Постановление от 20 апреля 2022 г. по делу № А11-8704/2020

Дело № А11-8704/2020
город Владимир
20 апреля 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 апреля 2022 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО2, ФИО3

на решение Арбитражного суда Владимирской области от 25.03.2021 по делу № А11-8704/2020, принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Интертехэлектро-Сети» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СК «Багира», о взыскании 756 771 руб. 88 коп.,


при участии:

от ФИО3 – ФИО4 на основании доверенности от 31.08.2021 серии 33АА № 2294946 сроком действия три года;

от общества с ограниченной ответственностью «Интертехэлектро-Сети» – ФИО5 на основании доверенности от 12.04.2022 сроком действия три года,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Интертехэлектро-Сети» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СК «Багира» (далее – Компания) и о взыскании 756 771 руб. 88 коп.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Компания, ФИО6, ФИО7, арбитражный управляющий ФИО8.

Арбитражный суд Владимирской области решением от 25.03.2021 привлек солидарно ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании; взыскал с ФИО3 и ФИО2 в пользу Общества задолженность в размере 756 771 руб. 88 коп. солидарно; взыскал с ФИО3 в пользу Общества расходы по оплате государственной пошлины в размере 9067 руб. 50 коп.; взыскал с ФИО2 в пользу Общества расходы по оплате государственной пошлины в размере 9067 руб. 50 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 и ФИО2 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

ФИО2, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на то обстоятельство, что суд в отсутствие доказательств и без их исследования принял во внимание предположение арбитражного управляющего ФИО9 о наличии в действиях контролирующих лиц Компании признаков преднамеренного банкротства, поскольку поступающие денежные средства направлялись на выплату заработной платы, пополнение банковских карт, выплату дивидендов участникам должника. Заявитель отмечает, что ФИО9 не является специалистом в области бухгалтерского учета и финансово-хозяйственной деятельности, в связи с чем его выводы не могут быть приняты в качестве доказательств.

ФИО10 также считает необоснованным вывод суда о возникновении обязанности Компании вернуть неосновательное обогащение с момента расторжения договора от 26.05.2017 и наличии у контролирующих лиц Компании обратиться в суд с заявлением о банкротстве до вступления в законную силу судебного акта, которым с Компании взыскано неосновательное обогащение. Заявитель полагает, что материалы дела не содержат доказательств возникновения у Компании новых обязательств после вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019 по делу № А40-36972/19-63-350.

Доводы апелляционной жалобы ФИО3 аналогичны доводам апелляционной жалобы ФИО2

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах ФИО2 и ФИО3, а также дополнениях к ним.

Общество в отзыве и неоднократных письменных пояснениях указало на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просило обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Представитель Общества в судебных заседаниях настаивал на оставлении решения без изменения.

ИФНС России по Октябрьскому району города Владимира в письменных пояснениях от 22.02.2022 указала, что размер задолженности Компании не превышает 300 000 руб., в связи с чем рассмотрение вопроса о присоединении инспекции по привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании не целесообразно.

Суд апелляционной инстанции предлагал лицам, участвующим в деле, урегулировать спор мирным путем. Участники процессу не воспользовались своим процессуальным правом о мирном урегулировании спора.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителя ФИО2, извещенного о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу решения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019 по делу № А40-36972/2019 с Компании в пользу Общества взысканы неосновательное обогащение в размере 473 858 руб. 88 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 12 477 руб. 18 коп.

Определением от 14.08.2019 возбуждено производство по делу № А11-9675/2019 о признании Компании несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.10.2019 требования Общества признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов Компании; в отношении Компании введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8

Определением от 09.06.2020 производство по делу о банкротстве Компании прекращено, в связи с недостаточностью средств на дальнейшее проведение процедуры.

По результатам прекращения производства по делу № А11-9675/2019 временный управляющий должника ФИО8 обратился к заявителю по указанному делу (истцу), с просьбой о возмещении понесенных судебных расходов и оплате вознаграждения временного управляющего.

Общество платежным поручением от 10.06.2020 № 833 перечислило ФИО8 денежные средства в размере 262 265 руб. 82 коп., возместив тем самым понесенные судебные расходы и вознаграждение временного управляющего, а также расходы на проезд к месту проведения собрания в город Владимир на общую сумму 8170 руб.

Предметом заявления Общества является требование о привлечении ФИО3 и ФИО2, контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании и взыскании 756 771 руб. 88 коп.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Он несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием) (пункты 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

В пунктах 4 и 5 Постановления № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на дату признания должника банкротом, ФИО3 являлась директором Компании и участником с размером доли в уставном капитале 50 процентов; ФИО2 являлся участником должника с размером доли 50 процентов, в связи с чем применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являлись контролирующими должника лицами.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Указанные Обществом в обоснование названного требования обстоятельства возникли после 01.07.2017, в связи с чем применению подлежат нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым – восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

- собственник имущества должника – унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В силу части 1 статьи 61.12 Закона о банкротства неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном
постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий (абзац 7 пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Понятие «объективное банкротство» введено Верховным Судом Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, в котором объективное банкротство определялось как момент, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53).

Кроме того, обстоятельства, подтверждающие объективное банкротство подконтрольного лица, могут быть установлены и по косвенным признакам – например, прекращение платежей по обязательствам и тому подобное (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховным Судом Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6) по делу № А40-208525/2015).

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий (абзац 7 пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Как следует из материалов дела, с января 2017 года у Компании имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом.

При этом по состоянию на 24.10.2018 задолженность по налогам составила 303 707 руб. 09 коп., что подтверждается требованием об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов № 263041.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у Компании уже по состоянию на 24.10.2018 признаков неплатежеспособности, в связи с чем ФИО3 должна была обратиться в суд с заявлением о признании Компании банкротом не позднее 26.11.2018 (24.11.2018 - выходной день).

При этом ФИО2, являющийся участником должника, о наличии у должника признаков объективного банкротства мог узнать не позднее даты предоставления налоговой отчетности в ИФНС России (30.04.2019).

Таким образом, с учетом положений пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимая во внимание неисполнение ФИО3 обязанности по подаче заявления в арбитражный суд о признании Компании банкротом, ФИО2, являющийся участником должника, не позднее 13.05.2019 должен был принять решение об обращении в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Между тем, ни ФИО3, ни ФИО2 указанная обязанность не была исполнена.

В результате неисполнения ФИО3 обязанности по подаче в суд с заявлением о банкротстве организации и продолжения убыточной деятельности у Общества возникли новые обязательства, оставшиеся неисполненными (осуществлялось наращивание обязательств до обращения истца с заявлением о банкротстве Компании), в том числе перед налоговым органом в размере 126 089 руб. 21 коп. (требования № 266049, 266606, 267656, 267711, 268488, 268583, 268600, 268824) и 70 809 руб. 40 коп., возникшие после 30.04.2019, а также перед Обществом в размере 486 336 руб. 06 коп., установленной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда город Москвы от 24.05.2019 по делу № А40-36972/2019.

В результате неисполнения ФИО2, предусмотренной пунктом 3.1 обязанности и продолжения убыточной деятельности у Общества возникли обязательства перед налоговым органом в размере 23 353 руб. 13 коп., которые остались неисполненными (сумма наращивания из-за не обращения ФИО2 с заявлением о признании должника банкротом).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств обратного ответчиками в материалы дела не представлено.

В материалы дела не представлены доказательства того, что само по себе наличие у должника убытков, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (пункт 9 постановления Пленума № 53). Напротив, как следует из материалов дела, руководителем не были разработаны реабилитационные мероприятия (экономический план) выхода предприятия из кризисного состояния, своевременно не подано в суд заявление должника о признании предприятия банкротом, что привело к существенному ухудшению финансового положения, невозможности восстановления платежеспособности должника и увеличению долговых обязательств перед кредиторами. По существу происходило наращивание долговых обязательств Компании перед своими контрагентами.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2).

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Общим принципом привлечения к ответственности является исключительность данного института как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления № 53).

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

Соответствующая правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.

По мнению истца, контролирующими лицами должника необоснованно выведены денежные средства, направленные на выдачу заработной платы и выплат социального характера в размере 292 500 руб., на расходы, не относящиеся к фонду заработной платы и выплатам социального характера, в размере 2 295 000 руб., дивиденды в размере 243 600 руб., штраф за физическое лицо в размере 150 000 руб.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что между Обществом и Компанией заключен договор от 26.05.2017 № 7/17 на выполнение работ по ремонту наружной водосточной системы на ПС 220 кВ Районная (город Владимир), в редакции дополнительных соглашений к нему от 08.09.2017 № 1 и от 14.09.2017 № 2, по условиям которого Компания приняла на себя обязательства выполнить строительно-монтажные работы в соответствии с графиком производства работ.

Исходя из условий договора с учетом дополнительных соглашений к нему работы должны были быть завершены не позднее 02.01.2018.

Впоследствии в виду неисполнения Компанией обязательств Обществом в одностороннем порядке расторгнут договор от 26.05.2017 № 7/17, что подтверждается письмом от 11.12.2018 № 158-Ав, полученное должником 11.01.2019, что не оспаривается сторонами.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2019 по делу № А40-36972/19-63-350 с Компании в пользу Общества взысканы 473 858 руб. 88 коп. неосновательного обогащения, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 12 477 руб. 18 коп.

Согласно выписке по счету Компании, на счет последней в период с мая 2017 года по август 2018 года поступили денежные средства в общем размере 15 229 092 руб. 29 коп.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, установив, что уплаченный за счет денежных средств должника штраф за ФИО2 был возвращен последним путем удержания из его заработной платы, о чем свидетельствует выписка по счету 73.01 (том 5, лист дела 144), а также учитывая, что выплата заработной платы работникам, как и выплаты социального характера являются обязанностью работодателя, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для признания действий руководителей должника по выплате указанных средств в размере 442 500 руб. недобросовестными, направленными на необоснованный вывод активов должника.

Согласно представленной в материалы дела банковской выписке Компании, в пользу ФИО3 и ФИО2 29.06.2018 и 31.07.2018 перечислены дивиденды в общем размере 243 600 руб. (по 121 800 руб. каждому).

В соответствии с частью 1 статьи 29 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения.

При этом на момент совершения указанных перечислений у Общества имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом (требование от 20.07.2018 № 259113 на сумму 103 839 руб. 07 коп. долга и 1305 руб. 53 коп. пеней, согласно которому по состоянию на 20.08.2019 за Компанией числится задолженность в размере 122 131 руб.)

Принимая во внимание, что ФИО3, как директор и участник должника, и ФИО2, как участник должника, являлись контролирующими должника лицами, и не могли не знать о наличии неисполненных перед налоговым органом обязательств, а также того обстоятельства, что выплата дивидендов повлечет нарушение прав кредиторов.

Также следует отметить, что из представленной в материалы выписки усматривается отсутствие каких-либо операций после августа 2018 года.

Кроме того, из материалов дела следует, что в период с 2017 по 2018 годы с расчетного счета должника сняты по чекам денежные средства в общем размере 2 295 000 руб. (1 785 000 руб. в 2017 году, 510 000 руб. в 2018 году).

Согласно пояснениям ответчиков, указанные денежные средства выдавались под отчет и переданы в пользу ФИО7 и ФИО6, с которыми у должника заключены договоры подряда (том 2, листы дела 107-114) в целях исполнения договора от 26.05.2017 № 7/17, заключенного между должником и Обществом.

Однако представленными в материалы дела расходными кассовыми ордерами подтверждена выдача денежных средств ФИО7 и ФИО6 в общем размере 1 773 900 руб.

Решением Ленинского районного суда города Владимира от 11.10.2021 по делу № 2-1663/2021 установлено, что ФИО7 и ФИО6 не вернули полученные от Компании денежные средства в размере 933 601 руб. 47 коп.

Таким образом, со счета Компании необоснованно выведены денежные средства в размере 510 000 руб.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, в материалы дела не представлено.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание наличие у Компании неисполненных обязательств перед кредиторами (налоговым органом и Обществом) на момент списания со счета должника денежных средств на выплату дивидендов в размере 243 600 руб. и 510 000 руб. неподтвержденных расходов, учитывая отсутствие каких-либо поступлений на счет Компании после августа 2018 года и последующее возникновение признаков объективного банкротства (24.10.2018), суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что действия ФИО3 и ФИО2, как участников Компании, по принятию решения о выплате себе дивидендов и их выплата, а также действия ФИО3, как руководителя должника по необоснованной выдаче по чеку 510 000 руб., привели к объективному банкротству Компании и невозможности погашения обязательств перед Обществом, которая впоследствии была взыскана судебным актом.

При этом следует учесть, что ФИО2, являющийся участником должника, и не принимавший участие в руководстве организацией, не мог знать о необоснованно совершенных платежах в размере 510 000 руб., а также о наличии неисполненных обязательствах перед Обществом по договору от 26.05.2017 № 7/17 на выполнение работ по ремонту наружной водосточной системы на ПС 220 кВ Районная (город Владимир), в связи с чем указанные действия не могут быть поставлены ему в вину. В свою очередь, вина ФИО3, являющаяся директором должника на момент совершения указанных перечислений и осуществляющая руководство его деятельностью, презюмируется.

Таким образом, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию на сумму 631 800 руб. (дивиденды -121 800, необоснованные платежи – 510 000 руб.), ФИО2 на сумму 121 800 руб. (дивиденды).

При этом суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами истца о выведении контролирующими лицами со счета должника 2 906 100 руб., поскольку часть сумм переведенных на счет ФИО3 и ФИО2 составляла заработная плата, что не свидетельствует о незаконности получения указанной суммы в полном объеме в ущерб кредитору.

Доводы ФИО3 относительно наличия оправдательных документов, подтверждающих отсутствие со стороны руководителя должника необоснованного или неоправданного расходования денежных средств, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку не носят бесспорный характер. По изложенным мотивам указано на отсутствие надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о доказанности и необходимости перечисления денежных средств в упомянутой сумме на свой счет ФИО3

В качестве иного основания для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности Общество указывает на непредставление бухгалтерской документации.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела в рамках дела № А11-9675/2019 о несостоятельности Компании судом определением от 14.08.2019 осуществлялся запрос бухгалтерской документации должника, в том числе решение и свидетельство о государственной регистрации, Устав со всеми изменениями к нему (в том числе первую редакцию Устава), соответствующие сведения из Единого государственного реестра юридических лиц); документы бухгалтерской отчетности Компании на последнюю отчетную дату с отметкой соответствующего налогового органа (бухгалтерский баланс со всеми приложениями к нему); сведения о всех счетах должника в кредитных организациях, сведений о наличии возбужденных в отношении должника исполнительных производств, доказательств необоснованности требований заявителя в случае их наличия, доказательства направления отзыва заявителю заказным письмом с уведомлением о вручении, список кредиторов и дебиторов с расшифровкой кредиторской и дебиторской задолженностей с указанием юридических (почтовых) адресов кредиторов и дебиторов, дат и оснований возникновения задолженностей, перечень имеющегося у должника имущества (пообъектно).

Общество, руководителем которого являлась ФИО3, указанные сведения не представило суду.

Кроме того, временным управляющим Компании ФИО8 также направлялся запрос в адрес руководителя Общества о предоставлении бухгалтерской и иной документации Общества (том 1, лист дела 110-114), однако указанный запрос остался без ответа и удовлетворения.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В данном случае отсутствие бухгалтерской документации должника, а также сведений об имуществе должника не позволили суду установить наличие у должника каких-либо активов, в том числе дебиторской задолженности, за счет которой возможно было проведение процедуры банкротства и последующее формирование конкурсной массы, что привело к прекращению производства по делу о банкротстве на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Изложенные обстоятельства не опровергнуты ФИО3 надлежащими и бесспорными доказательствами.

Вместе с тем, наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, в связи с чем именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации.

Таким образом, указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии причинно-следственной связи между бездействием по не передаче документации должника и невозможностью проведения процедуры банкротства и погашения требований кредиторов Общества.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о неправомерных действиях (бездействие) ФИО3, в обязанности которой входило исполнить определение суда о предоставлении документации должника, повлекших невозможность проведения процедур банкротства в отношении должника, в том числе определить объемы имущества должника, осуществить оспаривание сделки, при наличии дебиторской задолженности взыскать ее.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по рассматриваемому основанию.

Довод заявителя жалобы об отсутствии оснований для удовлетворения требований Общества, поскольку последняя не реализовала право на взыскание задолженности в рамках исполнительного производства, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку выбор инструмента получения удовлетворения неисполняемых должником требований путем предъявления исполнительного листа или путем обращения в суд с заявлением о банкротстве должника является правом кредитора.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Аналогичное положение содержится в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Необходимо принять во внимание, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

При этом, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, привлекаемого по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве поглощает размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, привлекаемого по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В пункте 10 Постановления № 53 указано, что исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

Согласно абзацу 3 пункта 14 Постановления № 53, расходы, необходимые для проведения процедур банкротства, не учитываются при определении размера субсидиарной ответственности руководителя. Вместе с тем, если будет доказано, что при надлежащем исполнении руководителем обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве размер таких расходов был бы меньше, эти расходы в части превышения, вызванного бездействием руководителя, принимаются во внимание при определении размера его субсидиарной ответственности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае такая сумма расходов, документально подтвержденная заявителем, составляет 270 435 руб. 82 коп. (том 1, листы дела 100-108).

Предъявленный к возмещению размер субсидиарной ответственности определен истцом в сумме 756 711 руб. 88 коп.

Принимая во внимание изложенное, размер субсидиарной ответственности только ФИО3 определяется судом апелляционной инстанции в размере 341 182 руб. 93 коп.

Размер субсидиарной ответственности ФИО3 солидарно с ФИО2 определяется в размере в размере 415 588 руб. 95 коп.

Устанавливая размер субсидиарной ответственности, подлежащий взысканию с ФИО3 и ФИО10 солидарно суд апелляционной инстанции учитывает сумму наращивания обязательств в результате неисполнения ФИО2 и ФИО3 обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, которая составляет 23 353 руб. 13 коп., 121 800 руб. выплаченных дивидендов участнику, а также расходы, необходимые для проведения процедуры банкротства ввиду не обращения с заявлением о признании должника банкротом в сумме 270 435 руб. 82 коп.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции необоснованно привлек контролирующих лиц к субсидиарной ответственности солидарно именно на всю сумму заявленных требований, без учета указанных судом апелляционной инстанции обстоятельств.

Проверяя соблюдение Обществом обязанности по предложению другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию, суд апелляционной инстанции, установил, что помимо Общества, у Компании при проведении процедуры банкротства имелись неисполненные обязательства перед уполномоченным органом, который был осведомлен о рассмотрении настоящего обособленного спора, однако своим правом на присоединение к требованиям Компании не воспользовался. Инспекция Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району города Владимира письмом от 22.02.2022 № 08-40/0671дсп указала на нецелесообразность рассмотрения вопроса о присоединении налогового органа к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании (том 6, лист дела 24). В материалы дела Обществом представлена публикация в ЕФРСБ – сообщение № 7346989 о возможности присоединиться к заявленным требованиям (том 4, лист дела 113).

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, решение Арбитражного суда Владимирской области от 25.03.2021 по делу № А11-8704/2020 подлежит отмене в части на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая частичное удовлетворение требований расходы за рассмотрение заявления в суде первой инстанции и за рассмотрение апелляционной жалобы Компании относятся на ответчиков в равных долях в размере 9959 руб., на ФИО3 8176 и подлежат взысканию в пользу Компании. В связи с частичным удовлетворением жалобы ФИО2, с Общества в пользу ответчика подлежит взысканию 1 352 руб. 52 коп.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Владимирской области от 25.03.2021 по делу № А11-8704/2020 отменить в части привлечения ФИО2 в солидарном порядке к субсидиарной ответственности в сумме 341 182 руб. 93 коп., апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить частично; апелляционную жалобу ФИО3 - оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 и ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИнтертехэлектроСети» солидарно 415 588 руб. 95 коп. в счет привлечения к субсидиарной ответственности.

Взыскать с ФИО3 и ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИнтертехэлектроСети» расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение искового заявления в сумме 9959 руб. в равных долях.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИнтертехэлектроСети» 341 182 руб. 93 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 8176 руб. расходов по государственной пошлине за рассмотрение искового заявления.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ИнтертехэлектроСети» в пользу ФИО2 1352 руб. 52 коп. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.


Председательствующий судья

О.А. Волгина



Судьи


Е.Н. Беляков


Д.В. Сарри