Постановление от 29 февраля 2024 г. по делу № А56-21449/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-21449/2020
29 февраля 2024 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

при участии:

от конкурсного управляющего: ФИО2 (доверенность от 24.01.2024), от ФИО3: ФИО4 (доверенность от 30.03.2023), от ООО «Форум»: ФИО5 (доверенность от 09.01.2023), ФИО6 (доверенность от 20.02.2023), от ФИО7: ФИО5 (доверенность от 24.03.2022), ФИО6(доверенность от 29.03.2023)

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-38791/2023) конкурсного управляющего ООО «Р.Е.Д.» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2023 по делу № А56-21449/2020/сд.35 (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Р.Е.Д.» к ФИО7 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Р.Е.Д.»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.03.2020 принято к производству суда дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Р.Е.Д."(далее - Общество).

Решением от 10.07.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением от 30.12.2022 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Р.Е.Д.», новым конкурсным управляющим ООО «Р.Е.Д.» утвержден ФИО9.

Конкурсный управляющий ООО «Р.Е.Д.» ФИО9 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками:

- заключенный между ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Студио»договор от 18.05.2018 № Н8/2018 на выполнение работ по гидроизоляции технических каналов здания,

- заключенный между ФИО7, ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Студио»договор цессии от 31.07.2018 № 8-П-2018.

Просил применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Р.Е.Д.» денежных средств в размере 12 600 000 руб., а также 4 499 303 руб. 99 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных за период с даты их получения по 06.07.2023, с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 12 600 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 07.07.2023 по день фактической уплаты.

Определением от 20.10.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий, считая определение незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, при несоответствии выводов суда обстоятельствам дела, просит определение отменить, заявленные требования удовлетворить, полагая, что имеется совокупность обстоятельств для признания оспариваемых договоров мнимыми сделками.

Податель жалобы указывает, что мнимость правоотношений сторон подтверждается результатами проведенной в отношении должника налоговой проверки.

По результатам данной проверки должник сам признал отсутствие оснований для вычета налога на добавленную стоимость (далее – НДС) по взаимоотношениям с ООО «Студио», что означает признание должником отсутствия выполнения работ по договору от 18.05.25018 №Н8/2018. Также бывший генеральный директор должника также дал показания, что не контролировал факт выполнения работ ООО «Студио», документы были подписаны без соответствующей приемки и контроля выполнения работ. Аналогичные пояснения были даны бывшим руководителем ООО «Студио».

По мнению подателя жалобы, отказ в признании недействительными платежей по договору цессии по обособленному спору №А56-21449/21020/сд.4 не исключает признание данного договора недействительным в рамках настоящего обособленного спора, поскольку в обособленном споре №А56-21449/21020/сд.4 договор цессии не оспаривался. Вопреки выводам суда первой инстанции в определении от 21.08.2023 по обособленному спору №А56-21449/2020/суб. не содержатся преюдициальных выводов о реальности правоотношений по оспариваемым договорам.

Также податель жалобы полагает ошибочным вывод суда первой инстанции об отсутствии аффилированности сторон.

Ответчик возразил против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123, абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) с учетом пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 12 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации", в судебное заседание не явились.

В соответствии с пунктом 3 статьи 156 АПК РФ апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения в обжалуемой части проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ООО «Р.Е.Д.» в лице генерального директора ФИО3 и ООО «Студио» (ИНН <***>) в лице генерального директора ФИО10 заключен договор от 18.05.2018№ Н8/2018 на выполнение работ по гидроизоляции технических каналов здания. Стоимость работ по договору – 12 600 000 руб.

Впоследствии между ФИО7, ООО «Р.Е.Д.» в лице генерального директора ФИО3 и ООО «Студио» заключен договор цессии от 31.07.2018 № 8-П-2018, в соответствии с которым ФИО7 было уступлено право требования ООО «Студио» к ООО «Р.Е.Д.» по договору от 18.05.2018 № Н8/2018 на выполнение работ по гидроизоляции технических каналов здания в размере 12 600 000 руб.

Согласно пункту 2.2 договора цессии обязанность по уплате цеденту стоимости прав (требований), уступаемых по договору, в размере, указанном в пункте 2.1. настоящего договора исполнена цессионарием в полном объеме 31.07.2018.

ООО «Р.Е.Д.» 01.08.2018 произвело в пользу ФИО7 оплату задолженности по договору от 18.05.2018 № Н8/2018 на выполнение работ по гидроизоляции технических каналов здания в размере 12 600 000 руб. на основании договора цессии от 31.07.2018 № 8-П-2018, о чем свидетельствует платежное поручение от 01.08.2018№ 2817 на сумму 12 600 000 руб.

Полагая, что вышеуказанные сделки являются мнимыми, прикрывающие противоправную цель вывода денежных средств должника в пользу аффилированного с ним лица под видом уступки несуществующей задолженности по мнимому договору от 18.05.2018 № Н8/2018, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемое определение подлежит отмене.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве)и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из содержания заявления управляющего, договор от 18.05.2018 № Н8/2018 и договор цессии от 31.07.2018 № 8-П-2018 оспариваются по общегражданским основаниям.

При этом, сторона договора договор от 18.05.2018 № Н8/2018 ООО «Студио» 09.04.2020 ликвидирована.

По общему правилу, при ликвидации одной из сторон сделки спор о признании этой сделки недействительной не может быть рассмотрен судом, а дело подлежит прекращению по пункту 5 части 1 статьи 150 АПК РФ. В то же время, исходя из положений части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве, при рассмотрении дела о банкротстве общие положения АПК РФ применяются с учетом особенностей, предусмотренных специальными положениями Закона о банкротстве.

Оспаривание сделок должника в процедуре банкротства отличается от обычных споров такого рода, возникающих между контрагентами по сделке в рамках хозяйственной деятельности, поскольку в деле о банкротстве обращение о признании недействительной сделки должника направлено на защиту конкурсной массы и интересов всех его кредиторов, не являющихся участниками спорной сделки, то есть, выходит за пределы правоотношений, субъектный состав которых ограничивается участниками оспариваемой сделки.

На это указывает и формулировка положений статьи 61.1 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 1 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", в которых понятие сделки для целей ее оспаривания в деле о банкротстве толкуется расширительно относительно указанного понятия, вытекающего из общих положений гражданского законодательства, относя к таким сделкам, не только соглашения сторон, но и любые действия, которые влекут умаление имущественной базы должника.

В таком случае, ликвидация участника заключенного с должником соглашения, в рамках которого совершены убыточные для должника действия, не прекращает существования спорных правоотношений, вытекающих из их совершения, участниками которых является также сообщество кредиторов должника, чьи права подлежат приоритетной защите в данном случае, и не исключает их оценки применительно к целям осуществления процедуры по делу о банкротстве. Иное понимание и толкование противоречит целям процедуры конкурсного производства и оспариванию сделок должника в ней, направлено на нарушение баланса юридических возможностей заинтересованных лиц и применительно к процедурам банкротства, повышая вероятность выбытия из конкурсной массы имущества через устранение одного из механизмов проверки мотива совершения сделок, что является недопустимым.

Таким образом, предмет доказывания в данном деле выходит за пределы правоотношений между должником и ООО «Студио», а другая сторона спора представлена действующим лицом - ФИО7, на которую указывает заявитель как на конечного приобретателя по оспариваемой сделке, учитывая совершенную уступку требований.

Исходя из изложенного, ликвидация ООО «Студио» возможности рассмотрения спора по существу не исключает, и основанием для прекращения производства по заявлению не является.

Суд первой инстанции правомерно рассмотрел настоящие требования по существу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что акт налоговой проверки не подтверждает факт нереальности заключенного с ООО «Студио» договора.

В рамках обособленного спора №А56- 21449/2020/сд.4 подлежали оценки правоотношения сторон по договору цессии от 31.07.2018 и доводы управляющего были отклонены.

Доказательств наличия аффилированности должника и ФИО7 не доказана, что также было установлено в определениях Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по обособленным спорам №А56-21449/2020/сд.5, А56-21449/2020/сд.9.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске управляющим срока исковой давности, заявленные управляющим основания для оспаривания сделок не выходят за пределы диспозиции специальных норм Закона о банкротстве.

Апелляционный суд полагает данные выводы суда первой инстанции ошибочными.

Как следует из материалов дела, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 23 по Санкт-Петербургу (далее- Инспекция) проведена выездная налоговая проверка ООО «Р.Э.Д.» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты НДС за период с 01.04.2018 по 31.12.2018, по результатам которой вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 21.06.2021 № 04/5349.

В ходе проверки Инспекцией было установлено и документально подтверждено неправомерное принятие к вычету счетов-фактур, продавцом которых в том числе значилось ООО «Студио».

Инспекцией составлен акт налоговой проверки от 20.07.2020№ 04/1510,.

После получения акта, а именно 18.09.2020, 20.09.2022, 23.09.2020, 25.09.2020, 06.10.2020 ООО «Р.Э.Д.» представило уточненные налоговые декларации по НДС за 2, 4 квартал 2018 года с исключением счетов-фактур от контрагентов и доплатой налога в бюджет. Корректировка сведений и уплата налога произведена должником, в том числе в отношении в ООО «Студио».

Согласно вышеуказанному акту проведенный анализ документов, имеющихся в распоряжении Инспекции показал, что, что ООО «Студио» являлась «техническим звеном», использованной ООО «Р.Е.Д.» для создания условий, которые позволили ему не уплачивать НДС, предъявляя налоговые вычеты, которые позволили ему не уплачивать НДС, предъявляя налоговые вычеты, при отсутствии источника формирования НДС, то есть с целью получения налоговой экономии, а не получения результатов предпринимательской деятельности.

Налоговым органом установлены факты, свидетельствующие о том, что ООО «Студио» не выполняло спорные работы.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.12.2022 по делу №А56-71676/2022 вышеуказанная налоговая проверка признана законной и ее выводы, соответствующими деятельности ООО «Р.Е.Д.» с ее контрагентами.

Кроме того, правоверность выводов вышеуказанной налоговой проверки подтверждается действиями самого должника, который произвел корректировку сведений в отношении в ООО «Студио».

Пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Таким образом, бремя опровержения результатов данной налоговой проверки должна быть возложена на контрагента должника, в настоящем случае ФИО7, который является правопреемником ООО «Студио» в спорных правоотношениях с должником.

При этом, апелляционный суд принимает во внимание, что постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.01.2024 по обособленному спору №А56-21449/2020/сд.9 установлена аффилированность должника и ФИО7, являющимся бенефициаром должника.

В рамках данного обособленного спора установлено, что по запросу конкурсного управляющего, ПАО "Сбербанк" представило сведения об указании в составе основных сведений о клиенте - юридическом лице (резиденте РФ), подписанных 31.05.2018 генеральным директором Общества ФИО3, сведений об участниках группы компаний, в которую входит Общество - иностранных компаний Ларес Холдинг Лимитед, Антеворте Лимитед, Эдстон Энтерпрайзес Лимитед и о конечном бенефициаре Общества - ФИО7

В анкете указана схема взаимосвязей Общества и указанных выше членов группы лиц, согласно которой ФИО7 является владельцем 100% компанией Эдстоун Энтерпрайзес Лимитед и Антеворте Лимитед, которым, в свою очередь, принадлежит по 50% Ларес Холдинг Лимитед, участника Общества с долей участия 100%.

Аналогичные сведения о ФИО7 как о бенефициарном владельце Общества отражены в приложении N 4 к анкете юридического лица, составленной в АКБ "Российский Капитал" (ПАО), датированного 07.06.2017, также за подписью руководителя Общества ФИО3

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Кроме того, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12-45751/2015, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности

Фактическая аффилированность двух лиц может быть установлена на основании анализа совокупности согласованных друг с другом косвенных доказательств, характеризующих поведение указанных лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу N А33-1677/2013).

В рамках настоящего обособленного спора, ФИО7 не раскрыты обстоятельства заключения оспариваемого договора цессии (где при каких обстоятельствах был найден контрагент, осуществления расчетов между сторонами и т.д.).

Вопреки выводам суда первой инстанции в рамках дела №А56- 21449/2020/сд.4 договор цессии от 31.07.2018 № 8-П-2018 не оспаривался, преюдициальные выводы для настоящего обособленного спора не устанавливались.

Ссылка ответчика на судебные акты по обособленному спору №А56-21449/2020/суб. и положения статьи 69 АПК РФ освобождают от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключают возможности иной правовой оценки таковых; оценка зависит от характера конкретного спора, в связи с чем правовые выводы суда в рамках дела №А56-21449/2020/суб. не являются преюдициальными и арбитражный суд этими выводами не связан, поскольку они должны быть сделаны арбитражным судом на основании имеющихся в деле доказательств в соответствии с требованиями статей 71, 168 АПК РФ.

В рамках настоящего обособленного спора и №А56-21449/2020/суб. различный предмет доказывания.

Вопреки доводам ФИО7 в рамках обособленного спора №А56-21449/2020/суб. реальность правоотношений сторон не устанавливалась.

Отказ в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, в том числе был обусловлен тем, что спорные сделки не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности ввиду их несущественности по своим размерам и последствиям для должника.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для освобождения ФИО7 от доказывания реальности правоотношений сторон от 18.05.2018 № Н8/2018.

Напротив, вышеуказанные обстоятельства свидетельствует о необходимости применения к спорным правоотношениям повышенного стандарта доказывания факта выполнения ООО «Студио» работ по гидроизоляции технических каналов, а также опровергающие выводы налогового органа.

Таким образом, ФИО7 должен был представить документы, подтверждающие факт выполнения спорных работ именно ООО «Студио» по договору от 18.05.2018 № Н8/2018.

Согласно пункту 1.1. договора от 18.05.2018 подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика ремонт гидроизоляции технических каналов здания, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Вознесенский проспект, д.6, лит.А. Наименование, объемы и стоимость ремонтных работ объекта, производимых подрядчиком, установлены в приложении №1, утвержденном заказчиком и являющейся неотъемлемой частью договора.

Согласно пункту 2.1 договора цена договора составляет 12 600 000 руб., в том числе НДС 1 922 033 руб. 90 коп.

В силу пункта 3.4.5 договора подрядчик обязан письменно уведомить заказчика о проведении промежуточной приемки выполненных работ, подлежащих закрытия за два дня. Составить в присутствии заказчика акта на скрытые работы

В соответствии с пунктом 4.1 договора по окончании всех работ подрядчик обязан в письменной форме известить заказчика о готовности результата работ к сдаче. Приемка объекта осуществляется рабочей приемочной комиссий. Назначаемой директором, в течение 3 дней после окончания работ. В случае отсутствия у заказчика претензий к подрядчику по качеству результата выполненных работ стороны подписывают акт сдачи-приемки выполненных работ (пункт 4.2 договора).

Такие документы в материалы настоящего обособленного спора не представлены.

Договор не устанавливает конкретную дату окончания выполнения работ датой выполнения работ считается дата подписания сторонами акты выполненных работ или акта устранения недостатков (пункт 4.5 договора).

При этом, в проведении вышеуказанной налоговой проверки Инспекцией установлено, что из представленного акта от 18.05.2018 №18/н7 приемки работ выполненных на объекте следует, что работы начаты 18.05.2018, окончены 29.06.2018, но приняты заказчиком в день начала выполнения работ 18.05.2018 (акт подписан 18.05.2018).

Также налоговым органом указано, что о невыполнении работ ООО «Студио» свидетельствует то, что учредитель и руководитель ООО «Студио» ФИО10 не подтвердила факт заключения договора с должником; за весь исследуемый период по расчетным счетам отсутствуют какие-либо операции, свидетельствующие о реальной хозяйственной деятельности ООО «Студио». ООО «Студио» не нанимало лиц, способных выполнять работы, указанные в договоре подряда, ООО «Студио» не могло самостоятельно выполнять заявленные работы по договору с должником ввиду отсутствия необходимых материальных и трудовых ресурсов, опыта проведения строительно-монтажных и ремонтных работ.

Какими- либо документами вышеуказанные выводы налоговой проверки участвующими в деле лицами не опровергнуты.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства выполнения работ ООО «Студио» по оспариваемому договору, что свидетельствует о мнимости правоотношений сторон по нему.

Уступка цедентом ничтожного требования цессионарию не порождает никаких правовых последствий для последнего, вместе с тем, в данной ситуации действует положение об ответственности цедента (статья 390 ГК РФ).

В нарушение пункта 2 статья 390 ГК РФ при уступке права цедентом не соблюдено условие о существовании уступаемого требования на момент уступки, поскольку как было выше указано, требование цедента к должнику основано на мнимой сделке, не направленной на порождение правовых последствий, то есть ничтожной в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Цедент не мог передать больше прав и обязанностей цессионарию, чем имел на момент совершения договора цессии.

Уступка прав требования по мнимому договору направлена на создание искусственной задолженности у ООО «Р.Е.Д.» перед ФИО7

При этом, ФИО7, являющийся аффилированным с должником лицом не мог не знать о мнимости правоотношений сторон.

Вопреки доводам ответчика и выводам суда первой инстанции срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен, поскольку заявление подано в пределах трех лет с даты возникновения у конкурсного управляющего права на подачу соответствующего заявления.

Исходя из изложенного суд первой инстанции неправомерно отказал управляющему в признании недействительными оспариваемые договоры.

Вместе с тем, в своем заявлении управляющий также просит взыскать с ответчика 4 499 303 руб. 99 коп. процентов за период с даты перечисления денежных средств ФИО7 по 06.07.2023, с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 12 600 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 07.07.2023 по день фактической уплаты.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7), если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то при рассмотрении иска о применении последствий ее недействительности необходимо учитывать, что, по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ, произведенные сторонами взаимные предоставления считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно, в связи с чем проценты, установленные статьей 395 ГК РФ, на суммы возвращаемых денежных средств не начисляются.

При этом, в абзаце втором пункта 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при наличии доказательств, подтверждающих, что полученная одной из сторон денежная сумма явно превышает стоимость переданного другой стороне, к отношениям сторон могут быть применены нормы о неосновательном обогащении (подпункт 1 статьи 1103, статья 1107 ГК РФ). В таком случае на разницу между указанной суммой и суммой, эквивалентной стоимости переданного другой стороне, начисляются проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В настоящем случае, со стороны ответчика какого-либо предоставления должнику не осуществлялось, исходя установленных обстоятельств по настоящему обособленному спору ответчик должен был узнать с даты перечисления должником спорных денежных средств.

Таким образом, требования конкурсного управляющего о взыскании с ответчика процентов на основании статьи 395 ГК РФ и соответствует фактическим правоотношениям сторонам и подлежит удовлетворению частично.

С учетом установленного постановление Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 N 497 "О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами", согласно которому период действия моратория, то есть с 01.04.2022 до 01.10.2022, на требования, возникшие до введения моратория, финансовые санкции не начисляются.

Учитывая изложенное обжалуемое определение подлежит отмене, с принятием нового судебного акта о признании оспариваемых сделок недействительными, применении последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Р.Е.Д.» 12 600 000 руб., а также 3 793 013 руб. 60 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В удовлетворении остальной части заявления о взыскании процентов за период с 01.08.2018 по 06.07.2023 следует отказать.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2023 по делу № А56-21449/2020 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительными договор от 18.05.2018 №Н2018 на выполнение работ по гидроизоляции технических каналов между ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Студио» и договор цессии от 31.07.2018 №8-П-2018 между ФИО7, ООО «Р.Е.Д» и ООО «Студио».

Применить последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Р.Е.Д.» 12 600 000 руб., а также 3 793 013 руб. 60 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.08.2018 по 06.07.2023.

В удовлетворении остальной части заявления отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Д.В. Бурденков


Судьи



Н.В. Аносова


И.В. Юрков