Решение от 10 декабря 2021 г. по делу № А33-10911/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ



ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е


10 декабря 2021 года


Дело № А33-10911/2021


Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 03 декабря 2021 года.

В полном объёме решение изготовлено 10 декабря 2021 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Шальмина М.С., рассмотрев в судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности,

с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика: общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь»,

в присутствии в судебном заседании в Арбитражном суде Республики Хакасия:

от истца: ФИО3, представителя по доверенности от 20.04.2021,

в отсутствие лиц, участвующих в деле в Арбитражном суде Красноярского края,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО4,

установил:

ФИО1 (далее – истец, заявитель) обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь» в пользу ФИО1 денежных средств в размере 1 326 979,53 руб., с учетом уточнения от 02.06.2021.

Определением от 06.05.2021 исковое заявление оставлено без движения. Определением от 08.06.2021 исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 25.08.2021. Судебное разбирательство откладывалось.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме. На соответствующий вопрос суда ответил, что лица, присоединившиеся к требованию заявителя, отсутствуют. В устном порядке заявил ходатайство об истребовании у ООО «Иджюль» и ООО «Агро-М» бухгалтерской отчётности.

Рассмотрев ходатайство представителя истца об истребовании доказательств, суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении, поскольку из положений абзаца 2 части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что в ходатайстве об истребовании доказательств должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. Между тем, заявляя ходатайство, представитель истца не указал, какое отношение имеет бухгалтерская отчетность ООО «Иджюль» и ООО «Агро-М» к рассматриваемому спору, какие конкретные обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством в отношении довода о переводе бизнеса.

В последующем, представителем истца в устном порядке заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства в целях выработки окончательной позиции по делу.

Рассмотрев ходатайство представителя истца об отложении судебного разбирательства, суд приходит к выводу об отказе в его удовлетворении, поскольку основания для отложения судебного разбирательства, предусмотренные статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют. При этом норма части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не носит императивного характера. Вопрос об удовлетворении или неудовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания дела решается судом с учетом всех обстоятельств дела и представленных заявителем ходатайства документов по своему внутреннему убеждению. В рассматриваемом случае, времени для изучения документов, выработки позиции по делу (с учетом отложения судебного заседания) с момента принятия иска к производству, в срок до даты настоящего судебного заседания было достаточно. Проявив должную осмотрительность и действуя добросовестно, истец и его представитель имели возможность по состоянию на дату настоящего судебного заседания представить в арбитражный суд все необходимые доказательства в обоснование своей позиции. При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд приходит к выводу о необоснованности доводов, указанных в качестве оснований для отложения судебного разбирательства. Таким образом, в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства следует отказать.

Исследовав и оценив представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 N 137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В пункте 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N 137 указано, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10) и Закона о банкротстве банков в редакции Закона N 73-ФЗ (в частности, статьи 4.2 и 14) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, статья 10), и Закона о банкротстве банков в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 73-ФЗ (в частности, пункт 3 статьи 9.1 и статья 14), независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника. Вместе с тем, предусмотренные указанными Законами в редакции Закона N 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона N 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Приведенная правовая позиция свидетельствует о том, что в целях привлечения лица к субсидиарной ответственности применяются материально-правовые нормы, действовавшие в тот период времени, когда виновные действия были совершены таким лицом. При этом нормы процессуального права применяются в редакции, действующей на момент рассмотрения данного заявления.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 (N 73-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 (N 134-ФЗ) (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Поскольку в качестве фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица должника указывается на совершение неправомерных действий в период с 2015 года по 2020 год, то к спорным отношениям применимы нормы материального права, регламентированные Законом о банкротстве в редакции Федерального закона 28.06.2013 N 134-ФЗ в период, выпадающий на действие указанного закона. Глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017, вступила в силу 30.07.2017, следовательно, к неправомерным действиям, выпадающим после указанной даты применимы нормы материального права, регламентированные данным Законом о банкротстве.

Кроме того, действующие положения главы III.2 Закона о банкротстве применимы в отношении спорных правоотношений только в части процессуальных норм, поскольку в силу части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела (далее - рассмотрение дела), совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Правомерность указанного подхода подтверждается также, сложившейся судебной практикой, в том числе Определением Верховного суда Российской федерации №308- ЭС18-12844 от 24.10.2018; Определением Верховного суда Российской федерации №306- ЭС 18-5407 от 23.05.2018.

На основании изложенного, доводы о применении при рассмотрении настоящего иска исключительно материальных норм права в соответствии с действующими положениями главы III.2 Закона о банкротстве, подлежат отклонению судом, как необоснованные.

Согласно статье 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, ФИО1, являясь кредитором ООО «Сентябрь» в отношении которого производство по делу о банкротстве было прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, обратилась в арбитражный суд вне рамок дела о банкротстве с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, ФИО1 как заявитель по делу о банкротстве, прекращенному на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", обладает правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующих ООО «Сентябрь» лиц к субсидиарной ответственности.

Пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве установлено, что в случае, если заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи и по результатам завершения процедуры банкротства не удовлетворены требования более чем одного лица, имеющего право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и указанного в пункте 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона, к рассмотрению заявления применяются следующие особенности:

1) если в заявлении не указан круг лиц, заинтересованных в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный суд оставляет такое заявление без движения и предоставляет данному заявителю право ознакомиться с делом о банкротстве в целях определения круга этих лиц для их указания в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности;

2) заявление рассматривается по правилам главы 28.2 АПК РФ независимо от количества присоединившихся к требованию лиц;

3) предложение о присоединении к заявлению может быть сделано путем включения сообщения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве;

4) в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора, и очередность погашения их требований в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона;

5) выдавая исполнительные листы на принудительное исполнение решения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный суд помимо сведений о сумме, подлежащей выплате каждому кредитору, указывает очередность погашения требования каждого кредитора в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона;

6) исполнение решения производится в порядке, предусмотренном статьей 61.18 настоящего Федерального закона.

Пунктом 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве установлено, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) и учитывая цели законодательного регулирования и общеправового принципа равенства, к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее - кредиторы, обладающие правом на присоединение).

Для этого, как следует из пункта 53 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).

Такое предложение должно быть сделано путем включения сообщения в ЕФРСБ в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности (часть 6 статьи 13 АПК РФ, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.19, пункт 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве).

Суд в определении о принятии заявления к производству и подготовке дела к судебному разбирательству вправе возложить на заявителя обязанность по дополнительному извещению кредиторов иным способом, установив порядок и форму дополнительного извещения (часть 3 статьи 225.14 АПК РФ).

Кредиторы, обладающие правом на присоединение, могут присоединиться к уже предъявленному требованию в любое время до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, путем направления в письменной форме соответствующего сообщения с приложением документов, подтверждающих наличие у них такого права заявителю. К заявлению о присоединении к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности также должен быть приложен документ, подтверждающий уплату государственной пошлины, исчисленной по правилам подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ исходя из денежной суммы, предъявленной к взысканию в интересах присоединяющегося кредитора, или право на получение льготы по уплате государственной пошлины либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки, об уменьшении размера государственной пошлины.

Заявитель обязан сообщить информацию о лицах, присоединившихся к его требованию, и представить документы, подтверждающие их присоединение, суду (часть 5 статьи 225.14 АПК РФ).

Лицо, чье сообщение (заявление) о присоединении к требованию было направлено и поступило непосредственно в суд, в производстве которого находится дело, считается присоединившимся к исковому требованию (пункт 54 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53).

Как следует из пункта 2 статьи 46 АПК РФ процессуальное соучастие допускается, если:

1) предметом спора являются общие права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков;

2) права и (или) обязанности нескольких истцов либо ответчиков имеют одно основание;

3) предметом спора являются однородные права и обязанности.

При процессуальном соучастии суд должен вынести единое решение, в котором указывает, в какой части оно относится к каждому из истцов, или указывает, что право требования является солидарным на основании части 1 статьи 175 АПК РФ.

В силу части 5 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе судопроизводства в арбитражных судах, арбитражные суды применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в Российской Федерации (аналогия права).

Как следует из материалов дела и установлено судом, 06.09.2021 ФИО1 в соответствии с пунктом 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве разместила в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщение №7278406 с предложением о присоединении к заявлению ФИО1 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. В судебном заседании представитель истца пояснил, что лица, присоединившиеся к требованию заявителя, отсутствуют. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

На основании изложенного судом рассматривается исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о привлечении контролирующего ООО «Сентябрь» лица к субсидиарной ответственности.

Пунктом 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об общества с ограниченной ответственностью) установлено, что члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества и в иных предусмотренных названным Законом случаях.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества следует понимать превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена при недостаточности имущества должника и ее размер определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пунктах 9 и 12 Постановления N 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения к субсидиарной ответственности по указанным в вышеперечисленных нормах основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств (удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; иные случаи, предусмотренные настоящим Федеральным законом);

- неподача лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве;

- вина, указанных лиц в неподаче заявления о банкротстве должника.

Для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона 28.06.2013 N 134-ФЗ) и пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции), заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9, должник должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица или членов ликвидационной комиссии (ликвидаторов), предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления в арбитражный суд о банкротстве должника, а не до истечения этого срока.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Рассмотрев заявленные требования о привлечении руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, арбитражный суд не находит правовых оснований для их удовлетворения на основании следующего.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, ФИО2 с момента образования ООО «Сентябрь», т.е. с 2005 года являлся руководителем и единственным учредителем ООО «Сентябрь».

Решением Бейского районного суда Республики Хакасия от 06.05.2015 по делу №2-243/2015 с ООО «Сентябрь» в пользу ФИО1 взыскана сумма оплаченного товара в размере 395 000 руб., неустойка в размере 88 875 руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 246 937,50 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 руб. Определением Бейского районного суда Республики Хакасия от 06.11.2018 по делу №2-243/2015 с ООО «Сентябрь» в пользу ФИО1 взыскана индексация присужденных денежных средств по решению Бейского районного суда Республики Хакасия от 06.05.2015 по делу №2-243/2015 в размере 92 436,79 руб. Определением Бейского районного суда Республики Хакасия от 04.03.2020 по делу №2-243/2015 с ООО «Сентябрь» в пользу ФИО1 взыскана индексация присужденных денежных средств по решению Бейского районного суда Республики Хакасия от 06.05.2015 по делу №2-243/2015 в размере 41 547,08 руб.

Решением Бейского районного суда Республики Хакасия от 15.01.2016 по делу №2-22/2016, с учетом апелляционного определения Верховного Суда Республики Хакасия от 22.03.2016 с ООО «Сентябрь» в пользу ФИО1 взыскана неустойка в размере 100 725 руб., 50 362,50 руб. штрафа. Определением Бейского районного суда Республики Хакасия от 06.11.2018 по делу №2-22/2016 с ООО «Сентябрь» в пользу ФИО1 взыскана индексация присужденных денежных средств по решению Бейского районного суда Республики Хакасия от 15.01.2016 по делу №2-22/2016 в размере 12 860,77 руб. Определением Бейского районного суда Республики Хакасия от 01.10.2019 по делу №2-22/2016 с ООО «Сентябрь» в пользу ФИО1 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 38 060,90 руб.

Решением Бейского районного суда Республики Хакасия от 20.06.2019 по делу №2-150/2019 с ООО «Сентябрь» в пользу ФИО1 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 191 385,80 руб.

Решением Бейского районного суда Республики Хакасия от 30.03.2020 по делу №2-146/2020 с ООО «Сентябрь» в пользу ФИО1 взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 43 788,19 руб.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 02.11.2020 по делу №А33-18228/2020 заявление ФИО1 о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь» признано обоснованным и в отношении должника введена процедура наблюдения. Требование ФИО1 включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь» в размере 1326979,53 руб., в том числе: 494453,94 руб. - основной долг, 832525,59 руб. – штрафные санкции, подлежащие отдельному учету в реестре. Заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь» несостоятельным (банкротом) подано в арбитражный суд 09.06.2020 ФИО1, а не руководителем должника.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, истец указывает, что о неплатежеспособности должника свидетельствует наличие с 2015 года непогашенной свыше трёх месяцев задолженности перед ФИО1 В связи с чем, по её мнению, у ФИО2 возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. При этом точная дата возникновения у ФИО2 такой обязанности, истцом не указана.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под несостоятельностью признается арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

В силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее, чем через месяц, с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Доказательства исполнения обществом обязательств в сумме 1 326 979,53 руб. суду не представлены. Данная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением от 02.11.2020. Однако, само по себе наличие у должника образовавшейся и непогашенной задолженности перед кредитором ФИО1 не указывает на объективное банкротство общества, на основании следующего.

Из пункта 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

При исследовании бухгалтерской отчётности ООО «Сентябрь» за 2017-2018 гг. (дело №А33-18228/2020) судом установлено, что нераспределённая прибыль общества составляет 2 110 000 руб. При этом активы должника в виде дебиторской задолженности составляли 3 462 000 руб. при кредиторской задолженности в 1 295 000 руб. Доказательства искажения и недостоверности бухгалтерской отчетности суду не представлены.

На основании изложенного, исходя из показателей бухгалтерской отчетности, суд приходит к выводу, что в 2017-2018 гг. отсутствовали признаки объективного банкротства. Судом установлено, что в указанный истцом период, когда, по его мнению, возникла обязанность у руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) показатели бухгалтерского баланса в 2017-2018 гг. имели положительные показатели.

Наличие долга перед ФИО1 не подтверждает наличие объективного банкротства общества, т.к. в силу пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под объективным банкротством понимается превышение совокупного размера обязательств общества над реальной стоимостью его активов. Однако истцом такие доказательства в материалы дела не представлены.

В связи с чем, основания для обращения руководителя должника ФИО2 с заявлением о признании должника банкротом отсутствовали в указанный истцом период.

Кроме того, арбитражный суд учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве поступившие в конкурсную массу средства от взыскания по требованию о привлечении к ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, направляются на удовлетворение требований только тех кредиторов, в чьих интересах было удовлетворено это требование в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона. Для обеспечения данного правила эти средства перечисляются на специальный банковский счет должника, открываемый арбитражным управляющим. Средства с такого счета списываются только по распоряжению арбитражного управляющего либо на основании определения, выданного арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве.

Таким образом, установленная статьей 61.12 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность за несвоевременную подачу заявления должника (ранее регулировалась пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве) является адресной (личной ответственностью перед конкретными кредиторами, а не перед имущественной массой должника), так как взысканные в результате привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам суммы зачисляются на отдельный банковский счет (пункт 4 статьи 61.18 Закона о банкротстве) и распределяются исключительно среди тех кредиторов, задолженность перед которыми возникла после нарушения руководителем должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Ответственность, установленная статьей 61.12 Закона о банкротстве (ранее - пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве), является индивидуальной ответственностью контролирующих должника лиц перед его кредиторами, обязательства перед которыми возникли в определенный период времени (после возникновения у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом).

Указанная личная субсидиарная ответственность вызвана тем, что в случае если бы контролирующие должника лица своевременно обратились в арбитражный суд с соответствующим заявлением, указанные кредиторы либо вообще не вступили бы в отношения с должником-банкротом, либо, вступив в такие отношения, приобрели бы статус его текущих кредиторов.

В этой связи привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время это 61.12 Закона о банкротстве) осуществляется арбитражным судом в интересах конкретных кредиторов должника.

Размер такой ответственности составляют конкретные денежные суммы (в размере требований соответствующих кредиторов), которые взыскиваются с контролирующего должника лица в пользу должника, но в интересах кредиторов, перечисленных в резолютивной части определения, с указанием очередности и суммы обязательств перед каждым кредитором.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является единственным кредитором ООО «Сентябрь» и именно с наличием просроченной более трех месяцев задолженности перед ней истец связывает наступление обязанности ФИО2 по подаче в суд заявления о банкротстве должника.

Однако, как разъяснено в абзаце четвертом пункта 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее по тексту - Постановление N 53), при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Как следует из материалов дела, требования ФИО1 подтверждаются вступившими в законную силу судебными актами, которые последовательно вынесены в период с 2015 года по 2020 год. При этом судебными актами, вынесенными в период с 2018 года по 2020 год, с ООО «Сентябрь» взысканы штрафные санкции (штраф, неустойка, проценты за пользование чужими денежными средствами) и индексация за неисполнение основного обязательства, установленного решением Бейского районного суда Республики Хакасия от 06.05.2015 по делу №2-243/2015. Следовательно, данные обязательства сопряжены с основным обязательством.

Таким образом, ФИО1 на момент взыскания штрафных санкций и индексации за неисполнение основанного обязательства, знала финансовое состояние ООО «Сентябрь», имела сведения в отношении нарушения обязательств, в связи с чем, ФИО1 нельзя отнести к категории не проинформированного кредитора, который не знал о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Следовательно, обязательства перед ФИО5 при определении размера субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 и статье 61.12 Закона о банкротстве не подлежат учету. В этой связи, ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве должника, учитывая отсутствие кредиторов, обязательства перед которыми возникли после наступления указанной обязанности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства в их взаимной связи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд приходит к выводу о недоказанности истцом совокупности обстоятельств необходимых для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 61.12 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, в данной части исковое заявление не подлежит удовлетворению.

Рассмотрев доводы истца о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сентябрь» ФИО2 на основании пункта 4 статьи 10 и подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность по обязательствам должника в случае недостаточности у него имущества может быть возложена на контролирующих должника лиц, если признание должника несостоятельным (банкротом) явилось следствием действий и (или) бездействия указанных лиц.

При этом по смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплены нормы, предусматривающие, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

Следует учитывать, что субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Требования к указанным в данном пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены в ходе конкурсного производства. В случае удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника;

- вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, необходимо установить наличие причинно-следственной связи между совершенными контролируемым лицом сделками и наступлением банкротства должника.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", абзацу 2 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление Пленума N 62) негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Бремя доказывания распределяется в подобного рода спорах следующим образом.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) (подпункт 5 пункта 2 Постановления Пленума N 62).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: противоправность поведения лица, причинившего убытки, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между действиями причинителя вреда и понесенными убыткам.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

При этом части 1, 2 статьи 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий членов коллегиальных органов юридического лица, к которым относятся его участники, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства во взаимосвязи и совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о недобросовестности или неразумности действий ответчика, повлекших неисполнение обязательств ООО «Сентябрь», и об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам данного юридического лица, на основании следующего.

Так, истец не доказал, что при наличии у ООО «Сентябрь» имущества в виде дебиторской задолженности и при положительном бухгалтерском балансе, ответчик уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество либо иным образом способствовал возникновению на стороне истца убытков, что именно в результате бездействия ответчика общество было лишено возможности погасить образовавшуюся задолженность. Документов о том, что директором ООО «Сентябрь» были выведены из общества активы, не имеется, как и документов о совершении руководителем должника действий, направленных на намеренное уклонение от исполнения обязательств.

Наличие задолженности, не погашенной ООО «Сентябрь», не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В рамках дела о банкротстве ООО «Сентябрь» №А33-18228/2020 ФИО2 представил временному управляющему пояснения о том, что ООО «Сентябрь» не ведет деятельность по причине образовавшихся догов перед предприятием со стороны её ряда покупателей, с которыми состоялись судебные разбирательства и задолженность стала невозвратной, а именно: ООО «Бородинский племзавод» (дело №А74-3229/2012); ООО «Овцевод» (дело №А74-3947/2013); ЗАО «Первомайское» (дела №А74-2866/2012 и №А74-5099/2012).

При исследовании информационной системы "Картотека арбитражных дел" (kad.arbitr.ru), судом установлено, что определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 05.07.2013 по делу №А74-3229/2012 заявление ООО «Сентябрь» о включении в реестр требований кредиторов ОАО Племенной завод «Бородинский» задолженности по денежным обязательствам в размере 2 344 136 рублей 18 копеек признано обоснованным. Определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 21.12.2016 по делу №А74-3229/2012 конкурсное производство в отношении ОАО Племенной завод «Бородинский» завершено. Из данного судебного акта следует, что сформирован реестр требований кредиторов на сумму 112 907 531 рубль 61 копейка: вторая очередь – 115 087 рублей 40 копеек (удовлетворено 14 923 рубля 11 копеек, что составляет 13% от общего размера требований указанной очереди), третья очередь - 112 792 444 рубля 21 копейка, из них обеспечено залогом – 85 550 388 рублей 29 копеек (удовлетворено 27 731 996 рублей 80 копеек, что составляет 33,19% от общего размера требований третьей очереди), реестр закрыт 25.07.2013, размер удовлетворённых требований составляет 27 746 919 рублей 91 копейка (24,6%). То есть, произведено частичное погашение требований кредиторов второй очереди и требований залогового кредитора. Следовательно, требование ООО «Сентябрь» в размере 2 344 136,18 рублей осталось не погашено в процедуре банкротства ОАО Племенной завод «Бородинский». Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 12.09.2013 по делу №А74-3947/2013 с общества с ограниченной ответственностью «Овцевод» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь» взыскано 145 930 рублей 89 копеек, из которых 132 803 рубля 20 копеек задолженности за принятый товар и 13 127 рублей 69 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами. Доказательства исполнения указанного решения суда отсутствуют.

Решением Арбитражного суда Республики Хакасия от 24.07.2012 по делу №А74-2866/2012 с закрытого акционерного общества «Первомайское» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сентябрь» взысканы денежные средства в сумме 106 527 руб. 68 коп., в т.ч.: 98 587 руб. 62 коп. основного долга и 7940 руб. 06 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 Гражданского кодекса РФ за период просрочки платежей с 18.06.2011 по 19.07.2012, исходя из ставки рефинансирования ЦБ РФ 8% годовых, а также расходы по уплате госпошлины в сумме 4121 руб. 85 коп. Доказательства исполнения указанного решения суда отсутствуют. При этом определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 05.07.2013 по делу №А74-5099/2012 заявление ООО «Сентябрь» о включении в реестр требований кредиторов ЗАО «Первомайское» задолженности по денежным обязательствам в размере 106 527 рублей 68 копеек. признано обоснованным. Однако определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 20.03.2018 по делу №А74-5099/2012 конкурсное производство в отношении ЗАО «Первомайское», завершено. Из данного судебного акта следует, что удовлетворены требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в состав второй очереди в сумме 2 568 756 руб. 77 коп. (69,89%), третьей очереди в сумме 4 636 346 руб. 64 коп. (13,09%). Всего удовлетворено требований на сумму 7 205 103 руб. 41 коп. (17,015%). С учетом определения Арбитражного суда Республики Хакасия от 28.06.2018 по делу № А74-5099/2012 можно сделать вывод об удовлетворении требований залогового кредитора -акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк». Какие-либо доказательства, подтверждающие удовлетворение требований ООО «Сентябрь», включенных в третью очередь реестра требований кредиторов определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 05.07.2013 по делу №А74-5099/2012, в материалы дела не представлены.

В силу пункта 18 постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Аналогичная правовая позиция содержится в абзаце 2 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

Таким образом, материалами дела подтверждается невозможность удовлетворения требований ООО «Сентябрь» по причине неисправности его собственных контрагентов, а не в результате недобросовестного или неразумного поведения ответчика, которое повлекло невозможность уплаты долга перед ФИО1 При этом следует учитывать, что ООО «Сентябрь» имея актив в виде дебиторской задолженности вправе рассчитывать на исправность платежной дисциплины своих контрагентов и как следствие рассчитывать на возможность удовлетворения требований кредиторов ООО «Сентябрь» за счет денежных средств, поступивших от дебиторов. Следовательно, в рассматриваемом случае невозможность удовлетворения требований ФИО1 обусловлена исключительно неисправность контрагентов ООО «Сентябрь». Поведение же ФИО2 по ожиданию соблюдения платежной дисциплины контрагентов, как руководителя и единственного учредителя ООО «Сентябрь», не выходят за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и соответствует обычному поведению в гражданском обороте. В данном конкретном случае ФИО2 действовал в пределах обычного делового риска и его действия не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, статьи 61.11 Закона о банкротстве). Истцом не представлены доказательства того, что действия (бездействие) ответчика привели к фактическому доведению общества до банкротства. Истец отождествляет возникновение долга перед ним с объективным банкротством общества, что является ошибочным.

При этом ФИО2, являясь учредителем ООО «Сентябрь», при недостаточности у общества денежных средств и имущества в период имущественного кризиса не обременен корпоративной обязанностью финансировать/докапитализировать ООО «Сентябрь», в том числе за счет средств и имущества иных юридических лиц, в которых ФИО2 является контролирующим лицом.

Доводы истца о переводе бизнеса ООО «Сентябрь» на иные юридические лица не имеют документального подтверждения.

При этом согласно выписке из ЕГРЮЛ от 23.04.2021 ООО «Сентябрь» зарегистрировано в качестве юридического лица 11.05.2005 с основным видом деятельности - торговля оптовая машинами, оборудованием и инструментами для сельского хозяйства. В свою очередь, согласно выпискам из ЕГРЮЛ от 27.05.2021, ООО «Иджюль» создано 21.03.2008, ООО «АГРО-М» создано 11.04.2013, в качестве индивидуального предпринимателя ФИО2 зарегистрирован 22.03.2013, т.е. до образования задолженности ООО «Сентябрь» перед ФИО1 (до 2015 года). Данные обстоятельства прямо опровергают довод истца о переводе ФИО2 бизнеса ООО «Сентябрь» на иные юридические лица с целью уклонения от удовлетворения требований ФИО1 Совпадение основных видов деятельности и адресов места нахождения не является безусловным доказательством, подтверждающим довод о переводе бизнеса.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что наличие у ООО «Сентябрь», непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате юридическим лицом долга, равно как и свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении ответчика, повлекшем невозможность уплаты долга обществом.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд в соответствии с частью 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к выводу о недоказанности истцом совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. В связи с чем, требования истца удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 101, 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. Основания и порядок возврата или зачета государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В силу положений статьи 333.21 НК РФ, регулирующей размеры государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, арбитражными судами, при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска от 200 001 руб. до 1 000 000 руб. государственная пошлина уплачивается в размере 7 000 руб. плюс 2% суммы, превышающей 200 000 руб. (абзац четвертый подпункта 1 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ).

Следовательно, при цене иска в сумме 1 326 979,53 руб. истец должен уплатить государственную пошлину в сумме 26 270 руб. Представленным в материалы дела чеком-ордером от 01.06.2021 подтверждается факт уплаты истцом государственной пошлины в размере 26 270 руб.

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований отказано, то расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

М.С. Шальмин