №2-1491/2021, в связи с наличием задолженности, которая возникла в результате неисполнении обязательств по оплате со стороны Общества «Дезинфекционная станция» по оспариваемому договору аренды по иску ФИО3 на основании договора уступки права требования, заключенного между ИП ФИО2 и ФИО3

Истец полагает, что цель формирования и использования кредиторской задолженности подтверждается следующими обстоятельствами.

Отсутствие экономической целесообразности в аренде помещения по завышенной арендной платеж 20 000 рублей, с учетом наличия арендной платы ниже по предыдущему договору аренды, ответчик не предпринимал никаких действий по получению причитающейся оплаты

В связи с чем, истец считает, что вышеуказанные обстоятельства длительного и намеренного сохранения кредиторской задолженности перед ответчиком объясняют поведение директора Общества «Дезинфекционная станция» ФИО4 по наращиванию кредиторской задолженности перед этим кредитором и действия против интересов истца.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25 июля 2016 года N 305-ЭС16-2411, при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств, наличия или отсутствия фактических отношений по поставке. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности поставки бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 N 7204/12 по делу N А70-5326/2011

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Соответственно, суд считает необходимым отметить, что доводы истца относительно искусственного создания задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора, должны быть приведены в рамках дела о банкротстве при рассмотрении требования кредитора о включении в реестр требований кредиторов должника, а не в порядке искового производства в рамках корпоративного спора.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Согласно пункту 86 постановления N 25 следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Следовательно, установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания наличия правовых оснований полагать заключенную между сторонами спора сделку мнимой в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено на истца.

Судом установлено, что оспариваемая сделка исполнена, нежилое помещение передано по акту приема-передачи, более того, Общество арендовало данное помещение с 2012 года, что подтверждается договором аренды от 15.05.2012, заключенным между Обществом и ФИО10 и вело свою деятельность.

Оспариваемый договор заключен после отчуждения нежилого здания ФИО10 с торгов в ходе реализации процедуры его банкротства ИП ФИО2, в связи с чем, и был заключен оспариваемый договор, как с Обществом, так и с иными арендаторами, находящимися в нежилом здании.

В ходе судебного заседания истец не отрицал, что Общество на протяжении нескольких лет осуществляло деятельность по адресу <...>.

Ссылка истца на иную стоимость арендной платы не подтверждает отсутствие экономической целесообразности, поскольку предыдущий договор аренды был заключен 2012 году, то соответственно с учетом инфляционный процессов в экономике, стоимость аренды платы была иной, более того новый собственник имел право на заключение договора на иных условий, нежели предыдущий собственник нежилых помещений.

В нарушение указанных требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, подтверждающих мнимый характер сделки, истцом не представлено, доводы носят предположительный характер.

Напротив, из материалов дела усматривается, что спорная сделка исполнена сторонами. Воля сторон была направлена на создание тех правовых последствий, которые они предполагали при подписании договора.

Правовые последствия, для которых заключается договор аренды, состоит в передаче принадлежащего арендодателю имущество арендатору на возмездной основе.

Наличие имущества и факт перехода прав на него от арендодателя арендатору установлено судом и подтверждено документально.

Воля и намерения сторон по данной сделке совпадают с достигнутыми в результате ее исполнения последствиями.

При установленных судом обстоятельствах нет оснований считать спорный договор заключенным его сторонами без намерения создать соответствующие этому договору правовые последствия, а значит условий для признания сделки ничтожной ввиду мнимости.

Поскольку истец в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил суду доказательств, подтверждающих, что подлинная воля сторон по оспариваемому договору не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при его заключении, суд приходит к выводу о том, что бесспорные основания для признания указанного договора мнимой сделкой на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондируют пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" (далее - постановление N 25), добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Исходя из смысла приведённых выше правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечёт принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления N 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания недействительным договора на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника (третьим лицам).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при её совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

Довод истца о том, что оспариваемая сделка совершена фактически аффилированными лицами, отклоняется судом, поскольку аффилированность сторон сделок, на которую ссылается истец, не свидетельствует о том, что она каким-либо образом повлияла на исполнение сторонами условий сделки. Кроме того суд учитывает, что применительно к заявленным требованиям и указанной в качестве правового основания статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, факт заключения сделки между фактически аффилированными лицами сам по себе не может являться обстоятельством, подтверждающим мнимость сделки и наличии у сделки цели причинения вреда другим лицам. Положения Гражданского кодекса Российской Федерации не содержит ограничений в совершении такого рода сделок между аффилированными лицами.

Более того, истцом не представлено доказательств аффилированности Общества, ответчика, не представлено сведений о подконтрольности организаций или о праве одного контрагента давать другому контрагенту обязательные для исполнения указания.

Учитывая вышеизложенное, истец не представил доказательств того, что ответчик использовал свое право злонамеренно, с целью нанести вред им.

Также не представил доказательств, свидетельствующих о наличии порока воли сторон оспариваемого договора, а также того, что спорная сделка были совершены с заведомой целью их неисполнения или ненадлежащего исполнения, либо исключительно с намерением причинить вред сторонам договора или по иным недобросовестным мотивам.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 N 3-П, Определении от 04.06.2007 N 320-О-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Отсутствует документально подтвержденная информация об умышленном сокрытии директором общества от его участника информации о финансово-хозяйственной деятельности данного общества.

Доказательства недобросовестности ИП ФИО2 не представлены истцом, заявляющим о недобросовестности данного ответчика; сведений о совершении сделки в условиях конфликта интересов не имеется; таким образом, установленная законом презумпция добросовестности ИП ФИО2 не опровергнута, доводы истца носят предположительный характер.

С учетом изложенного отказывая в иске, суд указывает, что ответчиком представлены допустимые доказательства, подтверждающие отсутствие причинение им убытков Обществу «Дезинфекционная станция».

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих мнимый характер оспариваемой сделки, либо недобросовестность действий ее участников, принимая во внимание, что представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об исполнении сделки, учитывая отсутствие доказательств того, что в спорном нежилом помещении имеется иной арендатор, суд приходит к выводу о том, что оснований для признания оспариваемой сделки недействительной не имеется, в связи с чем, отказывает в удовлетворении исковых требований.

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате госпошлины подлежат отнесению на ФИО8

Уплаченные ФИО8 на депозитный счет Арбитражного суда Республики Татарстан денежные средства в размере 30 000 рублей по чек-ордеру от 10.03.2022 подлежат возврату.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.



СудьяЭ.Г. Мубаракшина