Постановление от 28 ноября 2023 г. по делу № А56-26237/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


28 ноября 2023 года

Дело №

А56-26237/2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Яковлева А.Э.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 29.09.2021), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление № 171» ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 07.03.2023), от общества с ограниченной ответственностью «ТЕЛРОС Интеграция» представителя ФИО5 (доверенность от 10.07.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Сервисный центр Телрос» представителя ФИО5 (доверенность от 10.07.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Терес-1» представителя ФИО6 (доверенность от 09.01.2023),

рассмотрев 20.11.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.06.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу № А56-26237/2020/суб.1,



у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.06.2020 общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление № 171», адрес: 195220, Санкт-Петербург, Кушелевская дор., д. 20, лит. А, пом. 2-Н, офис 2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО1, контролировавших должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам последнего в солидарном порядке и взыскании с ответчиков 27 801 664,99 руб.

Определением от 30.09.2021 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий ФИО7 – ФИО9.

Определением от 29.07.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 и ФИО7 В остальной части в удовлетворении заявления отказано. В части определения размера субсидиарной ответственности производство по заявлению конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2022 определение от 29.07.2022 отменено в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. В указанной части принят новый судебный акт – об установлении наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части определение от 29.07.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.12.2022 определение от 29.07.2022 и постановление от 25.10.2022 в части требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отменено. В указанной части дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение. В остальной части определение от 29.07.2022 и постановление от 25.10.2022 оставлены без изменения.

Направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что суды не исследовали степень вовлеченности ФИО1 в процесс вывода активов должника и его осведомленность о причинении данными действиями вреда кредиторам Общества, в связи с чем счел, что выводы судов обеих инстанций о наличии и отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являются преждевременными.

Определением от 18.01.2023 назначено судебное заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в части требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

При новом рассмотрении спора судом первой инстанции истребованы документы из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Санкт-Петербургу и публичного акционерного общества «РосДорБанк» (далее – ПАО «РосДорБанк»).

Определением от 05.06.2023 суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам Общества. Одновременно суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 о назначении судебной экспертизы.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 определение от 05.06.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО1, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 05.06.2023 и постановление от 19.09.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм процессуального права, выразившиеся, по мнению подателя жалобы, в необоснованном отклонении ходатайства о приобщении дополнительных доказательств, а также в немотивированном отклонении доводов, приведенных в заявлении об отводе составу суда.

По существу податель жалобы настаивает на том, что оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества не имелось; ответчик не имел никакого отношения к учреждению Общества и осуществляемой последним деятельности.

Как отмечает податель жалобы, Общество в течение двадцати лет осуществляло свою деятельность по подложным документам, что установлено тремя заключениями специалиста. Податель жалобы полагает, что в результате подлога, фальсификации доказательств группой лиц (конкурсного управляющего Общества и кредиторов последнего) и мошеннических действий ФИО7 суды ошибочно признали контролирующим должника лицом ФИО1, являющегося инвалидом второй группы с детства и имеющего заключение о нетрудоспособности.

Как отмечает податель жалобы, в материалах дела им выявлено двенадцать заведомо подложных документов, подтвержденных тремя заключениями специалиста; все пять документов о назначении ФИО7 генеральным директором являются поддельными, в том числе трудовой договор и дополнение к нему.

Равным образом податель жалобы считает, что решение учредителя о создании Общества также является поддельным; по поддельным документам от имени ФИО1 вносились изменения в устав должника.

Податель жалобы считает, что представленная в материалы дела выписка по специальному банковскому счету Общества, открытому в ПАО «РосДорБанк», изобличает ФИО3 и кредиторов Общества в подлоге доказательств, поскольку в ней осознанно изменены факты из документов, представленных ФИО3 ПАО «РосДорБанк», а большая часть из них была скрыта и в материалы дела не представлена. В связи с этим податель жалобы настаивает на том, что в материалы дела представлены искаженные данные.

По утверждению подателя жалобы, под угрозой и при шантаже со стороны ФИО7 ответчик был вынужден подписать мнимый договор купли-продажи долей Общества; ФИО7 путем введения ФИО1 в заблуждение и злоупотребления доверием последнего оформил кредит в ПАО «РосДорБанк».

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО3 и общество с ограниченной ответственностью «Терес-1» возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал кассационную жалобу, представители конкурсного управляющего и конкурсных кредиторов возражали против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Судом кассационной инстанции отказано в приобщении новых доказательств, приложенных к кассационной жалобе, поскольку на стадии кассационного производства новые доказательства не исследуются и не приобщаются к делу (статья 286 АПК РФ, абзац второй пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, в период с 28.09.2012 (первая запись 18.12.2007) по 26.07.2019 руководителем должника являлся ФИО7

ФИО1 в период с 18.12.2007 по 04.06.2019 являлся единственным участником должника.

Впоследствии единственным участником должника стало общество с ограниченной ответственностью «Альфа» (далее – ООО «Альфа»), а его руководителем – управляющая компания общество с ограниченной ответственностью «АЗИМИ» (исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 21.02.2020). При этом руководителем ООО «АЗИМИ» с 29.08.2018 являлась управляющая компания общество с ограниченной ответственностью «Юридический Центр «Агро» (далее – ООО «Юридический Центр «Агро»), руководителем которого с 10.04.2019 являлся генеральный директор ФИО8

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий отметил, что аналогичная «скрытая» корпоративная структура была предусмотрена у учредителя – ООО «Альфа»: его руководителем с 22.10.2019 являлась управляющая компания общество с ограниченной ответственностью «Группа Компаний ПСК «Нефтехим» (исключено из ЕГРЮЛ 11.03.2021). В свою очередь, руководителем последнего с 09.07.2019 была управляющая компания общество с ограниченной ответственностью «Снабжение-М» (исключено из ЕГРЮЛ 14.05.2020), руководителем которого являлась управляющая компания общество с ограниченной ответственностью «Квант» (исключено из ЕГРЮЛ 26.10.2020). Руководителем последней являлась управляющая компания общество с ограниченной ответственностью «Астон-Балт» (исключено из ЕГРЮЛ 01.02.2021), руководителем которого, в свою очередь, являлась управляющая компания ООО «Юридический Центр «Агро».

Следовательно, как указывал конкурсный управляющий, корпоративные связи со стороны участника должника и его руководителя завершаются управляющей компанией ООО «Юридический Центр «Агро» и ФИО8

Полагая, что привлечению к субсидиарной ответственности подлежат как предыдущие руководитель ФИО7 и единственный участник ФИО1, так и последний руководитель и участник должника - ФИО8, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением, в качестве правового обоснования ссылаясь на подпункты 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При первоначальном рассмотрении спора суд первой инстанции счел, что к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества подлежат привлечению ФИО7 и ФИО8, не установив оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательства Общества ФИО1

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в указанной части приняв новый судебный акт – о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. В остальной части апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

При новом рассмотрении спора предметом его рассмотрения являлось только наличие или отсутствие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий полагал, что ФИО1 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с одобрением им сделок на заведомо невыгодных условиях, совершенных во вред имущественным правам кредиторам.

По результатам нового рассмотрения суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования, предъявленные к ФИО1, обоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Рассматривая заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, суды правомерно исходили из следующего.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений, изложенных в абзацах 2 и 3 пункта 23 Постановления № 53 следует, что если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности; если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В своем заявлении конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1 на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с отчуждением Обществом в лице генерального директора ФИО7, при одобрении сделки единственным участником должника ФИО1 (решение об одобрении от 01.02.2019) на основании соглашения об отступном от 01.02.2019 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр Кристаллкор» (далее – ООО «Центр Кристаллкор») земельного участка площадью 2976 кв. м, кадастровой стоимостью 2 254 766,40 руб., и находящегося на нем здания 1972 года постройки площадью 430 кв. м и кадастровой стоимостью 5 544 078,22 руб., расположенных по адресу: Ленинградская обл., Тосненский муниципальный р-н, Красноборское городское поселение, г.п. Красный Бор, Комсомольская ул., д. 5б.

Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии 07.04.2019; документы на регистрацию перехода права собственности со стороны должника подавались лично генеральным директором ФИО7

В соглашении об отступном подписавшие его стороны указали, что имущество передается в счет погашения задолженности в размере 6 277 670 руб., которая возникла на основании договора подряда от 01.06.2017 № 185/СП и заключенного к нему договора цессии от 12.03.2018.

По договору подряда Общество (генподрядчик) поручило обществу с ограниченной ответственностью «НТЦ «Кристаллкор» (далее – ООО «НТЦ «Кристаллкор») (субподрядчик) выполнить строительно-монтажные работы по реконструкции зданий, расположенных по адресу: Санкт-Петербург, о. Канонерский, д. 5, лит. А, инвентарный номер Т54, лит. Е, для нужд государственного унитарного предприятия «Водоканал Санкт-Петербурга» в соответствии с проектной документацией, шифры 17/15, 22/16, 119/16, 93/16Д, 25-16-П-ГП, сроком выполнения с 01.06.2017 по 15.12.2018, за что подрядчик обязался уплатить субподрядчику 40 870 150 руб.

В подтверждение факта выполнения работ представлены акты по форме КС-2, справки о стоимости работ по форме КС-3.

Задолженность по договору подряда была уступлена ООО «НТЦ «Кристаллкор» в пользу ООО «Центр Кристаллкор» на основании договора цессии от 12.03.2018 в счет погашения задолженности в размере 6 200 000 руб. и процентов по займу в размере 77 670 руб. по договору займа, заключенному 09.01.2018 между ООО «Центр Кристаллкор» (займодавец) и ООО «НТЦ «Кристаллкор» (заемщик).

Вступившим в законную силу 28.03.2022 определением от 18.05.2021 по делу № А56-26237/2020/сд.1/тр.7 суд признал недействительными договор подряда от 01.06.2017 № 185/СП и соглашение об отступном от 01.02.2019.

Также суд признал, что право собственности на имущество у ООО «Центр Кристаллкор» не возникло, одновременно отказав ООО «НТЦ «Кристаллкор» в признании его требований к должнику обоснованными.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2021 определение суда первой инстанции от 18.05.2021 отменено, требования ООО «НТЦ «Кристаллкор» признаны обоснованными с включением их в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.03.2022 постановление апелляционного суда от 02.12.2021 отменено, определение суда первой инстанции от 18.05.2021 оставлено в силе.

Названные сделки должника были признаны недействительными по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 ГК РФ, как сделки, совершенные при отсутствии равноценного встречного предоставления, и при наличии правовых оснований для квалификации договора подряда от 01.06.2017 № 185/СП как мнимой сделки, совершенной в отсутствие реального исполнения со стороны ответчика, лишь для создания видимости правовых последствий, без реального наступления таковых для сторон по сделке.

Следовательно, определением суда первой инстанции от 18.05.2021, оставленным без изменения постановлением кассационного суда от 28.03.2022, установлено совершение должником под руководством контролирующего его финансово-хозяйственную деятельность ФИО7 сделки по выводу существенного актива в пользу фактически аффилированного лица.

В вину ФИО1 конкурсным управляющим поставлено одобрение сделок по отчуждению имущества должника, признанных впоследствии недействительными (решение единственного участника от 01.02.2019).

Разрешая спор при новом рассмотрении дела, суды приняли во внимание, что в ходе рассмотрения дела о банкротстве вступившими в законную силу судебными актами, выводы которых являются обязательными в силу нормы статьи 16 АПК РФ и не могли быть переоценены судом в рамках рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности, установлено совершение указанными лицами убыточных для Общества сделок.

Данное обстоятельство презюмирует вину ответчика в банкротстве должника, так как негативный эффект совершенных сделок с точки зрения наступления признаков объективного банкротства Общества оценивается на момент их совершения.

Наличие презумпции вины контролирующего должника лица в банкротстве должника переносит бремя доказывания обратного на ответчиков.

Как верно отмечено судами, отчуждение имущества должника на основании сделки, отвечающей критериям крупной и признанной ничтожной (мнимой) вступившим в законную силу судебным актом, в результате чего был причинен существенный вред кредиторам, устанавливает наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Совершение этих сделок повлекло неспособность должника удовлетворить требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, значительно повлияло на деятельность должника и явилось необходимой причиной объективного банкротства Общества. Применительно к масштабам деятельности должника, указанные сделки действительно являлись для должника значимыми и существенно убыточными.

Таким образом, имеется причинно-следственная связь между совершением сделок и причинением вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершения данных сделок. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 Постановления № 53, пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исходя из обстоятельств дела, а также сведений ЕГРЮЛ об учредителе и участнике должника, суды пришли к обоснованному и правомерному выводу о том, что ФИО1 являлся контролирующим должника лицом.

Доводы ФИО1, отрицающего то обстоятельство, что он является контролирующим должника лицом, был осведомлен о совершении указанной сделки, отрицающего свою вовлеченность в процесс управления должником и указывающего на отсутствие у него фактического контроля за деятельностью должника, были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и признаны необоснованными.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО1 даны устные пояснения, согласно которым он был знаком с ФИО7 по прежней работе, признал свою явку в 2018 году в банк и подписание им каких-то бумаг, которые, по его утверждению, он не читал, полагал, что ему открывают зарплатную карту. При этом указанная позиция также противоречит ранее занимаемой ФИО1 при рассмотрении спора позиции о том, что он никогда не был знаком с ФИО7, проживал в другом регионе, никаких документов от имени Общества не подписывал, о таком обществе вообще ничего не знал, а как только узнал, то сразу же избавился от долей в данной организации, продав их.

Суд первой инстанции, исследовав представленное ПАО «РосДорБанк» в материалы дела кредитное досье, сформированное в связи с заключением в 2018 году Обществом кредитного договора с банком, установил, что 16.08.2018 ФИО1 было подписано решение единственного участника Общества о даче согласия на совершение крупной сделки по заключению договора об открытии кредитной линии с лимитом задолженности 20 000 000 руб. на срок с 16.08.2018 по 28.12.2018 для целей ремонтно-строительных работ в помещениях (зданиях) и территории.

На основании пояснений ФИО1 суды констатировали, что факт подписания указанного документа ФИО1 не отрицал, утверждая, что его не читал.

Поясняя мотивы подписания данного документа, представитель ФИО1, утверждал, что ФИО1 считал, что подписывает заявление на получение зарплатной карты.

При этом суды обратили внимание на то, что в сопроводительном письме банк указал, что все документы, которые представлены в ответ на запрос суда, были сформированы для получения кредитных средств.

Приняв во внимание, что ФИО1 факт личного присутствия в банке при подписании договора об открытии кредитной линии подтвердил, все остальные документы, представленные в материалы дела кредитной организацией, передавались должником в лице ФИО7 и ФИО1 сотрудникам банка при личном присутствии ответчика, который подписал также и решение участника от 16.08.2018, суды пришли к выводу о том, что ФИО1 в деятельности должника участвовал, принимал и одобрял как участник Общества ключевые для должника решения, и более того, самостоятельно распорядился принадлежавшими ему долями в уставном капитале должника, то есть действовал сознательно и не единожды в интересах должника, в связи с чем обоснованно признали его контролирующим должника лицом.

Суд первой инстанции обратил внимание на то, что, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, ФИО1 ранее являлся собственником объекта недвижимости, обстоятельства отчуждения которого должником были предметом рассмотрения в споре о признании сделки должника и ООО «НТЦ «Кристаллкор» недействительной. Более того, в разное время в собственности ФИО1 имелось 16 объектов недвижимости, тогда как наличие иного дохода, кроме пенсии, не доказано, что подтверждает получение ФИО1 материальной выгоды от участия в Обществе.

Судами отмечено, что решения участника от 31.01.2018 и от 01.02.2019 содержат актуальные паспортные данные ФИО1; последний осведомлен о том, что ранее отчужденное Обществом имущество принадлежало открытому акционерному обществу «СМУ 171 «Радиострой». При этом ФИО7 сообщал суду сведения о том, что ФИО1 после августа 1999 года, являясь также генеральным директором Общества, предоставлял при открытии счета в ПАО «Сбербанк России» образцы своих подписей. Кроме того, в августе 2018 года лично участвовал при подписании договора об открытии кредитной линии в ПАО «РосДорБанк».

Суд апелляционной инстанции также констатировал противоречивость показаний ФИО1, который в апелляционной жалобе утверждал, что до 2005 года проживал с больной матерью в г. Самара, находясь с 1982 года по 2005 год под наблюдением у психиатра Самарской областной психиатрической больницы. Эти показания входят в противоречие с показаниями ФИО10, который утверждает, что для расселения коммунальных квартир им в 2003 году был привлечен ФИО1, с которым к 2003 году у него сложились доверительные отношения, а в 2004 году ФИО1 был принят в штат закрытого акционерного общества «Телэкс» (далее – ЗАО «Телэкс»).

Равным образом суд апелляционной инстанции критически отнесся к заявлениям ФИО1 о том, что на протяжении 20 лет двумя независимыми организациями совершались сделки и операции от его имени и с его имуществом без его ведома, направленные на извлечение выгоды, и только в 2022 году создали предпосылки к привлечению ФИО1 к субсидиарной ответственности – создавалась организация, был взят кредит, подписывались договоры, совершались сделки, о которых ФИО1 не был осведомлен, точно так же, как и не был осведомлен о том, что на его имя приобретались объекты недвижимости на денежные средства акционеров ЗАО «Телэкс», совершались сделки с объектами недвижимости. Указанная двойственность в показаниях ФИО1 входит в противоречие с ранее занимаемой им позицией при рассмотрении дела.

Оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к обоснованному выводу о том, что действия ФИО1 по одобрению подозрительных сделок привели к невозможности удовлетворения обязательств перед кредиторами и причинили вред имущественным правам кредиторов.

Изложенное позволило судам констатировать наличие предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Доводы подателя кассационной жалобы были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Переоценка установленных судами фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов в силу статей 286 и 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Иная оценка подателем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Ссылка заявителя жалобы на необоснованный отказ апелляционного суда в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств также отклонена судом кассационной инстанции, поскольку ходатайство ФИО1 о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции с соблюдением положений части 2 статьи 268 АПК РФ и обоснованно отклонено по причине того, что ответчик не подтвердил невозможность представления доказательств в суд первой инстанции.

Суд округа не находит нарушения со стороны суда апелляционной инстанции требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отказе в удовлетворении ходатайства ФИО1 о назначении почерковедческой экспертизы.

Как правильно указал апелляционный суд при отклонении данного ходатайства, в силу статьи 82 АПК РФ вопрос о необходимости проведения экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего дело по существу, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что совокупность доказательств, с учетом пояснений ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции, признавшего подписание документов в здании банка, свидетельствует об отсутствии оснований для проведения почерковедческой экспертизы документов, входивших в состав кредитного досье.

С учетом предоставленных ему полномочий суд кассационной инстанции не находит оснований для переоценки приведенных выводов суда об отсутствии необходимых оснований для назначения почерковедческой экспертизы.

Вопреки доводам кассационной жалобы, судом апелляционной инстанции рассмотрено в установленном порядке заявление ФИО1 об отводе судей, результат рассмотрения отражен в определении от 17.08.2023.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.06.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу № А56-26237/2020/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


К.Г. Казарян

А.Э. Яковлев