Постановление от 22 января 2025 г. по делу № А81-2232/2019

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А81-2232/2019
23 января 2025 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 23 января 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П., судей Брежневой О.Ю., Дубок О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Омаровой Б.Ш., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-11140/2024) Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» конкурсным управляющим Акционерного общества Коммерческий банк «Универсальные финансы», (регистрационный номер 08АП- 11047/2024) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13 сентября 2024 года по делу № А81-2232/2019 (судья Фалалеева Ю.М.), вынесенное по результатам рассмотрения заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ноябрьскнефтегазспецстрой» (ИНН: <***> ОГРН: <***>, адрес: 629800, г. Ноябрьск, Промузел Пелей, Промзона, Панель 15),

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

от конкурсного управляющего ФИО1 - представителя ФИО4 (по доверенности № 3 от 29.11.2024, срок действия один год);

от Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - представитель ФИО5 (по доверенности от 28.08.2024 № 77АД7813023, сроком действия по 31.12.2025);

от ФИО3 - представителя ФИО6 (по доверенности от 27.04.2023, срок действия три года),

установил:

Управление Федеральной налоговой службы по Ямало-Ненецкому автономному округу (далее – ФНС России, заявитель) обратилось 05.03.2019 в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о признании общества с

ограниченной ответственностью «Ноябрьскнефтегазспецстрой» (далее – ООО «ННГСС», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 06.03.2019 заявление ФНС России принято к производству.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.08.2020 (резолютивная часть от 07.08.2020) заявление ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ННГСС» признано обоснованным и в отношении должника введена процедура наблюдения сроком на четыре месяца, т.е. до 07.12.2020. Временным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее - ФИО2).

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 15.08.2020.

Решением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.05.2021 (резолютивная часть от 12.05.2021) ООО «ННГСС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство сроком на шесть месяцев, то есть до 12.11.2021. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 22.05.2021.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 25.10.2023 ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ННГСС». Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 23.11.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1 (далее - ФИО1, конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился 08.04.2022 в арбитражный суд с заявлением о привлечения ФИО7 и ФИО3 (далее – ФИО7, ФИО3, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ННГСС» и приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.05.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ННГСС» контролирующих должника лиц ФИО7 и ФИО3 Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО3 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.05.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.12.2023 определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.05.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по делу № А81-2232-29/2019 отменены в части привлечения ФИО3 к субсидиарной

ответственности по обязательствам ООО «ННГСС». Обособленный спор в этой части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.09.2024 заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по ООО «ННГСС» оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО1 и конкурсный управляющий акционерного общества Коммерческий Банк «Универсальные финансы» Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов (далее – ГК «АСВ», податель жалобы) обратились с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт, которым привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий ФИО1 в обоснование своей жалобы указывает, ранее кассационный суд по настоящему обособленному спору указал на наличие у ФИО3 статуса контролирующего должника лица, в связи с чем выводы суда первой инстанции о наличии у ответчика номинального статуса противоречит выводам суда округа; ФИО3 в иных обособленных спорах указывала о наличии совершенных ею активных действий как участником общества относительно возврата имущества последнего. Считает, что ФИО3 являлась соучастником (соисполнителем) вместе с отцом ФИО7 в связи с чем её бездействие не может считаться добросовестным; судом не проведено сравнение поведения ФИО3 с поведением любого разумного участника гражданского оборота для целей признания её добросовестной. В обоснование доводов об извлечении семьей Парфененко выгоды от выводов активов должника ссылается на обстоятельства, свидетельствующие, по его мнению, на перевод бизнеса с должника на иное лицо. Таким образом, полагает, что ФИО3, будучи дочерью руководителя ФИО7, не могла не знать о совершенных сделках ООО «ННГСС» в пользу ООО «СК «Гранит», поскольку являлась мажоритарным учредителем (участником) должника и одновременно крупным контрагентом и кредитором ООО «СК»Гранит» по займам, следовательно, она не могла не знать о причинении вреда при совершении указанных сделок, как должнику, так и имущественным требованиям кредиторов должника.

ГК «АСВ» также полагает ошибочными выводы суда первой инстанции о номинальном статусе ФИО3, являющейся участником должника с долей в уставном капитале в размере 100 % и одновременно родственником (дочерью) бывшего руководителя должника; ответчик не представила суду разумных и не противоречащих закону мотивов подобного поведения. Отмечает, что судом первой инстанции было установлено, что в период владения ФИО3 мажоритарной долей в уставном капитале ООО «ННГСС», осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам должника, связанные с безвозмездным отчуждением активов в пользу третьих лиц (например, ООО «СК «Гранит»); учитывая установленную аффилированность ФИО3, ФИО8 и ООО «СК «Гранит», а также тот факт, что транспортные средства сдавались в аренду

безвозмездно, выбор ФИО3 в качестве контрагента именно ООО «СК «Гранит» свидетельствует о согласованности действий указанных лиц и наличии единого умысла в их совершении во вред кредиторам. Полагает, что даже если ФИО3 в данном случае бенефициаром по сделкам с ООО «СК «Гранит» не являлась, она своими осознанными действиями реализовывала волю бенефициара на вывод ликвидных активов должника, чем причинила ему ущерб в том же размере, что и бенефициар ФИО7, а значит, по общему правилу, к субсидиарной ответственности за совершение таких сделок подлежат солидарному привлечению оба ответчика, принимавшие непосредственное участие в выводе ликвидных активов должника; в связи с этим, совершение должником под контролем ФИО7 и ФИО3 сделок создает презумпцию доведения ими ООО «ННГСС» до банкротства и презумпцию невозможности погашения требований кредиторов существенном размере по вине ответчиков установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

Определениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2024, 25.11.2024 апелляционные жалобы приняты к производству и назначены к рассмотрению в судебном заседании на 14.01.2025.

13.01.2025 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от ФИО3 поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы.

В судебном заседании, открытом 14.01.2025, представитель ГК «АСВ» указал на то, что не получали отзыв ФИО3, в вязи с чем возражал против его приобщения к материалам дела.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), отказал в приобщении к материалам дела вышеуказанного отзыва, поскольку отсутствуют доказательства направления отзыва лицам, участвующим в деле, отвечающие требованиям части 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), согласно которой отзыв направляется заказным письмом с уведомлением о вручении в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с ним до начала судебного заседания.

Учитывая, что судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 14.01.2025, а ФИО3 в нарушение требований части 2 статьи 262 АПК РФ не обеспечена возможность заблаговременного ознакомления участвующих в деле лиц с отзывом до начала судебного заседания и представления возражений на изложенные доводы, оснований для приобщения его к материалам дела не имеется.

Ввиду того, что отзыв поступил в электронном виде по системе подачи документов «Мой Арбитр», он не подлежит возвращению представившему ему лицу на бумажном носителе.

По существу спора представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда

первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ГК «АСВ» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Представитель ФИО3 считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ апелляционные жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13.09.2024 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления должника и иных лиц в деле о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», поданные с 01.07.2017, рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции настоящего Федерального закона.

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 08.04.2022 (с использованием системы подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр»), поэтому требование

конкурсного управляющего подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Как следует из заявления управляющего, он полагает, что ООО «ННГСС» признано настоятельным (банкротом), в том числе вследствие незаконных действий ФИО3 по совершению сделок и переводу бизнеса, которые имели место 2019-2020 годах.

В связи с этим в рамках настоящего обособленного спора подлежат применению статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в соответствующие периоды.

В обоснование требований о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве конкурсным управляющим указанно на следующие обстоятельства.

В период владения ФИО3 мажоритарной долей в уставном капитале ООО «ННГСС», осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам должника, а именно:

1) определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 02.12.2022 в рамках настоящего дела установлен факт вывода активов в пользу заинтересованного лица ООО «СК Гранит» в том числе через ООО «С.П.СЕРВИС», а именно реализованы 4 (четыре) транспортных средства:

- марка PRINOTH EVEREST, номер двигателя - 941.991-00-59177, заводской номер шасси - EV80783;

- марка К-703МА-ОС, номер двигателя - F0570484, заводской номер шасси - Б0054;

- марка КИРОВЕЦ К-703МА, номер двигателя - Е0562353, заводской номер шасси - А0824;

- марка ВОЛЬВО FM-TRUCK 6X6, номер двигателя - 449090, заводской номер шасси - X9PJSG0E1EW113397.

При этом оплата за указанные транспортные средства на счета должника не поступала.

Кроме того, между должником и ООО «СК Гранит» заключены договор уступки права требования (цессии) б/н от 19.06.2019, которым должник уступает право требования на сумму 11 109 375 руб. в пользу ООО «СК Гранит», а также соглашение о зачете встречных требований от 30.01.2020 составленное между ООО «ННГСС» и ООО «СК Гранит» общая стоимость совершенных сделок оценивается в 28 979 375 руб.

При этом ФИО3 (также как ФИО7) является заинтересованным лицом по отношению к ООО «СК Гранит».

Так, признавая вышеописанные сделки недействительными, судом сделаны правовые выводы о том, что сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам путем вывода имущества посредством его формального отчуждения в пользу заинтересованного лица. Также судом учтено, что в настоящее время работниками в ООО «СК Гранит» являются: ФИО9 (дочь ФИО10), ФИО10, ФИО7, ФИО3, что подтверждается сведениями из справок по форме 2-НДФЛ, представленным уполномоченным органом. ООО «СК Гранит» с 14.02.2019 по 20.05.2021, производило расчеты с третьими лицами по обязательствам

должника, что говорит о взаимозависимости и об общих экономических интересах, что подтверждается банковской выпиской ООО «СК Гранит»

По мнению управляющего, ФИО3 извлекала существенный доход, заключив с ООО «СК «Гранит» договоры аренды транспортных средств. Доходы семьи Парфененко, получаемые ими от ООО СК «Гранит», существенно выше по сравнению со всеми работниками в ООО «СК Гранит», что само по себе свидетельствует о существенном влиянии ФИО3 на деятельность ООО «СК Гранит».

Кроме того, ФИО3 2020 и 2021 годах на постоянной основе предоставляла займы в пользу ООО «СК Гранит», при этом займы обратно не истребовались, что также свидетельствует о прямом или косвенном влиянии ФИО3 на деятельность ООО «СК Гранит», что подтверждается представленной уполномоченным органом банковской выпиской с 15.10.2020 по 11.10.2021.

Данные факты свидетельствуют об общих экономических интересах ФИО3 и ООО «СК Гранит», а также о вовлеченности ФИО3 в хозяйственную деятельность ООО «СК Гранит».

В обоснование факта общности экономических интересов ФИО7 и ФИО3 управляющим указано и действия ФИО3 по смене местонахождения должника.

Так, согласно ведениям, представленным уполномоченным органом в отзыве (с учетом подтверждающих документов) решением единственного участника ООО «ННГСС» ФИО3 № 1/2019 от 14.08.2019 было принято решение об изменении местонахождения ООО «ННГСС» с адреса: 629800, Ямало-Ненецкий АО, г. Ноябрьск, Промузел Нелей, Промзона, Панель 16 на адрес: <...>, помещение XXVI. комната № 13.

При этом арендодателем имущества расположенного по адресу <...>, помещение XXVI, комната № 13, является ООО «Потенциал», а руководителем ООО «Потенциал» является ФИО3

В соответствии с договором аренды № 25/08/2019-1 от 25.08.2019 заключенного между ООО «Потенциал» (арендодатель) в лице генерального директора ФИО3 (дочь) и ООО «ННГСС» (арендатор) в лице генерального директора ФИО7 (отец), должнику для изменения места нахождения было предоставлено имущество ООО «Потенциал» по адресу <...>, помещение XXVI, комната № 13.

Вместе с тем решением налогового органа - Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве было принято решение об отказе в государственной регистрации об изменении местонахождения ООО «ННГСС».

Данное обстоятельство, согласно позиции управляющего и кредитора, свидетельствует не только о вовлеченности ФИО3 в деятельность должника ООО «ННГСС», но и о согласованности действий и об едином умысле ФИО7 и ФИО3 Именно после неудачной попытки смены местонахождения были предприняты действия по выводу активов ООО «ННГСС» в пользу аффилированных лиц, включая ООО «СК Гранит», в деятельность которого была вовлечена ФИО3 и получала значительные доходы от этого юридического лица на фоне доведенного

до банкротства ООО «ННГСС». ФИО3, будучи дочерью руководителя ФИО7 не могла не знать о совершенных сделках ООО «ННГСС» в пользу ООО «СК Гранит» поскольку являлась мажоритарным учредителем (участником) должника и одновременно крупным контрагентом и кредитором ООО «СК Гранит» по займам. Следовательно, она не могла не располагать информацией о причинении вреда при совершении указанных сделок, как должнику, так и имущественным требованиям кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия в материалах дела доказательств наличия у ФИО3 статуса контролирующего должника лица ввиду номинального владения долей общества, а также надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих извлечение ФИО3 выгоды в результате вовлечения ее в схему по выводу имущества должника.

Повторно исследовав материалы дела, коллегия судей руководствуется тем, что в силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, ФИО3 с 07.07.2017 и до настоящего времени является единственным участником должника с долей в уставном капитале в размере 100% номинальной стоимостью 250 000 руб.

Участвующими в деле лицами не оспаривается, что фактически контролировавшее должника лицо – ФИО7 не перекладывал ответственности на номинального участника общества – ФИО3, равно как и ФИО3 не скрывала истинного бенефициара общества.

Однако, несмотря на то, что включение ФИО3 в состав участников было осуществлено исключительно для легализации ФИО7 (отец) своего

контроля над должником, как любой номинальный участник ФИО3 должна отвечать за последствия своего номинального участия в обществе в случае доказанности таких обстоятельств.

Так, из положений пункта 1 и подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности в том случае, когда оно извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения органов управления должника.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Таким образом, сам факт наличия у лица статуса участника общества еще не является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку для этого необходимо доказать, что такое лицо имеет именно признаки выгодоприобретателя.

Особенности рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролировавших его лиц за невозможность полного погашения требований кредиторов регламентированы статьей 61.11 Закона о банкротстве.

На основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из пункта 23 Постановления № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства посредством совершения вредоносных сделок может быть привлечено только такое контролирующее должника лицо (в частности участник должника), которое одобрило соответствующие сделки прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки).

Соответствующее одобрение (независимо от того, является оно прямым или косвенным) по смыслу приведенных и иных разъяснений, содержащихся в Постановлении № 53, в любом случае подразумевает выражение контролирующим лицом вовне воли на совершение должником вредоносных сделок.

Однако, в рассматриваемом случае, выражение ФИО3 воли на совершение вменяемых ей управляющим сделок должника из материалов дела не следует, ими не подтверждается.

Наличие у ФИО3 статуса участника ООО «ННГСС» само по себе, в отсутствие в деле каких-либо доказательств прямого или косвенного одобрения ею указанных конкурсным управляющим в заявлении к нему сделок, то есть выражения ею вовне воли на совершение должником таковых не может составлять основание для возложения на нее негативных последствий, связанных с совершением таких сделок (в частности в виде привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ННГСС»).

Вопреки доводам подателей жалобы, факт совершения указанных конкурсным управляющим сделок (даже если исходить из того, что они обладают признаками крупных) сам по себе не презюмирует их одобрение ФИО3, являющейся участником ООО «ННГСС».

Соответствующая презумпция не предусмотрена действующим законодательством (в частности Гражданского кодекса Российской Федерации, Законом об обществах с ограниченной ответственностью), не следует из смысла содержащихся в составляющих его нормативно-правовых актах норм права.

Более того, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств того, что ФИО3 извлекла какую-либо выгоду, в частности, извлекла существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов либо получили существенный актив должника, из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в то числе участвовала в схеме перевода бизнеса.

В частности, конкурсным управляющим не доказано, что по указанным сделкам имущество должника в конченом итоге перешло в собственность или владение ФИО3, либо было реализовано в её интересах, что привлекло к увеличению её личных активов, либо активов какого-либо подконтрольного ей юридического лица.

Сведений о том, что в предмет заключенных между ФИО3 и ООО «СК «Гранит» договоров аренды транспортных средств и процентного займа вошло имущество должника, не представлено. Напротив, из материалов дела следует, что сдаваемые в аренду транспортные средства принадлежали ФИО3 на праве собственности (свидетельства о регистрации транспортных средств, представлены 24.04.2023), доход от сдачи такого имущества отражен в налоговых декларациях. Доказательств того, что денежные средства, переданные ООО «СК «Гранит» в заем, ранее были получены ФИО3 от должника либо ФИО7 в отсутствии на то правовых оснований, не имеется. Более того, ООО «СК «Гранит», являясь налоговым агентом, исполнило обязательства по удержанию сумм налога с арендной платы по договорам с ФИО3 и перечислило обязательные платежи в бюджет.

Более того, участвующими в деле лицами не опровергнуто, что все объекты недвижимости, находящиеся в собственности ФИО3, были приобретены до конца 2016 года. ФИО3 официально осуществляет трудовую деятельность с 19.06.2008 (представлена в электронном виде 14.03.2023), при этом доказательств того, что совокупный доход ФИО3 значительно увеличился после утверждения её в качестве участника ООО «ННГСС», либо после совершения спорных сделок, а не от осуществления трудовой деятельности и сдачу в аренду собственных транспортных средств в качестве индивидуального предпринимателя, не представлено (сведения из личного кабинета налогоплательщика за период 2017-2021 гг., налоговые декларации за 2015-2021 гг., справки по форме 2-НДФЛ).

Ссылки на участие ФИО3 в переводе бизнеса также не могут быть приняты во внимание, что доказательств какого-либо выгоды от указанного непосредственно ФИО3 не представлено.

Равным образом, доказательств того, что банкротство ООО «ННГСС» повлекли действия ФИО3 в рамках деятельности общества, также не представлено. Указанные управляющим обстоятельства относительно несостоявшейся попытки ФИО3 изменить местонахождение ООО «ННГСС», относительно необоснованности выбора ответчиком ООО «СК «Гранит» в качестве своего контрагента, относительно доказанности в судебном порядке совершение ФИО7 действий по выводу всех ликвидных активов иного юридического лица (ООО «ННСС) и аккумулировании таковых в ООО «СК «Гранит», являющегося подконтрольным ФИО3, правового значения для разрешения настоящего спора не имеют, поскольку не доказывают того обстоятельства, что именно ФИО3 являлась выгодоприобретателем по указанным выше сделкам должника.

По сути, все заявленные управляющим обстоятельства относительно деятельности ООО «ННГСС» с учетом представленных в материалы дела документов так или иначе связанны с действиями и решениями, принятыми непосредственно ФИО7, который полностью руководил деятельностью общества, участвовал в сделках, принимал соответствующие ключевые решения относительно того или иного аспекта деятельности должника.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали достаточные основания полагать, что в результате непосредственно действий ФИО3 и заключения вышеуказанных договоров в её интересах был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Ввиду недоказанности наличия оснований для привлечения участника ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказ суда первой инстанции в удовлетворении требований конкурсного управляющего в части привлечения к ответственности ФИО3 является правомерным.

Иного из материалов дела не следует.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при ее рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали

выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, обжалуемое определение Арбитражного суда Ямало- Ненецкого автономного округа от 13.09.2024 по настоящему делу подлежит оставлению без изменения.

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежит.

При изготовлении постановления в полном объеме судом апелляционной инстанции обнаружена техническая ошибка (опечатка), допущенная в тексте резолютивной части постановления, изготовленном 14.01.2025, которая выразилась в неверном указании регистрационного номера апелляционных жалоб, поданной ГК «АСВ», а именно в тексте резолютивной части постановления указано: «(регистрационный номер 08АП-11140/2024)»,тогда как следовало указать: «(регистрационный номер 08АП-11140/2024)».

По правилам части 3 статьи 179 АПК РФ арбитражный суд, принявший решение, по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

В связи с тем, что данная опечатка носит технический характер и не влияет на выводы суда апелляционной инстанции, сделанные при рассмотрении апелляционной жалобы, не изменяет содержание судебного акта, верные данные указаны в иных судебных актах в рамках настоящего обособленного спора и в протоколе судебного заседания от 14.01.2025, подтверждаются аудиозаписью судебного заседания от 14.01.2025, руководствуясь статьей 179 АПК РФ, суд считает возможным исправить опечатку, допущенную в резолютивной части постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2025, посредством указания при изготовлении настоящего постановления суда в полном объеме верного регистрационного номера апелляционной жалобы, поданной ГК «АСВ».

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьи 110 АПК РФ, и в связи с оставлением апелляционных жалоб без удовлетворения относятся на подателей жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 13 сентября 2024 года по делу № А81-2232/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий М.П. Целых Судьи О.Ю. Брежнева

О.В. Дубок