Постановление от 17 апреля 2018 г. по делу № А09-4926/2016

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

Дело № А09-4926/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 10.04.2018

Постановление изготовлено в полном объеме 17.04.2018

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Токаревой М.В., судей Бычковой Т.В. и Грошева И.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании истца – ФИО2 (г. Брянск) (лично), от ответчика – ФИО3 (г. Брянск) – ФИО4 (доверенность от 05.05.2016), от третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Брянской области – ФИО5 (доверенность от 04.09.2017), в отсутствие третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – ФИО6 (г. Люберцы Московской области), общества с ограниченной ответственностью «Морлена» (г. Брянск, ОГРН <***>, ИНН <***>), извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Брянской области от 27.10.2017 по делу № А09-4926/2016 (судья Лемешко Г.Е.), установил следующее.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к единственному участнику общества с ограниченной ответственностью «Морлена» (далее – ООО «Морлена», общество) ФИО3 о признании недействительным решения единственного участника ООО «Морлена» о ликвидации общества от 09.03.2016 (с учетом уточнения исковых требований, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс)).

Определениями суда от 19.01.2017, 20.03.2017 и от 25.09.2017 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ООО «Морлена» и Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 10 по Брянской области (далее – МИФНС России № 10 по Брянской области) соответственно.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истец заявил об уточнении исковых требований, согласно которому просил признать недействительным решение единственного участника ООО «Морлена» о ликвидации общества от 09.03.2016 с учетом уточнения, а также заявил требование об обязании МИФНС России № 10 по Брянской области исключить из Единого государственного реестра юридических лиц запись о начале ликвидации ООО «Морлена» и назначении ликвидатора ООО «Морлена» ФИО7

На основании статьи 49 Кодекса судом первой инстанции отказано в удовлетворении заявления об уточнении исковых требований в части требования об обязании МИФНС России № 10 по Брянской области исключить из Единого государственного реестра юридических лиц записи о начале ликвидации ООО «Морлена» и назначении ликвидатора ООО «Морлена» ФИО7, поскольку это требование является дополнительным новым требованием, которое не было заявлено первоначально при предъявлении искового заявления, в связи с чем не является уточнением исковых требований по настоящему делу.

Решением суда от 27.10.2017 исковые требования оставлены без удовлетворения, распределены судебные расходы (т. 3, л. д. 116 – 127). Судебный акт мотивирован не доказанностью того факта, что спорное решение принято с нарушением требований Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В жалобе ФИО2 просит решение отменить и принять новый судебный акт (с учетом уточнения жалобы от 09.04.2018). В обоснование своей позиции ссылается на несогласие с выводами суда первой инстанции. Настаивает на том, что ФИО2 является единственным участником ООО «Морлена». Считает необоснованными выводы суда о том, что: ФИО7 стал владельцем 100 % доли в обществе после совершения сделки купли-продажи от 30.05.2006; ФИО3 стала владельцем 100 % доли в обществе после заключения договора дарения от 02.08.2006; сделка между ФИО2 и ФИО3 от 18.07.2006 совершена не с целью купли-продажи 100 % доли в обществе, а с иной целью; после возврата денежных средств по расписке от 22.07.2006 договор от 18.07.2006 купли-продажи 100 % доли в обществе прекратил свое действие и стороны вернулись в первоначальное состояние; договор от 18.07.2006 купли-продажи 100 % доли в обществе между ФИО2 и ФИО3 является ничтожным как мнимая сделка; факт неучастия ФИО2 в деятельности общества. Отмечает, что ФИО7 и ФИО3 являются заинтересованными лицами – супругами. Настаивает на том, что расписка от 22.07.2006 не может быть принята в качестве достоверного доказательства по настоящему делу.

Истец в судебном заседании доводы апелляционной жалобы с учетом ее уточнения от 09.04.2018 поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель ответчика в судебном заседании по доводам апелляционной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве на нее, считает решение суда законным и обоснованным.

Представитель третьего лица МИФНС России № 10 по Брянской области в судебном заседании против удовлетворения жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве на нее, также считает решение суда законным и обоснованным.

От третьих лиц ФИО6 и ООО «Морлена» в суд поступили ходатайства о проведении заседания в отсутствие представителя, в которых третьи лица также просили оставить решение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. Судом ходатайства удовлетворены на основании статей 41, 156, 159, 266 Кодекса.

Дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц в соответствии со статьями 156, 266 Кодекса.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 Кодекса в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что решение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ) в отношении ООО «Морлена» по состоянию на 13.04.2016 общество зарегистрировано в качестве юридического лица 19.04.2006, в состав учредителей (участников) общества входило одно физическое лицо – ФИО3 (т. 1, л. д. 11).

Единственным участником ООО «Морлена» ФИО3 было принято решение от 09.03.2016 о ликвидации ООО «Морлена».

Ссылаясь на то, что ответчик не является единственным участником ООО «Морлена», решение о ликвидации общества от 09.03.2016 принято неуполномоченным лицом, с нарушением требований Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 88 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) общество с ограниченной ответственностью может быть учреждено одним лицом или может состоять из одного лица.

Согласно пункту 1 статьи 92 ГК РФ общество с ограниченной ответственностью может быть реорганизовано или ликвидировано добровольно по единогласному решению его участников.

Участниками общества могут быть граждане и юридические лица. Общество может быть учреждено одним лицом, которое становится его единственным участником (статья 7 Закона об обществах).

В силу подпункта 11 пункта 2 статьи 33 Закона об обществах к компетенции общего собрания участников общества относятся принятие решения о реорганизации или ликвидации общества.

В статье 39 Закона об обществах предусмотрено, что в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. При этом положения статей 34, 35, 36, 37, 38 и 43 Закона об обществах не применяются, за исключением положений, касающихся сроков проведения годового общего собрания участников общества.

Согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц по состоянию на 13.04.2016 в отношении ООО «Морлена» единственным участником данного общества являлась ФИО3 (т. 1, л. д. 11).

Единственным участником ООО «Морлена» ФИО3 было принято решение от 09.03.2016 по вопросу о ликвидации ООО «Морлена», который относится к компетенции общего собрания участников общества, и оформлено письменно (т. 1, л. д. 73).

С учетом изложенного судом области сделан правильный вывод о том, что решение единственного участника ООО «Морлена» от 09.03.2016 было принято в соответствии с требованиями статей 33, 39 Закона об обществах.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на то, что в результате принятия единственным участником ООО «Морлена» ФИО3 решения от 09.03.2016 о ликвидации ООО «Морлена» нарушены его права, как единственного участника общества, поскольку между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор от 18.07.2006 купли-продажи 100 % долей (номинальной стоимостью 10 000 руб.) в уставном капитале ООО «Морлена».

Возражая против исковых требований, ответчик сослался на то, что до заключения договора с истцом, ранее между ФИО3 и ФИО7 был заключен договор от 30.05.2006 купли-продажи 100 % долей (номинальной стоимостью 10 000 руб.) в уставном капитале ООО «Морлена». Однако, поскольку ФИО7 находился в процессе развода (свидетельство о расторжении брака серии <...> от 20.03.2007, выданное на основании решения мирового судьи Бежицкого судебного участка № 2 г. Брянска от 05.06.2006), с целью исключить раздел совместного имущества, а также поскольку находился в деловых отношениях с истцом, как пояснил сам истец в уточнении от 25.09.2017 и в судебном заседании, в данный период и была совершена сделка между истцом и ответчиком, которая совершалась лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. После разрешения указанных вопросов между ФИО7 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) был заключен договор от 02.08.2006 дарения 100 % долей (номинальной стоимостью 10 000 руб.) в уставном капитале ООО «Морлена». В связи с изложенным ответчик ссылается на то, что договор от 18.07.2006 является мнимой сделкой. При этом, ответчик также указал, что по расписке от 22.07.2006 истцу были возвращены 10 000 руб., уплаченные истцом за покупку доли по договору от 18.07.2006.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истцом было заявлено о фальсификации доказательств, представленных ответчиком (расписки от 22.07.2006, договора от 30.05.2006). С целью проверки заявления истца о фальсификации указанных доказательств суд определениями от 19.10.2016, от 17.07.2017 назначил судебные почерковедческую и техническую экспертизы, проведение которых было поручено экспертам ФБУ Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ.

Согласно заключению эксперта № 2887-3-3 от 05.12.2016 установить время изготовления расписки от имени ФИО2, датированной 22.07.2006, а также решить вопрос, соответствует ли время изготовления документа дате, указанной в нем, не представляется возможным; установить последовательность выполнения печатного текста и подписи от имени ФИО2 в исследуемой расписке не представляется возможным в связи с непригодностью документа для проведения исследования, обусловленной агрессивным воздействием на него. Расписка от имени ФИО2, датированная 22.07.2006, подвергалась агрессивному световому и термическому воздействию. Как дополнительно пояснил эксперт (письменные пояснения, поступившие 08.02.2017) под агрессивным световым и термическим воздействием на документ понимается такое световое и термическое воздействие, в результате которого свойства реквизитов документа изменились в значительной степени. Установить время выполнения печатного текста в представленной расписке не представилось возможным в связи с отсутствием в тексте совокупности признаков, достаточной для решения вопроса. Установить время выполнения подписи в расписке не представляется возможным в связи с непригодностью ее штрихов для исследования, которая обусловлена отсутствием в штрихах летучих компонентов. Отсутствие в штрихах летучих компонентов может объясняться несколькими причинами : содержание в штрихах летучих компонентов уменьшилось в результате агрессивного воздействия на документ либо уменьшилось в ходе хранения документа. Согласно заключению экспертов № 1868/3-3, № 1869/3-3 от 18.08.2017 подпись в расписке, датированной 22.07.2006, выполнена ФИО2. Установить время изготовления договора купли-продажи, датированного 30.05.2006, а также время изготовления печатного текста и подписей в нем не представляется возможным; установить, подвергался ли указанный договор после выполнения его реквизитов какому-либо агрессивному воздействию, не представляется возможным.

На основании указанных выводов судебных экспертиз, с учетом положений статьей 161 Кодекса судом области оставлено без удовлетворения заявление истца о фальсификации указанных доказательств (расписки от имени ФИО2 от 22.07.2006, договора купли-продажи долей общества от 30.05.2006), связанное с установлением фактических дат изготовления данных документов, а также установления, что было нанесено раньше подписи или тексты в исследуемых документах, а также учитывая давность изготовления представленных подлинников исследуемых документов, и отсутствие иных образцов документов выполненных на тех же технических устройствах, в те же даты, те ми средствами после проверки.

Довод истца, о том, что им в 2006 году были сделаны подписи на чистых листах бумаги для платежных документов, которые хранились в обществе, после чего один из таких листов был использован для изготовления расписки от 22.07.2006, судом области правомерно отклонен как необоснованный, основанный на предположениях и не подтвержденный соответствующими документальными доказательствами.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 93 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора от 30.05.2006) участник общества с ограниченной ответственностью вправе продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества или ее часть одному или нескольким участникам данного общества. Отчуждение участником общества своей доли (ее части) третьим лицам допускается, если иное не предусмотрено уставом общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно статье 21 Закона об обществах (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки с истцом) предусмотрено, что продажа или уступка иным образом участником общества своей доли (части доли) третьим лицам допускается, если это не запрещено уставом общества. Уступка доли (части доли) в уставном капитале общества должна быть совершена в простой письменной форме, если требование о ее совершении в нотариальной форме не предусмотрено уставом общества. Общество должно быть письменно уведомлено о состоявшейся уступке доли (части доли) в уставном капитале общества с представлением доказательств такой уступки. Приобретатель доли (части доли) в уставном капитале общества осуществляет права и несет обязанности участника общества с момента уведомления общества об указанной уступке.

Ни уставом ООО «Морлена», утвержденным решением единственного участника общества от 06.04.2006, ни действующим на дату заключения сделки от 18.07.2006 законодательством не предусмотрена нотариальная форма данного договора.

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что после совершения сделки от 30.05.2006 купли-продажи 100 % долей в уставном капитале ООО «Морлена» (т. 1, л. д. 50) ФИО7 стал владельцем 100 % доли общества и получил права единственного участника общества.

Данное обстоятельство позволило заключить договор от 02.08.2006 дарения 100 % доли в уставном капитале ООО «Морлена» (т. 1, л. д. 74), после чего владельцем 100 % доли и единственным участником общества стала снова ФИО3

Указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспорены, в судебном порядке указанные сделки, а также государственная регистрация в отношении сведений о юридическом лице ООО «Морлена» в части сведений о единственном участнике общества ФИО3 и размере ее доли в уставном капитале общества не признаны недействительными и не расторгнуты.

На основании изложенных обстоятельств судом области также правильно указано, что сделка от 18.07.2006 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) совершена не с целью действительной купли-продажи 100 % долей в уставном капитале ООО «Морлена», а с иными целями. При этом, после возврата денежных средств по расписке от 22.07.2006 (т. 1, л. д. 51) стороны, фактически вернули их взаимоотношения в первоначальное состояние, что подтверждается коротким документальным сроком указанных документов.

Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, истцом не представлено ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции.

Оценивая довод истца о том, что расписка от 22.07.2006 не может быть принята в качестве достоверного доказательства по настоящему делу, поскольку, как установлено экспертами, расписка подвергалась агрессивному световому и термическому воздействию, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Экспертом установлено, что подпись в расписке, датированной 22.07.2006, выполнена ФИО2. Установить время изготовления договора купли-продажи, датированного 30.05.2006, а также время изготовления печатного текста и подписей в нем не представляется возможным; в представленном документе признаков, свидетельствующих о каком-либо агрессивном воздействии на документ после выполнения его реквизитов (печатного текста и подписей), не имеется.

Учитывая установленную по делу совокупность обстоятельств принадлежности 100 % долей в уставном капитале ООО «Морлена», истцом не представлены убедительные доказательства принадлежности ему указанной доли.

Более того, настаивая на действительности договора 18.07.2006 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) по продаже 100 % долей в уставном капитале ООО «Морлена» истцом не приведены аргументы отсутствия регистрации соответствующих сведений в Едином государственном реестре юридических лиц столь длительное время (с июля 2006 года).

Не представлено также документальных доказательств, свидетельствующих, что в течение более 10 лет после данной сделки истец предпринимал какие-либо действия об обязании уполномоченного лица общества заявить в налоговый орган о внесении соответствующих изменений, связанных с изменением состава участников и соответственно размера доли в уставном капитале общества; не представлено доказательств того, что истец пользовался правами единственного участника данного общества, и как разумный инвестор вложивший, как утверждает истец, в покупку 100 % доли общества свои средства, принимал участие в деятельности общества; не представлено документов, что истец обращался к обществу с требованиями представить сведения о финансовой, хозяйственной деятельности общества, о составе его участников, размере принадлежащей ему доли в уставном капитале; не представлено доказательств о наличии объективных препятствий в получении указанной информации истцом, а также принимая во внимание те обстоятельства, что ФИО3 продолжала оставаться единственным участником общества, который в указанный период как единственный участник и генеральный директор общества принимала решения и подписывала документы, связанные с деятельностью общества, в ЕГРЮЛ не были внесены изменения, касающиеся изменений состава участников общества.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Оценив в порядке статьи 71 Кодекса все представленные доказательства, суд первой инстанции с учетом положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ пришел к правомерному выводу о том, что договор от 18.07.2006 является ничтожным, поскольку является мнимой сделкой, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Суд апелляционной инстанции соглашается с таким выводом суда области.

Договор от 18.07.2006 заключен для вида, без намерения создать действительные правовые последствия, предусмотренные договором купли-продажи 100 % доли в уставном капитале общества, и без намерения реально совершить и исполнить данную сделку.

Как указано выше, из представленных доказательств не следует, что данная сделка состоялась, не представлено документальных доказательств, подтверждающих исполнение обязанности истцом по оплате 100 % доли общества.

В деле отсутствуют как доказательства того, что истец в течение более 10 лет после данной сделки предпринимал какие-либо действия по внесению в ЕГРЮЛ соответствующих изменений, связанных с изменением состава участников и соответственно размера доли в уставном капитале общества, так и того, что истец осуществлял права единственного участника общества, принимал участие в его деятельности, в том числе обращался с требованиями представить сведения о финансовой, хозяйственной деятельности общества, о составе его участников, размере принадлежащей ему доли в уставном капитале.

При этом ФИО3 все это время (более 10 лет) как единственный участник и генеральный директор общества принимала решения и подписывала документы, связанные с деятельностью общества, в отсутствие каких-либо возражений со стороны истца и внесения в ЕГРЮЛ соответствующих изменений о составе участников общества.

Указанная совокупность обстоятельств подтверждает, что воля сторон указанного договора не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении сделки купли-продажи доли.

Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Как пояснил представитель ответчика и третьего лица ООО «Морлена», участия в деятельности общества истец не принимал, полномочия участника общества осуществлял только ответчик. По поводу спорного договора пояснил, что исполнять договор от 18.07.2006 никто не собирался, поскольку указанный договор был заключен в определенный период времени для использования в случае развода ФИО7 с супругой.

Истец в свою очередь, также не заявлял каких-либо возражений по поводу реализации ФИО3 правомочий собственника 100 % доли общества и не предпринимал мер по защите своего права вплоть до 2016 года.

Судом области справедливо отмечено, что истец участия в деятельности общества не принимал, полномочия участника общества осуществляла только ФИО3, а также учитывая отсутствие от истца каких-либо возражений по поводу реализации ФИО3 правомочий собственника 100 % доли в уставном капитале общества и непринятия мер по защите своего права вплоть до 2016 года, что свою очередь свидетельствует также об отсутствии заинтересованности истца, поскольку он не являлся участником общества.

Доказательства обратного не представлены истцом ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции.

Судом области правомерно не принято в качестве относимого (статьи 64, 67 Кодекса) доказательства по делу оформленный в письменном виде опрос ФИО8, который с января 2015 года до января 2016 года исполнял функции генерального директора ООО «Морлена», произведенный адвокатом Зайцевой А.Е., в обоснование того, что истец участвовал в вопросах по руководству обществом.

Судом области правильно отмечено, что согласно пункту 6 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 312-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым в Закон введена статья 31.1, пунктом 5 которой установлена презумпция достоверности содержащейся в Реестре сведений в отношении принадлежности доли, внесенные в Реестр юридических лиц сведения о размерах и номинальной стоимости долей участников общества признаются достоверными до тех пор, пока их достоверность не будет опровергнута нотариально удостоверенными документами или заявлениями, подписанными всеми указанными в Реестре юридических лиц участниками общества, либо пока иное не будет установлено решением суда.

Истцом доказательства, свидетельствующие о том, что запись в ЕГРЮЛ о принадлежности ответчику доли в размере 100 % уставного капитала общества была оспорена или признана недействительной в установленном законом порядке, в материалы дела не представлены. Записей в ЕГРЮЛ о том, что истец когда-либо являлся участником ООО «Морлена» не имеется, что также подтверждает отсутствие у него прав в отношении доли в уставном капитале общества.

Таким образом, решение единственного участника ООО «Морлена» от 09.03.2016 было принято в соответствии с требованиями статьи 39 Закона об обществах и не нарушает права и интересы истца, поскольку он не является участником данного общества.

При таких обстоятельствах судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении исковых требований.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы значение для вынесения судебного акта по существу, повторяют утверждения, которые являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, получили соответствующую правовую оценку и обоснованно были отклонены, в связи с чем не являются основанием для отмены принятого судебного акта.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебного акта (часть 4 статьи 270 Кодекса), не установлены.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 3 000 руб. относятся на ее заявителя в соответствии со статьей 110 Кодекса.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Брянской области от 27.10.2017 по делу № А09-4926/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

М.В. Токарева

Судьи

И.П. Грошев

Т.В. Бычкова