Постановление от 9 августа 2024 г. по делу № А55-35275/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции


09 августа 2024 года Дело № А55-35275/2023

№ 11АП-9626/2024

г. Самара


Резолютивная часть постановления объявлена «30» июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «09» августа 2024 года.


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Дегтярева Д.А., судей: Митиной Е.А., Ястремского Л.Л.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Герасимовой Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании 30 июля 2024 года апелляционную жалобу Акционерного общества ТД "Гидравлические Машины" на решение Арбитражного суда Самарской области от 20.05.2024 по делу №А55-35275/2023 (судья Лукин А.Г.)

по иску Акционерного общества ТД "Гидравлические Машины"

к ФИО1,

к ФИО2

о взыскании, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,

третьи лица: ООО «Федерация - Т», Общество с ограниченной ответственностью "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ",

в отсутствие лиц, участвующих в деле,



УСТАНОВИЛ:

акционерное общество ТД "Гидравлические Машины" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО1 (далее – ответчик 1), ФИО2 (далее – ответчик 2) о взыскании 258 268, 33 руб., а также 8165 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Определением от 02.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Федерация - Т».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.05.2024 по делу №А55-35275/2023 исковые требования удовлетворены частично, с ФИО1 (ИНН <***>) в пользу Акционерного общества ТД "Гидравлические Машины" (ИНН <***>) взыскано 258 268,33 рублей основного долга, а также 8 165,00 рублей расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении требования к ФИО2 отказано.

Истец, Акционерное общество ТД "Гидравлические Машины", не согласившись с принятым судебным актом, обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просят решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО2, взыскать с ФИО2 в пользу истца АО ТД «Гидравлические машины» в порядке субсидиарной ответственности по долгам ООО «Ассоциация транспортных компаний» убытки в общем размере 258 268,33 руб.

В обоснование апелляционной жалобы истец полагает, что действия ФИО2 свидетельствуют об умышленном уходе от исполнения обязательств по модели передачи юридического лица фиктивному лицу (номиналу), когда новый директор и учредитель не совершает никаких действий, не получает учредительные документы, не сдает отчетность, по вызовам в налоговую не является. Юридическое лицо приобретает все признаки недействующего, и в итоге исключается из ЕГРЮЛ налоговой службой как брошенное. Все активы заблаговременно выводятся. По мнению истца, в данной категории дел достаточно констатировать номинальный (фиктивный) характер последнего звена, чтобы доказать состоятельность исковых требований. при отсутствии оснований для выводов о самостоятельном характере действий нового собственника и генерального директора, то есть при подтверждении факта номинальности, правовые последствия в виде нарушения прав кредиторов в равной мере распространяются на всех ответчиков.

По мнению истца, действия ФИО2 и бездействие ФИО1 невозможно разделить, все действия были выполнены непосредственно ФИО2, он же является бенефициаром от выводов активов. Именно ФИО2 совершал все действия, включая привлечение ФИО1 к исполнению роли подставного лица для перерегистрации компании, заранее подготовленной к прекращению деятельности.

При этом, как полагает истец, при неопровержении ответчиком правовых презумпций (фальсификация бухгалтерской отчетности, неоплата уставного капитала) исковые требования подлежат удовлетворению в безусловном порядке. По закону о банкротстве при наличии презумпций на истца не возложено обязанности доказывать причинно-следственную связь между действиями ответчиков и ущербом, достаточно указание на наличие конкретной правовой презумпции применительно к фактическим обстоятельствам.

По мнению истца, со стороны ответчиков не представлено доказательств, опровергающих доводы истца, а пояснения ФИО2 в судебных заседаниях в первой инстанции, в частности о работе в холдинге компаний, которые дублируют друг друга, а также о непрекращении предпринимательской деятельности, подтверждают вышеуказанные доводы истца.

Истец не согласен с выводами суда первой инстанции об оценке бухгалтерской отчетности должника, а также указывает, что обороты по счету должника подтверждают наличие возможности у должника рассчитаться с долгом, что не произошло из-за умышленных недобросовестных действий ответчика ФИО2

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024 апелляционная жалоба истца принята к производству, судебное заседание по рассмотрению жалобы назначено на 30.07.2024.

23.06.2024 от истца поступило дополнение к апелляционной жалобе, дополнение в порядке ст. 81 АПК РФ приобщено к материалам дела.

23.07.2024 от ответчика, ФИО2, поступил отзыв на апелляционную жалобу, отзыв на апелляционную жалобу в порядке ст. 262 АПК РФ приобщен к материалам дела.

Стороны в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка лица, участвующего в деле, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило, виду чего законность и обоснованность судебного акта в части отказа в удовлетворении исковых требований судебной коллегией не проверялись.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, отзыва, пояснений, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены/изменения судебного акта арбитражного суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Самарской области от 28.08.2019 по делу от № А47-7188/2019 постановлено взыскать с ООО «Ассоциация транспортных компаний» (ИНН <***> ОГРН <***> Самарская область) в пользу ООО «Торговый дом «Долина» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г.Кувандык Оренбургской области) 185 120 рублей убытков, а также 6 554 руб. в возмещение государственной пошлины. Определением от 31.01.2020 удовлетворено требование о возмещении судебных расходов в размере 20 000 рублей. Таким образом, общий долг ООО «Ассоциация транспортных компаний» взысканный судом составляет 211 674 рублей.

Кроме того, согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

По решению суда от 28.08.2019 и определению от 31.01.2020 (о взыскании судебных расходов) по делу № А47-7188/2019 должник ООО «АТП» обязан оплатить сумму в размере 211 674 рублей (основной долг 185 120 рублей, оплата госпошлины 6 554 рублей, судебные расходы 20 000).

Обязанность должника ООО «АТП» оплатить всю сумму долга вступило в силу 29.02.2020, соответственно с 03.03.2020 (первый рабочий день) начинается просрочка оплаты со стороны должника. За период с 01.04.2022 по 01.10.2022 проценты не начисляются. Начисление процентов на сумму судебных расходов является допустимым (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12 октября 2017 г. № 309-ЭС17-7211).

За период с 03.03.2020 до 27.10.2023 сумма процентов по правилам ст.395 ГК РФ составляет 46 594,33 рублей (расчет представлен суду).

Таким образом, общая задолженность включая проценты составляет 258 268,33 рублей (211 674 рублей - задолженность по делу № А47-7188/2019, 46 594,33 рублей - сумма процентов по правилам ст.395 ГК РФ).

По договору уступки прав от 01.08.2022 Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Долина» уступило правопреемнику - Обществу с ограниченной ответственностью акционерного общества ТД "Гидравлические Машины" право требования с должника – Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» задолженности

Определением от 16.01.2023 произведена процессуальная замена взыскателя по делу А47-7188/2019 на истца. Задолженность до настоящего времени не погашена.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ с 07.12.2019 единственным участником и исполнительным органом Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» являлась ФИО1.

08.03.2023 истец подал заявление о признании Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» несостоятельным (банкротом), дело А55-6951/2023. Определением от 24.05.2023 производство по делу А55-6951/2023 было прекращено в связи с отсутствием денежных средств на производство процедуры банкротства.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами, истец считает, что у него утрачена возможность получения задолженности от Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний», и он обращает свое требование к участнику Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» и его исполнительному органу ФИО1, считая что погашение задолженности стало следствием бездеятельности исполнительного органа общества контролирующего должника.

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения с иском в суд.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя исковые требования, правомерно руководствовался следующим.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В настоящем случае, должник не исключен из реестра юридических лиц, но истец обращался за взысканием задолженности в службу судебных приставов. Истец подавал заявление о несостоятельности (банкротстве) должника, дело о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства).

В соответствии с п.31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

У истца имеется право предъявить требование о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, на ответчике лежит бремя доказывания добросовестности и принятие всех меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Между тем, суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, пришел к обоснованному выводу о непредставлении ответчиком 1 доказательств принятия всех мер для исполнения обществом «Ассоциация Транспортных компаний» обязательств перед своими кредиторами, в том числе перед Обществом с ограниченной ответственностью Торговый дом «Долина» (правопредшественник истца).

Взысканную задолженность ответчик 1 проигнорировал, доказательств принятия каких-либо мер к погашению задолженности не представил. Заявление о банкротстве ответчик не подавал. Ликвидацию не проводил.

Истец причиненный вред обосновал. Задолженность взыскана судебным актом, им же фактически установлен размер ущерба.

Бремя доказывания обратного (опровержение презумпции наличия причинной связи между противоправным бездействием и возникновением убытков, оспаривание размера убытков) лежало на ответчике, но не реализовано им (статьи 9, 65АПК РФ) .

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21_12_2017 N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В условиях наличия непогашенного ущерба, ставшей впоследствии основанием для обращения кредитора по обязательству с иском в суд за защитой нарушенного права, действия любого разумного и добросовестного контролирующего лица должника будут заключаться в принятии мер для удовлетворения имеющейся задолженности (статья 10 ГК РФ).

Вопреки указанной добросовестной модели поведения, ответчик 1 таких действий не предпринял. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора применяется подход по аналогии к разъяснениям, изложенным в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

При разрешении настоящего спора ответчик 1 не привел объяснений, оправдывающего его действия с экономической точки зрения, не раскрыл обстоятельства, свидетельствующие о принятии мер для погашения кредиторской задолженности, не привел разумные мотивы, свидетельствующие о невозможности произвести расчеты с истцом.

Ответчик 1 в материалы дела не представил доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, он действовал добросовестно и принял все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчике.

На основании изложенного апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции об обоснованности исковых требований, предъявленных к ответчику 1, ФИО1.

В части исковых требований к ответчику 2, ФИО2, суд первой инстанции пришел к следующему.

ФИО2 до 07.11.2019 являлся единственным учредителем и исполнительным органом должника.

Истец считает, что ФИО1 является номинальным исполнительным органом и учредительным органом должника. На момент взыскания с должника задолженности именно ФИО2 был лицом, контролирующим должника.

К 07.11.2019 ответчик 1, стремясь уйти от взысканной с должника задолженности, провел фактическую ликвидацию должника, передав общество номинальному участнику. Но при этом, проведя фактическую ликвидацию общества, ответчик 2 уклонился от погашения задолженности перед истцом.

Так, истец полагает, что ФИО2, будучи генеральным директором должника и единственным учредителем, принял решение о передаче юридического лица подставному лицу (номиналу). В связи с чем, 07.11.2019 назначил генеральным директором ФИО1, а 17.12.2019 увеличил уставной капитал на 12 500 рублей, что составляет 16,67 %, и передал его в пользу ФИО1 (ответчик 1), которая будучи фактически номинальным директором, не совершает каких-либо действий по управлению юридическим лицом. Отчетность не сдаёт, не перераспределяет в свою пользу 83,33% уставного капитала (62 500 рублей), не принимает решения о снижении уставного капитала до 12 500 рублей, который ранее был ей передан.

14.12.2020 внесена запись в ЕГРЮЛ о недостоверности юридического адреса должника. Действий по актуализации не совершалось, как не вносилось изменений в части недостоверности записи от 29.12.2021 о недостоверности указания об ФИО1 как генеральном директоре и учредителе.

В 2020 году ФИО1 не сдаёт бухгалтерскую и налоговую отчетность, что подтверждается отсутствием отчета за 2019 года, на сайте ФНС - Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности (ресурс БФО) https://bo.nalog.ru/., а также сведениями налогового органа, представленными по запросу суда.

Задолженность, которая была взыскана с должника решением суда по делу № А47-7188/2019, имела место вследствие причинения вреда от ДТП. Правопредшественник истца заказал перевозку у должника, должник поручил перевозку ИП ФИО4, а тот допустил ДТП, повредив груз.

Имеется решение суда от 29.05.2019 по делу № А55-8902/2019 которым установлена вина водителя ИП ФИО4 в повреждении груза и о взыскании с него в пользу ООО «АТК» 185 120 руб. убытков, причиненных повреждением груза при его перевозке, и расходы по оплате государственной пошлины 6 554 рублей.

25.09.2019 ООО «АТК» и ООО "Федерация-Т" подписали договор цессии о передаче данной задолженности, определением от 18.11.2019 произведена замена взыскателя по делу.

Истец считает, что ООО «Федерация-Т» аффилирована с ООО «АТП».

Все данные действия, по мнению истца, были направлены на причинение убытка первоначальному кредитору должника по рассматриваемой задолженности ООО «ТД «Долина».

ФИО2 иск не признал, указав, что не имеет отношения к структуре «Ассоциация Транспортных Компаний» уже более 5 лет, не принимает решения, не несет ответственность за ее действия ни в прямом, ни в косвенном смысле, у данного юридического лица имеется руководящий орган, директор и учредитель, и лицо, принимающее решение, которое по закону несет за него ответственность. Это так или иначе хозяйствующий субъект, у которого есть уставной капитал и натуральное физическое лицо. На момент работы в компании ответчик не создавал ситуаций, при которых он бы сознательно причинял любой ущерб сотрудникам, или партнерам компании, любым ее контрагентам или государственным органам.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Истец заявляет, что ответчик, ФИО2 сознательно уклонился от уплаты задолженности путем фактической ликвидации деятельности предприятия.

Судом первой инстанции запрошена и исследована бухгалтерская отчетность должника в налоговом органе. Последняя сданная отчетность датирована 2018 годом, то есть менее чем за год до рассматриваемых событий. Согласно ей, выручка предприятия составляла более 56 000 тыс. рублей. Это на два порядка больше чем заявленная задолженность 118 тыс. рублей.

В период руководства должником ответчиком 2 налоговая отчетность сдавалась.

За весь период деятельности предприятия (в том числе в период управления должником ответчиком 1) к нему зафиксировано три иска о взыскании задолженности – А47-7188/2019, и два иска пенсионного фонда.

Учитывая, что должник вел реальную деятельность, связанную с перевозками, имел существенные обороты денежных средств, совершение ответчиком 2 каких-либо экстраординарных платежей как директором общества банковскими выписками не подтверждается, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности истцом совершения ФИО2 действий по уклонению от уплаты задолженности, и, следовательно, о недоказанности наличия недобросовестного поведения ФИО2.

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Но ответчик 2 оказывается в такой же ситуации – истец подает иск к ответчику 2 спустя четыре года после того, как ответчик 2 утратил контроль над должником.

У ответчика 2, также как и у истца нет доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества (находятся в ведении ответчика 1), и он также не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

В этой связи нарушать процессуальный паритет (ст.7, 8 АПК РФ), и возлагать на ответчика 2 заведомую виновность в непогашении должником задолженности перед истцом суд не может.

Каких либо относимых и допустимых доказательств контроля ответчика 2 над ответчиком 1 суду не представлено.

При таких условиях в отношении ответчика 2, оснований для возложения на него субсидиарной ответственности нет.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, всем доводам в решении была дана надлежащая правовая оценка.

Доводы апелляционной жалобы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой арбитражный суд апелляционной инстанции соглашается.

Ссылка заявителя на то, что судом не было рассмотрено ходатайство об истребовании доказательств не принимается во внимание, т.к. согласно ч.3 ст.270 АПК РФ нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения. В настоящем случае такого нарушения судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора приходит к выводу, что апелляционная жалоба содержит доводы, не опровергающие выводы суда первой инстанции.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Следовательно, несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

При обращении с апелляционной жалобой заявитель оплатил 3000 рублей государственной пошлины. В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной жалобы возлагаются на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд



П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Самарской области от 20.05.2024 по делу №А55-35275/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий Д.А. Дегтярев



Судьи Е.А. Митина



Л.Л. Ястремский