Постановление от 20 апреля 2025 г. по делу № А41-6648/2024

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3950/2025

Дело № А41-6648/24
21 апреля 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена  08 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 апреля 2025 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубровской Е.В.,

судей Беспалова М.Б., Игнахиной М.В.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания Якушиным Н.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 в интересах ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТЕХНОПОРТ» (ИНН: <***> , ОГРН: <***>) на решение Арбитражного суда Московской области от 20.01.2025 по делу № А41-6648/24 по исковому заявлению ФИО1 в интересах ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТЕХНОПОРТ" к ФИО2 о взыскании убытков,

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО1 – ФИО3 – удостоверение адвоката № 6516 от 02.03.2009, доверенность № 77 А Д 3039533 от 23.10.2023, срок доверенности 3 года; ФИО4 – паспорт, доверенность № 77 А Д 3039534 от 23.10.2023, срок доверенности 3 года, диплом;

от ФИО2 – бизюкова Д.С. – удостоверение адвоката № 457 от 22.01.2003, доверенность № 50 А Б 7089193 от 05.05.2022, срок доверенности 3 года;

от ООО "ТЕХНОПОРТ" – представитель не явился, извещен надлежащим образом.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующий в интересах общества с ограниченной ответственностью «Технопорт» (ООО «Технопорт»), обратился в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании убытков в пользу ООО «Технопорт» в размере 10 713 566 руб. 00 коп.

Арбитражным судом Московской области ООО «Технопорт» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

Решением Арбитражного суда Московской области от 20.01.2025 по делу № А41-6648/24 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с вышеуказанным решением, ФИО1 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО1 указывает на неполное выяснение судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, на несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела и представленным доказательствам; на недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными; на нарушение судом норм материального и процессуального права.

В судебном заседании представитель ФИО1 на удовлетворении апелляционной жалобы настаивал.

Представитель ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в представленном в соответствии со статьей 262 АПК РФ отзыве на апелляционную жалобу.

ООО «Технопорт», надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы (в том числе, с учетом правил п. п. 4 - 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12), явку в судебное заседание не обеспечило, ввиду чего жалоба рассмотрена в порядке п. 5 ст. 156, ст. 266 АПК РФ в его отсутствие.

Законность и обоснованность принятого решения суда первой инстанции проверены на основании статей 266 и 268 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Технопорт» с 02.10.2018 по 03.09.2020.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в период осуществления деятельности единоличного исполнительного органа ООО «Технопорт» ФИО2 одновременно осуществлял следующую деятельность:

- в период с 25.12.2017г. по 29.05.2019г. ФИО2 совмещал должности исполнительного и генерального директора в АО «Опытный завод №31 Гражданской авиации» (правопреемником АО «Опытный завод №31 ГА» с 01.02.2022г. является ООО «Опытный завод №31 ГА») – основной контрагент ООО «Технопорт»;

- в период с 16.03.2020г. по 15.07.2020г. ФИО2  осуществлял контроль над финансовой и хозяйственной деятельностью АО «Опытный завод №31 Гражданской авиации» на основании п. 1.1. Договоров подряда №6К от 16.03.2020г.; №18К от 01.04.2020г.; №33К от 16.04.2020г.; №60К от 01.05.2020г.; №75К от 16.05.2020г.; №81К от 01.06.2020г.; №94К от 16.06.2020г.; №107К от 02.07.2020г., заключенных между АО «Опытный завод №31 ГА» и ФИО2;

- входил в Совет директоров АО «Опытный завод №31 ГА».

Также истец ссылался на то, что ФИО2 являлся участником ООО «Меркурий» с долей участия в указанном обществе в размере 34%, которое являлось основным контрагентом ООО «Технопорт». С 10.06.2020г. генеральным директором ООО «Меркурий» являлась дочь ФИО2 – ФИО5

В обоснование заявленных требований истец указал, что недобросовестные и неразумные действия ФИО2 были направлены на ухудшение финансового состояния ООО «Технопорт», причинение убытков ООО «Технопорт», способствовали увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству Общества.

Согласно доводам истца, ФИО2, как генеральный директор ООО «Технопорт», не обеспечил надлежащую организацию системы управления юридическим лицом, в том числе организацию ведения бухгалтерского учета, умышленно искажал бухгалтерскую отчетность ООО «Технопорт», отдавал обязательные указания работникам, направленные на искажение данных бухгалтерского учета.

Из доводов истца также следует, что ФИО2 осуществлялись убыточные для деятельности Общества действия, заключались убыточные сделки, с целью вывода денежных средств Общества.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу № А41-64673/21 о банкротстве ООО «Технопорт» признаны недействительными сделками перечисления денежных средств в размере 2 565 000 руб. в период с 18.10.2019 по 17.03.2020 (период руководства Обществом ФИО2) с расчетного счета ООО «Технопорт» в пользу ИП ФИО6. В конкурсную массу Общества с ИП ФИО6 взысканы 2 565 000 руб. При этом судом установлено, что: «факт оказания ИП ФИО6 консультационных услуг по договору от 01.06.2019 документально им не подтвержден; первичные бухгалтерские документы, подтверждающие реальность отношений сторон по договору от 01.06.2019, суду не представлены».

Истец отмечает, что ИП ФИО6 – это финансовый советник ООО «Технопорт», в том числе, по распоряжениям которого бухгалтер ФИО7 совершала все хозяйственные операции Общества.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2022 по делу № А41-64673/21 признаны недействительными сделками перечисления денежных средств в размере 1 179 700 руб. в период с 25.12.2019 по 15.06.2020 с расчетного счета ООО «Технопорт» в пользу ИП ФИО8, с ИП ФИО8 в конкурсную массу ООО «Технопорт» взысканы денежные средства в размере 1 179 700 руб. При этом судом установлено, что: «факт оказания услуг по абонентскому обслуживанию программных продуктов 1С и реальность отношений сторон по договору б/н от 01.11.2019г. материалами дела не подтверждены».

Вышеуказанные операции имели место в период исполнения ФИО2 обязанностей Генерального директора Общества.

Истец ссылается на то, что 03.09.2020г. ФИО2 уволился с должности генерального директора ООО «Технопорт» в нарушение положений ст. 280 ТК РФ, без предварительного согласования с учредителем Общества. Истец также указывает, что ФИО2 не обеспечил сохранность документов Общества и его печати, организацию их передачи после прекращения полномочий ответчика как генерального директора Общества. По утверждению истца, непередача ФИО2 документов Общества участнику ФИО1, а затем и конкурсному управляющему ООО «Технопорт» значительно затруднила ведение хозяйственной деятельности Обществом, ведение процедуры конкурсного производства, не позволила в полном объеме выявить активы ООО «Технопорт», в частности, установить размер и основание дебиторской задолженности, причиненных Обществу убытков, а также своевременно предъявить их ко взысканию.

После завершения процедуры банкротства, вступления ФИО1 в должность генерального директора и передачи ему конкурсным управляющим всех документов, которые имелись в распоряжении последнего, ФИО1 провел анализ имеющейся документации с целью выявления фактического наличия товарно-материальных ценностей, сопоставления фактического производства продукции с данными бухгалтерского учета.

Как следует из доводов истца, в результате противоправных действий ФИО2 имеет место утрата продукции – блоков универсальных для измерения физических величин с весоизмерительным тензометрическим датчиком (БРИЗы) на сумму 1 890 000 руб.

Так, истец ссылается на то, что ООО «Меркурий» поставило в адрес ООО «Технопорт» БРИЗЫ на общую сумму 1 890 000 руб., которые были приняты ФИО2, что подтверждается УПД № 5 от 27.03.2020 и № 30 от 31.07.2020. Между тем, на балансе ООО «Технопорт» указанные БРИЗы на сумму 1 890 000 рублей не числились, по сведениям бухгалтерского учета отсутствуют. Истец пояснил, что ответчиком при увольнении соответствующие материальные ценности переданы не были. При этом, показаниями работников Общества подтверждается, что БРИЗы ООО «Технопорт» никогда не передавались. Таким образом, истец полагает, что в результате противоправных действий ответчика имеет место утрата продукции на сумму 1 890 000 руб.

Кроме того, истец указывает на утрату Обществом по вине ответчика материальных ценностей – дульных устройств/саундмодераторов на сумму 5 790 566 руб.

Как следует из доводов истца, по результатам проверки ФИО1, вступившим в должность генерального директора Общества, финансовой и хозяйственной деятельности ООО «Технопорт» выявлено, что в период с сентября 2019 года по апрель 2020 года Обществом изготовлены дульные устройства/ саундмодераторы, которые не были переданы Обществу ответчиком после прекращения его полномочий в качестве генерального директора. Истец отмечает, что от ООО «Меркурий» поступила оплата по договору поставки дульных устройств, заключенному между ООО «Технопорт» и ООО «Меркурий», на сумму 1 200 000 руб. Однако продукция (дульные устройства/ саундмодераторы) не была отгружена ООО «Меркурий», ввиду чего ООО «Технопорт» полученные за продукцию денежные средства были возвращены плательщику. Согласно отчету об оценке № 13-12-23/03 от 26.12.2023, рыночная стоимость дульных устройств/ саундмодераторов, на непередачу которых ответчиком ссылается истец, составляет 5 790 566 руб.

Кроме того, истец ссылается на то, что в период исполнения функций единоличного исполнительного органа Общества ФИО2 безосновательно, в отсутствие договорных отношений, без предоставления встречного исполнения в период с 16.03.2020 по 30.08.2020 использовал в личных целях оборудование и производственный цех, арендованные ООО «Технопорт» у АО «Опытный завод №31 Гражданской авиации», что привело к причинению Обществу убытков в сумме 3 033 000 руб., из которых стоимость арендной платы за пользование принадлежащим ООО «Технопорт» движимым имуществом (оборудованием) – 1 993 000 руб., а стоимость арендной платы за пользование принадлежащим Обществу нежилым помещением – 1 040 000 руб.

Также истец ссылается на заключение ФИО2 от имени Общества Договора аренды №1/20 от 27.01.2020г. между ООО «Технопорт» и ООО «Меркурий». Между тем, истец утверждает, что оборудование не использовалось для нужд Общества, ввиду чего несение ООО «Технопорт» арендной платы по данному договору, размер которой составил 600 000 руб. за период с 01.02.2020г. по 30.04.2020г., свидетельствует о причинении Обществу убытков на указанную сумму.

Таким образом, истец полагает, что в результате недобросовестных и противоправных действий ответчика ООО «Технопорт» причинены убытки на общую сумму 10 713 566 руб.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что имеющимися в деле доказательствами не подтверждена совокупность условий, необходимых для удовлетворения исковых требований о взыскании с ответчика убытков в пользу Общества. Кроме того, суд пришёл к выводу о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

Проверив правильность применения норм материального и процессуального права, соответствие выводов Арбитражного суда Московской области фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследовав материалы дела, Десятый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемое решение подлежащим оставлению без изменения, а апелляционную жалобу подлежащей оставлению без удовлетворения, в силу следующего.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии с п. 11 и 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации применяя статью 15 ГК РФ, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно п. 1 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу положений ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами и никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, установленном статьей 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к выводу о том, что материалами дела не подтверждено наличие совокупности условий, необходимых для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании с ответчика убытков.

Доводы истца о том, что ООО «Технопорт» были причинены убытки в результате утраты продукции (БРИЗов) на сумму 1 890 000 руб., были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно им отклонены.

Так, материалами дела подтверждено, что ООО «Меркурий» произвело поставку товара в адрес ООО «Технопорт» на общую сумму 1 890 000 руб. Поставка товара имела место в период исполнения ответчиком обязанностей генерального директора Общества и подтверждена УПД № 5 от 27.03.2020 и № 30 от 31.07.2020.

Вместе с тем, оснований для вывода о том, что поставленная продукция была утрачена Обществом вследствие неправомерных действий ФИО2, как на то ссылается истец, апелляционный суд не усматривает. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что поставленный ООО «Меркурий» товар был утрачен Обществом по вине ответчика, либо неправомерно присвоен ответчиком, истец в материалы дела не представил.

В ходе рассмотрения настоящего дела судом первой инстанции правильно установил, что полученный Обществом от ООО «Меркурий» товар (БРИЗы) использовался ООО «Технопорт» при производстве другого оборудования - аэродромных тележек тормозных. Произведенное оборудование поставлялось Обществом в адрес АО «Опытный завод №31 ГА» в соответствии с договором № 310519 от 31 мая 2019 года.

При этом ООО «Технопорт» поставило товар в адрес АО «Опытный завод №31 ГА» на общую сумму 8 000 000 рублей, при этом поставки имели место 04 марта 2020 года, с/ф ЦБ-2 (на сумму 4 000 000 рублей), 25 мая 2020 года, с/ф ЦБ3 (на сумму 4 000 000 рублей).

Учитывая изложенное, оснований для вывода о причинении Обществу по вине ответчика убытков на сумму 1 890 000 руб. ввиду утраты принадлежащих ООО «Технопорт» товарно-материальных ценностей (БРИЗов) не имеется.

Кроме того, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о недоказанности причинения Обществу убытков по вине ответчика, обусловленных утратой дульных устройств/саундмодераторов на сумму 5 790 566 руб.

Как отмечено ранее, в обоснование причинения Обществу убытков на вышеуказанную сумму истец ссылается на то, что товарно-материальные ценности – дульные устройства/саундмодераторы – были изготовлены ООО «Технопорт» в период с сентября 2019 года по апрель 2020 года, когда ФИО2 исполнял обязанности генерального директора Общества. Также истец утверждает, что указанные товарно-материальные ценности не были переданы ФИО2 Обществу при прекращении полномочий ответчика в качестве генерального директора. Исходя из доводов истца, ответчик реализовал изготовленное оборудование в личных целях.

В качестве подтверждения размера ущерба истец ссылался на отчет об оценке № 13-12-23/03 от 26.12.2023, согласно которому рыночная стоимость дульных устройств/саундмодераторов, в количестве 91 ед., которые, по утверждению ответчика, изготовлены Обществом, составляет 5 790 566 руб.

Также истец указывал, что на расчетный счет Общества от ООО «Меркурий» поступила оплата по договору поставки дульных устройств, заключенному между ООО «Технопорт» и ООО «Меркурий», в сумме 1 200 000 руб.

Однако продукция (дульные устройства/ саундмодераторы) не была отгружена ООО «Меркурий», ввиду чего ООО «Технопорт» полученные за продукцию денежные средства возвращены плательщику.

Вместе с тем, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, совокупностью имеющихся в деле доказательств достоверно не подтвержден факт производства Обществом 91 единицы оборудования (дульных устройств/саундмодераторов) в период с сентября 2019 года по апрель 2020 года. Как следствие, не может быть признан доказанным и обоснованным и довод истца о том, что произведенное Обществом оборудование было в последующем реализовано ФИО2 в личных целях.

Согласно доводам самого истца, на бухгалтерском балансе ООО «Технопорт» изготовленное оборудование не числится, операции по его реализации отсутствуют.

Истец ссылается на наличие в бухгалтерской отчетности Общества сведений о закупке металла для производства товара, а также сведений о произведенной Обществом оплате в пользу ООО «Иплана-ПРО». По утверждению истца, оплата была обусловлена оказанием услуг, необходимых для производства дульных устройств/саундмодераторов.

Вместе с тем, сам по себе факт приобретения Обществом вышеуказанного товара (сырья) бесспорно не свидетельствует о том, что соответствующее сырье было использовано ООО «Технопорт» для изготовления продукции (дульных устройств/саундмодераторов), а равно что соответствующая продукция была фактически изготовлена силами Общества. Также истцом не доказано, что приобретенное Обществом сырье являлось достаточным для изготовления продукции, поименованной истцом, в количестве 91 шт.

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, свидетельские показания ФИО7 и ФИО9 достоверно не подтверждают ни тот факт, что в период с сентября 2019 года по апрель 2020 года ООО «Технопорт» произведена продукция, которая в последующем использована ФИО2 в личных целях.

При этом из показаний свидетелей не представляется возможным установить, была ли произведена спорная продукция в заявленный истцом период, каков объем произведенной продукции, имела ли фактически произведенная продукция реальную коммерческую ценность.

Адвокатские опросы бухгалтера Обществу ФИО7, мастера ФИО9, заместителя генерального директора по производству ФИО10 также не являются относимыми, допустимыми и достаточными доказательствами, подтверждающими обстоятельства, на которые ссылается истец в обоснование доводов о причинении убытков.

Кроме этого, истцом не представлено доказательств движения материала в производстве: приходные ордера, лимитно-заборные карты, накладные, требования накладных.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что факт причинения Обществу убытков по вине ФИО2 в размере 5 790 566 руб., связанных с утратой товарно-материальных ценностей (дульных устройств/саундмодераторов) не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами. Соответственно, не имеется и оснований для вывода о том, что соответствующая продукция утрачена Обществом по вине ответчика.

Апелляционный суд также признает правомерными выводы суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о взыскании убытков в размере 3 033 000 руб.,

Как отмечено ранее, истец утверждает, что ФИО2 использовал в период с 16.03.2020 по 30.08.2020 в личных целях оборудование и производственный цех, арендованные ООО «Технопорт» у АО «Опытный завод №31 Гражданской авиации». По мнению истца, неправомерные действия ответчика привели к причинению Обществу убытков в сумме 3 033 000 руб., из которых стоимость арендной платы за пользование принадлежащим ООО «Технопорт» движимым имуществом (оборудованием) – 1 993 000 руб., а стоимость арендной платы за пользование принадлежащим Обществу нежилым помещением – 1 040 000 руб.

Между тем, истцом не представлено каких-либо доказательств в подтверждение того, что оборудование и нежилое помещение, принадлежащее Обществу, использовалось ФИО2 в личных целях.

При этом судом первой инстанции обоснованно приняты во внимание пояснения ответчика, не опровергнутые истцом, в соответствии с которыми в заявленный истцом период деятельность Общества была приостановлена в связи с введением ограничений, связанных с распространением коронавирусной инфекции. Между тем, у Общества оставались неисполненные обязательства перед контрагентами, в том числе АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД № 31 ГА», по изготовлению и поставке запчастей к аэродромным тормозным тележкам. По договоренности между ФИО1 и ФИО11 (руководителем АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД № 31 ГА») одно и то же оборудование использовалось как сотрудниками ООО «ТЕХНОПОРТ» так и сотрудниками АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД № 31 ГА», тем более, что многим работникам были оформлены трудовые договоры как в АО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД № 31 ГА», так и в ООО «ТЕХНОПОРТ».

В судебном заседании суда первой инстанции свидетель ФИО9 также пояснил, что указанные помещение и оборудование находились в совместном использовании как ООО «Технопорт», так и ООО «ОПЫТНЫЙ ЗАВОД № 31 ГА».

Таким образом, оснований для вывода об использовании арендованных помещения и оборудования ответчиком в личных целях у суда не имеется.

Также истец ссылается на заключение ФИО2 от имени Общества Договора аренды №1/20 от 27.01.2020г. между ООО «Технопорт» и ООО «Меркурий». Между тем, истец утверждает, что оборудование не использовалось для нужд Общества, ввиду чего несение ООО «Технопорт» арендной платы по данному договору, размер которой составил 600 000 руб. за период с 01.02.2020г. по 30.04.2020г., свидетельствует о причинении Обществу убытков на указанную сумму.

Между тем, истцом со ссылками на относимые, допустимые и достоверные доказательства не подтверждено, что вышеуказанное оборудование действительно не использовалось Обществом в заявленный период. Кроме того, истец не подтвердил, что договор аренды заключен при злоупотреблении ответчиком правом. Оснований для вывода о том, что ответчик достоверно знал, что оборудование не будет использоваться, а заключение договора повлечет причинение Обществу убытков, суд также не усматривает.

Таким образом, имеющимися в деле доказательствами не подтверждены факт причинения ответчиком убытков ООО «Технопорт», противоправность действий ответчика, причинно-следственная связь между такими действиями и предполагаемыми убытками.

Как следствие, оснований для удовлетворения исковых требований у суда первой инстанции не имелось.

Кроме того, вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего кодекса.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня. когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление N 43), течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" арбитражным судам следует учитывать, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК РФ и статья 225.8 АПК РФ). В связи с этим не является основанием для отказа в удовлетворении иска тот факт, что лицо, обратившееся с иском, на момент совершения директором действий (бездействия), повлекших для юридического лица убытки, или на момент непосредственного возникновения убытков не было участником юридического лица. Течение срока исковой давности по требованию такого участника применительно к статье 201 ГК РФ начинается со дня, когда о нарушении со стороны директора узнал или должен был узнать правопредшественник такого участника юридического лица.

Как указано ранее, ФИО1 являлся участником Общества с момента его образования в 2018 году. Более того, ФИО1 стал генеральным директором Общества после того, как полномочия ответчика в указанном качестве были прекращены.

В рассматриваемом случае об обстоятельствах, послуживших основанием для обращения в суд с исковыми требованиями, ФИО1 должен был узнать не позднее даты прекращения полномочий ФИО2 как генерального директора ООО «Технопорт», то есть не позднее 03.09.2020.

Так, действуя с требующейся от него осмотрительностью, ФИО1, являясь единственным участником Общества, после увольнения ФИО2 с позиции генерального директора ООО «Технопарк» должен был взять на себя управление Обществом либо принять решение о назначении нового генерального директора.

При этом апелляционный суд учитывает, что в рамках расследования уголовного дела № 12302460012000025 Следственным отделом по г. Щелково ГСУ СК РФ 28 марта 2023 года была проведена очная ставка между свидетелями ФИО1 и ФИО2, в ходе которой ФИО1 (истец) утверждал, что с конца июля 2020 года он стал вникать в производственную деятельность и выявил нарушения финансово-хозяйственной деятельности.

Доводы истца о том, что он узнал о соответствующих обстоятельствах лишь в ходе рассмотрения дела о банкротстве ООО «Технопорт» №А41-64673/2021, являются несостоятельными.

Из доводов и пояснений истца не представляет возможным установить, когда и какие именно обстоятельства, послужившие основанием для обращения в суд с настоящим иском, стали известны ФИО1 в связи с рассмотрением дела о банкротстве Общества.

Ссылка истца на не передачу ответчиком документов Общества после прекращения его полномочий как генерального директора обоснованно отклонена судом первой инстанции.

Так, вопреки доводам истца, из материалов дела не следует, что конкурсный управляющий ООО «Технопорт» обращался с требованием о передаче документов Общества именно к ФИО2

В данном случае истцом не доказано, что со стороны ответчика имело место неправомерное удержание документов Общества и отказ в их передаче ФИО1, ставшему генеральным директором Общества после завершения деятельности ответчика в указанном качестве.

При этом ФИО1 не обращался в суд с требованиями о понуждении ФИО2 передать документы Общества.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12 октября 2021 года по делу № А41-64673/2021 суд возложил на руководителя общества обязанность по передаче документов ООО «Технопорт» конкурсному управляющему.

Вместе с тем, ФИО2 на момент принятия вышеуказанного решения, а равно на момент принятия к производству заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) руководителем Общества не являлся. Вышеуказанное решение не было принято о правах и обязанностях ФИО2, что также установлено определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27 июля 2022 года, которым производство по апелляционной жалобе ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 12 октября 2021 года по делу №А41-64673/21 прекращено.

Соответственно, срок исковой давности по исковым требованиям истек 04 сентября 2023 года, спустя три года с момента увольнения ФИО2

Исковое заявление подано в суд 31 января 2024 года, т.е. с пропуском срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является, основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, в удовлетворении иска было отказано правомерно.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения Арбитражного суда Московской области.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 266-268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Десятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Московской области от «20» января 2025 года по делу №А41-6648/24 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через арбитражный суд первой инстанции в двухмесячный срок со дня его изготовления в полном объеме.


Председательствующий судья                                             Е.В. Дубровская


Судьи                                                                                      М.Б. Беспалов


М.В. Игнахина