Постановление от 7 октября 2022 г. по делу № А29-3873/2020

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-3873/2020
г. Киров
07 октября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 07 октября 2022 года.


Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Кормщиковой Н.А.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

без участия в судебном заседании представителей сторон

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 11.07.2022 по делу № А29-3873/2020 (З-26266/2021)

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО3

к ФИО4, ФИО5, ФИО6,

о признании сделки должника недействительной и применении последствий недействительности сделки,

третьи лица:

- ФИО7,

- общество с ограниченной ответственностью «Автобизнесгрупп»,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 (далее – должник, ФИО8) финансовый управляющий ФИО3 (далее - управляющий, ф/у ФИО3) обратился в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительными договора дарения автомоечного комплекса от 18.07.2017, заключенного между ФИО8 и ФИО4, договора дарения автомоечного комплекса от 03.08.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО5, договора купли продажи здания от 17.03.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО6 и обязании вернуть спорное имущество в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 11.07.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено частично, признаны недействительными договоры дарения автомоечного комплекса от 18.07.2017 и от 03.08.2017, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ФИО8 денежных средств в сумме 1 100 000 рублей.

Финансовый управляющий ФИО3 с принятым определением суда не согласился, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, признать недействительной цепочку последовательных сделок – договоров дарения от 18.07.2017, от 03.08.2017 и договора купли-продажи от 17.03.2020.

Как указывает управляющий, на дату совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, при этом ФИО4 и ФИО5 состоят в родственных отношениях с должником, то есть являются заинтересованным лицами, осведомленными о неплатежеспособности должника и противоправной цели оспариваемых сделок. Считает, что, несмотря на создание заинтересованными лицами видимости добросовестного перехода титульного владения на станцию технического обслуживания по ул. Лесная г. Усинск, она фактически не выбывала из владения должника. Обращает внимание, что между должником и АО «Коми энергосбытовая компания» был заключен договор энергоснабжения № 1728 от 01.06.2014 г. предметом которого являлось поставка электроэнергии в отношении станции технического обслуживания, расположенного по адресу: <...>, который на новых собственников не переоформлялся. Указывает, что фотокопия платежного поручения от 18.03.2020 г. не может являться надлежащим доказательством, поскольку представление платежное поручение не заверено обслуживающим банком, не содержат отметки о списании денежных средств, поле «списано со счета», не содержат отметки банка об исполнении указанного платежного поручения, а также отметки банка получателя, также выписка с расчетного счета о списании денежных средств ответчиком не представлена. При этом финансовым управляющим заявлено ходатайство об истребовании 5в ПАО «Сбербанк России» сведений об исполнении платежа от 18.03.2020 на сумму 1 100 000,00 руб., однако ходатайство судом первой инстанции рассмотрено не было, процессуального решения не вынесено. Управляющий отмечает, что ФИО6 не представлены доказательства несения расходов на содержание имущества, в связи с чем, единая сделка, включающую в себя договора дарения и последующий договор купли-продажи, являются мнимыми. Обращает внимание, что бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем финансовый управляющий. К тому же вопрос о рыночной стоимости нежилого здания, на дату заключения купли-продажи от 17.03.2020 с учетом заявленных требований о признании недействительной цепочки сделок и применении последствий в виде возврата имущества в конкурсную массу, в том числе, договора купли-продажи, не заявлялся, судом на обсуждение сторон не ставился.

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 19.08.2022 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 20.08.2022 в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. На основании указанной нормы стороны надлежащим образом уведомлены о рассмотрении апелляционной жалобы.

Участвующие по делу лица явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Письменно позицию по делу не выразили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и сторонами не оспаривается, согласно выписке ЕГРН автомоечный комплекс по адресу: <...>. Назначение: нежилое, площадь 72 (семьдесят два) кв. м., количество этажей: 1, принадлежит ФИО8 на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права от 16.02.2016. Кадастровый номер: 11:15:0102010:1011.

18.07.2017 между ФИО8 (даритель) и ФИО4 (одаряемая) подписан договор дарения автомоечного комплекса, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в дар «Станцию технического обслуживания по ул. Лесная г. Усинск автомоечный комплекс» по адресу: <...>, назначение: нежилое, площадь 72 (семьдесят два) кв. м., количество этажей: 1, кадастровый номер: 11:15:0102010:1011, кадастровая стоимость: 428 314 руб.

03.08.2017 между ФИО4 (даритель) и ФИО5 (одаряемая) подписан договор дарения автомоечного комплекса, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в дар «Станцию технического обслуживания по ул. Лесная г. Усинск автомоечный комплекс» по адресу: <...>, назначение: нежилое, площадь 72 (семьдесят два) кв. м., количество этажей:1, кадастровый номер: 11:15:0102010:1011, кадастровая стоимость: 1 452 904 руб. 56 коп.

28.05.2018 между ФИО9 (залогодержатель) и ФИО5 (заемщик-залогодатель) заключен договор залога имущества, в соответствии с которым залогодержатель принимает, а заемщик-залогодатель передает в обеспечение возврата займа согласно договора займа № 001 от 28.05.2018, заключенному между ФИО7 и ФИО5, на сумму 1 000 000 руб. сроком на 5 лет.

17.03.2020 между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) подписан договор купли-продажи нежилого здания, согласно которому продавец продает, а покупатель покупает в собственность «Станцию технического обслуживания по ул. Лесная г. Усинск, автомоечный комплекс», расположенную по адресу: <...>, 1-этажное, общая площадь 72 кв.м.

Стоимость нежилого здания установлена в размере 1 100 000 руб. по соглашению сторон и не может быть изменена в одностороннем порядке (пункт 3 договора).

При этом согласно пунктам 13, 14 договора продавец проинформировал покупателя, что на момент подписания настоящего договора, нежилое здание находится в залоге у ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по договору залога имущества от 28.05.2018, согласие на заключение договора купли-продажи от залогодержателя от 17.03.2020.

Платежным поручением от 18.03.2020 № 000640 ФИО6 осуществил оплату по договору в сумме 1 100 000 руб., указав в назначении платежа «по договору купли-продажи нежилого помещения 17.03.2020».

24.03.2020 Управлением Росреестра по Республике Коми зарегистрировано право собственности ФИО6 на здание, кадастровый № 11:15:0102010:10306-1011.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 19.10.2020 (резолютивная часть определения объявлена 12.10.2020) по делу № А29-3873/2020 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 31.03.2021 ФИО8 признан несостоятельным (банкротом), введена реализация имущества гражданина, арбитражным управляющим должника утвержден ФИО3

Полагая, что вышеуказанные договоры являются недействительными сделками, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Коми с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) "(далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В порядке пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X Закона о банкротстве, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20 и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - 10 и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, оспариваемые договоры совершены 18.07.2017, 03.08.2017 и 17.03.2020, то есть в пределах трех лет до даты возбуждения дела о банкротстве ФИО8 (27.05.2020).

В качестве обстоятельств, подтверждающих недействительность данных сделок, финансовый управляющий должником указал на совершение единой цепочки сделок, направленных на причинение вреда кредиторам должника в результате отчуждения должником своего имущества.

В рассматриваемом случае, сторонами не оспаривается, что договоры между ФИО8 и ФИО4, ФИО4 и ФИО5 являются договорами дарения, встречные обязательства со стороны одаряемых по ним отсутствуют.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.

При этом в пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Поскольку ФИО4 является сестрой должника, а ФИО5 является матерью должника, выводы суда о причинении совершенной сделкой (выразившейся в безвозмездном отчуждении должником ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица) вреда кредиторам соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Также, по мнению управляющего на момент совершения сделки, должник обладал признаками неплатежеспособности.

Согласно абзацу 33 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является вопросом права, юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, что соответствует позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 №310-ЭС20-7837.

В рамках настоящего дела установлено, что на момент совершения спорной сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, имелась задолженность перед ФИО10, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Республики Коми от 19.10.2020.

Таким образом, с учетом изложенного на момент заключения спорных договоров от 18.07.2017 и 03.08.2017 стороны имели информацию о наличии обязательств, которые не погашены в полном объеме длительное время и должны были осознавать при заключении договоров дарения о направленности их действий на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 N 305-ЭС19-13080(2,3) по делу № А40-47389/2017 отчуждение ликвидных активов на безвозмездной основе в пользу аффилированных лиц в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами является обстоятельством, достаточным для констатации того, что имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделок, которые фактически были направлены на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания.

При этом договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску оспаривающего такой договор лица, чьи права или охраняемые законом интересы он нарушает.

Как разъяснено в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Как указано в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В силу положений пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 02.08.2005 № 2601/05, по основанию притворности недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

Таким образом, сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку в результате заключения оспариваемых договоров уменьшился размер имущества должника, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение своих требований, при этом на момент заключения сделки у должника имелась просроченная задолженность, должник обладал признаками неплатежеспособности, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал договоры дарения недействительными сделками.

Между тем, относительно договора с ФИО6, суд апелляционной инстанции отмечает, что каких-либо доказательств заинтересованности между лицами, наличие сговора между сторона материалами дела не подтверждено, ФИО6 по договору купли-продажи от 17.03.2020 перечислены ФИО5 денежные средства в сумме 1 100 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 18.03.2020 № 000640 (т.3, л.д. 122).

Сделка с ФИО6 (17.03.2020) состоялась спустя почти 3 года после подписания договора дарения от 03.08.2017, наличие юридической либо фактической аффилированности данного лица по отношению к семье должника судом установлено не было; при этом приобретение ФИО6 спорного имущества не по рыночной стоимости в суде первой инстанции не опровергнуто, злоупотребление правом по сделке от 17.03.2020 не доказано, следовательно, оснований полагать, что договор от 17.03.2020 является частью цепочки сделок, направленной на вывод активов должника у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Учитывая, что полученное в дар имущество по спорным сделкам реализовано по договору купли-продажи 17.03.2020, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделок дарения пришел к правильному выводу о необходимости возврата в конкурсную массу должника 1 100 000 руб.

Возражения заявителя в части применения последствий недействительности сделок в отсутствие оценки действительной (рыночной) стоимости спорного имущества не принимаются апелляционным судом, поскольку о проведении экспертизы по делу участвующие в деле лица не ходатайствовали, следовательно, данная стоимость (установленная договором купли-продажи от 17.03.2020) не была опровергнута.

Доводы финансового управляющего относительно недостоверности представленного платежного поручения коллегией судей отклоняются, поскольку в материалы дела представлен оригинал платежного поручения за печатью банка, что не вызывает сомнения у суда в его подлинности, а также выписка с лицевого счета ФИО5 о поступлении на ее счет 18.03.2020 денежных средств в сумме 1 100 000,00 руб. (л.д. 7, 8, т. 3).

Наличие указанных документов в деле свидетельствует об отсутствии у суда необходимости в истребовании дополнительных доказательств.

Вопреки позиции заявителя само по себе не принятие ФИО6 мер по переоформлению договоров энергоснабжения не свидетельствует о мнимости договора купли-продажи от 17.03.2020 при иных установленных по делу обстоятельствах, не опровергает выводов суда и не подтверждает неправильного применения арбитражным судом норм права.

Иные изложенные в апелляционной жалобе доводы заявителя коллегией судей рассмотрены и отклонены как не свидетельствующие о наличии оснований для их удовлетворения.

Апелляционная жалоба является необоснованной и удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 11.07.2022 по делу № А29-3873/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.


Председательствующий

Н.А. Кормщикова



Судьи


ФИО11


ФИО1