Решение от 13 октября 2025 г. по делу № А51-15544/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-15544/2023
г. Владивосток
14 октября 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена  06 октября 2025 года.

Полный текст решения изготовлен  14 октября 2025 года.

Арбитражный суд  Приморского края в составе судьи  Власенко Т.Б., при ведении протокола секретарем судебного заседания Гайдук В.А.,  рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью медицинский диагностический центр «Доктор ТАФИ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 19.06.2014) к обществу с ограниченной ответственностью «Программный стиль» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 20.02.2012) о взыскании денежных средств, расторжении договоров,

третьи лица: ФИО1, ФИО2,

при участии в судебном заседании 18.09.2025:  от истца - ФИО3, паспорт, диплом, доверенность от 09.09.2021 сроком на десять лет, ФИО1, паспорт, доверенность от 01.05.2024, от ответчика (онлайн): ФИО4, паспорт, доверенность от 05.04.2024, диплом, генеральный директор ФИО5, паспорт, протокол от 18.02.2021, от ФИО1: лично ФИО1, паспорт,

при участии в судебном заседании 29.09.2025: от истца - ФИО3, паспорт, диплом, доверенность от 09.09.2021 сроком на десять лет, ФИО1, паспорт, доверенность от 01.05.2024, от ответчика (онлайн): генеральный директор ФИО5, паспорт, протокол от 18.02.2021, от ФИО1: лично ФИО1, паспорт,

при участии в судебном заседании 06.10.2025: от истца - ФИО3, паспорт, диплом, доверенность от 09.09.2021 сроком на десять лет, ФИО1, паспорт, доверенность от 01.05.2024, от ответчика (онлайн): генеральный директор ФИО5, паспорт, протокол от 18.02.2021, ФИО4, паспорт, доверенность от 05.04.2024, диплом, от ФИО1: лично ФИО1, паспорт,

установил:

истец – общество с ограниченной ответственностью медицинский диагностический центр «Доктор ТАФИ» обратился в Арбитражный суд Приморского края с уточненными в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к ответчику – обществу с ограниченной ответственностью «Программный стиль» о расторжении договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022, о взыскании 1 170 000 рублей по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022, о взыскании неустойки в размере 9 254 700,00 рублей за период с 01.08.2023 по 29.09.2025,  о взыскании неустойки по день фактического исполнения обязательств по оплате суммы основного долга, о расторжении лицензионного договора о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RULIS RuLIS-Client №0004/11-22 от 10.11.2022, о взыскании 2 720 000,00 рублей по лицензионному договору о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RULIS RuLIS-Client №0004/11-22 от 10.11.2022.

ФИО2, надлежащим образом извещен о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явился. Судебное заседание проводится в его отсутствие в порядке ст. 156 АПК РФ.

Ответчиком представлены дополнения к письменным пояснениям, которые приобщены в материалы дела.

ФИО2 представлены письменные пояснения, которые приобщены в материалы дела.

Стороны дали пояснения.

Суд в порядке статьи 49 АПК РФ определил удовлетворить ходатайство истца об уточнении иска.

Представители сторон дали пояснения, ответили на вопросы.

Суд, в целях предоставления истцом дополнительных пояснений и  документов, в порядке ст. 163 АПК РФ в судебном заседании 18.09.2025 определил объявить перерыв до 29.09.2025 на 16 часов 30 минут.

После перерыва ФИО2, надлежащим образом извещен о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явился. Судебное заседание проводится в его отсутствие в порядке ст. 156 АПК РФ.

Ответчиком представлена итоговая письменная позиция, которая приобщена в материалы дела.

Истцом заявлено ходатайство об уточнении иска от 29.09.2025, которое суд в порядке статьи 49 АПК РФ удовлетворил.

Представители сторон дали пояснения, ответили на вопросы.

Суд, с учетом поступления новых документов, уточнения исковых требований, в порядке ст. 163 АПК РФ определил в судебном заседании 29.09.2025 объявить перерыв до 06.10.2025 на 17 часов 20 минут.

После перерыва ФИО2, надлежащим образом извещен о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явился. Судебное заседание проводится в его отсутствие в порядке ст. 156 АПК РФ.

Ответчиком представлены дополнительные пояснения, документы, которые приобщены в материалы дела.

Представители сторон дали пояснения, ответили на вопросы.

Как следует из материалов дела, 10.11.2022 между обществом с ограниченной ответственностью Медицинский Диагностический Центр «Доктор ТАФИ», как заказчиком, и обществом с ограниченной ответственностью «Программный стиль», как исполнителем, заключен договор оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client № 005/11-22 (далее – договор оказания услуг), в соответствии с условиями которого исполнитель обязуется оказать услуги по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client (программное обеспечение или ПО) на территории указанной заказчиком, включая установку и настройку серверной компоненты RuLIS-Client, установка на клиентские ПК с распределением по территориальным отделениям, настройка обмена данными с кассовым ПО, автоматизация электронной подписи пациента (планшеты), автоматизация наложения ЭЦП специалистов на документы, настройка и тестирование интеграций (ЛИС RuLIS, РЕГИСЗ, Сберздоровье, ФИО6, РПН ЕПГУ), обучение пользователей, подготовка пользовательской документации, настройка шаблонов приёмов специалистов, и настройка справочников МИС.

В соответствии с п. 2.1, 2.2 договора оказания услуг, в обязанности исполнителя входит оказание услуг в рамках внедрения программы для ЭВМ RuLIS, в соответствии с предметом договора и приложением № 2, в период с 01.05.2023 г. до 31.07.2023 г. на территории указанной заказчиком, до 01.05.2023 работы по внедрению осуществляются удаленно; внедрение ПО на территории заказчика, включая установку и настройку ПО на сервере и рабочих станциях заказчика, обучение сотрудников лаборатории, настройку справочников ПО в соответствии с предоставленными материалами заказчиком, корректировки и передача исполнителем пользовательской документации.

Согласно п. 3.1 договора оказания услуг, заказчик обязуется по требованию исполнителя предоставить информацию, необходимую для оказания услуг, включая учетные данные (sudo) для подключения к серверу заказчика по SSH (в соответствии с техническими требованиями к серверу исполнителя), данные для удаленного подключения посредством сервиса Anydesc для доступа к клиентским машинам на территории заказчика.

Как указано в п. 4.1, 4.2 договора оказания услуг, стоимость услуг по данному договору составляет 1 800 000,00 (один миллион восемьсот тысяч) рублей 00 копеек, НДС не облагается в связи с применением исполнителем упрощенной системы налогообложения в соответствии с положениями главы 26.2 Налогового Кодекса РФ (Информационное письмо ИФНС № 19 по г. Москве от 01 марта 2019 года № 4916). Оплата услуг исполнителя производится на основании полученного заказчиком счета в три этапа: 30 (тридцать) процентов от стоимости услуг, что составляет 540 000,00 (пятьсот сорок тысяч) рублей 00 копеек, уплачивается заказчиком в первые 10 (десять) календарных дней с даты подписания настоящего договора. 35 (тридцать пять) процентов от стоимости услуг, что составляет 630 000,00 (шестьсот тридцать тысяч) рублей 00 копеек, уплачивается заказчиком до 01.04.2023 г. 35 (тридцать пять) процентов от стоимости услуг, что составляет 630 000,00 (шестьсот тридцать тысяч) рублей 00 копеек, уплачивается Заказчиком до 31.07.2023 г.

Истцом обязательства по оплате оказанных услуг по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 исполнены частично на общую сумму 1 170 000,00 рублей, что подтверждается представленными истцом в материалы настоящего дела платежными поручениями № 113 от 24.01.2023 на сумму 540 000,00 рублей, № 488 от 30.03.2023 на сумму 630 000,00 рублей.

Как указано в п. 1.3 договора оказания услуг, заказчик является правообладателем простой (неисключительной) лицензии RuLIS-Client в соответствии с лицензионным договором о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RuLIS-Client № 004/11-22 от 10.11.2022 года.

10.11.2022 между обществом с ограниченной ответственностью «Программный стиль», как лицензиаром, и обществом с ограниченной ответственностью Медицинский Диагностический Центр «Доктор ТАФИ», как лицензиатом, был заключен лицензионный договор о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RULIS RULIS-Client № 004/11-22 (далее – лицензионный договор), в соответствии с условиями которого лицензиар передает лицензиату имущественные права, на условиях простой (неисключительной) лицензии, на использование программы для ЭВМ RuLIS-Client (программное от обеспечение или ПО) — свидетельство о регистрации программы для ЭВМ № 2014617770 от 01 августа 2014 г. в соответствии со спецификацией (приложение № 1), а лицензиат обязуется уплатить лицензиару вознаграждение за передачу лицензиату прав на использование ПО на условиях, установленных договором.

Как указано в п. 1.2 лицензионного договора, лицензиар передает лицензиату имущественные права на условиях простой (неисключительной) лицензии на программу для ЭВМ RuLIS-Client до 10.11.2032 года.

Согласно п. 2.2 лицензионного договора, в случае расторжения договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client № 005/11-22 от 10.11.2022г. (заключенного между лицензиаром и лицензиатом), по вине или обстоятельствам зависящим от лицензиара, настоящий договор также подлежит расторжению, при этом лицензиар обязуется возместить лицензиату стоимость уплаченную по настоящему договору.

В соответствии с п. 3.4.1 лицензионного договора, лицензиат вправе использовать ПО для целей лицензиата, явившихся основанием для заключения настоящего договора, за исключением ограничений, определенных договором.

Согласно п. 6.1, 6.2 лицензионного договора, сумма договора составляет 2 720 000,00 (два миллиона семьсот двадцать тысяч) рублей 00 копеек, НДС не облагается на основании п.п. 26 пункта 2 статьи 149 главы 21 Налогового кодекса ??. Вознаграждение лицензиара за передачу неисключительных прав на программу для ЭВМ RULIS-Client составляет 2 720 000,00 (два миллиона семьсот двадцать тысяч) рублей 00 копеек, уплачивается на основании получения лицензиатом счёта в течение 10 (десять) календарных дней с момента начала действия договора.

Обязательства истца по оплате лицензиару вознаграждения за передачу лицензиату прав на использование ПО исполнены в полном объеме, что подтверждается представленным истцом в материалы дела платежным поручением № 2105 от 28.12.2022 на сумму 2 720 000,00 рублей.

Как указывает истец в обоснование заявленных исковых требований, к концу срока выполнения работ, предусмотренного договором внедрения стало очевидно, что ответчик не успеет довести работы до необходимого работоспособного уровня, подвести итог проделанной работы, зафиксировать недостатки и продлить срок выполнения работ, истец дал ответчику необходимое время для доведения работ до конца, что было согласовано ООО МДЦ «Доктор ТАФИ», было направлено письмо от 04.07.2023 № 638.

04.07.2023 истец в адрес ответчика направил письмо № 638, в котором уведомил ответчика, что в процессе внедрения программного комплекса МИС RuLIS работы не выполнены в объеме, достаточном для внедрения и обучения сотрудников ООО МДЦ «Доктор ТАФИ», по утвержденному сторонами плану, к 05.07.2023. Истец указал, что 03.07.2023 по итогам запланированного тестирования функциональности программного комплекса и корректного наполнения модулей МИС RULIS проведено: тестирование разделов «Регистрация» и «Запись». Наблюдается положительная динамика. Недостатки зафиксированы ФИО7 Тестирование раздела «Касса» не прошло, т.к. в процессе приложение Рослис не запустилось. (Ошибка-сообщение, что нет регистрации кассы. При этом касса «прописана»). Тестирование раздела «Приемы специалистов». Тестирование проводилось в разрезе приема протокола по одному направлению/специализации. Комментарии/замечания зафиксированы ФИО7 Все остальные направления в данном разделе остались не пройденными, ввиду отсутствия временного ресурса. Остальные модули и разделы протестированы не были.

В соответствии с вышеуказанным письмом истец предлагал ответчику 05.07.2023 провести тестирование всего процесса работы по направлению «Лабораторная Диагностика» (интеграция МИС и ЛИС, связующие звенья, процедурный каб и пр.). По итогам успешного тестирования программного комплекса ЛИС RuLIS провести единовременный запуск данного блока работы с коллегами с ООО МЛ «ТАФИ Диагностика» в программном комплексе МИС RuLIS. До 10-14 июля стороной ООО «ПРОГРАММНЫЙ СТИЛЬ» провести аудит невыполненных работ по МИС RuLIS и предоставить ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» подробный план-график по внесению корректировок и дополнительных настроек модулей МИС RuLIS, на основании переданной информации и всех комментариев, зафиксированных сотрудниками ООО «ПРОГРАММНЫЙ СТИЛЬ» и ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» за весь срок нашего сотрудничества (до 05.07.2023 включительно). Истец просил ответчика проводить контроль выполнения данных работ со своей стороны и оперативно предоставлять результаты, с целью тестирования стороной ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» их корректности и правильного функционирования. Для качественного внедрения программного комплекса МИС RuLIS и эффективной работы в дальнейшем, истец считал необходимым перенести сроки внедрения на конец сентября - начало октября 2023, при выполнении всех условий совместной работы.

В ответчиком письме № 01/07-23 от 04.07.2023 ответчик сообщил истцу, что с учетом отсутствия технических заданий, положительная динамика не наблюдается как со стороны рядовых сотрудников, так и со стороны руководителей МДЦ «Доктор ТАФИ». При тестировании работы разделов «Запись» и «Регистрация» критических ошибок зафиксировано не было. Зафиксированные комментарии по результатам прогона ранее не были заявлены на разработку, за исключением нескольких комментариев. Со своей стороны сотрудниками ООО «Программный стиль» работы по внедрению МИС осуществляются в соответствии с договором внедрения, срок действия которого до 31 августа. Ответчик указал, что не имеет возможности перенести запуск на осень 2023 года.

Согласно пояснениям истца, параллельно ответчиком велись работы по внедрению программного продукта для лаборатории ООО МЛ «ТАФИ-Диагностика», указанные программы должны быть связаны и интегрированы, с внедрением программы для лаборатории ответчик так же не справлялся, поэтому переговоры велись одновременно по двум продуктам. По двум программам было принято аналогичное решение со стороны заказчиков о фиксации недостатков и продлении сроков внедрения без каких-либо санкций со стороны заказчика, о чем стороны решили заключить дополнительное соглашение. Со стороны ответчика в ООО МЛ «ТАФИ-Диагностика» был направлен проект дополнительного соглашения к договору внедрения об изменениях сроков проведения работ. Со стороны ООО МЛ «ТАФИ-Диагностика» ответчику были направлены правки к проекту дополнительного соглашения в котором уточнялись условия оплаты (после подписания акта выполненных работ) и добавлен список необходимых правок, указанный проект был отвергнут представителем ответчика, а именно Русланом Райманом в переписке с исполнительным директором ООО МЛ «ТАФИ-Диагностика» генеральным директором ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» ФИО8 в некорректной форме было сказано, что ответчик будет решать разногласия в суде. Таким образом, переговоры зашли в тупик по вине ответчика. Не имело смысла внедрять программный комплекс ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» без программного комплекса ООО МЛ «ТАФИ-Диагностика».

По мнению истца, ответчик своих обязательств по договору не исполнил, хотя истец неоднократно обращался к ответчику с письменными просьбами исполнить свои обязательства по договору внедрения, в связи с чем истец обратился в суд с настоящими исковыми требованиями с предварительным направлением претензии № 1ЮР от 31.07.2023.

Ответчик исковые требования оспорил, в отзыве на иск указал, что в соответствии с договором внедрение ПО RuLIS-Client сотрудниками ООО «Программный стиль» осуществлялось как удаленно (Москва-Владивосток), так и по месту нахождения истца (Владивосток) в период с 01.02.2023 года по согласованному плану-графику внедрения ПО. С этого момента началась модификация, дополнительная разработка программы. В рамках предмета договора внедрения истцом были полноценно осуществлены: 1. Установка и настройка серверной компоненты RuLIS-Client, - произведено в полном объеме;  2. Установка на клиентские ПК с распределением по территориальным отделениям, - произведено в полном объеме; 3. Настройка обмена данными с кассовым ПО, - произведено в полном объеме; 4. Автоматизация электронной подписи пациента (планшеты), - произведено в полном объеме; 5. Автоматизация наложения ЭЦП специалистов на документы, настройка, - произведено в полном объеме; 6. Тестирование интеграций: 6.1. ЛИС RuLIS - интеграция готова; 6.2. РЕГИСЗ - не было запроса и предоставления данных, интеграция готова; 6.3. Сберздоровье - не было запроса и предоставления данных, интеграция готова; 6.4. ФИО6 - не было запроса и предоставления данных, интеграция готова; 6.5. РПН ЕПГУ - не было запроса и предоставления данных, интеграция готова; 6.6. Обучение пользователей - произведено в полном объеме; 6.7. Подготовка пользовательской документации - произведено в полном объеме; 6.8. Настройка шаблонов приёмов специалистов - произведено в полном объеме; 6.9. Настройка справочников МИС - произведено в полном объеме.

По мнению ответчика, заказчик не исполнил свои обязательства по договору внедрения, в частности не выполнил требования п. 3.1 договора внедрения, согласно которому заказчик обязуется по требованию исполнителя предоставить информацию, необходимую для оказания услуг, включая учетные данные (sudo) для подключения к серверу заказчика по SSH (в соответствии с техническими требованиями к серверу исполнителя), данные для удаленного подключения посредством сервиса Anydesc для доступа к клиентским машинам на территории заказчика, что по мнению ответчика препятствовало исполнению ответчиком работ по договору внедрения.

В отзыве на иск ответчик указал, что большая часть функционала программы реализована в соответствии с комментариями истца. Замечания истца на работу программы, указанные им в иске, возникли по причине: неправильного и (или) недостаточного использования функционала программы истцом, а именно по причине недостаточного использования им в работе документации на программу - руководства пользователя Медицинская Информационная Система RuLIS, по причине непредоставления истом достаточной информации для корректной настройки программы, замечания касаются услуг, не предусмотренных договором внедрения. Все замечания истца, которые им заявлялись на этапе внедрения программы, либо были устранены в процессе внедрения, либо требования по их устранению были направлены на изменение базового функционала программы.

Третье лицо ФИО2 представил в материалы дела письменные пояснения, в которых указал, что ответчик с запросами информации для внедрения программы обращался многократно. На большую часть запросов ответчиком информации, необходимой ему для выполнения работ, ответа не поступило, и информация не была предоставлена со стороны истца либо была предоставлена с задержкой, что не позволяло выполнить отдельные этапы работ и зачастую не позволило ответчику перейти к выполнению следующего (следующих) этапа. То есть, возникли препятствия в своевременном выполнении работ из-за неоказания заказчиком необходимого содействия и невыполнения им возложенных на него обязанностей. Истец уклонился от участия в формировании технического задания на внедрение ПО. Таким образом, по смыслу изложенных правовых норм и разъяснений, расторжение договора на основании статьи 717 ГК РФ не является основанием для освобождения истца от обязанности оплатить работы, фактически выполненные субподрядчиком до прекращения договора.

Исследовав материалы дела, доводы сторон, суд признал исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению на основании следующего.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе вследствие неосновательного обогащения.

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательство должно исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных нормативных актов; односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Анализ взаимоотношений между сторонами позволяет сделать вывод о наличии договорных отношений, связанных с исполнением обязательств по оказанию услуг, которые регулируются Главой 39 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ и пунктом 1 статьи 781 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

По смыслу статьи 779 ГК РФ исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении определенных действий или осуществлении определенной деятельности.

В силу статьи 783 Кодекса общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Согласно части 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Как отражено в пункте 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 № 1-П, давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пункте 1 статьи 779 ГК РФ предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин. Следовательно, заключая договор возмездного оказания услуг, стороны, будучи свободны в определении цены договора, сроков его исполнения, порядка и размера оплаты, вместе с тем не вправе изменять императивное требование закона о предмете данного договора.

В пункте 1 статьи 708 ГК РФ Кодекса предусмотрено, что в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

В пункте 1 статьи 721 ГК РФ указано, что качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий этого договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором подряда, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Из буквального толкования приведенных норм и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что по договору подряда для заказчика имеет значение достижение подрядчиком определенного вещественного результата, а при возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата, и как правило, оплате подлежат именно действия (деятельность), ведущие к результату, а не сам результат.

Учитывая правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации и положения статьи 783 ГК РФ, несмотря на различие предметов договора, при разрешении спора по договорам возмездного оказания в части достижения требуемого результата применимо определение качества работы подрядчика (статья 721 ГК РФ), так и сроки по подряду при их согласовании в договоре (абзац второй пункта 1 статьи 432, пункт 1 статьи 708 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.09.1999 № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг», поскольку стороны в силу статьи 421 ГК РФ вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата действий исполнителя.

Вопрос о том, включает ли договорное обязательство только осуществление определенных действий или еще и гарантию достижения результата, как и сроки выполнения работ должен решаться путем толкования условий сделки по правилам статьи 431 ГК РФ, то есть путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом, действительной общей воли сторон с учетом цели договора, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон, в том числе, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

На основании части 5 статьи 720 ГК РФ при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза.

В ходе судебного разбирательства в рамках предъявленного иска сторонами заявлены ходатайства о назначении судебной компьютерно-технической экспертизы настоящему делу.

В соответствии со статьей 82 АПК РФ, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных познаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц участвующих в деле и определяет круг и содержание вопросов, по которым должна быть проведена экспертиза.

Определением суда от 22.02.2024 ходатайство истца о назначении судебной компьютерно-технической экспертизы по делу № А51-15544/2023  судом рассмотрено и удовлетворено в порядке ст. 82, 159 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда от 08.07.2024 по настоящему делу назначена судебная компьютерно-технической экспертиза, проведение экспертизы поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» (АНО «Судебный эксперт», 115191, <...>) ФИО9.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Соответствуют ли функциональные характеристики программы для ЭВМ RuLIS-Client (далее - Программа) и базы данных Программы с дополнительными данными на сервере (скрипты, драйверы, веб-сервисы) (далее - База данных или БД), представленных на экспертизу со стороны ООО МДЦ «Доктор ТАФИ», условиям лицензионного договора о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RuLIS-Client №005/11- 22 от 10 ноября 2022 года (далее – Лицензионный договор)? Имеются ли в функциональных характеристиках этой Программы и БД (по их по состоянию на 30.07.2023 года) недостатки, перечисленные ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» в приложении №2 к исковому заявлению к ООО «Программный стиль» и если имеются, то являются ли эти недостатки критическими, приводящими к невозможности использования Программы с версией обновления от 27 июля 2023?

2. Соответствуют функциональные характеристики Программы и БД, представленных со стороны ООО «Программный стиль», условиям Лицензионного договора? Имеются ли в функциональных характеристиках этой Программы и БД (по их состоянию на 30.07.2023 года) недостатки, перечисленные ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» в приложении №2 к исковому заявлению к ООО «Программный стиль» и если имеются, то являются ли эти недостатки критическими, приводящими к невозможности использования Программы с версией обновления от 27 июля 2023?

3. Идентично ли содержание представленных по первому и второму вопросам Программ и Баз данных, если нет, то в какой части, как это может повлиять на выводы эксперта по первому вопросу?

4. Изменялись ли Программа и БД, представленные на экспертизу со стороны ООО МДЦ «Доктор ТАФИ», в том числе делался ли возврат на использование предыдущих версий Программы и БД (их откат)? Если изменялись, то когда, в какой части, как это может влиять на выводы эксперта по первому вопросу?

5. Какие работы были выполнены ответчиком по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10 ноября 2022 года, исходя из данного договора, учитывая при этом состояние внедренной Программы ЭВМ на 30 июля 2023 года, переписку истца и ответчика (в том числе по электронной почте) и иные материалы судебного дела? Соответствует ли критерию достаточности для внедрения Программы ЭВМ та имеющаяся в материалах судебного дела информация для внедрения, которая была предоставлена истцом ответчику? Если информация не соответствует критерию достаточности, какая именно необходимая для внедрения информация не была предоставлена истцом ответчику, как это могло повлиять на выполнение работ ответчиком, могло ли привести к недостаткам работ и в какой части? Какие недостатки работ имеются, чем они вызваны, являются ли критическими, приводящими к невозможности использования Программы для ЭВМ и имеет ли, в связи с этим результат работ потребительскую ценность для истца?

6. Идентичны ли между собой бэкап Базы данных, представленный ООО «Программный Стиль», и бэкап Баз данных, представленный ООО МДЦ «Доктор ТАФИ», если нет, то как это может повлиять на выводы эксперта по вопросам?

7. Находились ли Программа и БД, предоставленные по вопросам один и два, на сервере ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» (82.162.149.222) 30 июля 2023 года, если находились, но в настоящее время на сервере их нет или они изменялись после указанной даты, то какова причина их отсутствия или изменения, когда и кем они были удалены или изменены? С версией обновления от какой даты находилась Программа на указанном сервере по состоянию на 30 июля 2023 года? С версией обновления от какой даты находится Программа на указанном сервере при проведении экспертизы? По состоянию на какую дату находится версия БД на указанном сервере при проведении экспертизы?

8. Если при ответе на пятый вопрос информация не соответствует критерию достаточности или имеется потребительская ценность результата работ для истца, определить объем фактически выполненных ООО «Программный стиль» работ надлежащего качества, соответствующих условиям договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10 ноября 2022 года и определить их стоимость.

В целях обеспечения экспертизы на депозитный счет суда поступили денежные средства от общества с ограниченной ответственностью медицинский диагностический центр «Доктор ТАФИ» в размере 230 000,00 рублей по платежному поручению № 2082 от 15.12.2023, 101 970,00 рублей по платежному поручению № 1186 от 13.06.2024, всего 331 970,00 рублей.

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта № 551/24 от 17.12.2024, для ответа на поставленные вопросы эксперту было необходимо вычленить из договоров и сопутствующих документов требования к проводимым работам, а затем исследовать функциональное поведение представленных на экспертизу программ, установив, насколько они соответствуют обозначенным требованиям. Также было необходимо произвести сравнение файлов бэкапов, программы и БД, представленных сторонами, для нахождения различий между ними, а также исследовать содержимое диска сервера ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» для установления истории изменений файлов программы.

В ходе проведения экспертизы, экспертом установлено, что на момент проведения экспертизы виртуальная машина, на которой должна была быть запущена серверная часть приложения и база данных, находилась в нерабочем состоянии, образ жесткого диска виртуальной машины являлся поврежденным и проверить Программу и БД со стороны ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» не представлялось возможным.

Экспертом установлено, что согласно условиям Лицензионного договора, характеристики программы RuLIS-Client определяются Спецификацией (Приложением №1 к договору). Спецификация представляет собой перечень модулей, которые должны быть включены в состав передаваемого по договору ПО.

Согласно спецификации к лицензионному договору, по лицензионному договору передаются права на использование следующего программного обеспечения: RuLIS-Client, Модуль Журнал регистрации Медицинского центра, Модуль расписание и запись, Модуль Касса, Модуль Процедурный кабинет, Модуль Приёмы специалистов, Модуль Справки, Модуль Профосмотры, Модуль Справочник операций и должностей, Модуль Менеджер клиентов, Модуль Контрагенты, Расходные материалы и Склад, Модуль Прайсы и Детальный отчет, Модуль Статистика, Модуль Движение денежных средств, Модули Пользователи и Управление ролями, Модуль Шаблоны приёмов специалистов, Модуль ЭДО (ЭЦП специалистов, электронная подпись пациентов), Модуль справочники МИС и ЛИС, Личный кабинет пациента, Модуль Интеграций.

Экспертом установлено, что описание модулей ограничивается их наименованием. Какое-либо описание модулей и содержащегося в них функционала отсутствует. Сами по себе модули, перечисленные в спецификации, являются логическими, т.е. не имеют реализации в виде отдельных файлов или библиотек, которые можно было бы отдельно выделить из всех файлов ПО, а представляют собой группу функций, доступных пользователю, состав которых определяется настройками ПО.

Таким образом, функциональные характеристики, определяемые лицензионным договором, сводятся к перечню имен логических модулей, т.е. набору функций, доступных пользователю. Так как какое-либо детальное описание этих функций отсутствует (т.е. нигде не описано, что должен из себя представлять каждый модуль в отдельности), то единственная проверка соответствий ПО заявленным характеристикам, которую можно сделать в данном случае - это определить присутствуют ли в интерфейсе пользователя названия указанных в спецификации модулей и общий функционал, определяемый его названием.

Переходя к рассмотрению перечня недостатков, перечисленных в Приложении №2 к договору, эксперт отметил, что в отношении Лицензионного договора могут быть применены только те претензии, которые касаются требований к ПО, определенных Спецификацией к договору. Другими словами, в отношении Лицензионного договора могут быть признаны релевантными только претензии к отсутствию какого-либо модуля, перечисленного в спецификации. Претензии к функционалу модуля не могут быть приняты как обоснованные, так как Лицензионным договором перечень доступных функций и алгоритмы их работы внутри каждого модуля не регламентируются. Исходя из вышесказанного из документа можно выделить претензии отсутствию следующих модулей: 1. Модуль «Справки» (п.6); 2. Модуль «Профосмотры» (п.7); 3. Модуль «ЭДО» (п. 16); 4. Личный кабинет пациента (п. 18); 5. Модуль «Интеграции» (п.19). Претензии к отсутствию модулей ЭДО и Интеграции являются обоснованными.

Экспертом установлено, что функциональные характеристики Программы и БД, представленных со стороны ООО «Программный стиль», не соответствуют условиям Лицензионного договора (отсутствуют 2 модуля из 19 - «ЭДО» и «Интеграции»). Отсутствие данных модулей не делает программу полностью неработоспособной, однако делает недоступным функционал, предусмотренный работой указанных модулей.

В заключении эксперт указывает, что согласно тексту договора, исполнитель обязуется выполнить работы по внедрению ПО RuLIS-Client. Перечень работ, которые должен был сделать исполнитель, перечислены в п.1.1 договора. Также согласно смыслу п. 2.1 договора подробный перечень оказываемых услуг должен был быть перечислен в приложении №2, однако данное приложение к договору отсутствует. Таким образом, согласно договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10 ноября 2022 года, исполнитель должен был выполнить следующие работы:

1. Установка и настройка серверной компоненты RuLIS-Client (выполнено);

2. Установка на клиентские ПК с распределением по территориальным отделениям (выполнено);

3. Настройка обмена данными с кассовым ПО (выполнено частично, в электронном письме от 3 июля 2023 г., 14:42, зафиксирован результат тестирования проверки проведения оплаты, на котором выявлены проблемы в связи с необходимостью добавления данных по кассовому аппарату на сервер);

4. Автоматизация электронной подписи пациента (планшеты) (выполнено частично, в электронном письме от 3 июля 2023 г., 14:42, зафиксирован результат тестирования подписи документов на планшете, в котором выявлено замечание о том, что не работает функция наложения подписи на договор оказания медицинских услуг);

5. Автоматизация наложения ЭЦП специалистов на документы (не выполнено, в интерфейсе ПО отсутствуют функции по наложению ЭЦП на документы, также в переписке между сторонами отсутствуют сведения о том, что эти работы выполнялись);

6. Настройка и тестирование интеграций (ЛИС RuLIS, РЕГИСЗ, Сберздоровье, ФИО6, РПН ЕНГУ) (не выполнено, в интерфейсе ПО отсутствуют функции интеграции с перечисленными сервисами, также в переписке между сторонами отсутствуют сведения о том, что работы над интеграцией выполнялись);

7. Обучение пользователей (выполнено частично, в электронных письмах упоминаются следующие события обучения сотрудников: 16.06 был продемонстрирован раздел "Регистрация" 21.06 были продемонстрированы разделы "Справочники", "Управление ролями", "Пользователи" 22.06 было проведено обучение по разделам "Приемы специалистов, Журнал, Расписание" 23.06 было проведено обучение по разделу "Процедурный кабинет" 27.06 было проведено обучение по разделу "Склад" 28.06 было проведено обучение по разделам "Справочники" "Пользователи", "Управление ролями" 01.07 обучение по разделу "Приемы специалистов" 03.07 был проведен тестовый прогон и обучение по разделу "Приемы специалистов" При этом, согласно плану обучения из электронного письма от 19 мая 2023 г., 15:02, должно было произойти 17 обучающих семинаров);

8. Подготовка пользовательской документации (не выполнено, в переписке между сторонами отсутствуют сведения о том, что какая-либо пользовательская документация передавалась);

9. Настройка шаблонов приёмов специалистов (выполнено);

10. Настройка справочников МИС (выполнено).

Анализируя историю переписки между заказчиком и исполнителем, эксперт отметил отметить следующее. По своему смыслу, а также исходя из текста договора и сложившейся практики, работы по внедрению не предполагают доработку ПО с целью реализации нового функционала. Цель процесса внедрения ПО - заставить существующее ПО работать на мощностях заказчика, наполнить его данными, необходимыми для работы, и настроить его для взаимодействия со сторонними системами. Разработка (доработка) программного обеспечения - это по своему характеру совершенно иная деятельность, которой должен предшествовать анализ требований заказчика, разработка ТЗ, расчет трудоемкости и составление плана разработки, собственно разработка и последующее тестирование готового ПО. При этом значительная часть переписки между заказчиком и исполнителем носит характер обсуждения именно доработки ПО. Т.е. заказчик ставит исполнителю задания на доработку ПО, реализацию нового функционала, доработку интерфейса, а исполнитель, в свою очередь, эти работы пытается выполнить. Т.е. в переписке отражена деятельность совершенно иного рода, нежели та, что предусмотрена договором на внедрение. Деятельность по проводимым работам никак не регламентирована - отсутствует ТЗ на разработку (доработку) ПО, отсутствуют планы-графики проводимых работ, оценка их трудоемкости и стоимости. Отсутствие сформулированных требований к процессу внедрения привело к тому, что эти требования стали выясняться только в процессе выполнения работ, причем поступление этих требований происходило не одномоментно, а постепенно, зачастую в процессе проведения обучающих семинаров для персонала заказчика, что не могло сказаться на сроках и объеме проделанных работ.

Эксперт указал, что самым важным и критичным недостатком работ является то, что после заключения договора исполнителем не была проведена работа по анализу требований к процессу внедрения ПО. Эти требования не были сформулированы, зафиксированы и согласованы с заказчиком перед началом основных работ по внедрению ПО, что привело к следующим негативным последствиям:

1) Детальные требования к каждому пункту работ, сформулированных в п.1.1 договора, уточнялись, изменялись и дополнялись заказчиком на протяжении всего взаимодействия между сторонами.

2) Материалы и сведения, необходимые для выполнения работ, не были известны на начало проведения работ и предоставлялись порционно на протяжении всего периода взаимодействия между сторонами, по мере уточнения и дополнения детальных требований к итоговому результату работ.

3) Заказчик ставил исполнителю задачи, выходящие за рамки договора, а именно задачи на доработку существующего ПО, а исполнитель брался за их выполнение.

4) Bcё это привело к тому, что деятельность исполнителя приобрела иной характер по сравнению с тем, что предусматривался договором о внедрении, а именно: вместо внедрения ПО (т.е. его настройки, наполнения данными и интеграцией с существующими системами) исполнитель стал заниматься разработкой (доработкой) ПО, сбором и уточнением требований для реализации нового функционала, не предусмотренного программным обеспечением, которое было передано согласно Лицензионному договору.

5) Совокупно это привело к существенному увеличению трудоемкости проводимых работ и срыву сроков, установленных договором по внедрению.

В результате итоговый перечень детальных требований к проводимым работам так и не был составлен, а характер взаимодействия между исполнителем и заказчиком приобрел итерационный характер, в котором реализация исполнителем каких-либо работ или исправлений и их демонстрация приводила к появлению нового списка требований и необходимых улучшений существующего ПО. Так как не существовало зафиксированного детального перечня необходимых работ, то взаимодействие такого рода могло происходить бесконечно долго, поскольку перечень требований со стороны заказчика постоянно обновлялся. В итоге, потратив ресурсы (человеческие и временные) на выполнение работ по доработке ПО, не предусмотренных договором по внедрению, исполнитель не смог провести ряд работ, описанных в п.1.1 договора, а именно настройку подписания документов ЭЦП и интеграцию со сторонними системами. Работы по обучению пользователей не могли быть завершены окончательно до приведения системы в полностью готовое состояние. Итогом выполненных работ стала развернутая система, способная выполнять основной заложенный в ней функционал, но с рядом отсутствующих функций, настройка которых не была произведена во время внедрения.

Экспертом установлено, что данная система имеет потребительскую ценность.

Согласно заключению эксперта, в исследовании по вопросу № 5 был сформулирован перечень работ, которые исполнитель должен был выполнить согласно условиям договора. Данный перечень содержит 10 пунктов, из которых 4 можно назвать выполненными, 3 - выполненными частично и 3 - не выполненными вовсе. Так как не существует детального перечня работ, раскрывающих подробности выполнения каждого пункта требований и позволяющих оценить трудоемкость каждого из них применительно к общему объему работ по договору, то степень выполнения общего объема работ можно оценить только приблизительно методом экспертной оценки. Согласно этому методу, степень выполнения работ по договору составляет 50%, или, исходя из условий договора, 900 тыс. рублей.

Относительно поставленного на разрешения эксперта вопросу № 1, экспертом указано, что ответить на данный вопрос не представляется возможным.

По вопросу № 2 экспертом был дан следующий ответ: функциональные характеристики Программы и БД, представленных со стороны ООО «Программный стиль», не соответствуют условиям Лицензионного договора (отсутствуют 2 модуля из 19 — «ЭДО» и «Интеграции»). Претензии к отсутствию этих модулей также перечислены в Приложении № 2 к исковому заявлению. Отсутствие данных модулей не делает программу полностью неработоспособной, однако делает недоступным функционал, предусмотренный работой указанных модулей.

По вопросу № 3 экспертом был дан следующий ответ: представленные на исследование программы не являются идентичными, однако найденные различия между файлами и содержимым таблиц базы данных не влияют на основной функционал приложения и не могут быть названы существенными, следовательно, выводы по второму вопросу могут быть названы обоснованными, в том числе и по отношению к первому.

По вопросу № 4 экспертом был дан следующий ответ: история выполнения команд на сервере ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» для пользователя rulis содержит вызовы текстового редактора для файлов программы, а также команды для манипуляции файлами, однако достоверно определить, какие именно изменения были внесены в файлы приложения, кем и когда, и насколько они влияли на функционал приложения, не представляется возможным.

По вопросу № 5 экспертом был дан следующий ответ: так как не были сформулированы детальные требования к итоговому результату работ, и они обновлялись в процессе взаимодействия между сторонами, то информация, необходимая для их выполнения, также не была заранее известна и обновлялась вместе с дополнением требований со стороны заказчика. Ответить о том, достаточна ли переданная информация для выполнения работ, невозможно, так как не существует детального перечня работ, которые должны были быть проведены исполнителем. Результат выполненных работ имеет потребительскую ценность.

По вопросу № 6 экспертом был дан следующий ответ: Бэкап Базы и данных, представленный ООО «Программный Стиль», бэкап Базы данных, представленный ООО МДЦ «Доктрр ТАФИ», не являются идентичными, однако найденные различия между файлами и содержимым таблиц не влияют на основной функционал приложения и не являются существенными.

По вопросу № 7 экспертом был дан следующий ответ: вероятно, по состоянию на 30 июля 2023 года версия файлов на сервере ООО МДЦ «Доктор ТАФИ» не отличалась от той, что были представлены в бэкапе от стороны ООО «Программный Стиль». Установить дату внесения изменений в БД достоверно не представляется возможным, однако найденные различия между файлами и содержимым БД представленных версий программ от обеих сторон не влияют на основной функционал приложения и не являются существенными.

По вопросу № 8 экспертом был дан следующий ответ: стоимость выполненных работ по договору внедрения составляет 900 тыс. рублей.

В отношении экспертного заключения № 551/24 от 17.12.2024 от ответчика поступили замечания с приложением перечня вопросов к эксперту ФИО9

От эксперта ФИО9 в ответ на возражения ответчика поступили в электронном виде пояснения.

Согласно пояснениям эксперта, на вопрос ответчика: «Почему экспертом не учтены интерфейс программы как модуль ЭДО (расположение и скриншоты указаны в замечаниях ответчика на заключение эксперта от 17 января 2025 года)? И если бы они были учтены, то какой был бы ответ на второй вопрос экспертизы?», эксперт пояснил, что в интерфейсе программы в разделе «Пользователи —Управление пользователями —Карточка пользователя» присутствует блок графического интерфеса для назначения пользователю ЭЦП. Экспертом данный блок не был учтен и не был описан в заключении так как на экспертизу не была представлена документация с описанием интерфейса программы и доступного в ней функционала. Наличие данного блока делает необходимым внести корректировку в текст заключения в части выполнения требований договора о поставке модуля ЭДО (ЭЦП специалистов, электронная подпись пациентов) - данный пункт договора является реализованным.

На вопрос ответчика: «Почему экспертом не учтены интерфейс программы как модуль Интеграции (расположение и скриншоты указаны в замечаниях ответчика на заключение эксперта от 17 января 2025 года)? И если бы они были учтены, то какой был бы ответ на второй вопрос экспертизы?», эксперт пояснил, что в документе «Замечания на заключение эксперта № 551/24 от 17 декабря 2024» в п.1.2 документа описаны присутствующие в программе механизмы интеграции со сторонними системами. Экспертом данные механизмы не были описаны по причине того, что графический интерфейс пользователя не содержит каких-либо элементов по настройке либо использованию данных механизмов, и об их наличии можно было узнать только из документации к программному обеспечению, которая не была предоставлена. В приложенном документе приведено расположение части конфигурационных и лог-файлов механизмов интеграции с системами ЛИС и Эвотор. Их наличие делает необходимым внести корректировку в текст заключения в части выполнения требований договора о поставке модуля интеграции - данный пункт договора является реализованным. Таким образом, ответ на второй вопрос экспертизы, с учетом приведенных выше сведений, будет следующий: Функциональные характеристики Программы и БД, представленных со стороны ООО «Программный стиль», соответствуют условиям Лицензионного договора.

На вопрос ответчика: «Почему экспертом не было проанализировано какая информация запрашивалась ответчиком у истца для выполнения работ, не определено для выполнения какого этапа работ (10 этапов) эта информация запрашивается и была ли она предоставлена истцом в объеме достаточном для выполнения этого этапа работ (соответствует ли критерию достаточности), который содержатся в таблице этапов работ на стр. 27 Заключения эксперта, а именно почему экспертом не учтена не проанализирована и не дана оценка переписке, в которой ответчиком запрашивалась информация необходимая ему для внедрения программы ЭВМ (четвертый столбец таблицы №1 и таблица №2 замечаний на заключение эксперта)? Если эту переписку учесть, проанализировать и дать оценку, то какой был бы ответ на 5 вопрос экспертизы?», эксперт пояснил, что в документе «Замечания на заключение эксперта № 551/24 от 17 декабря 2024» в п. 2 документа проведено сопоставление писем из электронной переписки между заказчиком и исполнителем пунктам договора, а также приведена таблица с перечнем исходящих писем заказчику. Наличие подобного анализа в тексте экспертизы на итоговый вывод по пятому вопросу не повлияло бы.

На вопрос ответчика: «Какая правовая норма или какое условие договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client № 005/11-22 от 10.11.2022 привели Вас к выводу о том, что сторонами в данном случае обязательно, помимо согласования сроков в пункте 2.1 названного договора, подлежат согласованию планы-графики проводимых работ, оценка их трудоёмкости и стоимости?», эксперт пояснил, что как указано на стр. 29 заключения, большая часть работ, проводимых исполнителем, выходит за рамки деятельности, описываемой как «внедрение ПО», и относится к «разработке ПО». Т.е. разработка ПО — это деятельность совершенно иного рода, нежели та, что предусмотрена договором на внедрение и эта деятельность никак не была регламентирована договором.

На вопрос ответчика: «Из Ваших ответов на вопрос № 5 экспертизы следует, что одним из ключевых факторов, помешавших своевременному внедрению программы, явилось отсутствие согласованного сторонами технического задания, указанного в пункте 2.1 названного договора как приложение № 2 к договору. Требуется ли для формирования технического задания (задания исполнителю) предоставление какой-либо информации от заказчика? Какая именно информация должна была быть предоставлена исполнителю от заказчика для формирования технического задания? Была ли предоставлена заказчиком 2 такая информация? Почему Вы фактически уклонились от ответа на второе предложение вопроса № 5, указав лишь, что техническое задание отсутствует?», эксперт пояснил, что ответить на вопрос о том, какая конкретно информация необходима для составления технического задания невозможно, так как само техническое задание - это и есть компиляция собранной информации. В общем случае для составления ТЗ на внедрение ПО требуется большое количество информации от заказчика, например: 1. Общая информация о проекте: Название, цели, описание бизнес-процессов, ожидаемые результаты. 2. Информация о заказчике: Название организации, контактные лица, существующая 1Т-инфраструктура. 3. Требования к ПО: Функциональные и нефункциональные требования, интеграция с другими системами. 4. Инфраструктура и технические требования: Аппаратные, программные, сетевые требования, хранение данных. 5. Этапы внедрения: Подготовка, установка, интеграция, тестирование, обучение, пилотное и промышленное внедрение, поддержка. 6. Требования к документации: Техническая, пользовательская и отчетная документация. 7. Сроки и бюджет: График выполнения и ограничения по стоимости. 8. Риски и ограничения: Потенциальные риски и технические/организационные ограничения. 9. Критерии приемки: Условия успешного внедрения и методы проверки. 10. Дополнительные требования: Обучение сотрудников, техническая поддержка, юридические аспекты. Общение при составлении ТЗ — это итеративный процесс, который требует активного взаимодействия, уточнений и согласований не только посредством электронной переписки, но также вербально по телефону и при личных встречах. В данном случае составление ТЗ остановилось на самой начальной стадии, когда оно было сформулировано в виде требований в тексте договора в самом общем виде. Какие-либо промежуточные (предварительные) версии ТЗ тоже не были составлены.

На вопрос ответчика: «Была ли предоставлена (получена) эксперту для проведения экспертизы переписка сторон с 26.10.2022 года по 20 декабря 2022 года и, в частности, письма ответчика от 06.12.2022, 12.12.2022, 19.12.2022 и письмо истца от 20.12.2022 и исследовалась ли она им?», эксперт пояснил, что дата самого раннего электронного письма, предоставленного эксперту - 12.01.2023 года.

В ходе рассмотрения дела ответчиком было заявлено ходатайство о назначении дополнительной судебной компьютерно-технической экспертизы.

В соответствии со статьей 87 АПК РФ, при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

Определением суда от 15.05.2025 по настоящему делу, ходатайство ответчика о назначении дополнительной судебной компьютерно-технической экспертизы по делу судом рассмотрено и удовлетворено в порядке ст. 87, 159 АПК РФ.

Проведение экспертизы поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований» (АНО «Судебный эксперт», 115191, <...>) ФИО9.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

1. Соответствует ли критерию достаточности для формирования технического задания на внедрение Программы ЭВМ та имеющаяся в материалах судебного дела информация, которая была предоставлена истцом ответчику по 20.12.2022 – даты подписания договора истцом? Если информация не соответствует критерию достаточности, какая именно необходимая для формирования технического задания на внедрение Программы ЭВМ информация не была предоставлена истцом ответчику, и как это могло повлиять на выполнение работ ответчиком, могло ли это привести к недостаткам работ, и в какой части?

2. Соответствует ли критерию достаточности для внедрения Программы ЭВМ, в том числе для восполнения сведений, которые должны были содержаться в отсутствующем техническом задании на внедрение Программы ЭВМ, та имеющаяся в материалах судебного дела информация, которая была предоставлена истцом ответчику? Если информация не соответствует критерию достаточности, какая именно необходимая для формирования технического задания на внедрение Программы ЭВМ информация не была предоставлена истцом ответчику, и как это могло повлиять на выполнение работ ответчиком, могло ли это привести к недостаткам работ, и в какой части?

В целях обеспечения дополнительной экспертизы на депозитный счет суда поступили денежные средства от ООО  «Программный стиль» по платежному поручению № 466 от 06.05.2025 в размере 80 000,00 рублей.

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта № 385/25 от 15.07.2025, для ответа на поставленные судом вопросы применялись следующие научно обоснованные методы, соответствующие ГОСТ Р 7.0.8-2013 и методикам компьютерно-технической экспертизы (ФИО10 и др., 2007): 1) документальный анализ: содержательно-аналитический метод: декомпозиция договора № 005/11-22 от 10.11.2022 на составляющие работы (п. 1.1) и сопоставление с Запрошенными данными в письме от 27.10.2022 (6 пунктов инфраструктуры), предоставленными сведениями (письма от 07.11.2022, 06.12.2022), стандартами формирования ТЗ для МИС (ГОСТ 34.602-89, ISO/IEC/IEEE 29148:2018), хронологический метод: восстановление последовательности передачи данных; 2) сравнительно-оценочный метод: критериальная сетка достаточности (на основе "Руководства по внедрению МИС" Минздрава РФ, 2020).

В процессе анализа писем экспертом выявлены критически недостающие данные: бизнес-процессы: отсутствие описания процессов (схем), не предоставлены шаблоны документов для ЭЦП (договоры, информированные согласия); интеграционные требования: нет спецификаций для: ЛИС RuLIS (форматы HL7/FHIR); ФНС (ФЗ-54 для касс); ГИС РЕГИСЗ (протоколы СМЭВ 3.0); безопасность: требования к криптопровайдерам (Крипто Про, ViPNet), сценарии подписания на планшетах.

Отсутствие необходимых данных имело следующие конкретные последствия: ошибки интеграции с кассами (письмо от 03.07.2023) из-за неизвестных требований ФЗ-54; невозможность реализации ЭЦП (отсутствие ТЗ на тип сертификатов); увеличение трудозатрат.

Таким образом, информация не соответствует критерию достаточности для формирования ТЗ. Критически недостающие данные: 1) Технические спецификации интеграций; 2) Описание бизнес-процессов; 3) Требования к ЭЦП и безопасности.

Отсутствие данных привело к следующим последствиям: 1) невозможность корректного планирования работ; 2) прямая причинно-следственная связь с выявленными в заключении № 551/24 недостатками внедрения.

Экспертом установлено, что непредоставление истцом ключевых данных до подписания договора сделало объективное формирование ТЗ невозможным, что привело к системным сбоям в процессе внедрения.

На основании материалов дела (переписка, приложенные документы) экспертом было выяснено, что истец передал в процессе внедрения следующие данные: 1) медицинская документация и шаблоны (письма от 27.02.2023, 2) 22.03.2023, 10.04.2023, 14.04.2023, 23.06.2023): шаблоны врачей (частично), шаблоны для беременных, шаблоны РКО/ПКО, формы отчетов по вакцинации (включая бланк об укусе клеща); 2) организационные данные (письма от 19.06.2023, 20.06.2023,22.06.2023): список страховых компаний для ДМС, список специалистов с номерами кабинетов, график работы врачей, договоры ДМС, ИДС; 3) технические требования (письма от 29.05.2023, 01.06.2023, 16.06.2023, 28.06.2023): алгоритмы программ лояльности (акции, бонусы), примеры финансовых отчетов, этапность вакцинации, перечень нереализованных функций (письмо от 28.06.2023).

В процессе анализа были выявлены следующие недостатки: 1) отсутствие технических спецификаций для интеграций: не предоставлены АРІ-контракты для: кассовых операций (ФЗ-54), РЕГИСЗ/СМЭВ 3.0, контакт-центра; 2) неполные требования к ЭЦП: нет данных о: типах сертификатов (КриптоПро/ViPNet), сценариях подписания на планшетах, требованиях к ФНС для ЭДО; 3) отсутствие схем бизнес-процессов: не описаны схемы для: профосмотров, взаимодействия с ДМС, вакцинации, переданы фрагментарные шаблоны без контекста использования; 4) недостаток тестовых сценариев: нет чек-листов для приемки модулей, отсутствуют тестовые наборы данных, не определены критерии успешного тестирования.

Указанные недостатки по предоставлению данных имели следующие негативные последствия: 1) невозможность реализации интеграций в полной мере; 2) срыв сроков по ЭЦП: реализация подписания документов заблокирована (п. 5 договора не выполнен); 3) низкая эффективность обучения: обучение проводилось на неполных данных (письма от 23.06.2023 о проблемах с шаблонами), требовались повторные демонстрации (письмо от 07.03.2023 о корректировке плана).

Экспертом установлено, что информация покрывает менее 20% требований для полноценного внедрения. Таким образом, предоставленные данные не соответствуют критерию достаточности для восполнения отсутствующего ТЗ. Критически недостающая информация: технические спецификации интеграций; требования к ЭЦП и криптопровайдерам; схемы и описания бизнес-процессов; тестовые сценарии.

Согласно заключению эксперта, недостаток информации имел следующие негативные последствия: прямая причинно-следственная связь с выявленными в заключении № 551/24 недостатками; невозможность завершения работ по пп. 4-6 договора внедрения; системные задержки и увеличение трудозатрат.

По вопросу № 1 экспертом был дан следующий ответ: представленная информация не соответствует критерию достаточности для формирования ТЗ. Критически недостающие данные: 1) Технические спецификации интеграций; 2) Описание бизнес-процессов; 3) Требования к ЭЦП и безопасности. Отсутствие данных привело к следующим последствиям: 1) Невозможность корректного планирования работ; 2) Прямая причинно-следственная связь с выявленными в заключении 551/24 недостатками внедрения (отсутствие модулей ЭЦП/интеграций). Непредоставление истцом ключевых данных до подписания договора сделало объективное формирование ТЗ невозможным, что привело системным сбоям в процессе внедрения.

По вопросу № 2 экспертом был дан следующий ответ: предоставленные данные не соответствуют критерию достаточности для восполнения отсутствующего ТЗ. Критически недостающая информация: Технические спецификации интеграций; Требования к ЭЦП и криптопровайдерам; Схемы и описания бизнес-процессов; Тестовые сценарии. Недостаток информации имел следующие негативные последствия: Прямая причинно-следственная связь с выявленными взаключении 551/24 недостатками; Невозможность завершения работ по пп. 4-6 договора внедрения; Системные задержки и увеличение трудозатрат.

Оценив представленные в материалы дела по результатам проведенной экспертизы и по результатам проведенной дополнительной экспертизы, заключения эксперта № 551/24 от 17.12.2024 и № 385/25 от 15.07.2025, с учетом пояснений эксперта ФИО9, суд установил, что экспертизы были назначены и проведены в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ, а также Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Экспертные заключения содержат подробное описание проведенного исследования, исследовательскую и мотивировочную часть, отражающие ход исследования, на основании которых сделаны выводы; при проведении дополнительной экспертизы эксперт руководствовался соответствующими нормативными документами, справочной и методической литературой, его профессиональная подготовка и квалификация подтверждается приложенными к заключениям документами об образовании и не вызывает сомнений, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперт надлежащим образом предупрежден, доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов из материалов дела не усматривается, вследствие чего указанные экспертные заключения признаны судом допустимыми и достоверными доказательствами по настоящему спору.

Заключение эксперта является окончательным и обязательным для обеих сторон. Оснований ставить под сомнение или не доверять выводам специалистов указанной экспертной организации у суда не имеется, заключение является полным и ясным, с учетом данных экспертом пояснений.

Пунктом 1 статьи 408 ГК РФ предусмотрено, что обязательство прекращается надлежащим исполнением.

По правилам статьи 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами или договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено указанным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Как следует из п. 2 ст. 450 ГК РФ, по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (п. 2 ст. 450.1 ГК РФ).

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной либо в иных случаях, предусмотренных ГК РФ, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Существенным условием договора подряда в соответствии со статьей 708 ГК РФ является условие о сроке выполнения работы.

Между тем законодательство не ставит обязанность заказчика оплатить оказанную услугу в зависимость от соблюдения исполнителем срока оказания услуги.

Пунктом 1 статьи 782 ГК РФ заказчику предоставлено право на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

По смыслу приведенной нормы, отказ заказчика от исполнения договора возможен в любое время как до начала исполнения услуги (работы), так и в любое время в процессе оказания услуги (выполнения работы), но не после того, как услуга (работа) исполнена полностью.

Исполнитель не вправе после получения от заказчика уведомления об отказе от услуги продолжать исполнение, но имеет право получить оплату оказанной до отказа от договора услуги или получить фактически понесенные им до отказа от услуги расходы и понесенные убытки.

Таким образом, ни просрочка исполнения обязательства исполнителем по договору оказания услуг ни односторонний отказ заказчика от исполнения договора возмездного оказания услуг не прекращает обязательства заказчика оплатить исполнителю оказанную услугу или необходимые расходы, которые он понес в счет услуг, еще и не оказанных до момента одностороннего отказа заказчика от исполнения договора.

Под невозможностью исполнения договора по вине заказчика, при которой исполнитель вправе получить оплату услуг в полном объеме, понимается ситуация, когда заказчик, не отказываясь от исполнения договора, не выполняет возложенных на него обязанностей и/или препятствует исполнению договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Согласно пункту 3 статьи 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Исходя из условий договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client № 005/11-22 от 10.11.2022, в обязанности исполнителя входит оказание услуг в рамках внедрения программы для ЭВМ RuLIS, в соответствии с предметом договора и приложением № 2, в период с 01.05.2023 г. до 31.07.2023 г. на территории указанной заказчиком, до 01.05.2023 работы по внедрению осуществляются удаленно.

Как следует из материалов дела, а также выводов представленного в материалы дела заключения эксперта, отсутствие сформулированных требований к процессу внедрения привело к тому, что эти требования стали выясняться только в процессе выполнения работ, причем поступление этих требований происходило не одномоментно, а постепенно, зачастую в процессе проведения обучающих семинаров для персонала заказчика, что не могло сказаться на сроках и объеме проделанных работ.

Согласно пояснениям ответчика, выполнение ответчиком работ по договору внедрения без предоставления истцом информации и материалов является невозможным. Из переписки сторон усматривается, что истец в ходе исполнения договора внедрения указанные действия не произвел в полном объеме, необходимую для производства работ информацию и материалы исполнителю не представил, то есть своими действиями (бездействием) препятствовал достижению результата работ. Ответчик с запросами информации для внедрения программы обращался многократно. На большую часть запросов ответчиком информации, необходимой ему для выполнения работ, ответа не поступило, и информация не была предоставлена со стороны истца либо была предоставлена с задержкой, что не позволяло выполнить отдельные этапы работ и зачастую не позволяло ответчику перейти к выполнению следующего (следующих) этапа. Таким образом, возникли препятствия в своевременном выполнении работ из-за неоказания заказчиком необходимого содействия и невыполнения им возложенных на него обязанностей.

Истец доводы ответчика оспорил, в письменных пояснениях указал, что ответчик не предпринял и не использовал возможности, по истребованию необходимой информации для внедрения программного комплекса, так же ответчиком не было указано на критичный характер факта отсутствия необходимой информации и на невозможность в связи с этим внедрения программы.

Судом установлено, что договор оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client № 005/11-22 от 10.11.2022 не содержит указания на конкретные исходные данные, документы, информацию, и т.п., подлежащие передаче заказчиком исполнителю, и без которых исполнение работы невозможно или затруднено. Законодательно установленных требований, закрепляющих состав исходных данных для выполнения договоров подобного типа также не установлено.

Из материалов дела следует, что ответчиком допущена значительная просрочка исполнения обязательства по договору. Вместе с тем, возникновение просрочки исполнения ответчиком обязательства вызвано, в том числе, действиями истца по непредставлению ответчику необходимой для выполнения работ документации.

Согласно пояснениям истца, сотрудники истца не являются специалистами в рамках внедрения программного обеспечения. Если их пожелания по мнению ответчика выходили за рамки договора у ответчика было право не выполнять указанные задачи, а ограничится выполнением задач в первую очередь входящих в условия договора. Но в процессе внедрения сотрудники ответчика ни одного раза не упоминали о чрезмерности поставленных задач, а стали указывать на это только в судебном разбирательстве с целью снизить степень своей вины, и уйти от ответственности.  Невыполнение работ, как установлено экспертизой на 50% является существенным, и не может объясняться, только лишь непредставлением необходимой информации или выполнением иных задач, выходящих за рамки договора внедрения.

Вместе с тем, по условиям распределения обязанностей сторон спорного договора обеспечение исполнителя документацией возложено на заказчика, который не был лишен возможности привлечь для надлежащего исполнения своей части обязательств лицо, обладающее специальной компетенцией.

Законом и условиями договоров не предусмотрено прекращение обязательств сторон по истечении сроков оказания услуг.

Судом установлено, что к указанному в договоре сроку цели договора достигнуты не были.

Между тем заказчик после истечения сроков оказания услуг не уведомил исполнителя об отсутствии оснований для дальнейшего выполнения работ. Напротив, материалами дела подтверждается, что после окончания сроков оказания услуг, стороны договора взаимодействовали для достижения заявленных договорами целей.

Пунктом 2 статьи 452 ГК РФ предусмотрено, что требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Как следует из материалов дела, 31.07.2023 истец направил ответчику досудебную претензию, в которой указал, что ООО МЛ «ТАФИ-Диагностика» уведомляет о расторжении заключенных договоров с момента получения настоящего уведомления. Вместе с тем, как следует из материалов дела, ответчик с требованием о расторжении спорных договоров не согласился.

Как следует из содержания искового заявления, основанием для расторжения контракта является нарушение со стороны ответчика существенных условий сделки, а именно: неисполнение ответчиком обязательств по оказанию услуг в установленные договором сроки.

Поскольку требования пункта 2 статьи 452 ГК РФ о досудебном порядке расторжения договора истцом соблюдены, принимая во внимание при рассмотрении настоящего спора волеизъявление истца на расторжение договора, а также учитывая позицию ответчика, утратившего интерес к исполнению договора, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о расторжении договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

В силу части 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

В соответствии с абзацем четвертым пункта 1 статьи 716 ГК РФ при обнаружении обстоятельств, которые создают невозможность завершения работы в срок, подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу.

Материалами дела не подтверждено, что ответчик воспользовался правом на приостановление работы при наличии обстоятельств, создающих невозможность завершения работы в срок (пункт 1 статьи 716 ГК РФ), однако, в письмах неоднократно обращал внимание истца на наличие тех или иных препятствий в своевременном выполнении работ.

Кроме того, согласно письму № 638 от 04.07.2023, истец указал, что считает необходимым перенести сроки внедрения на конец сентября - начало октября 2023, при выполнении всех условий совместной работы.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в настоящем случае имело место ненадлежащее исполнение обязательств по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 обеими сторонами.

В соответствии со статьями 702, 708, 709 и 720 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену (статья 328 ГК РФ).

Под надлежащим исполнением обязательств подрядчика понимается выполнение им работ в соответствии с условиями договора и требованиями действующих нормативных документов, регулирующих предмет обязательства. Только качественное выполнение работ может быть признано надлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 408, статьи 711, 721, 723, 761 ГК РФ).

При этом, признак существенности недостатка является правовым понятием, поэтому его наличие подлежит установлению судом в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ (оказанных услуг) является сдача результата работ заказчику.

Согласно пункту 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого Кодекса.

Из буквального толкования статьи 1102 ГК РФ следует, что обязательным условием удовлетворения требования о взыскании неосновательного обогащения является доказанный факт отсутствия законных оснований приобретения или сбережения имущества за счет потерпевшего.

Пунктом 3 статьи 1103 ГК РФ предусмотрено, что поскольку иное не установлено названным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Согласно правовой позиции, отраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429, в случае недостижения цели исполнителем, суд может оценить причины неисполнения путем сопоставления объема и качества совершенных исполнителем действий в рамках обязательства и наличием реальной возможности достижения согласованной цели в результате именно этих и такого качества действий, степень усилий, которые должен был приложить исполнитель. Если действия исполнителя при обычных условиях должны были привести к оговоренной цели, то необходимо определить, является ли недостижение результата упущением исполнителя или находилось за рамками его разумных, профессиональных и добросовестных действий.

При некачественном оказании услуг и нарушении исполнителем согласованных сроков заказчик вправе отказаться от их оплаты и возместить фактически понесенные исполнителем расходы (статья 782 ГК РФ).

Согласно пункту 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - постановление № 49) при толковании условии договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

В абзаце третьем пункта 43 постановления № 49 указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Стороны без возражений согласовали текст спорного договора.

Согласно части 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном названным Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Исходя из статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

По смыслу статьи 71 АПК РФ суд оценивает достоверность каждого доказательства по своему внутреннему убеждению, независимо от того, оспаривалась ли достоверность конкретного доказательства другими лицами, участвующими в деле. Результаты оценки доказательств, в том числе с точки зрения их достоверности, суд отражает в решении, приводя мотивы, по которым те или иные доказательства были им приняты или отвергнуты (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ).

Прекращение договора подряда не должно приводить к неосновательному обогащению заказчика - к освобождению его от обязанности по оплате выполненных до прекращения договора работ, принятых заказчиком и представляющих для него потребительскую ценность (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2018 г. № 305-ЭС17-17564 по делу № А40-67546/2016).

Таким образом, прекращение договора подряда порождает необходимость соотнесения взаимных предоставлений сторон по этому договору и определения завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.

В силу пункта 1 статьи 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

Согласно пояснениям ответчика, требования истца о взыскания неотработанного аванса подлежат частичному удовлетворению, поскольку истцом обязательства по авансированию были исполнены в полном объеме, а обязательства по выполнению работ в полном объеме на часть суммы перечисленного аванса ответчиком исполнены не были, от исполнения договора истец отказался в одностороннем порядке, в связи с чем требование истца о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежат удовлетворению в размере 270 000,00 рублей.

Судом установлено, что конечный результат по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 выполнен не был, вместе с тем, согласно заключению эксперта № 551/24 от 17.12.2024, внедренная ответчиком система имеет потребительскую ценность, стоимость выполненных ответчиком работ оценена экспертом в 900 000,00 рублей.

Как указано в п. 4.1 договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022, стоимость услуг по данному договору составляет 1 800 000,00.

Истцом обязательства по оплате оказанных услуг исполнены частично на общую сумму 1 170 000,00 рублей.

При изложенных обстоятельствах, принимая во внимание объем выполненных ответчиком до прекращения договора оказания услуг работ, суд приходит к выводу, что требования истца о возврате денежных средств, оплаченных по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022, подлежат частичному удовлетворению в размере 270 000,00 рублей.

Исковые требования в остальной части удовлетворению не подлежат.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика неустойки по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 в размере 9 254 700,00 рублей за период с 01.08.2023 по 29.09.2025,  неустойки по день фактического исполнения обязательств по оплате суммы основного долга по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022.

Одним из способов обеспечения исполнения обязательств согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ является неустойка.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с п. 6.2 договора оказания услуг, в случае нарушения исполнителем сроков оказания услуг заказчик имеет право требовать от исполнителя уплаты пени в размере 1% от стоимости договора за каждый день просрочки исполнения обязательств.

Ответчик оспорил требование истца о взыскании неустойки, указал, что поскольку нарушение предусмотренного пунктом 2.1 договора срока окончания работ вызвано просрочкой заказчика в предоставлении сведений, в том числе критически необходимых для формирования ТЗ, в силу пункта 3 статьи 405 ГК РФ исполнитель не считается просрочившим.  

Исследовав материалы дела, доводы сторон, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

В соответствии с пунктом 1 части 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Истец при предъявлении требования о взыскании неустойки приводит основание, связанное с нарушением ответчиком срока окончания выполнения работ по договору.

Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.11.2016 г. N 54 если наступлению обстоятельства, с которым связано начало течения срока исполнения обязательства, недобросовестно воспрепятствовала или содействовала сторона, которой наступление или не наступление этого обстоятельства невыгодно, то по требованию добросовестной стороны это обстоятельство может быть признано соответственно наступившим или не наступившим (пункт 1 статьи 6, статья 157 ГК РФ).

Таким образом, судом установлен факт ненадлежащего исполнения ответчиком условий спорного договора оказания услуг, вместе с тем, в рассматриваемом случае неустойка не подлежит взысканию ввиду ненадлежащего встречного исполнения истцом условий договора в части непредставления ответчику необходимой для проведения работ документации.

Поскольку суд пришел к выводу о наличии обоюдной вины сторон в нарушении срока сдачи работ по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022, исковые требования в части взыскания с ответчика неустойки удовлетворению не подлежит.

Истцом также заявлено требование о расторжении лицензионного договора о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RULIS RuLIS-Client №0004/11-22 от 10.11.2022, о взыскании 2 720 000,00 рублей по лицензионному договору о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RULIS RuLIS-Client №0004/11-22 от 10.11.2022.

Ответчик требования истца в указанной части оспорил, в отзыве на иск указал, что обязательства по лицензионному договору выполнены в полном объеме и оснований для его расторжения нет, факт неиспользования лицензиатом программы не влечёт прекращения права лицензиара на оплату переданных лицензиату по лицензионному договору прав на использование программы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах и о договоре.

Согласно пункту 1 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона - В соответствии с пунктом 2 статьи 1233 ГК РФ к договорам о распоряжении исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, в том числе к договорам об отчуждении исключительного права и к лицензионным (сублицензионным) договорам, применяются общие положения об обязательствах (статьи 307 - 419) и о договоре (статьи 420 - 453), поскольку иное не установлено правилами раздела VII ГК РФ и не вытекает из содержания или характера исключительного права.

Аналогичная позиция отражена в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора".

По лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное (пункт 5 статьи 1235 ГК РФ).

Как следует из абзацев второго и третьего пункта 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу пункта 5 статьи 1235 ГК РФ в его взаимосвязи с пунктом 4 статьи 1237 ГК РФ вознаграждение по возмездному лицензионному договору уплачивается за предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Вместе с тем, сам факт оплаты лицензионного вознаграждения не означает, что право использования программы для ЭВМ автоматически предоставляется лицензиату, поскольку для этого требуются действия со стороны лицензиара, в том числе по предоставлению доступа к программе для ЭВМ, настройке программных модулей.

Одновременно с заключением лицензионного договора в целях осуществления программных настроек был заключен договор оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022.

Заключенные договоры являются по своей сути единым документом, разграничение на отдельные договоры создано лишь для разграничения обязательств в части первичных обязательств по передаче исключительных прав на программу и обязательств по адаптации комплекса программных модулей для автоматизации деятельности организации с целью обеспечения условий для использования программы для ЭВМ и сопровождения текущей деятельности организации.  Соответствующие договоры имеют ссылки друг на друга.

Конечный продукт - а именно, рабочее программное обеспечение RuLIS-Client, должно было появиться не в результате исполнения лицензионного договора, а в результате передачи права по лицензионному договору и результатов работ по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ.

При этом исполнение договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 было сопряжено с ошибками системы.

Истец приобретал право использования на готовый продукт - адаптированное, настроенное и должным образом функционирующее в соответствии с хозяйственными нуждами истца ПО – RuLIS-Client.

Переход права использования программного обеспечения устанавливается с момента окончательного внедрения конечного программного обеспечения.

Истец не получил конечное программное обеспечение, процесс внедрения не был завершен. Требование истца о расторжении договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 удовлетворено судом. Расторжение договора оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 влечет фактическую невозможность исполнения лицензионного договора.

Поскольку результат работ по договору оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client №005/11-22 от 10.11.2022 который бы имел практическую ценность для истца, не выполнен, у истца отсутствует возможность в полной мере использовать установленное программное обеспечение, суд приходит к выводу, что нарушения ответчиком условий лицензионного договора существенным образом отражаются на интересах истца, поскольку истец в значительной степени лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении лицензионного договора,  и должен был нести дополнительные расходы, связанные с его исполнением, требования истца о расторжении лицензионного договора о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RULIS RuLIS-Client №0004/11-22 от 10.11.2022 признается судом обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Согласно п. 4 чт. 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения, если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено являются неосновательным обогащением (п. 1. Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 г. N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении").

В соответствии со статьей 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Суд приходит к выводу, что в силу изложенного на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в размере суммы вознаграждения по лицензионному договору о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RULIS RuLIS-Client №0004/11-22 от 10.11.2022 в размере 2 720 000,00 рублей, в связи с чем требования истца о взыскании с ответчика 2 720 000,00 рублей по лицензионному договору о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RULIS RuLIS-Client №0004/11-22 от 10.11.2022 являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Иные доводы сторон арбитражный суд также учел и оценил, но отклонил, как не имеющие правового значения для настоящего дела.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату истцу из федерального бюджета на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Кроме этого, общая сумма в размере 135 000,00 рублей, перечисленная обществом с ограниченной ответственностью «Программный стиль» на депозит суда платежным поручением № 209 от 19.12.2023 на сумму 95 000,00 рублей, платежным поручением № 234 от 31.01.2024 на сумму 40 000,00 рублей для проведения экспертизы, осталась невостребованной и подлежит возвращению плательщику, вопрос о возврате с депозита указанной суммы будет рассмотрен судом после предоставления соответствующего заявления с указанием банковских и иных необходимых реквизитов заявителя для возврата платежа.

Руководствуясь статьями 104, 110, 112, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Расторгнуть договор оказания услуг по внедрению программы для ЭВМ RuLIS-Client № 005/11-22 от 10.11.2022 между обществом с ограниченной ответственностью медицинский диагностический центр «Доктор ТАФИ» и обществом с ограниченной ответственностью «Программный стиль».

Расторгнуть лицензионный договор о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения RuLIS RuLIS-Client № 004/11-22 от 10.11.2022 между обществом с ограниченной ответственностью медицинский диагностический центр «Доктор ТАФИ» и обществом с ограниченной ответственностью «Программный стиль».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Программный стиль» в пользу общества с ограниченной ответственностью медицинский диагностический центр «Доктор ТАФИ» 2 990 000,00 рублей основного долга, 32 149,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины, 13 146,42 рублей расходов по оплате судебной экспертизы, всего 3 035 295,42 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью медицинский диагностический центр «Доктор ТАФИ» из федерального бюджета 232 830,00 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 1874 от 29.09.2025.

Выдать исполнительный лист и справку на возврат государственной пошлины после вступления решения в законную силу, по заявлению взыскателя.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.


Судья                                                                                                        Власенко Т.Б.