Постановление от 28 октября 2020 г. по делу № А63-15302/2017

ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки Дело № А63-15302/2017 28.10.2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21.10.2020. Постановление изготовлено в полном объеме 28.10.2020.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Жукова Е.В., судей: Джамбулатова С.И., Бейтуганова З.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя АО «Райффайзенбанк» - ФИО2 (доверенность от 30.01.2018), представителя ФИО3 – ФИО4.(доверенность от 13.05.2019), в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего должника ФИО5 и АО «Райффайзенбанк» на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 01.06.2020 по делу № А63- 15302/2017, принятое в рамках дела № А63- 15302/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, г. Ставрополь (ИНН <***>), заявление финансового управляющего должника ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Райффайзенбанк» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании ФИО6 (далее – ФИО6, гражданин, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.01.2018 (дата оглашения резолютивной части 11.01.2018) в отношении Позднякова С.В. введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена Муравьева Т.Д.

Решением суда от 21.05.2018 в отношении гр. ФИО6 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО5

03 апреля 2019 года в Арбитражный суд Ставропольского края от финансового управляющего должника ФИО5 поступило заявление о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 27.07.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника жилой дом, с кадастровым номером 26:12:031003:1651, площадью 278.7 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером 26:12:031003:361, площадью 624 кв.м, расположенные по адресу: <...>.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 01.06.2020 по делу № А63- 15302/2017 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 27.07.2016, заключенного между ФИО6 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника жилой дом, с кадастровым номером 26:12:031003:1651, площадью 278.7 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером 26:12:031003:361, площадью 624 кв.м, расположенные по адресу: <...> отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 01.06.2020 по делу № А63-15302/2017 финансовый управляющий должника ФИО5 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

Также не согласившись с определением Арбитражного суда Ставропольского края от 01.06.2020 по делу № А63-15302/2017 АО «Райффайзенбанк» обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

Одновременно с подачей апелляционной жалобы банк заявил ходатайства о вызове свидетеля, ходатайство об истребовании доказательств по делу, ходатайство о проведении дополнительной экспертизы.

В обоснование жалоб, апеллянты ссылаются на то, что при вынесении обжалуемого определения судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права и не полностью выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3, ссылаясь на законность и обоснованность вынесенного судебного акта, просит отказать в удовлетворении апелляционных жалоб.

Определением от 09.09.2020 и 12.08.2020 суд запросил сведения из ПАО «ВТБ» о наличие денежных средств у ФИО3 за период с 01.01.2012 по 01.08.2016.

14.10.2020 от ПАО «ВТБ» поступил ответ на запрос. В судебном заседании от 14.10.2020 судом объявлен перерыв на 21.10.2020

20.10.2020 от АО "Райффайзенбанк" поступило дополнение к апелляционной жалобе.

В судебном заседании от 21.10.2020 представитель АО «Райффайзенбанк» поддерживал доводы, изложенные в апелляционной жалобе в полном объеме, просил определение суда первой инстанции – отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить.

Представитель ФИО3 возражл против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу поддерживал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились, явку представителей не обеспечили.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена на сайте http://kad.arbitr.ru/ в соответствии положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при неявке в судебное заседание арбитражного суда лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Ранее банк заявлял ходатайства о вызове свидетеля, ходатайство о проведении дополнительной экспертизы.

Суд рассмотрев заявленное ходатайство о допросе свидетеля пришел к выводу, что в данном случае показания свидетеля не имеют правового значения для рассмотрения настоящего спора, а поэтому в удовлетворении ходатайств следует отказать.

В части 1 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

В соответствии с частью 2 статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по своей инициативе может вызвать в качестве свидетеля лицо, участвовавшее в составлении документа, исследуемого судом как письменное доказательство.

Из содержания данной статьи следует, что вызов лица в качестве свидетеля является правом, а не обязанностью суда.

Рассмотрев ходатайство о проведении дополнительной экспертизы суд считает, что данное ходатайство подлежит отклонению на основании следующего.

Суд апелляционной инстанции полагает, что выводы, изложенные в данном заключение № 41 от 15.01.2020, соответствуют сведениям, содержащимся в других документах, представленных в материалы дела, в связи с чем признает их надлежащими доказательствами по делу.

Апеллянтом не приведено в обоснование своих доводов существенных обстоятельств, способных вызвать сомнения в обоснованности экспертных заключений.

При недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту (часть 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Коллегия судей установила, что в экспертном заключение № 41 от 15.01.2020 даны полные и ясные ответы на все поставленные перед экспертом вопросы. Несогласие истца с выводами эксперта не свидетельствует о неполноте и недостоверности данных заключений.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 82, 87, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд отклонил заявленное истцом ходатайство о назначении по делу дополнительной судебной экспертизы.

Правильность определения Арбитражного суда Ставропольского края от 01.06.2020 по делу № А63- 15302/2017 проверена в апелляционном порядке в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд апелляционной инстанции, рассмотрев повторно дело по апелляционным жалобам, проверив правильность применения норм материального и процессуального права, учитывая доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах, изучив и оценив в совокупности материалы дела, считает, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 01.06.2020 по делу № А63- 15302/2017 следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, кредитор - ФИО7 между ФИО6, с одной стороны, и ФИО3 с другой стороны, заключен договор купли-продажи от 27.07.2016 недвижимого имущества: - жилой дом, с кадастровым номером 26:12:031003:1651, площадью 278.7 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером 26:12:031003:361, площадью 624 кв.м, расположенные по адресу: <...>.

Стоимость совершения оспариваемой сделки – 10 000 000 рублей.

В рамках исполнения, возложенных на финансового управляющего обязанностей и проведения проверки финансовых операций должника, им установлен факт неравноценного встречного исполнения, признаки подозрительности сделки.

Оспариваемая сделка предусматривает встречное исполнение. Вместе с тем, финансовому управляющему должником не предоставлено доказательств фактической передачи должнику указанной в договоре суммы денежных средств т.е. является безвозмездной. Более того, финансовый управляющий полагает, что оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном исполнении со стороны другой стороны сделки, поскольку цена сделки существенно в худшую для должника сторону отличается от цены аналогичных сделок. Сделка совершена в период наличия у должника просроченных обязательств перед кредиторами, то есть все основания подозревать, что спорные сделки совершены должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем ответчик был

осведомлен, что в совокупности с иными доводами, изложенными в заявлении послужило причиной обращения финансового управляющего в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Полагая, что договор купли-продажи от 27.07.2016 является недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве), поскольку заключен при неравноценном встречном исполнении и в условиях неплатежеспособности должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе. Оспаривание подозрительных сделок должника регулируется правилами статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного

исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым

- пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления N 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Материалами дела установлено, что оспариваемый договор купли – продажи заключен 27.07.2016 т.е. примерно за 1,5 года до принятия заявления о признании должника банкротом (19.09.2017) и введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов (12.01.2018), то есть в период подозрительности.

Таким образом, финансовому управляющему надлежало доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: совершения сделки с целью причинения

вреда имущественным правам кредиторов; причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки; осведомленности ответчика на момент заключения сделки о неплатежеспособности должника или наличии у него признаков недостаточности имущества, и цели причинения вреда кредиторам.

Акционерным обществом «Райффайзенбанк»в обоснование довода о причинении вреда кредиторам в связи с неравноценным встречным исполнением спорного договора, предоставлен отчет об определении рыночной стоимости объектов недвижимости № 19И-05/162 от 22.05.2019, подготовленный независимым оценщиком ООО «Инекс», в соответствии с которым, рыночная стоимость жилого дома, общей площадью 278.7 кв.м. и земельного участка, общей площадью 629 +/9 кв.м. по адресу: <...> на момент заключение оспариваемого договора купли-продажи составляла 16 809 000 рублей.

В целях установления действительной стоимости недвижимого имущества по состоянию на 26.07.2016 определением от 23.12.2019 судом по спору назначена судебная оценочная экспертизы. Проведение экспертизы было поручено эксперту обществу с ограниченной ответственностью «Бюро судебных экспертиз» (<...> ВЛКСМ, 8, к. 1-2) в лице эксперта ФИО8 На разрешение эксперта был поставлен следующий вопрос:

- какова рыночная стоимость жилого дома, с кадастровым номером 26:12:031003:1651, площадью 278.7 кв.м, и земельного участка с кадастровым номером 26:12:031003:361, площадью 624 кв.м, расположенных по адресу: <...> по состоянию на 27 июля 2016 года?

По результатам проведения экспертного исследования представлено экспертное заключение от 15.01.2020 № 41. Эксперт пришел к выводу о том, что рыночная стоимость земельного участка и здания по состоянию на 26.07.2016 составляет - 10 024 000 рублей, их них: жилой дом – 9 296 000 рублей, земельный участок – 944 000 рублей.

Поскольку заключение выполнено без нарушения норм Федеральных стандартов оценки и ФЗ «Об оценочной деятельности», суд первой инстанции, принял экспертное заключение в качестве надлежащего доказательства равноценности встречного исполнения.

Довод финансового управляющего о том, что оспариваемая сделка совершена безвозмездно или по заниженной цене, чем причинен имущественный вред кредиторам, правомерно отклонен судом, поскольку такие выводы

финансовый управляющий сделал в отсутствии документов подтверждающих возмездный характер сделки, которые получены судом в ходе рассмотрения спора.

Как установлено судом, 10 августа 2015 года между ФИО6. и ФИО3 заключен предварительный договор купли-продажи с условием о задатке.

Предметом вышеуказанного предварительного договора стороны определили следующее имущество - жилой дом, с кадастровым номером 26:12:031003:1651, площадью 278.7 кв.м, и земельный участок с кадастровым номером 26:12:031003:361, площадью 624 кв.м, расположенные по адресу: <...>.

Во исполнение условий предварительного договора ФИО3 передал ФИО6. задаток в денежной форме в сумме 600 000 рублей, что подтверждается распиской от 10.08.2015 года. В дальнейшем ФИО3 в счет расчетов за приобретенный дом и земельный участок дополнительно передал ФИО6. денежные средства в размере 9 400 000 рублей: 15.09.20015 года - 2 000 000 рублей (расписка от 15.09.2015), 06.11.2015 года - 500 000 рублей (расписка от 06.11.2015), 07.12.2015 года - 1 000 000 рублей (расписка от 07.12.2015), 15.03.2016 года - 1 200 000 рублей (расписка от 15.03.2016), 21.05.2016 года - 400 000 рублей (расписка от 212.05.2016), 06.07.2016 года -2 000 000 рублей (расписка от 06.07.2016), 26.07.2016 года - 2 300 000 рублей (расписка от 26.07.2016).

В подтверждение данных фактов ФИО3 в материалы дела представлены копии указанных выше договора и расписок, оригиналы представлены на обозрение суда.

Таким образом, на дату заключения оспариваемого договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 27.07.2016 года, ФИО3 фактически выплатил ФИО6. 10 000 000 рублей, т.е. согласованную сторонами стоимость отчуждаемого недвижимого имущества.

Фактическое наличие части денежных средств в распоряжении ФИО3, сумма которых им передана ФИО6., подтверждается выпиской о движении денежных средств по счету в ПАО «ВТБ» за период с 01.01.2012 по 01.08.2016, также часть денежных средств была получена от заключенных ранее сделок по продаже недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3 (договор купли продажи от 27.02.2012 складского помещения на сумму 6 430 670 рублей, договор купли продажи от 19.12.2012 трех комнатной квартиры на сумму 2

300 000 рублей, договор купли продажи от 22.04.2016 открытой стоянки на сумму 800 000 рублей), и иных источников дохода.

Кроме того, в факт наличие денежных средств суд учитывал анализ представленных ИФНС № 8 по Ставропольскому краю налоговых деклараций (3- НДФЛ) за 2016-2017 годы, (в частности, задекларированная ответчиком общая сумма доходов по итогам 2016 года составила 800 000 рублей, по итогам 2017 года, задекларированная сумма доходов составила 250 000 рублей)

Таким образом, доводы жалобы не подтверждают факт неравноценности встречного исполнения обязательства со стороны ответчика, и, как следствие, не доказаны основания для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы о том, что должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества противоречит установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам.

В качестве доказательства неплатежеспособности должника конкурсный кредитор ссылается на информацию о наличии неисполненных обязательств ФИО6 перед АО «Райффайзенбанк» в размере 11 371 106,28 рубля, которая содержалась в определении Арбитражного суда Ставропольского края от 08.06.2016 по делу № А63-6461/2016 года, в соответствии с которым АО «Райффайзенбанк» подавало заявление об инициации процедуры банкротства в отношении ФИО6

Вместе с тем, данный довод признан не состоятельным, так как заявление об инициации процедуры банкротства в отношении ФИО6 по делу № А63- 6461/2016 возвращено АО «Райффайзенбанк» в связи с непредставлением заявителем надлежащим образом заверенной копии решения Мещанского районного суда города Москвы от 08.12.2015 по делу № 2-20160/2015 с отметками о вступлении судебного акта в законную силу, являющегося обязательным условием обращения кредитора в суд с заявлением о несостоятельности гражданина, основанного на неисполнении последним условий договора поручительства. При таких обстоятельствах заявление банка не отвечало условиям, предусмотренным статьей 213.5 Закона о банкротстве, а потому правовых оснований для принятия заявления АО «Райффайзенбанк» о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом) у суда не имелось.

На момент совершения оспариваемой сделки в отношении должника имелось исполнительное производства, но при этом отсутствуют доказательства, которые бы могли свидетельствовать о наличии информации о финансово-

экономическом положении Позднякова С.В., размещенной в открытых источниках. То обстоятельство, что в отношении должника имелись судебные решения о взыскании задолженности, само по себе, не является доказательством осведомленности его контрагента по оспариваемой сделке (Вакуленко В.П.), не являющегося заинтересованным лицом, о признаках неплатежеспособности.

Как указано в абзаце 1 пункта 7 Пленума № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Надлежащие доказательства осведомленности ФИО3 о наличии признаков неплатежеспособности должника, наличие цели на причинение вреда имущественным правам кредиторов, либо уменьшение конкурсной массы, материалы дела не содержат.

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются лицо, которое является аффилированным лицом должника, лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Доводы банка, о том, что ФИО3 является аффилированным лицом по отношению к должнику, состояли в трудовых отношениях с организацией, руководство которой осуществлял ФИО6, т.е. находились у него в непосредственном подчинении, правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку в материалы дела представлены документы истребуемые судом от пенсионного фонда по ходатайству банка, которые опровергают доводы об имеющихся трудовых отношениях и соответственно аффилированной либо заинтересованности ФИО6 и ФИО3

Доказательств относительно того, что ФИО3 знал или должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника к моменту совершения сделки, о признаках неплатежеспособности должника или недостаточности имущества должника и прочих обстоятельствах, свидетельствующих о

неблагоприятном финансовом положении должника, финансовый управляющий и АО «Райффайзенбанк» в материалы дела не представили.

На дату совершения оспариваемой сделки, в отношении ФИО6 не была применена ни одна из процедур банкротства, предусмотренных Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», соответствующие сведения не были опубликованы в средствах массовой информации, в связи с чем, ФИО3 не мог знать о неплатежеспособности должника (при наличии таковой на дату совершения сделки).

Иные доказательства, убедительно свидетельствующие о признаках заинтересованности со стороны финансовым управляющим и банком не приведены.

Поскольку доказательств наличия умысла у обоих участников сделки на причинение вреда иным лицам (кредиторам должника) не представлено, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной в порядке статьи 10 ГК РФ.

Финансовым управляющим и банком не доказано, что после совершения сделки по передаче имущества (27.07.2016) должник продолжает осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственникам об определении судьбы данного имущества в порядке абзаца 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из недоказанности управляющим всех оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно отсутствие аффилированности сторон сделки, равноценность встречного предоставления, отсутствие доказательств осведомленности о наличии иных кредиторов у должника.

Ходатайства о вызове свидетеля и проведении дополнительной экспертизы правомерно отклонены судом первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Учитывая изложенное, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

При таких обстоятельствах основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствует.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену судебных актов (часть 4 ст. 270 АПК РФ) не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 01.06.2020 по делу № А63-15302/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через суд первой инстанции.

Председательствующий Е.В. Жуков

Судьи С.И. Джамбулатов

З.А. Бейтуганов