Постановление от 20 июня 2024 г. по делу № А42-7403/2017

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Санкт-Петербург

21 июня 2024 года

Дело №А42-7403-39/2017

Резолютивная часть постановления объявлена     27 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 июня 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Морозовой Н.А., Радченко А.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Воробьевой А.С.

при участии 20.05.2024:

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 21.12.2023),

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 11.04.2024),

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 02.02.2024),

от ООО «Металлическая компания» - генеральный директор ФИО7 (по паспорту, посредством онлайн-связи),


при участии 27.05.2024 (после перерыва):

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 21.12.2023),

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 11.04.2024),

от ФИО5 – представитель ФИО6 (по доверенности от 02.02.2024)


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-2582/2024, 13АП-2585/2024)  ФИО5, ФИО3

на определение Арбитражного суда  Мурманской области от 19.12.2023 по делу №А42-7403-39/2017 (судья  Гринь Ю.А.), принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Металлическая компания» о привлечении ФИО1, ФИО5 к субсидиарной ответственности, по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении ФИО3, ФИО1, ФИО9, ФИО7 и ФИО10 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс»,

установил:

решением Арбитражного суда Мурманской области от 11.12.2018     общество с ограниченной ответственностью «МеталлРесурс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО11.

Определением от 19.11.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Конкурсный управляющий 11.03.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО1, ФИО9, ФИО7 к субсидиарной ответственности. В части определения ее размера заявитель просил приостановить производство по обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами.

 При рассмотрении дела конкурсный управляющий уточнил заявленные требования, просил привлечь солидарно ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности в размере 37 966 770 руб. 78 коп. за необращение в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Также конкурсный управляющий просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 1 статьи  61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в связи с нарушением положения пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

В ходе рассмотрения заявления конкурсный управляющий дополнил требование, просил привлечь ФИО10, ФИО3, ФИО7, к субсидиарной ответственности в размере 2 984 659 руб. 50 коп. в связи с заключением сделки – договора № 3/17 аренды недвижимости от 11.09.2017.

ФИО10, ФИО5 привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков.

Определением от 19.12.2023 суд признал наличие оснований для привлечения к ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО1 солидарно по обязательствам Общества. В отношении определения размера субсидиарной ответственности производство по обособленному спору приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.

Требование в отношении ФИО7, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности выделено в отдельное производство, которому присвоен номер А42-7403-55/2017.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что поведение                  ФИО3 не может быть признано добросовестным, поскольку с его стороны имело место оформление от имени Общества сделки договором, который не отражает ее реальное содержание, а неисполнение  обязательства из указанного договора и послужило основанием для возбуждения дела о банкротстве. Суд также отметил, что достоверно зная о наличии задолженности, ФИО3 не предпринял мер по ее погашению в период, когда у Общества имелись денежные средства.

Суд отметил, что именно действия ФИО3, допустившего появление в Обществе второго участника с долей участия 50% создали условия для возникновения в Обществе корпоративного конфликта, допустив к управлению в нем второго участника с долей участия 50%, и, оформлением сделки по приобретению доли вторым участником договором займа, исполнять который Общество не собиралось, создал условия для увеличения долговой нагрузки Общества.

Равным образом, как неразумные, судом расценены действия                 ФИО3, уступившего право управления текущей деятельностью Общества ФИО1, в отношении которого ему было известно о его связи с             ФИО5, под контролем которого находились фирмы, конкурирующие с Обществом.

В отношении иных обстоятельств, положенных конкурсным управляющим в основание для заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, суд заключил, что они достаточным основанием для применения к ФИО3, ответственности не являются.

В частности, суд не согласился с указанной конкурсным управляющим датой возникновения обязанности контролирующего должника лица по обращению в суд с заявлением должника, поскольку из представленных в материалы дела документов бухгалтерской отчетности, заключения эксперта, выполненного на основании постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2019, суд посчитал, что по состоянию на апрель 2016 у  Общества имелась возможность рассчитаться по обязательствам.

Суд не усмотрел оснований для применения к ФИО3 субсидиарной ответственности по эпизоду предоставлению денежных средств в размере 6 800 000 руб.  по договорам займа в пользу ООО «Альянс-Алко» в период с 15.04.2014 по 23.09.2014 с учетом представленных в материалы дела доказательств возврата заемных средств и отраженной в инвентаризационной ведомости дебиторской задолженности.

Суд посчитал, что отсутствуют основания для вывода о субсидиарной ответственности ФИО3 по эпизоду перечисления в его пользу 700 000 руб., поскольку факт предоставления в его пользу денежных средств на эту сумму не подтвержден документально.

В отношении доводов конкурсного управляющего о наличии упущенной выгоды в размере 8 151 694 руб. 45 коп. в связи с заключением договоров аренды транспортных средств без экипажа от 10.01.2017 №№ 01-01/17-ат, 02-01\17-ат, суд указал на то, что они подписаны от имени Общества ФИО9, которая действовала по доверенности, выданной ФИО3, который отрицает свою осведомленность о факте подписания этих договоров. Суд также отметил, что договоры продолжали исполняться и конкурсным управляющим, за счет поступивших по ним денежных средств производилось погашение требований кредиторов.

При отсутствии доказательств реальной возможности Общества сдавать транспортные средства по большей цене, даже при условии представления в материалы дела заключения оценщика о более высокой рыночной цене аренды объектов,  суд не усмотрел оснований для вывода о возникновении на стороне должника упущенной выгоды. Аналогичный вывод сделан в отношении договоров аренды прицепа от 16.05.2017 №№ 03/1-05/17-ат и договора аренды объектов недвижимости от 11.09.2017 № 3/17.

Суд также принял во внимание, что указанные договоры подписаны от имени Общества директором ФИО10, который был назначен без согласования со вторым участником ФИО12

Суд не усмотрел оснований для применения к ФИО3 ответственности в связи с перечислением с расчетного счета должника в период с 17.10.2014 по 26.11.2016 в общей сумме 47 379 000 руб., поскольку принял пояснения ФИО3 о том, что денежные средства предоставлялись под отчет для приобретения лома черных металлов, обратил внимание на то, что задолженность ФИО3 не отражена в инвентаризационной ведомости, составленной конкурсным управляющим.

В отношении договора купли-продажи техники – колесного погрузчика TEREX TM 350, 2008 от 29.09.2014, суд указал на то, что в обособленном споре № А42-7403-26/2017 установлено, что подписи от имени ФИО3 и ФИО13 выполнены не в дату, указанную в договоре и не ранее апреля 2017 года, при этом, имущество фактически из владения должника не выбыло.

В то же время, суд пришел к выводу о том, что данное обстоятельство затруднило проведение процедур банкротства, так как конкурсный управляющий был вынужден обратиться с заявлением об оспаривании сделки.

Делая вывод об ответственности ФИО1, суд руководствовался заключением финансово-экономической судебной экспертизы, проведенной на основании постановления апелляционного суда от 02.07.2019 о том, что действия указанного лица повлекли преднамеренное банкротство Общества, а именно, остановку его хозяйственной деятельности. Суд посчитал, что действия ФИО1 совершались исключительно в интересах конкурентов должника; по прямому указанию ФИО5 ФИО1 остановил отгрузку партии лома черных металлов весом 3 500 тонн в адрес паевого товарищества Корсол Трейд, переместив этот дорогостоящий актив на специализированную площадку общества с ограниченной ответственностью «МУМЕТ», подконтрольное ФИО5, впоследствии его выкупило ООО «Спецметресурсы» (мажоритарный участник ФИО5).

В отношении ФИО1 суд применил ответственность, предусмотренную пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, посчитав, что он должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 31.12.2016, после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Мурманской области от 02.08.2016 по делу № А42-652/2016 о взыскании с Общества в пользу должника задолженности по договору займа от 07.10.2014 № 1 на сумму 800 000 евро.

Также суд посчитал, что ФИО1 подлежит привлечению к ответственности и по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, при этом размер ответственности по этому основанию поглощает ответственностью по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом, суд не согласился с доводами конкурсного управляющего о презумпции вины ФИО1 в банкротстве должника в связи с отсутствием документации Общества, поскольку определением от 25.02.2019 установлено, что документация и имущество должника переданы ФИО1 в пользу конкурсного управляющего. Кроме того, конкурсные управляющие самостоятельно находили имущество должника в различных местах, что также свидетельствует о том, что оно не удерживалось ФИО1; также доступ последнего к документации должник был ограничен по причине корпоративного конфликта в Обществе. Кроме того, документы Общества представлены в материалы дела ФИО7 и ФИО3

Из представленных документов суд, со ссылкой на уточненную позицию ФИО3, ФИО7 и ФИО1  пришел к выводу о том, что определяющее влияние на судьбу Общества оказал ФИО5, действовавший через подконтрольных ему лиц.

Суд установил, что ФИО1 вошел в состав органов управления Обществом по настоянию ФИО5, с целью получения контроля над имуществом Общества, а именно, партии лома черных металлов в размере 3000 тонн, которая предназначалась для отгрузки в пользу паевого товарищества Корол Трей,  и исполнение этой сделки было заблокировано ФИО1 посредством перемещения товара на площадку ООО «МУРМЕТ» и последующей реализации в пользу ООО «Спецметресурсы».

Последним приобретено принадлежавшее должнику недвижимое имущество. Иное имущество должника также было реализовано в пользу подконтрольных ФИО5 лиц: ООО «Метгрупп», ООО «Первая Стивидорная Компания»,  Юнайтед Северные Поставки. 

На определение подана апелляционная жалоба ФИО5, который просит отменить обжалуемый судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

 В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель настаивает на том, что объективное банкротство должника наступило в связи с невозможностью погасить задолженность перед Юнайтед Северные Поставки.

Податель жалобы отмечает, что займ был реальным, затрачен на нужды Общества.

В отношении пояснений бывших руководителей Общества о том, что они действовали под контролем ФИО5, податель жалобы полагает, что они не подтверждены документально, а направлены на уклонение от ответственности за деятельность должника. По утверждению подателя жалобы, в случае, если бы он контролировал деятельность Общества, оснований для признания его несостоятельным (банкротом) не имелось.

По утверждению ФИО5, он реализует своей интерес в деле о банкротстве Общества как руководитель кредитора – Юнайтед Северные Поставки», выгоды от деятельности Общества не получал, в его управлении не участвовал и в незаконные отношения с руководством Общества не вступал.

На определение суда также подана апелляционная жалоба ФИО3, который просит отменить обжалуемый судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что к банкротству Общества привели согласованные действия ФИО5 и ФИО1

Согласно пояснениям ФИО3, он дал согласие на назначение ФИО1 руководителем Общества с целью согласования отсрочки возврата займа в пользу Юнайтед Северные Поставки, а ФИО1 совершил действия направленные на приостановление деятельности Общества.

По утверждению ФИО3 в данном случае имелась возможность восстановить платежеспособность должника, в деле о банкротстве был предложен План внешнего управления.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО5 конкурсный кредитор общество ограниченной ответственностью «Металлическая Компания» возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что действия ФИО5 были направлены исключительно на удаление Общества с товарного рынка, все активы Общества приобретены ФИО14 через подконтрольных ему юридических лиц.

В отзыве на апелляционные жалобы ФИО1 в отношении  ФИО3 утверждает, что, при наличии возможности, ФИО3 не предпринял действий по  погашению задолженности перед кредитором, наличие которой привело к возбуждению в отношении Общества дела о банкротстве.

ФИО1 пояснил, что обращение Компании Юнайтед Северные Постановки о взыскании займа имело место по причине формального наступления срока для возврата займа. Как полагает ФИО1, возврат займа Обществом был возможен в случае реализации партии металлолома в объеме 3000 тонн, но для этого требовалось время. ФИО1 был назначен руководителем Общества по инициативе ФИО5 для контроля за возвратом займа, но в Обществе начался корпоративный конфликт. Ликвидные активы Общества были выкуплены организациями подконтрольными ФИО5 

В отношении ФИО5 ФИО1 согласился с выводами суда.

В отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий против удовлетворения апелляционных жалоб возражал.

В судебном заседании ФИО5 и ФИО3 поддержали доводы поданных ими апелляционных жалоб.

Представитель ФИО1, поддержал доводы отзыва на апелляционные жалобы.

ФИО7 поддержала позицию ФИО3

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили.

С учетом мнения представителей лиц, участвующих в деле, и в соответствии с положениями статьи  156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствии неявившихся лиц 

Возражений против проверки законности и обоснованности определения суда в пределах доводов апелляционной жалобы не заявлено. Дело рассмотрено в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ.

Проверив законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или удовлетворения.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 30.04.2013, основным видом деятельности указано обработка лома черных металлов. Общество создано ФИО15

В состав участников Общества 19.02.2014 с долей участия 50% принята ФИО7; ФИО15 принял решение о выходе из Общества. 

На основании приказа от 20.02.2014 № 4/14-д ФИО3 приступил к обязанностям директора Общества

Решением от 07.07.2014 № 5 в состав участников Общества с долей 50% принят ФИО3 Впоследствии, 15.06.2014 ФИО7, вышла  из состава участников Общества..

Решением от 14.10.2014 № 7 в состав участников  Общества принят  ФИО12; доли участников распределены по 50% каждому.

Решением внеочередного собрания участников от 30.05.2016 № 14 по предложению ФИО12 на должность директора Общества назначен ФИО1; ФИО3 заявил о сложении с себя полномочий руководителя.

ФИО1 был назначен руководителем Общества сроком на 1 год; при этом предусмотрено ограничение полномочий ФИО1 на совершение ряда сделок, а именно, условие об их предварительном одобрения общим собранием участников общества: залог, аренда, иное обременение, распоряжение основными средствами общества, получение, выдача займов, поручительство, признание иска, заключение мирового соглашения и соглашения по фактическим обстоятельствам, передача полномочий директора, представление интересов общества в судебных органах, выдача, отмена (отзыв) доверенностей на ведение дел в судебных органах, открытие и закрытие банковских счетов в иностранной валюте и рублях, исполнение, прекращение обязательств по договору займа от 07.10.2014 № 1, заключенному между Юнайтед Северные Поставки и ООО «Металлресурс». В протоколе оговорено, что при попытке совершения любого из перечисленных действий без предварительного одобрения общим собранием участников Общества полномочия директора ФИО1 автоматически прекращаются. С этого момента и до избрания общим собранием участников общества нового директора, полномочия директора Общества временно будет осуществлять ФИО3

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) возбуждено по заявлению Юнайтед Северные Поставки, поступившему в суд 15.09.2017.

Требование кредитора было основано на неисполнении договора займа от 07.10.2014 № 1, заключенного Обществом в лице директора ФИО3, со ссылкой на условия которого Компания Юнайтед Северные Поставки перечислила в пользу Общества 1 000 000 евро.  Срок возврата займа был оговорен – 30.12.2014.

Со ссылкой на наличие задолженности по возврату займа в размере 800 000 руб., Компания Юнайтед Северные Поставки  обратилось с иском в суд в деле № А42-652/2016.

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 02.08.2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2016  и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.03.2017, иск о взыскании задолженности удовлетворен.  При этом, суд отклонил возражения Общества в лице ФИО3, заявленные со ссылкой на притворность договора займа. Директор Общества ФИО1 требования Компании поддерживал.

Как следует из представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности, по итогам 2015 года Обществом получена выручка в размере 564 328 000 руб.; по итогам 2016 -  274 219 000 руб.; по итогам 2017 - 5 2121 000 руб.

Таким образом, следует, что резкое ухудшение финансового состояния должника имело место к 2017 году, после назначения руководителем Общества ФИО16

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что на момент наступления срока возврата займа, Общество располагало объективной возможностью возвратить денежные средства.

Определением от 22.07.2019, при рассмотрении требований товарищества «Корсол Трейд» установлено, что 29.09.2016 между Корсол Трейд (покупатель) и Обществом (продавец) был заключен контракт № 29/09 на поставку лома черных металлов на условиях FOB Кандалакшский морской торговый порт (КМТП) в количестве 3500 метрический тонн. Товар должен был поставляться судовыми партиями.

Общество получило предоплату за поставку товара в размере 101 000 евро. Срок поставки согласовано – до 15.11.2016.

Партии товара в объеме 1000 и 3000 тонн были готовы к отгрузке в КМТП, что подтверждалось складскими расписками последнего; 23.11.2016 должник согласовал погрузку товара на зафрахтованный покупателе т/х «Randzel», перевозка должна была иметь место 08 – 09.12.2016. Судно прибыло под погрузку 07.12.2016.

Общество письмом от 08.12.2016 № 364/1 сообщило о невозможности отгрузки со сылкой на то, что бывший его руководитель ФИО1 16.11.2016 направил в Мурманскую таможню письмо с просьбой не совершать таможенные операции в отношении товара по контракту от 29.09.2016 № 29/09; 05.12.2016 ФИО1 от имени Общества обратился в Арбитражный суд Мурманской области с заявлением о принятии обеспечительных мер по делу № А42-7244/2016 в виде запрещения действительному директору Общества ФИО3 производить любые действия, связанные с исполнением внешнеэкономического контракта между Обществом и Корсол Трейд.

На основании постановления апелляционного суда от 02.07.2019, принятого в деле о банкротстве, экспертом Института независимых досудебных и судебных экспертиз «ИНДиСЭК» проведена финансово-экономическая судебная экспертиза, заключение которой № 03-ФЭ-2020 от 17.01.2020 представлено в материалы дела.

В ходе проведения исследования выявлено, что на начало исследуемого периода, Общество располагало бессрочной лицензией от 09.07.2014 № А0002052 на право осуществления деятельности по заготовке, хранению, переработке и реализации лома черных металлов на территории КМТП, для чего в период II квартала 2015 года приобрело в собственность складские объекты по адресу: <...>.

В течение 2017 года имело место переоформление лицензии с целью сужения рынка сбыта товара по основному виду деятельности.

Эксперт пришел к выводу о том, что ухудшение финансовых показателей деятельности Общества имело место в период, когда его руководителем значился ФИО1

При этом последний совмещал работу руководителя Общества с должностью менеджера в ООО «Ростмет», которое занималось тем же видом деятельности, что Общество, и являлось его конкурентом.

ФИО1 от имени Общества были переданы в аренду ООО «Ростмет» по договорам от  17.10.2016  основные средства Общества – погрузчик, который использовался в ходе основной деятельности Общества.

Эксперт пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства Общества, которые появились в результате совместительства ФИО1 должности руководителя должника и управленческого персонала в конкурирующем Обществе; в прекращении хозяйственной деятельности Общества; в сдаче в аренду основных средств на условиях, не соответствующих рыночным; в воспрепятствовании получения Обществом рассрочки исполнения обязательства, которое послужило основанием для возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

ФИО1 в ходе рассмотрения обособленного спора представил пояснения, что он, а также ФИО12 действовал под контролем                  ФИО5, совершение отгрузки партии металлолома в объеме 3000 тонн в адрес Корол Трейд имело место в силу прямого указания ФИО5, товар в последствии перемещен на специализированную площадку ООО «МУРМЕТ», которое подконтрольно ФИО5

Последним указанные фактические обстоятельства, а именно, осуществление контроля над юридическими лицами, которые последовательно приобрели спорную партию товара Общества, а в деле о банкротстве – его активы - не опровергнуты, равно как и доводы о том, что ФИО1, совершая действия, направленные на воспрепятствование Обществу осуществить отгрузку товара в пользу своего контрагента, действовал по указанию ФИО5 Ссылка последнего на то, что такого рода действия были направлены на защиту имущественных интересов ФИО5 как лица, контролирующего кредитора – заявителя по делу о банкротстве, не исключают наличие у ФИО5 умысла на причинение вреда Обществу и доведение его до банкротства, равно как и противоправности его действий, поскольку получение удовлетворения требований к должнику подобным образом имело место в обход законной процедуры обращения взыскания на имущество,  очевидно должно было повлечь за собой прекращение хозяйственной деятельности Общества, и вследствие этого – невозможность осуществления им расчетов с кредиторами, включая кредитора – заявителя по делу о банкротстве, за счет выручки от осуществления предпринимательской деятельности.

Положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены обстоятельства, которые презюмируют вину руководителя в банкротстве Общества. Тем не менее, отсутствие этих презумпций не исключают возможности подтверждения вины контролирующих лиц должника в его банкротстве в общем порядке части 1 статьи 65 АПК РФ.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации.

Возбуждение дела о банкротстве Общества и признание его несостоятельным (банкротом) в период после значительного ухудшения финансового положения должника в 2017 году стало возможным в результате совершения ФИО3 от имени Общества сделки займа с компанией Юнайтед Северные Поставки.

При этом, исходя из того, что эта компания не предъявляла требований к Обществу о возврате займа в течение длительного периода времени с момента наступления срока возврата займа, а заявила требование в суд лишь после возникновения в Обществе корпоративного конфликта между ФИО3, с одной стороны, и ФИО12 и ФИО1, с другой стороны, апелляционный суд считает возможным согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что Общество в лице ФИО3 заведомо не имело намерения возвращать сумму займа, а интерес займодавца при перечислении денежных средств заключался не в предоставлении денежных средств во временное пользование Обществу, а в финансировании его деятельности.

Во всяком случае, бездействие ФИО3, не осуществившего действия по возврату займа в период, когда Общество располагало финансовой возможностью исполнить обязательство, привело к появлению в 2017 году условий для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве,  признания его несостоятельным и утрату возможности осуществления расчетов с иными кредиторами должника.

В тоq же мере, наступлению признаков объективного банкротства Общества способствовало бездействие ФИО1 по организации его хозяйственной деятельности и действия указанного лица, направленные на прекращение исполнения Обществом обязательств перед контрагентом и вывод имущества Общества, совершенные в интересах ФИО17

Как отражено в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

По условиям пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Как отражено в подпункте 3 пункт 4 приведенной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из изложенного выше,  ФИО17 и подконтрольные ему юридические лица извлекли имущественную выгоду из недобросовестных действий  ФИО1 по отношению к Обществу. Осуществление со стороны                 ФИО17 прямого контроля за действиями руководителя Общества подтверждается пояснениями участвующих в деле лиц и не опровергнуто подателем жалобы, который подтверждает, что мотивом его действий было получение имущественной выгоды за счет должника.

Разумные причины обращения за получением исполнения по договору займа спустя значительный период времени после наступления срока возврата денежных средств и путем понуждения руководителя Общества к отказу от поставки в пользу другого кредитора товара, что очевидно должно было привести к увеличению долговой нагрузки Общества, а не за счет получаемой Обществом выручки от хозяйственной деятельности, ФИО17 не раскрыты.

Следовательно, суд правильно признал на ФИО17 статус контролирующего должника лица.

Поскольку названные действия ответчиком имели длящийся характер, и продолжались вплоть до второй половины 2017 года, когда хозяйственная деятельность Общества окончательно прекратилась, Общество утратило возможность осуществления расчетов с кредиторами, в том числе за счет его имущества, суд обоснованно применил к спорным правоотношениям действующие нормы статьей 61.10, 61.11 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве)

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Поскольку в данном случае признаки объективного банкротства наступили в результате совместных действий ответчиков: принятие на себя Обществом в лице ФИО3 экономически необоснованного обязательства и допущенное в течение длительного периода времени бездействие по его исполнению, согласованные действия руководителя кредитора Общества, обратившегося с заявлением о его банкротстве и последующего руководителя Общества, направленные на прекращение деятельности должника и вывод его имущества в пользу лиц, подконтрольных лицу, выступившему инициатором возбуждения дела о банкротстве Общества, суд пришел к правильному выводу о применении к ответчикам правил о солидарной ответственности по обязательствам должника.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 



постановил:

Определение Арбитражного суда  Мурманской области от 19.12.2023 по делу №А42-7403-39/2017 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


А.Ю. Сереброва


Судьи


Н.А. Морозова


 А.В. Радченко