Постановление от 4 февраля 2026 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-83926/2022
05 февраля 2026 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Тарасовой М.В.,

судей Морозовой Н.А., Радченко А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Дукаевым А.Л.,

при участии:

от ФИО1 – представителя ФИО2 (доверенность от 13.10.2025), от ООО «Управляющая компания АВД» - представителя ФИО3 (доверенность от 26.11.2024),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (регистрационный номер 13АП-28716/2025) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.10.2025 по делу № А56-83926/2022 (судья Нарижний А.С.) о завершении процедуры реализации имущества и освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, за исключением требования ООО «Управляющая компания АВД»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) обратился ФИО1 с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 07.12.2022 заявление должника принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением от 14.02.2023 ФИО1 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина 17.02.2023 опубликованы в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве.

Определением от 30.09.2024 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего по делу о банкротстве ФИО1

Определением от 30.10.2024 финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в ходе процедуры банкротства, выплате вознаграждения, представил отчет о результатах процедуры, а также доказательства проведения необходимых мероприятий в ее ходе.

ООО «Управляющая компания АВД» (далее – Общество) заявило ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по причине указания должником недостоверных сведений о размере своего дохода при получении кредита.

Определением от 09.10.2025 процедура реализации имущества гражданина завершена, арбитражный суд указал на неприменение в отношении должника правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед Обществом.

В апелляционной жалобе должник, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции в части неприменения к нему правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед Обществом.

Податель жалобы настаивает на том, что заведомой незаконности в его поведении с банком не доказано, злостного уклонения от погашения задолженности не установлено, кредитная организация не была лишена возможности проверить достоверность сведений, указанных ФИО1 в анкете на получение кредита.

В отзыве Общество возражало против отмены судебного акта в обжалуемой части.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы апелляционной жалобы; представитель кредитора возражал по основаниям, указанным в отзыве.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Поскольку апеллянт указывает на обжалование судебного акта в части, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части, то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в пределах доводов апелляционной жалобы.

Из представленных финансовым управляющим суду документов следует, что задолженность перед кредиторами первой и второй очередей у

ФИО1 отсутствует. В третью очередь реестра включены требования четырех кредиторов в общем размере 1 831 876,85 рублей.

Из отчета следует, что восстановить платежеспособность не представляется возможным; оснований для оспаривания сделок ФИО1

финансовый управляющий не усмотрел; признаки фиктивного и (или) преднамеренного банкротства не выявлены.

Предусмотренные законодательством о банкротстве мероприятия выполнены полностью. Конкурсная масса сформирована, но требования кредиторов погашены в незначительном объеме – 4,22% (76 941,32 рублей) ввиду отсутствия у должника ликвидного имущества и достаточного уровня доходов, которые могли бы быть направлены на погашение требований кредиторов (должник трудоустроен). Автомобиль ФИО1 1988 года выпуска на торгах не реализован в отсутствие лиц, желающих его приобрести. Разумные основания ожидать формирования конкурсной массы отсутствуют.

Принятых судом к производству и не рассмотренных на дату судебного заседания требований кредиторов не имеется.

В ходатайстве о завершении процедуры банкротства финансовый управляющий просил освободить ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств.

Общество (правопреемник АО Банк «Советский») против освобождения от дальнейшего исполнения обязательств возражало, сославшись на то, что при получении кредита 24.06.2018 ФИО1 указал недостоверные сведения о своих доходах (120 000 рублей в месяц), тогда как в действительности доход должника за период с 01.01.2018 по 31.12.2018 составил 140 080,14 рублей.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции расценил поведение должника при принятии на себя долговых обязательств перед Обществом как недобросовестное, поскольку при обращении к кредитору за получением денежных средств ФИО1 скрыл реальные сведения о размере заработной платы.

Апелляционный суд не может в полной мере согласиться с выводами суда первой инстанции в обжалуемой части ввиду следующего.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих требований (пункт 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Такой подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина.

Поскольку институт банкротства - это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцать и восемнадцать статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах,

связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление № 45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Реабилитационная цель института банкротства гражданина должна защищаться механизмами, исключающими его недобросовестное поведение.

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств, все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств, ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления № 45).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие

своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств. При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

При рассмотрении вопроса о возможности применения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором, апелляционный суд, принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, полагает недоказанным сообщение заведомо ложных сведений кредитной организации в целях получения кредита.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 57, 59 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025, неразумное поведение должника при вступлении в кредитные отношения с банком не препятствует его освобождению от дальнейшего исполнения обязательств, поскольку кредитные учреждения самостоятельно осуществляют проверку заемщика, оценивая свои возможности и предполагаемые риски. Неполнота или противоречивость представленных кредитору при возникновении обязательства сведений сами по себе в отсутствие заведомой незаконности поведения должника не являются основанием для отказа в освобождении от долгов. При наличии сомнений в платежеспособности клиента банк не был лишен права самостоятельно запросить официальную информацию о размере заработной платы, иные документы, либо отказать в выдаче кредита, либо предусмотреть гарантированные способы обеспечения по возврату выданных денежных средств.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая вышеизложенную правовую позицию, доводы Общества о предоставлении должником заведомо ложных (недостоверных) сведений апелляционным судом признаны основанными на ошибочном понимании положений действующего законодательства и подлежащими отклонению, поскольку предоставлением заведомо ложных (заведомо недостоверных) сведений понимается умышленное указание в документах недостоверных данных с целью получения каких-либо выгод путем обмана, сопряженное, как правило, с нарушением прав и (или) законных интересов других лиц; предоставление же недостоверных сведений без квалифицирующего признака «заведомой ложности» не носит характера умышленных действий, направленных на получение выгод путем обмана; недостоверные сведения могут предоставляться и неумышленно (в результате заблуждения, ошибок, использования непроверенных данных, под влиянием иных лиц); лицо, предоставившее недостоверные сведения, может в их отношении добросовестно заблуждаться, считая их достоверными; лицо же, предоставившее заведомо ложные (заведомо недостоверные) сведения, действует умышленно, то

есть знает об их недостоверности и желает или сознательно допускает их предоставление, чего в рассматриваемом случае не было.

Учитывая, что наличие противоречий в представленной должником при выдаче кредита информации по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве само по себе не свидетельствует о представлении должником недостоверной информации в целях получения займа без намерения его погасить, при оценке поведения должника необходимо исследовать, намеревался ли он представить кредитной организации заведомо ложные и (или) недостоверные сведения с целью безвозмездного обращения денежных средств в свою пользу или в пользу третьих лиц, апелляционный суд заключил, что доказательств того, что при оформлении кредита должник действовал явно с умыслом или совершил мошенничество, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд принимает во внимание, что должником частичное исполнение кредитных обязательств перед Обществом до введения процедуры банкротства производилось. Так, в обоснование ходатайства о неприменении правил об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредитором, Общество указало на предоставление должником недостоверной информации о размере дохода при заключении договора 26.04.2018. Оценивая обоснованность указанного довода, суд апелляционной инстанции учитывает, что после заключения названного договора должник производил платежи в погашение задолженности, наряду с иными платежами в пользу кредиторов, в частности ПАО «Банк ВТБ», ПАО «Сбербанк России», ПАО «Почта Банк» в течение длительного времени. Указанные обстоятельства подтверждаются приложенным к заявлению ФИО1 кредитным отчетом НБКИ. Мер принудительного взыскания ни правопредшественники Общества, ни само Общество до даты возбуждения производства по делу о банкротстве (определением от 07.12.2022) не принимали.

Установленные обстоятельства позволяют сделать вывод, что фактический доход должника превышал указанный в справке 2-НДФЛ, который позволял не только длительное время обслуживать кредитные обязательства перед Обществом (его правопредшественниками) и перед иными кредиторами, но и обеспечивать в период с 2018 по 2022 год собственные нужды.

Согласно имеющейся в пакете документов, приложенном к заявлению Общества о включении требования в реестр требований кредиторов должника анкете, ФИО1 указал размер заработной платы 120 000 рублей, а также обязательства по внесению платежей в сумме 30 000 рублей по кредитам ПАО Банка ВТБ и ПАО «Почта Банк». Вместе с тем, из приложенной справки о доходах, составленной работодателем должника ООО «Транс-Балт» по форме АО «Банк «Советский» следует, что доход получен должником только за январь-март и октябрь-декабрь 2017 года в совокупности составляющий 720 000 рублей за 2017 год, что в среднем в месяц составляет 60 000 рублей. При этом, согласно сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета должника за 2017 год работодатель ФИО1 ООО «Транс-Балт» указало в качестве выплаченного должнику в 2017 году дохода, от которого зависит размер подлежащих уплате страховых взносов, только 89 179,46 рублей, что составляет в среднем 7 431 рублей в месяц. Очевидно, что задекларированный работодателем доход, подлежащий налогообложению, не мог обеспечить должнику возможность обслуживать несколько кредитных обязательств ежемесячно на сумму, превышающую 30 000 рублей. Принимая во внимание, что такие обязательства должником исполнялись на протяжении длительного

времени, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что размер реального дохода должника действительно не мог быть менее 60 000 рублей в месяц, что соответствует представленным в анкете сведениям.

Учитывая изложенное, а также отсутствие убедительных доказательств недобросовестного поведения должника, суд апелляционной инстанции полагает недоказанным наличие в данном конкретном случае оснований для неприменения в отношении должника пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах имеются основания для отмены обжалуемого определения в части неосвобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед Обществом.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.10.2025 по делу № А56-83926/2022 отменить в обжалуемой части, принять по делу новый судебный акт.

Применить в отношении ФИО1 правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ООО «Управляющая компания АВД».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий М.В. Тарасова

Судьи Н.А. Морозова

А.В. Радченко