Решение от 28 июля 2020 г. по делу № А40-83812/2020

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №

А40-83812/2020-146-620
28 июля 2020 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 23 июля 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 28 июля 2020 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Председательствующего судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Спецгарант» (160012, <...>, ОГРН: <***>, Дата регистрации: 10.12.2002, ИНН: <***>)

к Управлению Федеральной антимонопольной службы по г. Москве (ОГРН <***>, ИНН <***>, юридический адрес: 107078, <...>),

третье лицо: ФГУБ «НМИЦ Кардиологии» (121552, <...>),

о признании незаконным и отмене решения Московского УФАС России от 20.04.2020 по делу № 077/10/19-6823/2020,

при участии: от заявителя – Бирюкова А.А. (Паспорт, Доверенность Б/№ от 15.05.2020, Диплом); от заинтересованного лица – Мамедова И.А. (Удостоверение № 20952, Доверенность 03-27 от 22.05.2020, Диплом); от третьего лица – не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Спецгарант» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании незаконным Решения Московского УФАС России от 20.04.2020 по делу № 077/10/19-6823/2020.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено ФГУБ «НМИЦ Кардиологии».

Представитель заявителя в судебное заседание явился, поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в заявлении.

Представитель заинтересованного лица в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных пояснениях.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Дело рассмотрено в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствии надлежащим образом извещенного третьего лица.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, заслушав представителей заявителя и заинтересованного лица, оценив на основании ст. 71 АПК РФ материалы дела в их совокупности и взаимосвязи по своему внутреннему убеждению, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов и действий государственных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта, оспариваемых действий и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт и действия права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст. 13 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованием.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Как следует из материалов дела, по заявлению Управления ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее - Заказчик) о включении в Реестр недобросовестных поставщиков сведений в отношении ООО «Спецгарант» (далее - Победитель закупки, Заявитель, Общество), в связи с уклонением от подписания контракта в установленный срок Управлением антимонопольной службы по г. Москве (далее – антимонопольный орган, Московское УФАС России) 20.04.2020 было принято решение по делу № 077/10/19-6823/2020 о включении сведений в отношении ООО «Спецгарант» в Реестр недобросовестных поставщиков (далее - РНП), ведение которого предусмотрено Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе в сфере закупок).

Не согласившись с указанным решением, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Позиция заявителя мотивирована тем, что оспариваемое решение не соответствует закону и нарушает права и законные интересы общества в связи с лишением его возможности в течение двух лет заниматься предпринимательской деятельностью.

Также, заявитель ссылается на отсутствие в его действиях факта умышленного уклонения от заключения государственного контракта, поскольку его неподписание в установленный законом срок было обусловлено командировкой сотрудника общества.

Кроме того, заявитель указывает на то, что им были приобретены необходимые товары для исполнения обязательства по контракту, что также, по мнению заявителя, исключает возможность применения к нему мер публично-правовой ответственности.

При этом, заявитель ссылается на надлежащее исполнение иных государственных контрактов.

Судом проверено и установлено, что процессуальный срок, предусмотренный ст. 198 АПК РФ, заявителем соблюден.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд руководствуется следующим.

В контексте положений ч. 2 ст. 104 Закона о контрактной системе в сфере закупок, в реестр недобросовестных поставщиков включается информация о поставщиках (подрядчиках, исполнителях), уклонившихся от заключения контрактов.

Как следует из материалов дела, в соответствии с протоколом подведения итогов электронного аукциона от 05.03.2020, заявка общества признана победителем аукциона на поставку расходного материала (реестровый №0373100015820000020).

В соответствии с ч. 2 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок, в течение пяти дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов аукциона заказчик размещает в единой информационной системе и на электронной площадке с использованием единой информационной системы без своей подписи проект контракта, который составляется путем включения в проект контракта, прилагаемый к документации или извещению о закупке, цены контракта, предложенной участником закупки, с которым заключается контракт, либо предложения о цене за право заключения контракта в случае, предусмотренном ч. 23 ст. 68 названного закона, информации о товаре (товарном знаке и (или) конкретных показателях товара), информации, предусмотренной п. 2 ч. 4 ст. 54.4, п. 7 ч. 9 ст. 83.1 упомянутого закона, указанных в заявке, окончательном предложении участника электронной процедуры.

Материалами дела подтверждается, что заказчиком единственному участнику закупки посредством функционала электронной торговой площадки 10.03.2019 направлен проект государственного контракта.

Согласно ч.ч. 3, 4 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок, в течение пяти дней с даты размещения заказчиком в единой информационной системе проекта контракта победитель электронного аукциона размещает в единой информационной системе проект контракта, подписанный лицом, имеющим право действовать от имени победителя такого аукциона, а также документ, подтверждающий предоставление обеспечения исполнения контракта и подписанный усиленной электронной подписью указанного лица, либо протокол разногласий, подписанный усиленной электронной подписью лица, имеющего право действовать от имени победителя такого аукциона, в котором победитель аукциона указывает замечания к положениям проекта контракта, не соответствующим извещению о проведении такого аукциона, документации о нем и своей заявке на участие в таком аукционе, с указанием соответствующих положений данных документов.

Согласно материалам дела, заявителем протоколов разногласий в адрес заказчика не направлялось, в связи с чем регламентированный срок подписания обществом проекта направленного ему государственного контракта истекал 16.03.2020 (с учётом выходных дней).

Вместе с тем, в сроки, установленные ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок, проект государственного контракта заявителем не был подписан, в результате чего 18.03.2020 заказчиком составлен протокол признания участника уклонившимся от заключения контракта.

Отказ учреждения от заключения государственного контракта с заявителем был обусловлен неподписанием последним в установленный Законом о контрактной системе в сфере закупок срок проекта государственного контракта.

Впоследствии учреждением направлены материалы в антимонопольный орган для проведения проверки по факту уклонения от заключения контракта и включения сведений об обществе в реестр недобросовестных поставщиков.

По результатам рассмотрения представленных сведений антимонопольный орган оспариваемым решением включил сведения об обществе в названный реестр, поскольку счел факт уклонения последнего от заключения государственного контракта подтвержденным.

Отклоняя доводы заявителя, изложенные в заявлении, суд отмечает следующее.

Из материалов дела усматривается, что учреждением в рассматриваемом случае во исполнение требований Закона о контрактной системе 10.03.2020 в адрес заявителя посредством функционала электронной торговой площадки направлен проект государственного контракта для подписания со стороны заявителя в регламентированный законом срок.

В силу ч. 9 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок контракт может быть заключен не ранее чем через десять дней с даты размещения в единой информационной системе протокола подведения итогов электронного аукциона.

Между тем, исходя из факта направления заказчиком заявителю проекта государственного контракта посредством функционала электронной торговой площадки 10.03.2020, в контексте ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе закупок 5-дневный срок на подписание государственного контракта или на направление мотивированного протокола разногласий истекал 16.03.2020 (с учетом выходных дней).

При этом, как уже было указано выше и не оспаривается заявителем (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), государственный контракт со стороны заявителя в установленный срок не подписан.

Исходя из буквального прочтения положений ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок следует, что неподписание участником закупки проекта контракта в установленный срок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о таком участнике в реестр недобросовестных поставщиков.

Аналогичной позиции по вопросу правовых последствий неподписания контракта в установленный срок придерживаются и арбитражные суды Московского округа, в частности по делам №№ А40-184218/2018, А40-209462/2018, А40-117588/2019.

Относительно доводов общества о предоставлении со своей стороны надлежащего обеспечения исполнения государственного контракта, что, по мнению заявителя, было необоснованно проигнорировано контрольным органом, суд отмечает следующее.

Указанное обстоятельство не свидетельствует об ошибочности выводов антимонопольного органа, поскольку не опровергает выводов последнего о неподписании заявителем проекта государственного контракта в законодательно отведенный для этого срок, что в контексте ч. 13 ст. 83.2 Закона о контрактной системе в сфере закупок является самостоятельным и безусловным основанием для включения сведений о хозяйствующем субъекте в реестр недобросовестных поставщиков.

Таким образом, действия заказчика в рассматриваемом случае требованиям законодательства Российской Федерации о контрактной системе закупок не противоречили, а потому у контрольного органа отсутствовали правовые основания для отказа учреждению во включении сведений в отношении заявителя в реестр недобросовестных поставщиков.

Относительно доводов заявителя о добросовестности при заключении контракта, суд отмечает следующее.

Согласно материалам дела, о возникновении у него обязанности по подписанию государственного контракта обществу стало известно 05.03.2020 - в дату опубликования заказчиком протокола рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.08.2015 №305-КГ15-9489, уклонение от заключения контракта может выражаться как в совершении целенаправленных (умышленных) действий или бездействия, так и в их совершении по неосторожности, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер по соблюдению соответствующих норм и правил.

Кроме того, исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения.

При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям действующего законодательства Российской Федерации о закупках, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем закупки и нарушающих права организатора этой закупки относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием денежных средств, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

Согласно материалам дела, в качестве обоснования причины неподписания со своей стороны в установленный срок проекта государственного контракта заявитель ссылается на командировку сотрудника.

Вместе с тем, по мнению суда, указанное обстоятельство не является обстоятельством, исключающим применение мер публичной ответственности.

В силу положений ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

При этом согласно п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 7) требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях, в свою очередь обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства.

Таким образом, для признания каких-либо обстоятельств непреодолимой силой необходимо доказать факт невозможности со стороны участника гражданского оборота повлиять на избежание данных обстоятельств.

В рассматриваемом случае срок размещения контракта в единой информационной системе — с 10.03.2020 по 16.03.2020 (с учётом выходных дней).

Согласно фактическим обстоятельствам дела, заявитель в период вышеуказанного срока не принял решение о подписании государственного контракта, по причине командировки ответственного сотрудника.

Вместе с тем, командировка ответственного сотрудника не может быть признана обстоятельством, исключающим применением мер публично-правовой ответственности, поскольку заявителем не приведено объективных обстоятельств, свидетельствующих о невозможности подписания государственного контракта.

Кроме того, подлежат отклонению доводы заявителя о невозможности подписания государственного контракта, поскольку законодательство о контрактной системе возлагает на победителя конкурентной процедуры две самостоятельные обязанности, не взаимосвязанные между собой датой и временем их исполнения, а доказательств обратного заявителем не представлено.

Кроме того, суд отмечает, что в контексте гражданского законодательства, юридическое лицо несёт ответственность за действия своих работников (ст. 1068 ГК РФ), что исключает доводы заявителя о невозможности применения к нему мер публично-правовой ответственности.

При этом, по мнению суда, у заявителя было достаточно времени для того, чтобы подписать государственный контракт.

Принимая решение о размещении контракта в последний день отведенного срока, общество в контексте ст. 8 ГК РФ приняло на себя все риски, связанные с осуществлением таких действий и последующей оценкой его действий антимонопольным органом для решения вопроса о включении/невключении сведений о нем в реестр недобросовестных поставщиков.

В связи с изложенным, антимонопольный орган правомерно пришел к выводу о том, что у заявителя имелась возможность собственными действиями позаботиться об исполнении предусмотренной законом обязанности и принять исчерпывающие меры для размещения контракта в установленный Законом о контрактной системе срок.

Таким образом, возможность подписания и размещения контракта, а равно надлежащего обеспечения исполнения контракта полностью зависела от действий заявителя, что в контексте ч. 3 ст. 401 ГК РФ исключает возможность квалифицировать болезнь ответственного сотрудника заявителя как обстоятельство непреодолимой силы, которое не позволило обществу исполнить возложенные на него обязанности.

Кроме того, суд отмечает, что рассматриваемые правоотношения носят публичный характер, в связи с чем заявитель, принимая решение об участии в конкурентных процедурах для заключения государственного контракта, несёт ответственность за свои действия, а также должен действовать с разумностью и осмотрительностью с момента подачи заявки до завершения своих обязательств по контракту.

Вместе с тем, проявив недостаточную заботливость и осмотрительность на стадии подписания контракта, выразившуюся в затягивании подписания контракта, заявитель не исполнил свои обязанности в срок, установленный ч. 3 ст. 83.2 Закона о контрактной системе.

Таким образом, доводы заявителя об отсутствии вины в несоблюдении требований вышеназванной статьи и о невозможности подписания контракта в связи с непредвиденными обстоятельствами суд отклоняет, как основанные на неверном толковании норм материального права и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Относительно доводов заявителя, указывающие на факт приобретения необходимого товара до регламентированного срока подписания государственного контракта, суд отмечает следующее.

Представленные в материалы дела товарные накладные не подтверждают безусловную добросовестность заявителя, поскольку из представленных документов не представляется возможным сделать вывод о приобретении указанных товаров в целях исполнения вышеуказанного государственного контракта.

Доводы заявителя об исполнении иных государственных контрактов также не свидетельствуют об отсутствии факта уклонения от заключения государственного контракта по данной процедуре, и не относятся к предмету настоящего спора.

Ссылки заявителя на недопустимость включения его в реестр недобросовестных поставщиков, обоснованные ссылками на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.07.2001 № 13-П суд также отклоняет, поскольку, как следует из постановления Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2016 по делу № А40-76227/2015, указанные выводы Конституционного Суда Российской Федерации к спорным правоотношениям неприменимы.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Исходя из позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 13.05.2016 по делу № 204155/2015, включение участника закупки в реестр недобросовестных поставщиков возможно только при наличии в действиях такого поставщика (подрядчика, исполнителя) недобросовестного поведения. При этом недобросовестность юридического лица должна определяться не его виной, то есть субъективным отношением к содеянному, а исключительно той степенью заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Таким образом, основанием для включения сведений в реестр недобросовестных поставщиков является такое уклонение лица от заключения контракта, которое предполагает его недобросовестное поведение, совершение им действий (бездействия) в противоречие требованиям Закона о контрактной системе, в том числе приведших к невозможности заключения контракта с этим лицом как с признанным победителем аукциона и нарушающих права заказчика относительно условий и срока исполнения контракта, которые связаны, прежде всего, с эффективным использованием бюджетных средств и в предусмотренном бюджетным законодательством порядке, что приводит к нарушению обеспечения публичных интересов в указанных правоотношениях.

По мнению суда, оценивая в рассматриваемом случае действия общества в ходе рассматриваемой закупочной процедуры в их совокупности и взаимной связи, антимонопольный орган правомерно пришел к выводу о том, что заявителем не была проявлена та степень заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась для заключения государственного контракта, в поведении названного общества наличествуют признаки недобросовестности и включение общества в реестр недобросовестных поставщиков в рассматриваемом случае является необходимой мерой его ответственности, поскольку служит для ограждения государственных заказчиков от недобросовестных поставщиков.

Каких-либо доказательств невозможности соблюдения заявителем требований Закона о контрактной системе в сфере закупок либо доказательств того, что невозможность заключения государственного контракта стала следствием противоправных действий третьих лиц, заявителем не представлено, антимонопольным органом и судом не установлено.

Суд приходит к выводу о том, что заявитель не доказал приведенными в заявлении доводами противоречие вынесенного решения действующему законодательству.

По мнению суда, выводы антимонопольного органа, изложенные в оспариваемом решении, являются правомерными и представленным в дело доказательствам соответствуют.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение Московского УФАС России является законным и обоснованным.

Судом рассмотрены все доводы заявителя, однако, они не могут служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Поскольку такие обстоятельства в рассматриваемом случае судом установлены, заявление о признании решения Московского УФАС России незаконным удовлетворению не подлежит.

Расходы по государственной пошлине распределяются по правилам ст. 110 АПК РФ и относится на заявителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 4, 51, 64-68, 71, 75, 81, 110, 123, 137, 156, 166-170, 176, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований Общества с ограниченной ответственностью «Спецгарант» отказать в полном объеме.

Проверено на соответствие гражданскому законодательству.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с даты принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:В.А. Яцева