Постановление от 21 августа 2025 г. по делу № А32-4530/2025

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, <...>, тел.: <***>, факс: <***>

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-4530/2025
город Ростов-на-Дону
22 августа 2025 года
15АП-6254/2025

Судья Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда Фахретдинов Т.Р.,

рассмотрев без вызова сторон в соответствии с положениями статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 Владимировича

на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.03.2025 (мотивированное решение от 10.04.2025) по делу № А32-4530/2025 по иску общества с ограниченной ответственностью «Юридическая компания

«Шевченко и партнеры» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1

(ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о взыскании компенсации,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Юридическая компания Шевченко и партнеры» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании компенсации в размере 25 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак № 219534, 25 000 рублей за нарушение исключительных прав на товарный знак № 492998, 25 000 рублей за нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства – дизайн упаковки «Торнадо», взыскании расходов на услуги представителя в размере 20 000 рублей.

Принятым в порядке упрощенного производства решением суда от 27.03.2025 (резолютивная часть) исковые требования частично удовлетворены. Суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию в размере 30 000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 8000 руб., расходы на оплату государственной пошлины в размере 4000 руб., судебные издержки в размере 139,60 руб. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Мотивированный текст решения изготовлен 10.04.2025.

Ответчик обжаловал решение суда в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил решение отменить, снизить общий размер компенсации до 10 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 219534 и нарушение исключительных прав на произведение изобразительного искусства – дизайн упаковки «Торнадо», размер судебных расходов на оплату услуг представителя снизить до 2000 руб.

Жалоба мотивирована следующим.

Истцом не соблюден досудебный порядок урегулирования спора, так как претензия направлена по неверному адресу на имя другого лица. Копия иска не получена ответчиком по той же причине. Узнав о споре, ответчик пытался урегулировать спор мирным путем, однако ответа от истца не получил. На фотографии спорного товара отсутствует буквенно-графическое изображение товарного знака № 492998, а именно надпись «Август corp-protection» с изображением трех лепестков голубого, зеленого и желтого цветов. Размещенное на этикетке спорного товара буквенно-графическое изображение «Аргуст», нельзя признать сходным до степени смешения, ввиду существенных отличий в содержании надписи, ее форме, смысловом значении, виде и характере присутствующих изображений, сочетании цветов и тонов. Взысканный судом размер компенсации за незаконное использование товарного знака № 219534, а также этикетки «Торнадо ВР» является завышенным и необоснованным, ответчик добровольно принял исчерпывающие меры к минимизации последствий допущенного нарушения: связался с производителем, установил факт неоригинальности продукции, прекратил покупку и продажу. Допущенное нарушение исключительных прав являлось однократным, связано с извлечением минимального размера прибыли. Размер судебных расходов на оплату услуг представителя является необоснованно завышенным, дело не относится к категории сложных, является для представителя истца шаблонным и однотипным. Представитель истца в судебном заседании не присутствовал, подготовил только исковое заявление.

Определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционная жалоба принята к рассмотрению в порядке статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на апелляционную жалобу истец против доводов апелляционной жалобы возражал, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отсутствие возражений участвующих в деле лиц, апелляционный суд проверил законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части в порядке части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, акционерное общество Фирма «Август» ИНН <***> (далее – правообладатель) является правообладателем товарных знаков № 324203, № 424398, № 271073, № 272793, № 219534, № 239925, № 482827, № 486443, № 492998, зарегистрированных в том числе в отношении товаров 01, 05, 16, 20, 31, 35, 42, 44 классов МКТУ и объектов авторского права: Дизайн картонного блистера пестицида Грейдер, ВГР (номер

государственной регистрации пестицида: 021-03-2335-1), Дизайн картонного блистера пестицида Жукоед, СК (номер государственной регистрации пестицида: 021-01-1818-1), Дизайн пакетика пестицида Лазурит, СП: (номер государственной регистрации пестицида: 021-03-1725-1), Дизайн картонного блистера, этикетки пестицида Табу, ВСК (номер государственной регистрации пестицида: 005-01-2072-1/349), Дизайн этикетки для пестицида Торнадо, ВР (номер государственной регистрации пестицида: 021-03-4287-0), Дизайн этикетки для пестицида Агрокиллер, BP, Дизайн пакетика пестицида Муравьед Супер, Дизайн этикетки пестицида Торнадо 540, ВР (номер государственной регистрации пестицида: 021-03-3983-0), Дизайн картонного блистера пестицида Лазурит Ультра, СК (номер государственной регистрации пестицида 021-03-2652-1).

03 июня 2024 года между правообладателем и обществом с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «Шевченко и партнеры» (цессионарий) заключен договор уступки права требования № 01-04/1, согласно которому цессионарий принял право требования возмещения убытков, либо выплаты компенсаций в судебном, либо внесудебном порядке, возникшего в связи с фактами нарушений исключительных прав на товарные знаки и объекты авторского права, принадлежащие правообладателю.

Обществу с ограниченной ответственностью «Юридическая компания «Шевченко и партнеры» уступлено право требования компенсации в связи с продажей предпринимателем товара с использованием (как частично, так и полностью) следующих результатов интеллектуальной деятельности: товарные знаки, зарегистрированные в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации за следующими номерами государственной регистрации: 219534, 492998; дизайн этикетки для пестицида Торнадо, ВР (номер государственной регистрации пестицида: 021- 03-4287-0).

14.05.2024 установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ответчика в торговом помещении по адресу: <...> товара, а именно пестицида «Торнадо» (средство для борьбы с сорной растительностью), стоимостью 140 руб., индивидуализированного товарными знаками и объектами авторского права.

Факт распространения данного товара фиксировался видеосъемкой. Факт реализации товара подтверждается следующими доказательствами: чек 14.05.2024, фото товара, видеосъёмка.

Правообладатель не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему исключительных прав. Товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот правообладателем и (или) третьими лицами с согласия правообладателя.

Предложением к продаже и реализацией товара ответчик нарушил права правообладателя.

С целью урегулирования спора, истцом в адрес ответчика направлено претензионное требование о выплате компенсации за незаконное использование товарных знаков, которое ответчиком оставлено без ответа и финансового удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований.

В силу статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью) являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания, а также произведения искусства.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если этим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю),

принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходными с ним до степени смешения обозначениями, используемыми без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Как установлено судом, факт реализации ответчиком контрафактного товара с нанесением обозначения в «Торнадо», сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 219534, подтверждается кассовым

чеком от 14.05.2024, приобщенным к материалам дела, в качестве вещественного доказательства приобретенным товаром, а также видеозаписью. Ответчик в апелляционной жалобе не оспаривает факт продажи товара и отсутствие законного права на продажу.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорного объекта интеллектуальной собственности, в деле не имеется, следовательно, осуществляя продажу спорного товара без согласия истца, ответчик нарушил исключительное право истца на товарный знак.

Доводы жалобы о том, что на фотографии спорного товара отсутствует буквенно-графическое изображение товарного знака № 492998, а буквенно-графическое изображение «Аргуст», нельзя признать сходным до степени смешения, ввиду существенных отличий в содержании надписи, ее форме, смысловом значении, виде и характере присутствующих изображений, сочетании цветов и тонов, подлежат отклонению.

При выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482) обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или

строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в пункте 42 Правил № 482, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

В соответствии с пунктом 45 Правил № 482 при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 162 Постановления № 10, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемых товарных знаков.

Под различительной способностью понимается свойство обозначения, устанавливаемое исходя из ассоциативных связей потребителя в связи с этим обозначением.

Товары ответчика однородны товарам, в отношении классов которых товарным знакам предоставлена правовая охрана.

В пункте 162 Постановления № 10 даны соответствующие разъяснения по поводу наличия вероятности смешения сравниваемых обозначений при низкой степени сходства сравниваемых обозначений и высокой степени однородности товаров и услуг.

В названном пункте четко указывается только на возможность смешения обозначений при наличии низкой степени сходства между ними, но идентичности (или близости) товаров (услуг). При этом окончательное установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

На спорном товаре размещено комбинированное обозначение, которое представляет собой сочетание словесного и изобразительного элемента. Словесный элемент представляет собой слово «Аргуст» (выполнено кириллицей, печатными буквами белого цвета). Рядом с названной надписью расположен изобразительный элемент, представляющий из изображение листа с желудем.

Суд апелляционной инстанции полагает, что несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься потребителем в качестве конкретного товарного знака.

Суд учитывает, что с учетом небольшой стоимости товара внимание потенциального покупателя к минимальным различиям названий является пониженным, при таких обстоятельствах, потребитель при визуальном осмотре продукции ответчика, очевидно, может ассоциировать его продукт как выпускаемый истцом.

Суд также принимает во внимание, что в русском языке не существует слова «Аргуст», необходимость применения данного слова к товару, являющемуся средством для борьбы с сорной растительностью, не является очевидной. Однако это слово всего на одну букву отличается от слова «Август», являющимся зарегистрированным обозначением товарного знака, в том числе для средств для борьбы с сорной растительностью. Ввиду чего, выбор именно слова «Аргуст» из сотен тысяч слов русского языка не мог быть случайным и не связанным с указанным товаром. Кроме того, на официальном сайте налогового органа https://egrul.nalog.ru/ отсутствует информация об организации с наименованием ЗАО Фирма «Аргуст», указанной на товаре в качестве производителя. Сайт www.firm-august.ru также не существует, при попытке поиска в сети Интернет, отображается ссылка на официальный сайт АО Фирма «Август», которое является производителем оригинального товара, что не могло не вызвать подозрений у ответчика о контрафактности приобретенного им товара.

Ввиду чего, требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 492998 удовлетворены судом первой инстанции обоснованно.

Доводы жалобы о том, что взысканный судом размер компенсации за незаконное использование товарными знаками является завышенным и необоснованным, также подлежит отклонению.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Как разъяснено в пунктах 59, 61, 62 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Пленум № 10) компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении

требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 14061, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления № 10, по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось

ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд первой инстанции снизил заявленный размер компенсации с 75 000 руб. до 30 000 руб. (по 10 000 руб. за нарушение каждого исключительного права), приняв во внимание обстоятельства дела, характер нарушения, учел баланс интересов сторон.

Суд апелляционной инстанция полагает, что взысканный судом размер компенсации не противоречит принципу соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, как общепризнанному принципу права, предполагающему дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания, а также требованиям разумности и справедливости при изложенных обстоятельствах.

Данная сумма достаточна для того, чтобы возместить возможные материальные потери истца вследствие нарушения его исключительных прав ответчиком, а также достаточной для того, чтобы ответчик впредь не нарушал исключительные права истца.

Кроме того, судом первой инстанции взыскана минимальная компенсация за нарушение исключительных прав истца (10 000 руб.).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановление № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика при определенных условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – Постановление № 40-П).

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств для применения такой экстраординарной меры. Предпринимателем не представлено доказательств приобретения им спорного товара у третьих лиц в одном экземпляре, ни давности продажи товара, ни количества проданного им товара.

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в Российской Федерации являются открытыми, помимо реестра Роспатента. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети «Интернет» или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки. Как указано выше, содержащаяся на товаре информация о его производителе не могла не вызвать у ответчика подозрений о контрафактности товара.

Таким образом, ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим экономическую деятельность, совершил действия, выраженные в предложении к продаже и продаже товаров с нарушением исключительных прав, что напрямую нарушает действующее законодательство, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Ввиду вышеизложенного, отсутствуют основания для снижения компенсации ниже минимального предела, до которого размер компенсации снижен судом первой инстанции.

Довод жалобы о несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора подлежит отклонению.

Верховный Суд Российской Федерации в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015) указал, что по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Таким образом, в том случае, если из поведения ответчика не усматривается намерение добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, то оставление иска без рассмотрения может привести к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Вводя в действие часть 5 статьи 4 АПК РФ, законодатель преследовал цель, в побуждении сторон спорного правоотношения до возбуждения соответствующего судебного производства предпринимать действия, направленные на урегулирование сложившейся конфликтной ситуации. Данная цель достигается заявлением истцом к ответчику претензии, которая должна содержать указание на существо спорного правоотношения (конкретного юридического факта, из которого возник спор), а также указание на существо требований заявителя претензии (требование об уплаты долга, штрафных санкций, возврата имущества и т.д.).

Досудебный порядок урегулирования экономических споров представляет собой взаимные действия сторон материального правоотношения, направленные на самостоятельное разрешение возникших разногласий.

Кроме того, претензионный порядок разрешения споров служит целям добровольной реализации гражданско-правовых санкций без участия специальных государственных органов. Совершение спорящими сторонами обозначенных действий после нарушения (оспаривания) субъективных прав создает условия для урегулирования возникшей конфликтной ситуации еще на стадии формирования спора, то есть стороны могут ликвидировать зарождающийся спор, согласовав между собой все спорные моменты, вследствие чего не возникает необходимости в судебном разрешении данного спора. Оставляя иск без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд исходит из реальной возможности погашения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на разрешение спора. Если стороны в период рассмотрения спора не предпринимают действий по мирному разрешению спора, а ответчик при этом возражает по существу исковых требований, то оставление иска без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора будет носить формальный характер, так как неспособно достигнуть целей, которые имеет досудебное урегулирование спора.

Из поведения ответчика не усматривается намерение добровольно погасить долг и оперативно урегулировать возникший спор.

При таких обстоятельствах оставление искового заявления без рассмотрения не будет способствовать разрешению гражданско-правового конфликта.

Кроме того, самим ответчиком указано, что он предлагал истцу иной размер компенсации, но не получил от истца ответа. В отзыве на апелляционную жалобу истец указал, что предложенный ответчиком размер компенсации его не устроил, ввиду чего досудебное урегулирование спора было невозможным. В тоже время суд апелляционной инстанции отмечает, что стороны вправе заключить мировое соглашение на любой стадии рассмотрения спора.

Доводы жалобы о том, что размер судебных расходов на оплату услуг представителя является необоснованно завышенным, дело не относится к категории сложных, является для представителя истца шаблонным и однотипным, представитель истца в судебном заседании не присутствовал, подготовил только исковое заявление, также подлежат отклонению.

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

В обоснование своих требований истцом представлены договор об оказании юридических услуг от 10.06.2024 и платежное поручение об оплате услуг представителя, подтверждающее оплату услуг представителя от 19.01.2025 на сумму 20 000 руб.

Разумность расходов с точки зрения суммы означает их пропорциональность сложности дела, проведенной исследовательской и подготовительной работе.

При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что на рынке юридических услуг отсутствуют фиксированные цены за ведение дел и представительство интересов заказчика в арбитражном суде. Обычно эта стоимость является договорной и складывается из разных составляющих, которые включают в себя ознакомление с материалами дела, подготовку процессуальных документов, формирование доказательственной базы по делу, участие в судебных заседаниях, получение решения, обжалование решения в апелляционную, кассационную, надзорную инстанции. Таким образом, цена конкретной услуги зависит от сложности и условий рассматриваемой ситуации.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации. При определении разумных пределов возмещения судебных издержек суд должен исходить из документальных и статистических данных о подобных затратах, а не подходить к решению вопроса произвольно (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 454-О).

По смыслу абзаца 13 пункта 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 «Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах», право суда на уменьшение подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя определено пунктом 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющим правило о возмещении судебных расходов в разумных пределах.

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией и применяется по усмотрению суда, исходя из совокупности собранных по делу доказательств.

Стоимость услуг представителя в каждом конкретном деле определяется судом не только исходя из категории спора, но и с учетом сложности конкретного дела, квалификации представителя, характера и объема оказанных юридических услуг в конкретном деле.

При определении разумного размера расходов на оплату услуг представителя следует учитывать: объем работы, проведенной представителем (объем подготовленных документов, длительность рассмотрения дела, наличие устных слушаний, степень участия в деле); результаты работы представителя (степень удовлетворения судом претензий и состязательных документов); сложность рассмотрения дела (сложность определения фактического состава, решения правовых вопросов, наличие или отсутствие аналогичного прецедента, количество часов, затраченных адвокатом на работу, число представителей, необходимых для ведения дела).

Наиболее существенным критерием для определения соразмерности взыскиваемых судебных расходов на представителя является критерий сложности конкретного судебного дела и объем работ, выполненных представителем.

Апелляционный суд, с учетом определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 454-О, принимая во внимание представленные в материалы дела доказательства, учитывая фактический объем совершенных представителем общества действий в рамках настоящего дела (составление и подача заявления искового заявления, дополнительных пояснений, ходатайства об истребовании доказательств), степень сложности дела, полагает обоснованным снижение судом первой инстанции суммы расходов до 8 000 руб.

Вопреки доводам жалобы, спор не являлся типовым, подлежали выяснению вопросы сходства до степени смешения товара ответчика с товарными знаками истца. Различные контрафактные товары не идентичны друг другу, ввиду чего в каждом конкретном споре подлежат оценке признаки каждого конкретного товара и их сравнение с товарными знаками. В связи с чем, судом апелляционной инстанции отклоняются доводы предпринимателя о необходимости еще большего снижения размера судебных расходов.

С учетом изложенного, апелляционный суд не усматривает оснований к отмене либо изменению решения суда первой инстанции. Суд правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие значение для

рассмотрения дела. Выводы суда основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд правильно применил нормы материального и процессуального права. Нарушений процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению, а понесенные по ней судебные расходы распределяются в соответствии с нормами статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.03.2025 (мотивированное решение от 10.04.2025) по делу № А32-4530/2025 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев.

Судья Т.Р. Фахретдинов