Решение от 2 мая 2024 г. по делу № А55-5337/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г.Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846) 207-55-15

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №

А55-5337/2024
03 мая 2024 года
город Самара


Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1,

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по заявлению

Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Самарской области

к  арбитражному управляющему ФИО2

о привлечении к административной ответственности

У С Т А Н О В И Л :

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Самарской области обратилось  в арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО2 к административной ответственности по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.02.2024 заявление принято к  рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьями 226, 227 АПК РФ. Электронные копии заявления и приложенных к нему документов размещены в режиме ограниченного доступа на официальном сайте Арбитражного суда Самарской области суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Установив, что лица, участвующие в деле, о принятии заявления к производству и возбуждении производства по делу, надлежащим образом извещены, суд в соответствии с п.14 Постановления Пленума ВАС РФ от 08.10.2012 №62 «О некоторых вопросах рассмотрения арбитражными судами дел в порядке упрощенного производства» рассмотрел дело в порядке упрощенного производства.

В соответствии с п. 1 ст. 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения дела вынесена резолютивная часть решения от 19.04.2024.

По заявлению лица, участвующего в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В этом случае арбитражным судом решение принимается по правилам, установленным главой 20 настоящего Кодекса, если иное не вытекает из особенностей, установленных настоящей главой.

На основании п. 2 ст. 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 заявлено ходатайство о составлении мотивированного решения.

Суд, рассмотрев ходатайство о составлении мотивированного решения, считает его подлежащим удовлетворению.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзыве, оценив в совокупности в соответствии со ст. ст.71, 205 АПК РФ доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Самарской области от 30.12.2020 по делу №А55-30581/2020 о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.12.2022 №А55-30581/2020 завершена процедура реализации имущества в отношении ФИО3

В соответствии с абзацем седьмым пункта 19 статьи 110 Закона о банкротстве обязательными условиями договора купли-продажи являются сведения о наличии или об отсутствии обременении имущества должника.

Из сообщения № 10073098 от 11.11.2022 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее - ЕФРСБ) следует, что по результатам проведения торгов по реализации имущества должника (квартиры, расположенной по адресу ул. Дачная, д. 41/1, кв. 19) 11.11.2022 финансовым управляющим заключен договор купли-продажи указанного имущества (покупатель ФИО4).

Из содержания указанного договора купли-продажи имущества должника от 11.11.2022 следует, что в нарушение абзаца седьмого пункта 19 статьи 110 Закона о банкротстве в нем не отражены сведения об обременении в виде наличия у ФИО5 права пользования квартирой, расположенной по адресу <...>.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Согласно выписке из ЕГРН от 18.03.2022, полученной ФИО2, квартира, расположенная по адресу <...>, принадлежит ФИО3 на праве собственности (основанием государственной регистрации является договор передачи квартиры в собственность в порядке приватизации от 07.12.2009).

Согласно части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Исключение из правила о прекращении права пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника предусмотрено и статьей 19 Федерального закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», согласно которой действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Как следует из статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в определениях от 29 сентября 2011 года № 1091-О-О, от 21 декабря 2011 года № 1660-О-О, от 22 января 2014 года № 18-0 и др, граждане - собственники приватизированного жилого помещения вправе владеть, пользоваться и распоряжаться им по своему усмотрению, не нарушая при этом прав и охраняемых законом интересов других лиц. В случае же приобретения жилого помещения в порядке приватизации в собственность одного из членов семьи, совместно проживающих в этом жилом помещении, лица, отказавшиеся от участия в его приватизации, но давшие согласие на ее осуществление, получают самостоятельное право пользования данным жилым помещением.

Действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов й общества, финансовый управляющий ФИО2 имела возможность получить всю необходимую информацию, включая сведения о регистрации ФИО5 в указанной квартире на момент ее приватизации, что свидетельствовало о сохранении у ФИО5 права пользования данной квартирой и при смене собственника, но, в нарушение требований пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, не сделала этого.

Аналогичные выводы сделаны судами общей юрисдикции при рассмотрении гражданского дела с участием ФИО5, ФИО3, ФИО4, а также финансового управляющего ФИО2

Из решения Железнодорожного районного суда г. Самары от 20.04.2023 по делу № 2-5/2023, оставленного без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 17 августа 2023 года, а также определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 20 12 2023 по делу № 88-28759/2023 следует, что ФИО4   обратился с иском к ФИО5, ФИО6, ФИО7 об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, приобретенным на торгах в процедуре банкротства.

ФИО5 обратился со встречным иском к ФИО4 о разделе квартиры, признании права пользования жилым помещении, обязании заключить отдельный договор найма, в обоснование требований указав, что квартира приобретена ФИО4 на торгах, в рамках продажи имущества его матери ФИО3, являющейся банкротом.

Финансовый управляющий ФИО2 привлечена к участию в процессе.

Доводы представителя ФИО4 и арбитражного управляющего о недобросовестности действий ФИО5 и его матери ФИО3, скрывших от финансового управляющего сохранение у ФИО5 права пользования квартирой, судом отклонены, так как данная информация указана непосредственно в свидетельстве о государственной регистрации права собственности на квартиру за ФИО3 договор передачи квартир в собственность в порядке приватизации № 15514/1 от, 07.12.2009. Также суд указал, что факт регистрации ФИО5 в квартире на момент ее приватизации, следовал из справки о регистрации ФИО5 в квартире с 15.06.2002. Следовательно, для арбитражного управляющего, являющегося профессиональным участником сложившихся гражданско-правовых отношений, был очевиден факт сохранения у ФИО5 права пользования квартирой и при смене собственника в силу выше приведенных требований закона, независимо от отсутствия зарегистрированных обременении в ЕГРН.

Кассационный суд общей юрисдикции в определении от 20.12.2023 указал, что отклоняя доводы ФИО4 и финансового управляющего о том, что ФИО5 в добровольном порядке отказался от своего права на использование спорной квартиры с целью проживания, суд апелляционной инстанции указал, что указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения в рамках рассмотрения спора и опровергаются совокупностью исследованных доказательств, которым дана оценка по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Обстоятельств того, что после передачи квартиры в собственность ФИО3, член ее семьи ФИО5 в добровольном порядке отказался от права на использование спорной квартиры для проживания, при рассмотрении спора установлено не было. Напротив, на основании оценки представленных доказательств суды нижестоящих инстанций установили, что ФИО5 в добровольном порядке не выезжал из спорной квартиры, от своих прав не отказывался, а, следовательно, сохранил право пользования квартирой, в том числе и при реализации ее финансовым управляющим в рамках реализации имущества должника ФИО3, признанной банкротом.

Доводы кассационных жалоб об отсутствии намерения у ответчика проживать в квартире и его добровольном освобождении жилого помещения, а также иные доводы относительно отсутствия у ФИО5 права на проживание в спорной квартире, не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанции, а по существу сводятся к несогласию с произведенной судами оценкой доказательств.

Из пояснений арбитражного управляющего ФИО2, представленных в ответ на письмо Управления № Исх/24-425 от 22.01.2024 о необходимости явки для составления протокола об административном правонарушении, следует, что свои действия по не отражению в договоре купли-продажи квартиры ФИО3 от 11.11.2022 сведений о наличии обременении в виде права пользования данной квартирой ФИО5 она объясняет тем, что ФИО5 добровольно съехал из данного жилого помещения, расположенного по адресу <...>.

В силу части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

С учетом изложенного, указанный довод подлежит отклонению, так как противоречит установленным судами общей юрисдикции фактическим обстоятельствам, равно как и довод о том, что ФИО5 добровольно отказался от своего права пользования названным жилым помещением.

Приводимый в пояснениях арбитражным управляющим довод о том, что при завершении процедуры банкротства в отношении ФИО3 суд не установил фактов недобросовестного поведения, подлежит отклонению, так как установление факта недобросовестности осуществляется в ином порядке - в соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве при рассмотрении жалобы в отношении арбитражного управляющего.

Таким образом, ФИО2 обязанности, возложенные на нее действующим законодательством о несостоятельности (банкротстве), не исполнила, совершив административное правонарушение, ответственность за которое установлена частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

Начальником отдела по контролю (надзору) в сфере саморегулируемых организаций Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области ФИО8 14.02.2024 составлен протокол № 00066324 в отношении арбитражного управляющего ФИО2 по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

Указанный протокол послужил основанием для обращения с рассматриваемым заявлением в арбитражный суд.

Согласно части 6 статьи 205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Частью 1 статьи 1.6 КоАП РФ установлено, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию иначе как на основании и в порядке, установленных законом.

В силу части 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Согласно части 3 статьи 14.13 КоАП РФ неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния, - влечет предупреждение или наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати пяти тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от двухсот тысяч до двухсот пятидесяти тысяч рублей.

Объективная сторона правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ, состоит в неисполнении арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Для установления события вменяемого правонарушения необходимо установить конкретное неисполнение и нарушение арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Для привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности устанавливается факт неисполнения обязанностей, возложенных на него законодательством о банкротстве. В рамках дела об административном правонарушении устанавливается состав вменяемого правонарушения, в том числе, вина лица, привлекаемого к административной ответственности.

Как указывалось Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 19.12.2005 №12-П, определениях от 01.11.2012 №2047-О, от 03.07.2014 №155-0, особый публично-правовой статус арбитражного управляющего обусловливает право законодателя предъявлять к нему специальные требования, относить арбитражного управляющего к категории должностных лиц (примечание к ст. 2.4 КоАП РФ) и устанавливать повышенные меры административной ответственности за совершенные им правонарушения.

В п. 2 ст. 20.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что арбитражный управляющий обязан осуществлять установленные указанным Законом функции.

Согласно п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Разрешая вопрос о том, соотносились ли действия арбитражного управляющего с принципом добросовестности, следует также принимать во внимание разъяснения, изложенные в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», о том, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По смыслу этих разъяснений, несмотря на то, что арбитражный управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы, как кредиторов, так и должника.

Арбитражный суд оценивает представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, как каждого в отдельности, так и в их совокупности (ст. 71 АПК РФ).

Таким образом, в нарушение вышеуказанных положений законодательства о банкротстве, арбитражный управляющий ФИО2 обязанности, возложенные на нее действующим законодательством о несостоятельности (банкротстве), не исполнила.

Административные правонарушения, предусмотренные частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, характеризуются формальным составом и являются оконченными с момента невыполнения соответствующих положений Закона о банкротстве.

Событие административного правонарушения подтверждается материалами дела.

Действуя добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов, арбитражный управляющий ФИО2 обязана была предпринять меры, направленные на надлежащее исполнение возложенных на нее обязанностей как финансового управляющего должника.

Доказательств принятия таких мер, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, суду не представлено.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что арбитражный управляющий ФИО2 нарушила требования Закона о банкротстве.

В соответствии с частью 1 статьи 1.5 КоАП РФ лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

В материалы дела арбитражным управляющим ФИО2 не представлены доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что ей были приняты все необходимые и достаточные меры, направленные на недопущение выявленных нарушений.

Вина арбитражного управляющего ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, административным органом установлена и доказана.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о наличии в действиях арбитражного управляющего состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ.

Нарушений порядка производства по делу об административном правонарушении в отношении арбитражного управляющего ФИО2 в ходе судебного разбирательства не установлено.

Сведениями о привлечении к административной ответственности по части 3 статьи 14.13 КоАП РФ арбитражного управляющего ФИО2 ранее, суд не располагает.

Суд не усматривает в рассматриваемом случае правовых оснований для применений положений о малозначительности совершенного административного правонарушения.

В соответствии со статьей 2.9 КоАП РФ при малозначительности совершенного административного правонарушения судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием.

В силу пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений.

В соответствии с пунктами 18 и 18.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02 июня 2004 года №10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения. Данные обстоятельства в силу частей 2 и 3 статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях учитываются при назначении административного наказания.

Возможность или невозможность квалификации деяния в качестве малозначительного не может быть установлена абстрактно, исходя из сформулированной в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях конструкции состава административного правонарушения, за совершение которого установлена ответственность. Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 данного постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния.

Категория малозначительности относится к числу оценочных, в связи с чем, определяется в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств совершенного правонарушения. Применение статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является правом, а не обязанностью суда.

По смыслу статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21 апреля 2005 года №122-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО9 на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснил, что положения части 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающие ответственность за правонарушения в области предпринимательской деятельности, направлены на обеспечение установленного порядка осуществления банкротства, являющегося необходимым условием оздоровления экономики, а также защиты прав и законных интересов собственников организаций, должников и кредиторов.

Проведение процедур банкротства должника в соответствии с Законом о банкротстве возложено непосредственно на арбитражного управляющего, и от его деятельности зависит соблюдение и эффективное применение законодательства о банкротстве.

Совершенное арбитражным управляющим правонарушение посягает на урегулированный законодательством Российской Федерации порядок в сфере общественных отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан - участников имущественного оборота.

Существенная угроза охраняемым общественным отношениям в данной категории правонарушений заключается, в том числе, в пренебрежительном отношении к исполнению своих публично-правовых обязанностей в части соблюдения правил, применяемых в период процедуры банкротства.

В рассматриваемом случае арбитражным управляющим ФИО2 не представлено доказательств, достоверно подтверждающих наличие исключительных обстоятельств, свидетельствующих о малозначительности совершенного правонарушения.

Таким образом, основания для признания вмененного правонарушения малозначительным и применения статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в данном конкретном случае отсутствуют.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, отсутствие обстоятельств, отягчающих административную ответственность, суд считает возможным применить меру административной ответственности в виде предупреждения.

Суд считает, что назначение арбитражному управляющему административного наказания в виде предупреждения соответствует характеру совершенного административного правонарушения, согласуется с его предупредительными целями (статья 3.1 КоАП РФ), отвечает положениям статей 1.2, 3.5, 4.1 КоАП РФ, а также соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности.

Руководствуясь ст.  ст. 167-170, 206, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



Р Е Ш И Л:

Привлечь арбитражного управляющего ФИО2  к административной ответственности, установленной ч. 3 ст. 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначить наказание в виде предупреждения.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Решение в виде резолютивной части может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Лица, участвующие в деле, вправе подать ходатайство о составлении мотивированного решения в течение пяти дней со дня размещения резолютивной части решения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Мотивированное решение, составленное по заявлению лица, участвующего в деле, может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.


Судья


/
ФИО1