Постановление от 31 октября 2024 г. по делу № А21-4448/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Санкт-Петербург

31 октября 2024 года

Дело № А21-4448-116/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2024 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей И.Н. Барминой, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем В.А. Овчинниковым

при участии:

представитель конкурсного управляющего ФИО1 по доверенности от 12.08.2024 г.

представители ПАО «Роствертол» ФИО2, ФИО3 и ФИО4 по доверенностям от 31.10.2023 и 22.12.2023 г.

представитель ЗАО «Авиакомпания «Росвертол-Авиа» ФИО2 по доверенности от 10.01.2024 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-28395/2024) конкурсного управляющего ФИО5 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 15.07.2024 г. по делу № А21-4448-116/2021, принятое

по заявлению конкурсного управляющего ФИО5

о признании недействительными действий по исполнению мирового соглашения, заключенного между ООО «Авиакомпания «Скол» и ПАО «Роствертол», утвержденного определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2021 г. по делу № А53-1280/2020, договора цессии № 20/09/2021 от 20.09.2021 г., заключенного между ООО «Авиакомпания «Скол», ПАО «Роствертол» и ЗАО «Авиакомпания «Росвертол-Авиа», соглашения о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021, заключенного между ООО «Авиакомпания «Скол» и ЗАО «Авиакомпания «Росвертол-Авиа», и применении последствий недействительности сделки, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Авиакомпания «Скол» (ОГРН <***>, ИНН <***>)



установил:

Определением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 28.01.2022 г. (резолютивная часть объявлена 26.01.2022 г.), вынесенным по заявлению акционерного общества «Государственная транспортная лизинговая компания» (принято к производству (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 17.05.2021 г.), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Скол» (далее - должник, Общество) ведена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5, а решением от 14.07.2022 г. (резолютивная часть объявлена 12.07.2022 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим также утвержден ФИО5 (далее – управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно – 28.12.2022 г. – управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом заявленного впоследствие и принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) уточнения) о:

- признании недействительными действий по исполнению мирового соглашения между должником и Ростовским вертолетным производственным комплексом Публичное акционерное общество «Роствертол» имени Б.Н. Слюсаря (далее - ответчик-1, Комплекс, ПАО «Роствертол»), утвержденного определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2021 г. по делу № А53-1280/2020, выразившихся в передаче ПАО «Роствертол» вертолета МИ-26ТС (серийный номер 340001212624) по акту приема-передачи от 27.09.2021 г.;

- применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с данного ответчика в конкурсную массу денежных средств в размере 214 080 000 руб.;

- взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 214 080 000 руб. за период с 28.09.2021 по 13.06.2023 г. в размере 34 859 848 руб. 74 коп.;

- взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на эту же сумму за период с 14.06.2023 г. по дату фактической оплаты задолженности;

- признании недействительными сделками: договора цессии № 20/09/2021 от 20.09.2021 г., заключенного между Обществом, ПАО «Росвертол» и закрытым акционерным обществом «Авиакомпания «Росвертол-Авиа» (далее – ответчик-2, Компания), и соглашения о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021 г. между Должником и Компанией;

- применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ПАО «Роствертол» в конкурсную массу денежных средств в размере 36 922 478 руб. 46 коп.;

- взыскании с Комплекса процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму 36 922 478 руб. 46 коп. за период с 24.11.2021 по 13.06.2023 г. в размере 5 465 032 руб. 65 коп., а также процентов на сумму 36 922 478 руб. 46 коп. за период с 14.06.2023 г. по дату фактической оплаты задолженности.

Определением арбитражного суда от 20.06.2023 г., оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2023 г., заявленные требования удовлетворены в полном объеме, включая взыскание процентов, начисленных на суммы 214 080 000 руб. и 36 922 478 руб. 46 коп. с 14.06.2023 по дату фактической оплаты задолженности в размере, определяемом ключевой ставкой Банка России, в соответствующие периоды, а также с взысканием с ответчиков в конкурсную массу должника судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 12 000 руб.; однако, постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.02.2024 г. указанное определение от 20.06.2023 г. и постановление апелляционного суда от 12.11.2023 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции, при котором управляющий уточнил свои требования в части применения последствий недействительности оспариваемых сделок и просил по первой сделке (действиям по исполнению мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2021 г. по делу № А53-1280/2020) взыскать с ПАО «Роствертол» 203 003 256 руб. 46 коп. (30 % стоимости залогового имущества) и восстановить задолженность должника перед Комплексом в указанной сумме, а в части договора цессии № 20/09/2021 от 20.09.2021 г. и соглашения о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021 г. – восстановить задолженность ПАО «Роствертол» перед Обществом и задолженность последнего перед Компанией в сумме 36 922 478 руб. 46 коп.; однако, определением от 15.07.2024 г. заявление управляющего оставлено без удовлетворения.

Данное определение обжаловано управляющим в апелляционном порядке; в жалобе ее податель просит определение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделок недействительными, мотивируя жалобу следующими обстоятельствами:

- вывод суда первой инстанции об отсутствии осведомленности ответчиков о неплатежеспособности должника на момент совершения сделок противоречит имеющимся (письменным) доказательствам (фактам): наличию возбужденного в отношении должника производства по делу о его несостоятельности (банкротстве); подаче Комплексом заявления об изменении способа исполнения решения от 25.06.2021 г. по делу № А53-1280/2020 (со ссылкой в этом заявление в качестве основания для такого изменение на недостаточность у Общества денежных средств для исполнения решения в полном объеме) и наличию у обоих ответчиков статуса взыскателей по объединенному исполнительному производству в отношении должника (по взысканию с него денежных средств, в т.ч. по обязательствам, не исполненным уже с июля 2021 г.);

- не соответствует обстоятельствам дела вывод суда о наличии у должника имущества в объеме, достаточном для погашения как текущей задолженности, так и требований первой, второй и частично – третьей очереди, о чем – недостаточности имущества именно на момент совершения сделок – свидетельствуют как показатели его бухгалтерской отчетности, так и представленная впоследствие (уже в ходе процедуры банкротства) управляющим детальная аналитика перспектив погашения текущих обязательств и требований кредиторов третьей очереди – с учетом реального размера денежных средств, возможных к получению в результате реализации имущества должника;

- признание судом отсутствующим нарушения очередности погашения требований кредиторов в результате оспариваемых сделок привело к неправомерному – в нарушение положений пункта 3 статьи 137 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) - приравниванию требований по финансовым санкциям и требований кредиторов по основному долгу (в сумме 35 690 000 руб.) – с учетом, при этом, приоритета погашения последнего (в т.ч. в части, не обеспеченной залогом имущества должника) перед требованиями по финансовым санкциям, включая обеспеченные залогом;

- вывод о квалификации сделки в качестве операции по сальдированию взаимных обязательств противоречит доктринальному толкованию этого понятия, как предусматривающего, с учетом актуальной судебной практики, поддержанной Верховным Судом Российской Федерации (далее – ВС РФ), возможность зачета как сальдирования только связанных друг с другом взаимных обязательств;

- погашение требования Компании в результате зачета имело место за счет свободных (необременных залогом) денежных средств, т.е. данный ответчик не имел приоритета в погашении своих требований, а пункт 29.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее - ВАС РФ) от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), на который сослался суд, в данном случае не подлежал применению.

В судебном заседании апелляционного суда представитель управляющего поддержал доводы рассматриваемой жалобы; ответчики возражали против ее удовлетворения, в т.ч. по мотивам, изложенным в представленных отзывах.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 Постановления № 63 разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Также согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом.

В данном случае, предметом оспаривания является, помимо прочего, действия по исполнению ответчиком-1 и должником мирового соглашения, заключенного ими 26.07.2021 г. (при рассмотрении в рамках дела № А53-1280/2020 заявления ПАО «Роствертол» об изменении способа исполнения решения Арбитражного суда Ростовской области от 30.12.2020 г. по этому делу (вступило в законную силу 16.03.2021 г.), вынесенного по иску Комплекса (как продавца) о взыскании с Общества (покупателя) задолженности по заключенному 26.06.2017 г. между ними договору поставки вертолета МИ-26ТС № ПВ-26/17-007СКОЛ, далее – вертолет, воздушное судно), в соответствии с условиями которого (данного мирового соглашения) стороны договорились о реализации заложенного имущества (указанного судна) путем оставления Залогодержателем (Истцом) в счет погашения соответствующей задолженности предмета залога за собой (посредством поступления в собственность Залогодержателя (Истца) предмета залога) с одновременным возвратом Истцом (Комплексом) Ответчику (Обществу) суммы в размере 36 922 478 руб. 46 коп. (разницы между стоимостью воздушного судна и взысканной в пользу Истца по делу № А53-1280/2020 задолженностью - с учётом суммы, взысканной в ходе исполнительного производства).

Кроме того, управляющий оспаривает заключенные впоследствие Договор цессии № 20/09/2021 от 20.09.2021 г., согласно которому Общество (цедент) уступило Компании (цессионарию) требование к ПАО «Роствертол» в размере 36922 478 руб. 46 коп. (возникшее по условиям Мирового соглашения от 26.07.2021 г.), и Соглашение о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021 г., в соответствии с которым должник и ответчик-2 зачли взаимные обязательства на сумму 36 922 478 руб. 46 коп.: Общество – свою задолженность по заключенному между ними Договору купли-продажи № 745/07-211 от 07.02.2019 г. (подтверждена решением Арбитражного суда Ростовской области от 01.04.2021 г. по делу № А53-44618/2020), а Компания - задолженность по Договору цессии № 20/09/2021 от 20.09.2021 г. за перешедшее требование к ПАО «Роствертол».

Оспаривая данные сделки, управляющий со ссылкой на их заключение по прошествии пяти месяцев после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Общества (и – соответственно - при осведомленности ответчиков о наличии у должника признаков неплатежеспособности – в силу доступности сведений об этом (в т.ч., о намерении кредитора обратиться в суд с заявлением о банкротстве) в открытых источниках (публикации соответствующего сообщения - № 07622078 от 20.04.2021 г. - на сайте fedresurs.ru и в картотеке арбитражных дел - kad.arbitr.ru), и за три месяца до введения процедуры наблюдения, полагал их недействительными в соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве, как повлекшие в результате исполнения мирового соглашения от 27.06.2021 г. оказание предпочтения в удовлетворении требований одних кредиторов в ущерб другим кредиторам, поскольку, по его мнению, требования Комплекса и Компании при иных обстоятельствах (в случае предъявления требований в порядке статей 71 и 100 Закона о банкротстве) были бы включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника и подлежали бы удовлетворению пропорционально с требованиями иных конкурсных кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 названной статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Пунктом же 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, указанная в пункте 1 названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 61.3, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В рассматриваемом случае оспариваемые действия (сделки) произведены после возбуждения дела о банкротстве должника, при том, что, как разъяснено в пункте 11 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Вместе с тем, оценивая доводы управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что на момент утверждения мирового соглашения в отношении воздушного судна зарегистрировано обременение в пользу ПАО «Роствертол» в виде залога в силу закона; таким образом, требования последнего к должнику, как обеспеченные предметом залога, в деле о несостоятельности (банкротстве) подлежат удовлетворению в особом, приоритетном порядке перед кредиторами третьей очереди, т.е. и с учетом положений статьи 18.1 и пункта 1 статьи 138 Закона о банкротстве, ключевой характеристикой такие требования (залогодержателя) является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами, по крайней мере, в части 70 % стоимости данного имущества (если залог обеспечивает обязательства кредитора); соответственно - если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной статьями 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в статье 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предпочтение в части названных 70 % (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 г. № 305-ЭС17-3098(2)).

Кроме того, суд сослался на пункт 29.3 Постановления № 63, согласно которому, сделка по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

- после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

- оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

В данном случае, судом установлено, что на момент совершения сделки (а равно и в настоящее время, что подтверждается результатами инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим) должник обладал значительным объемом ликвидного имущества (перечисленного в обжалуемом судебном акте) общей стоимостью около 3 000 000 000 руб. (а согласно данным отчета управляющего – рыночной стоимостью 3 437 053 000 руб. 62 коп.); в то же время, в соответствии с материалами дела (представленным управляющим реестром текущих платежей), задолженность Общества по таким требованиям составляет 771 646 340 руб. 84 коп., а с учетом выводов Тринадцатого арбитражного апелляционного суда в постановлении от 22.04.2024 г. по обособленному спору № А21-4448-43/2021, размер требований кредиторов первой, второй очереди реестра составляет 2 100 000 руб.; следовательно, общий размер требований приоритетных очередей (текущие требования, а также первая и вторая очередь реестра) над требованиями залоговых кредиторов ПАО «Роствертол» и Компании составляет 773 746 340 руб. 84 коп., ввиду чего реализация вышеуказанных активов должника (общей стоимостью около 3 000 000 000 руб.), позволит не только в полном объеме произвести погашение этих – приоритетных - очередей, но также и частично (пропорционально) погасить требований кредиторов третьей очереди.

Применительно же к доводу управляющего о погашении в результате действий по исполнению мирового соглашения между ПАО «Роствертол» и должником обязательств последнего по уплате финансовых санкций (пени) в размере 35 680 000 руб., суд опять же сослался на пункт 29.3 Постановления № 63, закрепленная в котором правовая презумпция (возможность признания по статье 61.3 Закона о банкротстве недействительной сделки по погашению требования залогового кредитора при обязательном условии осведомленности такого кредитора о недостаточности в этом случае (при погашении таких требований) имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами), применяется и погашенным таким образом неустойкам и иным финансовым санкциям, а равно отклонил суд, как беспочвенные и несостоятельные (носящие только вероятностный характер), доводы управляющего о том, что динамика реализации имущества должника посредством проведения аукционов на электронных торгах не позволяет выручить денежные средства на погашение третьей очереди.

Таким образом, суд признал недоказанным оказание ответчикам, как залогодержателям, предпочтения в результате совершения оспариваемых сделок, констатировав также факт наличия у должника после совершения этих действий (сделок) имущества, достаточного для пропорционального погашения требований кредиторов, как, по мнению суда, управляющий не представил доказательства осведомленности ответчиков о наличии у должника признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества (как одного из признаков состава правонарушения, определяющего его квалификацию по пунктам 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве), ограничившись лишь ссылками на сайты fedresurs.ru и kad.arbitr.ru, поскольку действующее законодательство не содержит обязанности юридического и/или физического лица осуществлять мониторинг этих ресурсов на наличие возбуждённых дел о несостоятельности (банкротства) в отношении своих контрагентов, и более того - исходя из абзаца 7 пункта 12 Постановления № 63, само по себе размещение на сайте ВАС РФ в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом, при недоказанности, кроме того, и недобросовестности со стороны ответчиков, а также наличие у них каких-либо связей (корпоративных и т.п.), т.е. аффилированности/заинтересованности с должником.

Оценивая же доводы управляющего относительно недействительности договора цессии № 20/09/2021 и соглашения о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021, суд исходил из того, что тем самым должник распорядился своими имущественными правами (дебиторской задолженности к ПАО «Роствертол») путем зачета встречных однородных требований с Компанией, при отсутствии в мировом соглашении от 26.07.2021 г. обязанности сторон по заключению подобного зачета, что также свидетельствует о добровольном распоряжении должником своими имущественными правами, при том, что зачтенная в счет уступленного должником по договору цессии права требования к Комплексу задолженность перед ответчиком-2 установлена вступившим в законную силу судебным актом, а требование последнего в последующем, в рамках настоящего дела - о банкротстве должника, включено в реестр требований кредиторов должника (определение суда от 11.04.2022 г. по обособленному спору № А21-4448-29/2021), как обеспеченное залогом, и с учетом судом разницы между установленной Арбитражным судом Ростовской области в рамках дела № А53-44618/2020 суммой задолженности и суммой спорного зачета.

В этой связи суд отклонил довод управляющего о невозможности квалификации спорного зачета в качестве операции по сальдированию (ввиду предъявления к зачёту обязательств по разным договорам, не связанным между собой), исходя также из того, что сделка по зачету встречных однородных требований не только не противоречит действующему законодательству, но и напротив – предусмотрена им - статья 410 ГК РФ (при наличии ограниченного круга случае, когда такой зачет не допускается), а в силу актуальных правовых подходов в судебной практике, поддержанной ВС РФ, действия, направленные на установление сложившегося в пользу одной из стороны сальдо взаимных предоставлений, не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку в этом случае отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение другой ее стороной предпочтения.

Кроме того, как отметил суд, в рамках настоящего обособленного спора, судом кассационной инстанции установлено, что признание недействительными действий, направленных на исполнение мирового соглашения, не может повлечь за собой недействительность какого-либо из его отдельных условий; следовательно, в рассматриваемом случае необходимо произвести дифференциацию оспариваемых мирового соглашения, договора цессии и соглашения о зачете; вместе с тем, в качестве применения последствий недействительности сделок (договора цессии и соглашения о зачете) управляющий просил взыскать с ответчика-1 денежные средства в размере 36922478 руб. 46 коп.; однако, как указано выше и установлено судом кассационной инстанции, должник, в добровольном порядке распорядился своими имущественными правами (дебиторская задолженность к ПАО «Роствертол») в приведенном размере, путем зачета встречных однородных требований с Компанией, а таким образом, в результате оспариваемого управляющим зачёта было частично погашено обеспеченное залогом имущества должника требование ответчика-2, применительно к чему суд признал также неправомерными доводы управляющего о том, что залоговый приоритет распространяется только на денежные средства, вырученные от реализации предмета залога, поскольку этот довод основан на неверном толковании правовой позиции, изложенной в пункте 29.3 Постановления № 63, который содержит специальный критерий недобросовестности залогового кредитора, получившего предпочтительное удовлетворение, при установлении, при этом, судом в рамках обособленного спора № А21-4448-115/2021 независимости Компании, как кредитора (контрагента), от должника (определение суда от 06.05.2024 г.).

При таких обстоятельствах суд полагал, что спорный зачет является легитимным, соответствует действующему законодательству, совершен в рамках хозяйственной деятельности должника и не повлек для ответчика-2 получение какого-либо предпочтения, учитывая, что имущества должника достаточно для погашения приоритетных очередей (текущие требования, первая и вторая очередь реестра) над требованиями Компании, которые учтены как залоговые, а управляющий в нарушение требований статьи 65 АПК РФ и исходя из пункта 10 Постановления № 63, не представил доказательств в обоснование своих требований – недействительности сделок по пунктам 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, что исключает их удовлетворение.

Однако, апелляционный суд не может согласиться с изложенными выводами применительно к соглашению о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021 г. между должником и Компанией, поскольку в результате такого зачета последней оказано предпочтение в удовлетворении ее требования (в сумме 36 922 478 руб. 46 коп. задолженности Общества перед ней в сумме, возникшей из обязательства по оплате поставленного по договору купли-продажи № 745/07-211 от 07.02.2019 г. авиационно-технического имущества, и подтвержденной постановлением Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд от 19.07.2021 г. по делу № А53-44618/2020) преимущественно перед требованиями других кредиторов по сравнению с погашением этого требования, если бы это имело место в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, т.е. в процедуре банкротства (абзац 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В этой связи коллегия также исходит из того, что эта сделка (зачет от 01.10.2021 г.) совершена после возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (от 17.05.2021 г.), а значит, она подпадает под действие пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и, соответственно, условий, предусмотренных пунктом 3 этой статьи (осведомленности лица, в отношении которого совершена такая сделка (ответчика-2), о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, т.е. фактически – его недобросовестности), в данном случае не требуется, что согласуется и с разъяснениями, изложенными в пункте 11 Постановления № 63, как ввиду этого нет оснований для применения в данном случае и разъяснений, изложенных в пункте 29.3 данного постановления, поскольку речь в этом пункте идет опять же о сделках, оспариваемых по пункту 3 статьи 61.3 Закона (абзац 2 пункта 29.3 Постановления № 63), т.е. совершенных в пределах шести месяцев до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), а не о сделках, совершенных в пределах одного месяца до возбуждения такого дела или после этого.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд признает соглашение о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021 г. недействительной сделкой по пункту 1 (2) статьи 61.3 Закона о банкротстве с применением последствий ее недействительности в виде восстановления взаимных требований должника и ответчика-2, отмечая применительно к этому (и к выводам суда первой инстанции и доводам ответчика о том, что он как залоговый кредитор, в любом случае не может считаться получившим предпочтение, как минимум, в размере 70 % от суммы своего требования), что в оставшейся части (подтвержденной постановлением Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд от 19.07.2021 г. по делу № А53-44618/2020) требование Компании включено, как обеспеченное залогом, в реестр требований кредиторов должника определением арбитражного суда от 11.04.2022 г. по обособленному спору № А21-4448-29/2021, ввиду чего размер требования ответчика-2 (подлежащего восстановлению в качестве применения последствий недействительности сделки в процентном соотношении ко всей сумме задолженности Общества перед Компанией), как залогового кредитора, т.е. имеющего преимущество в удовлетворении своих требований перед иными кредиторами третьей очереди (за счет предмета залога), подлежит определению с учетом размера его требования, включенного в реестр, что тем более верно в силу того, что с учетом порядка распределения денежных средств, полученных от реализации залогового имущества в соответствии с положениями статьи 138 Закона о банкротстве, размер требования (в процентном, а значит и в числовом виде) может измениться (в зависимости от размера требований кредиторов первой и второй очереди, а также судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения арбитражным управляющим и оплату услуг лиц, привлеченных арбитражным управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей), при том, что включенное в реестр требование Компании (83 481 009 руб. 06 коп.) превышает указанные 70 % от суммы задолженности, взысканной постановлением Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд от 19.07.2021 г. по делу № А53-44618/2020, а кроме того – в его состав (в совокупности с суммой оспариваемого зачета - 36 922 478 руб. 46 коп., и исходя из состава долга, взысканного по указанному делу: 107 241 720 руб. задолженности, 12 269 949 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных на сумму задолженности в размере 107241 720 руб. с 25.03.2021 г.), помимо суммы основной задолженности (107 241 720 руб.), входят также и указанные проценты, которые, как финансовые санкции, даже будучи обеспеченными залогом, в силу актуальных на данный момент правовых подходов не имеют приоритета в погашении перед кредиторами третьей очереди по основному долгу, включая требования, не обеспеченные залогом.

Равным образом, коллегия не может признать, что соглашение о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021 г. подлежит квалификации в качестве операции по сальдированию, а значит - не может свидетельствовать об оказании предпочтения контрагенту должника (с учетом опять же соответствующих правовых подходов в судебной практики, поддержанной ВС РФ и приведенной выше - судом первой инстанции и ответчиками), поскольку исходя из этой же практики сальдирование означает не просто принятие к зачету однородных требований, а требований, связанных между собой, а именно – возникших из одних и тех же правоотношений (из одного договора или связанных между собой договоров и т.п.), а иное понимание (квалификация в качестве сальдирования соглашения о зачете не связанных между собой требований) нивелирует такое понятие, как сальдирование, и приравнивает его к сделке по зачету (статья 410 ГК РФ); аналогичным образом, не усматривает коллегия условий и для отнесения спорного зачета к сделке, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности должника (что исключает признание его недействительным в силу (пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве), поскольку на совершение аналогичных сделок должником как с Компанией, так и с иными своими контрагентами заинтересованные лица не сослались и их совершение из материалов дела не следует, что тем более верно в силу того, что эта сделка заключена спустя более 4 месяцев с момента возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника и менее чем за 4 месяца до введения в отношении него процедуры банкротства – наблюдения, о чем (и в частности - о возбуждении дела о банкротстве) ответчик-2, как контрагент Общества, с учетом необходимости проявления при ведении своей хозяйственной деятельности, носящей к тому же коммерческий характер, должной степени разумности и осмотрительности, вопреки его мнению и исходя из открытости (публичности) соответствующих сведений, должен был знать (из информации, размещенной, помимо прочего, на сайтах/ресурсах fedresurs.ru и kad.arbitr.ru).

Вместе с тем, в остальной части – оспаривания (отказа в признании в качестве недействительных) иных сделок: действий по исполнению мирового соглашения между должником и ПАО «Роствертол», утвержденного определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.09.2021 г. по делу № А53-1280/2020, и договора цессии № 20/09/2021 от 20.09.2021 г., заключенного между Обществом и обоими ответчиками – апелляционный суд не усматривает оснований для пересмотра выводов суда первой инстанции и принятия в этой части нового судебного акта, отклоняя соответствующие доводы апелляционной жалобы, и полагая правомерными в этой связи выводы об отсутствии оснований для квалификации всех трех обжалуемых сделок (действий по исполнению мирового соглашения по делу № А53-1280/2020, договора цессии от 20.09.2021 г. и соглашения о зачете от 01.10.2021 г.) в качестве единой сделки (цепочки сделок), обусловленной соответствующей волей всех участников этой сделки, и в частности - как направленных на достижение одной (единой) цели (в т.ч. фактически не приводит таких доводов – свидетельствующих об ином толковании заявленных управляющим требований – апеллянт и в рассматриваемой жалобе), и исходя, помимо прочего, из условий этих сделок (и материалов дела в целом), из которых не следует, что договор цессии и соглашение о зачете были заключены во исполнение мирового соглашения по делу № А53-1280/2020.

Применительно же к оценке этих сделок (договора цессии и соглашения о зачете) по отдельности (их дифференциации) суд исходит из того, что, действительно (как и указал суд первой инстанции), само по себе распоряжение должником принадлежащим ему правом требования к иному лицу (и в частности – уступка по договору цессии) является законным (совершено в рамках принадлежащих Обществу, как участнику гражданского оборота, правомочий – в пределах предоставленных ему прав) и само по себе о каком-либо предпочтении (в удовлетворении тех или иных требований того или иного лица) не свидетельствует, как не усматривает коллегия и признаков недействительности договора цессии от 20.09.2021 г. по статье 61.2 Закона о банкротстве (как по пункту 1, так и по пункту 2 этой статьи), поскольку этот договор является возмездным, а именно – предусматривает уступку спорного права требования по цене, равной номинальному размеру этого права требования (уступленной дебиторской задолженности), что влечет вывод об отсутствии таких квалифицирующих признаков для признания сделки недействительной в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как неравноценность и причинение вреда (самого факта вреда), и что (отсутствие условий для признаний недействительными согласно этим нормам) равным образом относится и к действиям по исполнению мирового соглашения по делу № А53-1280/2020 (иного управляющим не обосновано, в т.ч. и в апелляционной жалобе), применительно к которым и оценивая эти действия на предмет соответствия диспозиции статьи 61.3 Закона о банкротстве, апелляционный суд исходит из того, что указанное мировое соглашение заключено в рамках дела № А53-1280/2020, по которому 20.12.2020 г. судом первой инстанции уже было вынесено решение о взыскании с Общества в пользу ПАО «Роствертол» 678120000 руб., включая 642 240 000 руб. задолженности и 35 680 000 руб. пени, а также 200 000 руб. судебных расходов по оплате госпошлины, при том, что данное требование в силу закона было обеспечено залогом (воздушного судна), а значит ответчик-1 в любом случае имеет приоритет в погашении своего требования (за счет этого – залогового – имущества) по сравнению с кредиторами, не являющимися залоговыми, с учетом чего, коллегия полагает, что в этом случае действия должника и ответчика-1 по погашению взаимных требований (в порядке исполнения условий мирового соглашения), как возникших в рамках одних и тех же взаимоотношений (и более того – в рамках одного договора), в силу актуальной правовой практики представляют собой операцию по сальдированию и исключают квалификацию их как зачета, повлекшего оказание предпочтения ПАО «Роствертол».

Таким образом, определение от 15.07.2024 г., как принятое в части соглашения о зачете от 01.10.2021 г. при неполном исследовании фактических обстоятельств (материалов) дела и – как следствие – несоответствии изложенных в нем выводов этим обстоятельствам (материалам) и неправильном применении норм материального права, подлежит отмене, с принятием в этой части нового судебного акта – об удовлетворении - в силу изложенного - заявленных управляющим требований и с взысканием с ответчика-2 (как стороны этой сделки) в пользу заявителя понесенных последним расходов по оплате госпошлины по заявлению и апелляционной жалобе (пропорционально удовлетворенным требованиям (признания недействительной одной сделки из трех) и исходя из фактически уплаченной управляющим при обращении в суд первой инстанции пошлины – 12 000 руб.), а в доход бюджета – недоплаченной управляющим государственной пошлины по заявлению (исходя из установленного на момент его обращения в суд размера пошлины – 6 000 руб. по требованию о признании недействительной каждой из сделок), и с оставлением судебного акта в остальной части без изменения, а апелляционной жалобы - без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Авиакомпания «Скол» ФИО5 удовлетворить частично.

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 15.07.2024 г. по делу № А21-4448-116/2021 отменить в части, принять в этой части новый судебный акт:

Заявление конкурсного управляющего ООО «Авиакомпания «Скол» ФИО5 удовлетворить частично.

Признать недействительной сделкой соглашение о зачете встречных однородных требований от 01.10.2021 г., заключенное между ООО «Авиакомпания «Скол» и ЗАО «Авиакомпания «Росвертол-Авиа».

Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности ЗАО «Авиакомпания «Росвертол-Авиа» перед ООО «Авиакомпания «Скол» в сумме 36 922 478 руб. 46 коп., возникшей из обязательства по оплате по договору цессии № 20/09/2021 от 20.09.2021 г., и задолженности ООО «Авиакомпания «Скол» перед ЗАО «Авиакомпания «Росвертол-Авиа» в сумме 36 922 478 руб. 46 коп., возникшей из обязательства по оплате поставленного по договору купли-продажи № 745/07-211 от 07.02.2019 г. авиационно-технического имущества и постановления Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд от 19.07.2021 г. по делу № А53-44618/2020.

Взыскать с ЗАО «Авиакомпания «Росвертол-Авиа» в пользу ООО «Авиакомпания «Скол» 4 000 руб. и 1 000 руб. расходов по оплате госпошлины по заявлению и по апелляционной жалобе.

Взыскать с ЗАО «Авиакомпания «Росвертол-Авиа» в доход федерального бюджета 2 000 руб. государственной пошлины по заявлению.

В остальной части определение Арбитражного суда Калининградской области от 15.07.2024 г. по делу № А21-4448-116/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Авиакомпания «Скол» ФИО5 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи


И.Н. Бармина


ФИО6