Постановление от 4 марта 2025 г. по делу № А70-5771/2022

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-5771/2022
05 марта 2025 года
город Омск



Резолютивная часть постановления объявлена  19 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  05 марта 2025 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Брежневой О. Ю., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-12203/2024) ФИО2, (регистрационный номер 08АП-12860/2024) ФИО3 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 04 ноября 2024 года по делу № А70-5771/2022 (судья ФИО4), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника (вх.№217813-10 от 04.10.2023), ответчик – ФИО2, при участии в деле в качестве третьих лиц: ФИО5, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «НОВАПОРТ ТРЕЙДИНГ», ФИО6, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Умакс» (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 625002, <...>,) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 – посредством системы веб-конференции представитель ФИО7 по доверенности от 25.06.2024 б/н сроком действия на три года;

от конкурсного управляющего ФИО8 – посредством системы веб-конференции представитель ФИО9 по доверенности от 12.07.2024 б/н сроком действия один год;

от акционерного общества «ЛАДОГА Дистрибьюшен» - посредством системы веб-конференции представитель ФИО10 по доверенности от 20.01.2025 б/н сроком действия по 31.12.2025;

от ФИО5 – представитель ФИО11 по доверенности от 02.11.2024 б/н сроком действия на три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Умакс» (далее – должник, ООО «Умакс») конкурсный управляющий ФИО12 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил:

- признать недействительным действия ООО «Умакс» по перечислению в пользу ФИО2 денежных средств в общей сумме 4 016 000 руб.

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Умакс» денежных средств в сумме 4 016 000 руб.

- взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Умакс» проценты за пользованием денежными средствами за период с 26.05.2022 по 30.09.2023 в сумме 456 558 руб. 67 коп. с последующим начислением процентов на сумму задолженности по день фактического возврата денежных средств, в размере ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации (далее – ЦБ РФ) на соответствующий период времени.

Определением от 23.01.2024 Арбитражного суда Тюменской области в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО5, ФИО3), общество с ограниченной ответственностью «НОВАПОРТ ТРЕЙДИНГ» (далее – ООО «НОВАПОРТ ТРЕЙДИНГ»).

Определением от 26.03.2024 Арбитражного суда Тюменской области в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6

Определением от 04.11.2024 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-5771/2022 заявленные требования удовлетворены. Признаны недействительными сделками должника перечисления денежных средств с расчётного счёта ООО «Умакс» в пользу ФИО2 от 11.06.2019 на сумму 100 000 руб., от 10.07.2019 на сумму 600 000 руб., от 12.08.2019 на сумму 300 000 руб., от 09.09.2019 на сумму 50 000 руб., от 09.09.2019 на сумму 250 000 руб., от 09.10.2019 на сумму 300 000 руб., от 11.11.2019 на сумму 300 000 руб., от 10.12.2019 на сумму 300 000 руб., от 09.01.2020 на сумму 300 000 руб., от 10.02.2020 на сумму 30 000 руб., от 10.02.2020 на сумму 270 000 руб., от 10.03.2020 на сумму 300 000 руб., от 13.04.2020 на сумму 100 000 руб., от 12.05.2020 на сумму 100 000 руб., от 10.06.2020 на сумму 100 000 руб., от 13.07.2020 на сумму 100 000 руб., от 12.08.2020 на сумму 100 000 руб., от 16.09.2020 на сумму 100 000 руб., от 12.10.2020 на сумму 100 000 руб., от 11.11.2020 на сумму 100 000 руб., от 10.12.2020 на сумму 116 000 руб.

Применены последствия недействительности сделок, с ФИО2 в конкурсную массу должника ООО «Умакс» взысканы денежные средства в общем сумме 4 016 000 руб.

С ФИО2 в конкурсную массу должника ООО «Умакс» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период 11.06.2019 по 03.10.2023 в сумме 901 057 руб. 85 коп.

С ФИО2 в конкурсную массу должника ООО «Умакс» взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04.10.2023 по дату фактического возврата денежных средств, начисляемые на сумму 4 016 000 руб., размер которых определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды в порядке, определяемом по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просит обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объёме.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что правоотношения между ответчиком и должником не привели к неплатёжеспособности должника. Отмечает, что ответчик не обязан выяснять мотивы совершения сделки, поскольку совершена она на рыночных условиях.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО3 указывает, что у суда первой инстанции не имелось оснований для квалификации спорной сделки, как по общим, так и по специальным основаниям. Определяя начало течения срока исковой давности, суд не учёл, должен был ли временный управляющий ещё в процедуре наблюдения узнать о заключении оспариваемых сделок. Кроме того, указывает, что неплатёжеспособность как признак несостоятельности не может отождествляться с неоплатой конкретного долга отдельным кредиторам, сам по себе факт наличия у должника обязательств перед другими кредиторами не является основанием для такого вывода. Несмотря на ограничения в деятельности, имевшие место в 2020 году, должник находил ресурсы для осуществления предпринимательской деятельности вплоть до конца 2021 года. Негативные факторы изменения структуры баланса должника сформировалась к концу 2021 года в связи с ограничениями, вводимыми в условиях пандемии COVID-19, а также в связи с существенным уменьшением спроса населения на услуги общественного питания.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определениями от 29.11.2024, 11.12.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 06.02.2025.

От ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых отмечает, что у ФИО2 не было и не могло быть цели причинить вред кредиторам должника. На момент завершения оспариваемой сделки активы должника существенно превышали текущую задолженность. Следовательно, у ФИО2 не было оснований полагать, что должник не сможет рассчитаться по текущим долгам. Данный факт свидетельствует о должной разумности и осмотрительности со стороны ответчика. Существенная часть задолженности должника возникла по договорам поставки алкогольной продукции. В том числе поставки осуществлялись после совершения сделки с ФИО2 и выхода ФИО5 из участников ООО «Умакс», при этом судьба поставленной продукции не выяснена. Платежи в адрес ФИО2 осуществлялись действительно за счёт текущей выручки, а не из прибыли общества. При этом суд должен был учесть, что по данным бухгалтерской отчётности за 2020 год у должника существовала прибыль.

От конкурсного управляющего ФИО8 поступили возражения на апелляционные жалобы (приобщены в порядке статьи 262 АПК РФ), в которых просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 06.02.2025, в соответствии со статьёй 163 АПК РФ объявлен перерыв до 19.02.2025, после окончания которого судебное заседание продолжено. Информация о перерыве в судебном заседании размещена на информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

За время объявленного перерыва в материалы дела от конкурсного управляющего поступили дополнения к возражениям на апелляционные жалобы, от ФИО2 поступили письменные пояснения, от ФИО3 также поступили письменные пояснения.

В заседании суда апелляционной инстанции, продолженном после перерыва, представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Представитель акционерного общества «ЛАДОГА Дистрибьюшен» просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав участников процесса, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьёй 268 АПК РФ законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены исходя из следующего.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, со счёта должника совершены операции в пользу ФИО2 на сумму 4 016 000 руб. с назначением платежей «Оплата по договору оказания услуг б/н от 15.11.2015, НДС не облагается», в том числе:

от 11.06.2019 на сумму 100 000 руб.,

от 10.07.2019 на сумму 600 000 руб.,

от 12.08.2019 на сумму 300 000 руб.,

от 09.09.2019 на сумму 50 000 руб.,

от 09.09.2019 на сумму 250 000 руб.,

от 09.10.2019 на сумму 300 000 руб.,

от 11.11.2019 на сумму 300 000 руб.,

от 10.12.2019 на сумму 300 000 руб.,

от 09.01.2020 на сумму 300 000 руб.,

от 10.02.2020 на сумму 30 000 руб.,

от 10.02.2020 на сумму 270 000 руб.,

от 10.03.2020 на сумму 300 000 руб.,

от 13.04.2020 на сумму 100 000 руб.,

от 12.05.2020 на сумму 100 000 руб.,

от 10.06.2020 на сумму 100 000 руб.,

от 13.07.2020 на сумму 100 000 руб.,

от 12.08.2020 на сумму 100 000 руб.,

от 16.09.2020 на сумму 100 000 руб.,

от 12.10.2020 на сумму 100 000 руб.,

от 11.11.2020 на сумму 100 000 руб.,

от 10.12.2020 на сумму 116 000 руб.

Полагая, что указанные платежи совершены в пользу аффилированного лица при отсутствии встречного предоставления в условиях признаков неплатёжеспособности должника и в целях причинения вреда интересам кредиторов, конкурсный управляющий оспорил указанные платежи со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьи 10, 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление, исходил из доказанности конкурсным управляющим наличия совокупности условий для признания оспариваемых платежей недействительными как по специальным основаниям (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), так и по общим основаниям (статьи 10,168 ГК РФ).

Апелляционный суд усматривает основания для удовлетворения требований в силу следующего.

В соответствии со статьёй 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление № 63).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, приведённые сторонами спора доводы, суд первой инстанции установил, что оспариваемые сделки совершены в период с 11.06.2019 по 10.12.2020, в трёхгодичный период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника в спорный период неисполненных обязательств, вытекающие из которых требования в настоящее время включены в реестр, подтверждают факт его неплатёжеспособности в период заключения оспариваемой сделки.

Судом первой инстанции установлено, что на дату совершения оспариваемых перечислений у должника имелись иные непогашенные обязательства, возникшие в период 2019 – 2020 гг., включая:

- задолженность перед ФНС России (определением от 19.01.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-5771/2022 требование ФНС России в размере 268 281 руб. 05 коп., из них: 178 827 руб. 26 коп. – долг, 86 953 руб. 79 коп. – пени, 2 500 руб. – штрафы включено в реестр требований кредиторов должника, из указанного судебного акта следует, что в целях уплаты такой задолженности должнику помимо прочих направлены требования от 13.11.2020 № 38189, от 07.08.2019 № 19992, от 09.12.2020 № 42491, от 12.11.2019 № 33394, от 07.02.2020 № 5754);

- задолженность перед ООО «АРСЕНАЛВАЙН» (решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-269377/19-171-2064 с ООО «Умакс» в пользу ООО «АРСЕНАЛВАЙН» взыскан долг в размере 280 223 руб., пени в размере 56 526 руб. 5 коп., проценты за пользование коммерческим кредитом в размере 11 628 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 26 100 руб., расходы по государственной пошлине в размере 11 098 руб., из указанного судебного акта следует, что основанием возникновения задолженности является неоплата по товарным накладным от 22.01.2019 № 197я_19, от 07.03.2019 ТН № 227м_19, от 07.03.2019 ТН № 227м_19 сроком оплаты 45 дней с даты приёмки, т.е. не позднее мая 2019 года);

- задолженность перед АО «Ладога Дистрибьюшен» по договору поставки от 15.05.2019 № 195/19 (определением от 01.06.2022 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-5771/2022 требование АО «Ладога Дистрибьюшен» включено в реестр требований кредиторов должника, период возникновения задолженность – июнь 2020 года):

- задолженность перед ООО «Логистик Эл-Си» (решением от 15.03.2021 Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-5913/2021 в пользу ООО «Логистик Эл-Си» взыскано 222 066 руб. 66 коп. на основании ТТН от 12.08.2020, определение от 12.12.2022Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-5771/2022) указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника, период возникновения задолженности – август 2020 года).

Доводы ответчика о недоказанности его осведомлённости о наличии у должника признаков неплатёжеспособности подлежат отклонению.

Так, по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФРС от 22.03.1991 № 648-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняет возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Процедура банкротства нередко сопровождается предъявлением лицами, близкими к должнику, искусственно созданных требований в целях возможности контроля за процедурами банкротства и в целях выведения части имущества в ущерб реальным кредиторам и другим лицам.

Таким образом, на основании детального исследования имеющихся в материалах дела доказательств, руководствуясь приведёнными нормами права с учётом изложенных фактических обстоятельств дела, учитывая, что оспариваемые платежи совершены между заинтересованными лицами на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота, стороны сделок не могли не осознавать нарушение прав иных кредиторов, имеющих право на получение удовлетворения своих требований из конкурсной массы должника, при этом в результате совершения спорных сделок из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество (денежные средства), что привело к нарушению прав кредиторов должника, суд апелляционной инстанции признаёт доказанным наличие всех обстоятельств, указывающих на недействительность сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие об ином, не представлены.

Вопреки доводам апеллянта, из материалов дела не усматривается осуществление спорных платежей при имущественном предоставлении со стороны ФИО2; договоров, поименованных в назначении платежей, суду не предоставлено; обстоятельства обеспечения хозяйственной деятельности должника за счёт средств ответчика надлежащими и достаточными доказательствами не подтверждены.

Более того, судом апелляционной инстанции учитывается следующее.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, следует, что возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счёт чистой прибыли, а за счёт текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника – о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в её реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжёлого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объёмов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесённого ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), поэтому требования такого контролирующего лица подлежат удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Аналогичные разъяснения содержатся в пунктах 3.1 и 9 Обзора.

С учётом изложенного изъятие ранее предоставленных денежных средств заинтересованным лицом при наличии неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, указывает на намерение осуществить вывод активов должника в целях недопущения обращения на них взыскания по требованиям кредиторов.

Экономически необоснованный возврат заинтересованному лицу компенсационных платежей влечёт уменьшение конкурсной массы и, как следствие, причинение вреда имущественным правам конкурсных кредиторов.

Таким образом, изложенные обстоятельства в их совокупности достаточно определённо свидетельствуют о направленности сделок на причинение вреда кредиторам, подтверждают наличие такового, а также осведомлённость ответчика об этих обстоятельствах, в связи с этим платежи обоснованно признаны недействительными.

Установив совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно безвозмездный характер сделок, совершённых в условиях неплатёжеспособности должника с целью причинения вреда кредиторам, суд первой инстанции обоснованно признал оспариваемые сделки недействительными, правильно применив последствия их недействительности в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Доводы заявителей жалобы о том, что суд первой инстанции в рамках настоящего дела при аналогичных обстоятельствах пришёл к противоположным выводам, подлежат отклонению.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исходя из буквального толкования указанной нормы права, следует, что преюдициальность, имеющая свои объективные и субъективные пределы, представляет собой предрешённость некоторых фактов, которые не надо доказывать вновь при рассмотрении дела с аналогичным предметом, основанием заявленных исковых требований и субъектным составом участников рассматриваемого судом спора.

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу решения, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее.

Следовательно, содержащиеся в судебном акте арбитражного суда выводы о фактах, имеют обязательное значение в отношении лиц, участвующих в деле (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

ФИО2 и ФИО3 не участвовали при рассмотрении иных споров о признании сделок недействительными, а потому выводы суда по иным обособленным спорам для сторон по настоящему делу не имеют преюдициального значения, в том числе с учётом установленных по данным делам обстоятельств.

При этом процессуальное право признаёт преюдициальность обстоятельств, а не преюдициальность выводов, содержащихся в судебных актах.

В части применения сроков исковой давности доводы отклоняются на основании нижеследующего.

Применительно к банкротству начало течения срока исковой давности определяется моментом, когда разумный и добросовестный управляющий должен был узнать о соответствующем нарушении.

Из разъяснений, приведённых в абзаце втором пункта 32 постановления № 63, следует, что если утверждённое внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Для оспаривания сделки конкурсному управляющему необходимо располагать сведениями не только о факте совершения сделки, но и о наличии оснований для её оспаривания, что предполагает получение сведений об обстоятельствах её совершения, положенных в основу требования о признании сделки недействительной (условиях сделки, бенефициаре, характере встречного исполнения).

В этой связи при установлении момента субъективной осведомлённости конкурсного управляющего о наличии оснований для оспаривания сделки суду необходимо учесть время, объективно необходимое разумному конкурсному управляющему для получения информации, в том числе такой, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности по данной категории обособленных споров с моментом, когда конкурсный управляющий, действующий разумно и добросовестно, получил реальную возможность узнать об условиях совершения сделки, в том числе о характере встречного исполнения по ней.

Рассматривая обстоятельства настоящего дела о банкротстве, об основаниях для оспаривания указанных в заявлении платежей конкурсный управляющий имел возможность проявить осведомлённость не ранее анализа первичной документации должника, переданной ему по акту приёма-передачи 27.01.2023 («Мой Арбитр» 23.10.2024 отзыв от ФИО3 с приложением акта приёма-передачи документации от 27.01.2203) с целью установления правоотношений сторон, во исполнение которых были произведены оспариваемые платежи.

С учётом изложенного, вывод суда первой инстанции о том, что о наличии оснований для оспаривания сделки ранее конкурсный управляющий очевидно знать не мог, срок исковой давности для оспаривания указанных в заявлении платежей в пользу ФИО2 по специальным основаниям истекает не ранее 27.01.2024, и конкурсным управляющим при подаче соответствующего заявления не пропущен, вопреки мнению подателей жалоб, сделан верно.

По общему правилу сделка, совершённая исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершённой должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины её проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомлённости заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (часть 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (часть 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В связи с тем, что определённая совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено на основании статьи 10, статьи 168 ГК РФ только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Однако в рассматриваемом случае оспариваемые сделки полностью охватываются составом пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве; коллегия суда исходит из отсутствия достаточных доказательств, позволяющих констатировать злоупотребление сторонами правом в части возврата ФИО2 ранее предоставленных должнику денежных средств, равно как и цель такого предоставления.

Апелляционная жалоба не содержит самостоятельных возражений против выводов суда о применении последствий недействительности сделки, взыскании процентов, начисляемых в порядке статьи 395 ГК РФ на реституционные требования, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 04.10.2023 по дату фактического возврата денежных средств, начисляемых на сумму 4 016 000 руб., размер которых определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды в порядке, определяемом по статье 395 ГК РФ.

В отсутствие соответствующих возражений суд апелляционной инстанции в этой части определение не проверяет (часть 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения от 04.11.2024 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-5771/2022.

Иные доводы апелляционных жалоб являются несостоятельными и отклоняются апелляционным судом, поскольку они основаны на ошибочном толковании норм материального права и направлены на переоценку обстоятельств, в полной мере установленных судом первой инстанции. Доводы апелляционных жалоб не влияют на правильность выводов суда, поэтому не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта в апелляционном порядке.

При рассмотрении дела и вынесении определения суд первой инстанции установил все существенные для дела обстоятельства и дал им надлежащую правовую оценку, выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на подателей жалоб.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 04.11.2024 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-5771/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса "Картотека арбитражных дел" http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.


Председательствующий


                     Е. В. Аристова

Судьи


О. Ю. Брежнева

                 О. В. Дубок