Решение от 14 апреля 2023 г. по делу № А76-37829/2018

Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-37829/2018
14 апреля 2023 года
город Челябинск



Резолютивная часть определения объявлена 10.04.2023

Определение в полном объеме изготовлено 14.04.2023


Судья Арбитражного суда Челябинской области Воронов В.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном исковое заявление исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Мобихауз», г. Екатеринбург (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ООО «Спецстроймех» к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Мобихуз» 12.11.2018 направил в арбитражный суд заявление, в котором просит привлечь ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам общества с ограниченной ответственностью Объединенная строительная корпорация «Транс-Холдинг» и взыскать с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мобихауз» солидарно 600 000 руб., а также 15 000 руб. в качестве возмещения судебных расходов, связанных с оплатой государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.03.2019 произведена замена судьи Коровиной О.С. судьей Вороновым В.П., дело № А76-37829/2018 передано на рассмотрение судье Воронову В.П.

От ООО «Спецстроймех» поступило заявление о присоединении к исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мобихауз» о привлечении к субсидиарной ответственности, согласно которому просит привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, взыскать солидарно с указанных лиц 6 241 302 руб. 67 коп., расходы по уплате государственной пошлины, а также иные судебные издержки.

Определением от 03.11.2021 суд принял заявления ООО «Спецстроймех» как заявление о присоединении к исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мобихауз» о привлечении к субсидиарной ответственности.

От ГУ МВД России по Московской области ко дню судебного заседания поступил ответ на запрос, согласно которому имеется информация о смерти ФИО2 (л.д. 10, т.4).

В обоснование своего заявления истец общество «Мобихауз» указал, что ответчики являются лицами, контролировавшими должника, а именно: ФИО2 являлась директором общества, ФИО3 также являлся директором и участником общества, ФИО6 являлся финансовым директором и участником общества, а ФИО4 и ФИО5 являлись участниками общества. Заявитель также пояснил, что заключил с Обществом Объединенная строительная корпорация «ТРАНС-ХОЛДИНГ» договор аренды от №01- 10022016 от 10.02.2016, по условиям которого передал в аренду должнику десять комплектов блок-контейнеров с мебелью на период с 22.02.2016 по 31.12.2016 с оплатой 140 000 руб. в месяц. Общество Объединенная строительная корпорация «ТРАНС-ХОЛДИНГ» (далее должник) обязательство по оплате аренды не исполнило в полном объеме, в результате чего возникла задолженность в размере 2 382 200 руб. 00 коп. основного долга, неустойка в размере 2 502 500 руб. 00 коп. и расходы по оплате госпошлины в размере 47 423 руб. 50 коп. Заявитель полагает, что неоплата арендных платежей была обусловлена действиями ответчиков. В обоснование своего заявления истец указывает на положения ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкроте.

До принятия судебного акта по существу заявитель уточнил заявленные требования в части суммы иска до размера 4 932 123 руб. 50 коп. Уточнение принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Заявитель ООО «Спецстроймех» основывает свое требование к ответчикам на факте не оплаты задолженности по решению суда от 01.12.2016 по делу№ А75-12982/2016, в совести с которым с общества с ограниченной ответственностью Объединенная строительная корпорация «Транс-Холдинг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецстроймех» взыскано 6 241 302 рубля 67 копеек, в том числе 5 976 437 рублей – сумму задолженности, 5 976 рублей 44 копейки - неустойки, 258 889 рублей 23 копейки – процентов по денежному обязательству, а также 53 831 рубль 38 копеек – судебные расходы по уплате государственной пошлины. Задолженность была обусловлена не исполнением договора об оказании транспортных услуг от 01.02.2016 и по актам от февраля и марта 2016 года.

Ответчик ФИО5 заявленные требования не признал по основаниям, указанным в отзывах (л.д. 94-96, т.1, 83-85, т.3, 50-51, 123-125, т.4) Ответчик указал, что действительно являлся участником общества по договорам купли-продажи долей в устанем капитале общества Объединенная строительная корпорация «ТРАНС-ХОЛДИНГ» в декабре 2015 года у ФИО3 и ФИО6 Доли в уставном капители он приобретал вместе с ФИО4 и в общем размере они приобрели 70% уставного капитала общества. Данное о приобретение было обусловлено инвестиционной деятельностью, а именно предоставлением денежных средств в целях извлечения прибыли. Вместе с тем, по словам ответчика, ФИО3 и ФИО6 после получения денежных средств и перехода прав на доли в уставном капитале общества перестали выходить на связь с ФИО5 и ФИО4, ни какие документы относительно деятельности общества не передали. ФИО5 и ФИО4 предприняли попытку выхода из участников общества, о чем направляли обществу соответствующие уведомления в июле 2017 года. Ни какаю хозяйственную деятельность ответчик не вел, сделки со стороны общества не одобрял и не контролировал, а также ему не известно кто такая ФИО2, и кто именно назначил ее генеральным директором общества. Ответчик указал, что всю хозяйственную детальность осуществляли именно , ФИО3 и ФИО6

В части заявления ООО «Спецстроймех» ответчик указал, что данное общество утратило право на взыскание задолженности как с общества Объединенная строительная корпорация «ТРАНС-ХОЛДИНГ», так и с субсидиарных ответчиков, поскольку исполнительный лист в службу судебных приставов не предъявляло, и истек срок на предъявление исполнительного листа, установленной Законом об с исполнительном производстве.

Ответчик ФИО4 в представленном в материалы дела отзыве (л.д. 113-114, т.1) представил возражения, аналогичные пояснениям ответчика ФИО5

Ответчики ФИО3 и ФИО6 отзывы по существу заявленных требований не предоставили.

ФИО6 извещался судом по последнему известному адресу (л.д. 20-21, т.5).

Суд неоднократно предпринимал попытки известить ФИО3 через уполномоченный орган – Верховный суд Республики Казахстан.

Так в судебном заседании 25.09.2019 установлено, что через отдел делопроизводства Арбитражного суда Челябинской области поступили дополнительные документы: от СМЭС Костанайской области – ответ на запрос (вх.№57442 (1) от 17.09.2019), из которого следует, что согласно базы данных, гражданин ФИО3 зарегистрирован по адресу: <...>.

К судебному заседанию 02.03.2020 через отдел делопроизводства Арбитражного суда Челябинской области поступили дополнительные документы: от ГУ Департамент по обеспечению деятельности судов при Верховном суде Республики Казахстан – ответ на запрос.

К судебному заседанию 09.02.2021 через отдел делопроизводства Арбитражного суда Челябинской области поступил ответ в отношении ФИО3, из которого следует, что месту последней регистрации вручить уведомление (исполнить судебное поручение арбитражного суда) не удалось.

В последующем от Верховного Суда Республики Казахстан поступила информация о том, что по месту регистрации ФИО3 его супруга от получения извещения отказалась, указав, что ответчик выбыл на постоянное место жительства в г. Алма-аты, его телефон и адрес ей не известны. Судебное поручение возвращено как неисполненное.

Последние документы об извещении ФИО3 поступили от ГУ Департамент по обеспечению деятельности судов при Верховном суде Республики Казахстан 15.02.2023, согласно которым вручить уведомление ответчику не представилось возможным, его адрес местонахождения неизвестен (л.д.146-150,т.4, 1-15, т.5).

Вместе с тем суд отмечает, что ранее непосредственно в адрес ФИО3 направлялось определение суда об отложении судебного заседания, которое было получено непосредственно ответчиком 13.05.2019 (л.д. 44, т.2). С учётом указанного, суд принимает данное извещение в качестве надлежащего полагает, что ответчик извещен о времени и месте рассмотрения судебного спора.

Иные лица в судебное заседание не явились, возражения и письменные отзывы не предоставили.

Изучив представленные доказательства по делу, арбитражный суд пришел к выводу об удовлетворении заявления частично. При этом суд исходит из следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, обществ Объединенная строительная корпорация «ТРАНС-ХОЛДИНГ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) создано 26.11.2014, детальность общества как недействующего прекращена 25.04.2019. На момент ликвидации общества генеральным директором являлась ФИО2 (директор с 23.05.2018), участниками общества были ФИО3 с размером доли в уставном капитале 15%, ФИО4 с размером доли в уставном капитале 35% и ФИО5 с размером доли в уставном капитале 35%, 15% уставного капитала принадлежала обществу.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности общества являлось Строительство жилых и нежилых зданий.

Из представленных документов также следует, что долю в размере 35% ФИО5 приобрел у ФИО3 (25%) и ФИО6 (10%) по договорам от 18.12.2015 (л.д. 97-98, т.1).

Долю в размере 35% ФИО4 приобрел у ФИО6 (35%) по договору от 18.12.2015 (л.д. 116, т.1).

В материалы дела не представлено ни каких документов, свидетельствующих о непосредственном участии ФИО4 и ФИО5 в управлении общество, в том числе их участии в собрании участников, выбора директора общества.

Согласно представленных в материалы дела документов ответчики ФИО4 и ФИО5 действительно направляли заявления о выходе из участников общества в июле 2017 года (л.д. 99-109, 119-121, т.1)

Вместе с тем суд также отмечает, что договор с ООО «Мобихауз» в феврале 2016 года заключал ФИО6 как финансовый директор, бухгалтерскую отчетность за 2016 год сдавал в марте 2017 года ФИО3 (л.д. 16-35, т.2).

При этом согласно бухгалтерскому балансу предприятия по состоянию на 31. финансовые и другие оборотные активы на сумму 2 335 тыс. руб., а выручка за отчетный 2016 год составляла 27 318 тыс. руб.

Общество с ограниченной ответственностью «Мобихауз», г. Екатеринбург, обращалось в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) должника - общество с ограниченной ответственностью Объединенная Строительная Корпорация «Транс-Холдинг», г. Челябинск, ОГРН <***>, ИНН <***>, по заявлению определением от 02.07.2018 возбуждено дело № А76-20043/2018, которое прекращено определением суда от 05.10.2018. Основанием для прекращения производства по делу явилось отсутствие имущества у должника и отказ кредитора финансировать процедуру банкротства.

В материалы дела не были представлены ни какие сведения об имуществе должника, контролирующими должника лицами такие сведения ни перед кредитом, ни перед судом не раскрывались.

В силу положений п.1, 2 ст. 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление, поданное в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 настоящего Федерального закона.

В обоснование своего заявления истцы указали положения ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Однако как следует из разъяснения, данного в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу №А14-7544/2014 поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Фактически в вину ответчику вменяется совершение действий по принятию на себя неисполненных обязательств и сокрытию имущества в 2016 году, в период действия редакции Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Согласно п. 1,4 ст. 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Как было указано выше, обязательства должника перед обществом «Мобихаус» основано на неисполнении условий договора аренды№01- 10022016 от 10.02.2016, оценка которому дана в рамках судебного спора по дел № А60-64011/2017 и которым с должника взыскана задолженность в размере 4 932 123 руб. 50 коп., включающая в себя госпошлину за рассмотрение иска. Данное решение не было пересмотрено, отменено или изменено в судебном порядке, как следствие суд не находит обоснованным доводы ответчика ФИО5, относительно того, что указанным решением как-либо неверно были установлены обстоятельства возникновения задолженности или ее размера. Сам ФИО5 после того, как в его отношении было возбуждено дело о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, также не предпринял ни каких действий по обжалованию указанного судебного акта.

Исходя из имеющихся документов суд приходит к выводу, что в 2016 году предприятие осуществляю активную хозяйственную деятельность в области строительства, руководили которой ФИО3 и ФИО6

Данный вывод следует как из анализа предоставленного бухгалтерского баланса за 2016 год, так и анализа движения по расчетному счету должника (л.д. 81, 89-95,т.4), согласно которому денежные средства в 2015-2016 годах постоянно снимались в пользу ФИО6, который ни каких объяснений такому поведению не дал (л.д. 123-124, т.4).

Также о характере управления обществом давали пояснения и ответчики ФИО5 и ФИО4 в представленных ранее отзывах.

Как следствие именно в результате действий указанных лиц возникли обязательства перед обществом «Мобихаус» и перед обществом «Спецстроймех», и перед которыми обязательства не были исполнены.

Суд отмечает, что обязательства должника перед иными лицами ни как документально не подтверждены, за исключением судебных актов, размещенных в открытом доступе, в том числе в отношении ООО «Авто-развитие» (решение по делу № А75-10269/2016 от 05.10.2016), ООО Компания Максимум» (решение по делу № 76-15188/2017 от 21.12.2017). Сведения о возбужденных исполнительных производствах в отношении указанных лиц отсутствуют в базе данных ФССП, размещенной в сети интернет.

Как следствие суд не находит доказанным факт самого существования задолженности перед указанными лицами на настоящий момент и ее не погашение.

Вместе с тем как полагает суд, долг перед обществом «Мобихаус» не был погашен, возник по вине контролирующих лиц должника и, как следствие данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п. 4 ст. Закона о банкротстве.

При этом суд особо отмечает, что обязательство перед истцом обществом «Мобихаус» подтверждено судебным актом, данным обществом заявление о признании должника банкротом направлено в суд в пределах трёхлетнего срока предъявления исполнительного листа, также требование к субсидиарным ответчиками предъявлено в пределах указанного трехлетнего срока.

В отношении заявления общества «Спецстроймех» суд отмечает следующее.

Обязательство должника перед данным кредитором подтверждено решением суда от 01.12.2016 по делу№ А75-12982/2016, в совести с которым с общества с ограниченной ответственностью Объединенная строительная корпорация «Транс-Холдинг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Спецстроймех» взыскано 6 241 302 руб. 67 коп.

Решение не было обжаловано и вступило в законную силу. Исполнительный лист был выдан кредитору 18.01.2017, что отражено в системе кад.арбитр.ру.

Вместе с тем сведения о предъявлении исполнительного листа к исполнению в материалы дела не предоставлены. Суд, с учетом возражений ответчика ФИО5, предлагал кредитору предоставить соответствующие доказательства возбуждения исполнительного производства и предъявления листа к исполнению в ином порядке, при условии, что на интернет сайте ФССП сведения по исполнительным листав в отношении должника отсутствуют.

Кредитором предоставлен ответ УФССП по Челябинской области об отсутствии сведений о возбуждении исполнительного производства по указанному исполнительному листу (представлено через систему «Мой арбитр» 20.10.2022.

В соответствии с частью 1 статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в частях 2, 4 и 7 настоящей статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Согласно статье 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением исполнительного документа к исполнению. После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается. В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Как указано Конституционным Судом РФ в Постановлении от 10.03.2016 № 7-П взаимосвязанные положения части 1 статьи 21, части 2 статьи 22 и части 4 статьи 46 Федерального закона «Об исполнительном производстве», как позволяющие - при неоднократном прерывании срока предъявления исполнительного документа к исполнению предъявлением исполнительного документа к исполнению с последующим возвращением взыскателю на основании его заявления - всякий раз исчислять течение этого срока заново с момента возвращения исполнительного документа по данному основанию взыскателю и продлевать его тем самым на неопределенно длительное время, не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 35 (часть 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3).

В настоящем деле суд также усматривает, что кредитор с исполнительным листом в установленном порядке к должнику не обратился, не инициировал ни возбуждение исполнительного производства, ни иной способ исполнения судебного акта по взысканию задолженности, в том числе и путем обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Фактически кредитор подал заявление о вступлении в процесс по делу о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности 02.11.2021, по истечении около пяти лет с момента вступления в законную силу судебного решения.

Поскольку требование о привлечении контролирующих должника лиц является субсидиарным по отношению к обязательствам должника, срок на предъявления такого требования должен исчислять также в пределах общего трехлетнего срока предъявления исполнительного листа к производству, с перерывом течения сроков в случае возбуждения исполнительного производства либо дела о банкротстве (процедуры банкротства должника).

Иной подход повлечет предоставление возможности необоснованно и неоднократно инициировать процедуры взыскания задолженности без ограничения по срокам, что повлечет должника бесконечное пребывание под угрозой применения к нему и принадлежащему ему имуществу исполнительных действий и мер принудительного исполнения.

Суд не соглашается и с доводами кредитора относительно того, что срок на предъявление требования надлежит исчислять с момента прекращения деятельности должника. Сам по себе факт прекращения деятельности должника в силу закона об исполнительном производстве не является основанием для прерывания течения срока на предъявление требования в порядке субсидиарной ответственности и не препятствует обращению с заявлением к ответчикам

Как полагает суд, в данном случае необходимо исчислять срок для предъявления требования к ответчикам в пределах трехлетнего срока на предъявление исполнительного листа по отношению к должнику к исполнению.

Поскольку лист к исполнению так и не был предъявлен и с момента его выдачи прошло более трех лет, суд полагает, что кредитор утратил право на обращение с заявлением о привлечении лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В части довода о наличии оснований для привлечения контролирующих лиц в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом суд отмечает следующее.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, с учётом редакции закона. Действующей в 2016 году, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1,2 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3) применительно к оценке бездействия руководителя должника в 2013 году указано, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Суд отмечает, что обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности лежит на заявителе (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем наличие у должника признака банкротства само по себе о наличии у руководителя должника обязанности инициировать процедуру банкротства не свидетельствует.

Субсидиарная ответственность руководителя должника установлена законодательством не по формальному признаку, когда неисполнение обязанности само по себе влечет ответственность по долгам должника.

Указанная ответственность является одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, в связи с чем на такого руководителя возлагается субсидиарная ответственность по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Поведение субсидиарного должника выходит за рамки стандартного управления, является противоправным и виновным. Создавая новые обязательства, такой руководитель осознает отсутствие возможности исполнения обязательств, отсутствует предпринимательский расчет в получении прибыли, за счет которой возможно удовлетворение требований кредиторов.

Как полагает суд, такие обстоятельства, применительно к бездействию ответчика, отсутствуют.

Обязательствами должника перед кредиторами, объективно существовавшие и не погашенные до момента рассмотрения настоящего дела, являются только обязательства перед ООО «Мобихауз» и ООО «Спецстроймех», которые возникли впервые в феврале 2016 года, примерно в одно и тоже время, но не были исполнены в последующем.

Как следствие, на момент возникновения данных обязательств у должника отсутствовали объективные признаки банкротства, в связи с чем отсутствовал обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), что исключает возникновение ответственности по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

Относительно степени вины каждого из ответчиков суд отмечает следующее.

Как было указано, фактически управление должником, осуществление хозяйственных сделок и заключение договоров осуществляли непосредственно ФИО3 и ФИО6, которые и распределяли прибыль от деятельности общества, определяли судьбу имущества, принадлежащего обществу.

Именно в результате их действий и бездействия должник оказался в состоянии неплатёжеспособности, а расчеты с кредитором ООО «Мобихаус» не были выполнены. Как следствие, суд не усматривает ни каких оснований для снижения размера убытков, причиненных должнику и его кредиторам со стороны указанных ответчиков.

Относительно ответчиков ФИО5 и ФИО4 суд полагает, что их вина может быть уменьшена, с учетом положений п. 9 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В силу данной нормы арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 настоящего Федерального закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Как следует из материалов дела и пояснений ответчиков, они действительно фактически являлись номинальными участниками общества, не совершали действий, направленных на осуществление хозяйственной деятельности и контроль за деятельностью исполнительных органов общества.

Вместе с тем такое формально номинальное владение долями в устанем капитале общества, по мнению суда и способствовало тому, что контроль за органами управления обществом в лице его участников ни как не осуществлялся. Ответчики не предпринимали вообще ни каких действия, направленных на мониторинг, оценку ситуации, которая складывалась в обществе, не осуществляли и контроль за его деятельностью посредством определения органов управления обществом.

В отсутствие контроля со стороны ответчиков фактически выше казанные ответчики ФИО3 и ФИО6 совершали действия, повлекшие неплатежеспособность предприятия и невозможность расчета с его кредиторами.

Суд, с учетом роли ФИО5 и ФИО4 в совершении указанных выше сделок, доведения предприятия до состояния банкротства полагает обоснованным снизить размер их субсидиарной ответственности до 10% от всего размера ответственности контролирующих должника лиц.

Относительно требования к ФИО2, суд отмечает, что директором общества, согласно выписки из ЕГРЮЛ, она стала только 23.05.2018, после фактического прекращения хозяйственной деятельности общества и незадолго до ликвидации общества как недействующего (25.04.2019), что само по себе не свидетельствует о том, что она совершала какие-либо действия. направленные на вывод имущества должника, его сокрытие с целью не рассчитывать по обязательствам перед крдеиторами. .

С учетом положений п/п. 6 п. 1 ст. 150 АПК РФ, суд полагает производство по заявлению в отношении ФИО2 подлежащим прекращению в связи с ее смертью.

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При изготовлении резолютивной части определения в виде отдельного судебного акта 14.04.2023 арбитражным судом допущена арифметическая ошибка при расчете суммы субсидиарной ответственности, а именно судом к арифметическому расчету взята сумму в размере 600 000 руб., вместо 4 932 123 руб. 50 коп., которая была установлена решением суда по делу № А76-20043/2018 и заявлена заявителем с учетом его уточнения от 21.06.2019..

На основании части 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допущенная опечатка подлежит исправлению по инициативе арбитражного суда путем указания в резолютивной части настоящего определения верного размера убытков.

С учетом исправления арифметической ошибки с ответчиков в пользу истца надлежит взыскать денежные средства в следующем размере:

- взыскать солидарно с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мобихауз» 4 438 911 руб. 15 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 12 000 руб. 00 коп. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины;

- взыскать солидарно с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения 493 212 руб. 35 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 1 500 руб. 00 коп. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

Руководствуясь ст. ст. 184, 185 и 223 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Производство по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мобихауз» и общества с ограниченной ответственностью «Спецстроймех» к ФИО2 прекратить.

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Спецстроймех» к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 отказать в полном объеме.

Заявление общества с ограниченной ответственностью «Мобихауз», г. Екатеринбург удовлетворить частично.

Привлечь ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Объединенная строительная корпорация «ТРАНС-ХОЛДИНГ», Челябинская область, (ИНН <***>), определив ответственность в следующем размере:

- ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения – 100 % от суммы неисполненных обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Мобихауз»;

- ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения – 10 % от суммы неисполненных обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Мобихауз».

Взыскать солидарно с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения в пользу общества с ограниченной ответственностью «Мобихауз» 4 438 911 руб. 15 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 12 000 руб. 00 коп. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины;

Взыскать солидарно с ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения 493 212 руб. 35 коп. в порядке субсидиарной ответственности, 1 500 руб. 00 коп. судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины.

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Разъяснить, что решение может быть обжаловано в течение месяца с даты изготовления полного текста в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья В.П. Воронов

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет - сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru