Постановление от 23 декабря 2022 г. по делу № А55-25524/2018

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-14644/2022

Дело № А55-25524/2018
г. Самара
23 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 декабря 2022 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В.,

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

с участием:

от ЗАО «Энергохимзащита» - ФИО2, доверенность 24 июля 2019 года,

ФИО3, лично (паспорт), от ФИО3 - представитель ФИО4 (по устному ходатайству), паспорт,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 декабря 2022 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Самарской области от 22 августа 2022 года, вынесенное по результатам рассмотрения заявления закрытого акционерного общества «Энергохимзащита» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ВТС-Строй»,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Инженерно-технический центр «Промтехсервис» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «ВТС-Строй» (далее – ООО «ВТС-Строй, должник) несостоятельным (банкротом), мотивируя заявление наличием задолженности в общем размере 373 180 руб., из которых 368 000 руб. – основной долг, 5 180 руб. – расходы по оплате государственной пошлины, подтвержденной судебным приказом Арбитражного суда Самарской области от 02 августа 2018 года по делу №А55- 21351/2018.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11 сентября 2018 года возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19 октября 2018 года в отношении ООО «ВТС-Строй» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 09 апреля 2019 года ООО «ВТС-Строй» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

В Арбитражный суд Самарской области обратилось закрытое акционерное общество «Энергохимзащита» (далее – ЗАО «Энергохимзащита») с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВТС-Строй» ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22.08.2022 заявление ЗАО «Энергохимзащита» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворено.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Самарской области от 22.08.2022, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 апелляционная жалоба принята к производству, заседание назначено на 28.11.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

16.09.2022 от ФИО3 в материалы дела поступили письменные дополнения к апелляционной жалобе.

23.11.2022 от конкурсного управляющего ООО "ВТС-Строй" в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу.

24.11.2022 от ЗАО "Энергохимзащита" в материалы дела поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу.

Указанные документы приобщены в материалы апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2022 рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 19.12.2022.

19.12.2022 от ФИО3 поступили возражения к апелляционной жалобе, которые приобщены в материалы апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО3 и его представитель поддержали доводы апелляционной жалобы просили отменить определение суда первой инстанции, представитель ЗАО «Энергохимзащита» возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «ВТС-Строй» учредителем должника является ФИО3, директором должника с 28 июля 2016 года является ФИО3, который на момент введения наблюдения в отношении ООО «ВТС-Строй» являлся директором.

Кредитор просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании пункта 12 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление ЗАО «Энергохимзащита» о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (п. п. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ, его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

По условиям подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, на котором основаны доводы кредитора в обоснование требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Таким образом, для вывода о возникновении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по указанному обстоятельству, необходимо наличие совокупности нескольких обстоятельств: совершение противоправных действий (бездействия) со стороны контролирующих должника лиц, невозможность погашения требований кредиторов и причинно-следственная связь между указанными обстоятельствами.

Ответственность в данном случае предусмотрена не за наступление несостоятельности должника, а за невозможность осуществления погашений требований кредиторов.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившее финансовое положение должника.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В обосновании заявленных требований, ЗАО «Энергохимзащита» ссылалось на следующие обстоятельства:

выплата дивидендов в пользу ФИО3;

возврат финансовой помощи в пользу ФИО3;

3.заключение договора купли-продажи транспортного средства от 09 апреля2018 года, заключенный между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО7;

4. заключение договора хранения от 10 апреля 2018 года, заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью «ДИПОЛИ».

ФИО3, ФИО7 заявлено о сроке исковой давности.

Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 06 августа 2018 года № 308 -ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Как следует из материалов дела, на дату совершения сделок по возврату финансовой помощи (перечисление денежных средств с расчетного счета должника в пользу ФИО3):

06 июля 2016 на сумму 490 000 руб.,

22 июля 2016 года на сумму 600 000 руб.

02 августа 2016 года на сумму 20 000 руб.,

26 августа 2016 года на сумму 390 000 руб.,

09 декабря 2016 года на сумму 60 000 руб.,

27 апреля 2017 года на сумму 554 000 руб.,

31 мая 2017 года на сумму 400 000 руб.,

22 июня 2017 года на сумму 250 000 руб.,

-26 июля 2017 года на сумму 500 000 руб., действовал Закон о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ)

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ), действующей на момент совершения вменяемых вышеуказанных действий, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 59 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01 июля 2017 года (в редакции Закона N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30 июля 2017 года в редакции Закона N 266-ФЗ).

В данном случае обстоятельства, в связи с которыми заявитель связал наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место и до вступления в силу Закона № 488-ФЗ и Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В силу приведенных норм и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в рассматриваемом случае срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Самарской области от 09 апреля 2019 года в отношении ООО «ВТС-Строй» введено конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28 декабря 2018 года требование кредитора - ЗАО «Энергохимзащита» включено в реестр.

Следовательно, уже с 28 декабря 2018 года кредитор имел юридическую возможность получить информацию о финансовом состоянии должника и мог и должен

Согласно заключению о наличии или об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника от 22 марта 2019 года временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ВТС-Строй» ФИО5 выделены следующие сделки (платежи), обладающие признаками недействительности, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о банкротстве:

1.анализ сделок, в результате которых должник стал отвечать признакунеплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена вотношении заинтересованного лица:

- 12 декабря 2017 года на сумму 609 000 руб., назначение платежа «выплата дивидендов учредителю по протоколу собрания акционеров»;

- 15 декабря 2017 года на сумму 609 000 руб., назначение платежа «выплата дивидендов учредителю по протоколу собрания акционеров»;

- 26 декабря 2017 года на сумму 609 000 руб., назначение платежа «выплата дивидендов учредителю по протоколу собрания акционеров»;

2. Анализ сделок, где стоимость имущества переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятые обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника:

Перечисление денежных средств с расчетного счета (АО «Альфа банк») в пользу ФИО3:

- 06 июля 2016 года на сумму 490 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 22 июля 2016 года на сумму 600 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 02 августа 2016 года на сумму 20 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 26 августа 2016 года на сумму 390 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 09 декабря 2016 года на сумму 60 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 23 марта 2017 года на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 27 апреля 2017 года на сумму 554 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 31 мая 2017 года на сумму 400 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 22 июня 2017 года на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 26 июля 2017 года на сумму 500 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 01 ноября 2017 года на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 17 ноября 2017 года на сумму 300 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 26 декабря 2017 года на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

- 27 декабря 2017 года на сумму 209 910 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

-26 декабря 2017 года на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи»;

-23 марта 2018 года на сумму 250 000 руб. с назначением платежа «Возврат финансовой помощи».

Временным управляющим общества с ограниченной ответственностью «ВТС-Строй» ФИО5 сделан вывод о возможности оспаривания вышеуказанных сделок должника.

29 марта 2019 года проведено первое собрание кредиторов должника, на котором присутствовало в том числе ЗАО «Энергохимзащита».

Соответственно информация о выявленных сделках доведена до кредитора 29 марта 2019 года, что не оспаривалось ЗАО «Энергохимзащита».

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Для применения рассматриваемого основания наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется и заявление могло быть подано независимо от оспаривания сделки (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В связи с этим дата, с которой конкурсный кредитор должен был узнать о наличии оснований для обращения с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности ввиду совершения сделок, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, определяется не датой вынесения судебного акта о признании сделок должника недействительными, а с момента, когда заявителю стало известно о наличии оснований для признания таких сделок недействительными (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 15 декабря 2020 года по делу № А65-7426/2016).

Соответственно, конкурсный кредитор, действуя разумно и осмотрительно, имел возможность обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, не дожидаясь рассмотрения заявлений о признании сделок недействительными.

Как следует из материалов дела, 07 июля 2021 года ЗАО «Энергохимзащита» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании недействительными сделки:

по выплате дивидендов по платежным поручениям от 12 декабря 2017 года №506 на сумму 609 000 руб., от 15 декабря 2017 года № 537 на сумму 609 000 руб., от 26 декабря 2017 года № 548 на сумму 609 000 руб., от 29 декабря 2017 года № 558 на сумму 691 500 руб., от 22 февраля 2018 года № 87 на сумму 55 000 руб.;

по возврату финансовой помощи на общую сумму 2 764 000 руб. по платежным поручениям от 06 июля 2016 года № 90 на сумму 490 000 руб., от 22 июля 2016 года № 120 на сумму 600 000 руб., от 02 августа 2016 года № 127 на сумму 20 000 руб., от 26 августа 2016 года № 159 на сумму 390 000 руб., от 09 декабря 2016 года № 333 на сумму 60 000 руб., от 27 апреля 2017 года № 104 на сумму 554 000 руб., от 31 мая 2017 года № 150 на сумму 400 000 руб., от 22 июня 2017 года № 188 на сумму 250 000 руб.;

оказание финансовой помощи ФИО3 на общую сумму 1 760 000 руб. по платежным поручениям от 26 июля 2017 года № 250 на сумму 500 000 руб., от 01 ноября 2017 года № 448 на сумму 250 000 руб., от 17 ноября 2017 года № 468 на сумму 300 000 руб., от 26 декабря 2017 года № 553 на сумму 250 000 руб., от 27 декабря 2017 года № 555 на сумму 210 000 руб., от 23 марта 2018года № 100 на сумму 250 000 руб. и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29 декабря 2021 года в удовлетворении заявления ЗАО «Энергохимзащита» отказано в удовлетворении заявления в связи с истечением срока исковой давности для оспаривании сделок.

При этом настоящее заявление подано в суд 06 декабря 2021 года.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске годичного субъективного срока исковой давности.

В случае пропуска субъективного срока исковой давности срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. При этом срок исковой давности может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда они действительно были лишены возможности своевременно обратиться в суд по не зависящим от них причинам.

Суд первой инстанции посчитал, что на момент истечения годичного срока, кредитор располагал сведениями о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Согласно отчету временного управляющего ООО «ВТС-Строй» ФИО5 от 22 марта 2019 года:

-техника за должником не зарегистрирована, что подтверждается ответом Гостехнадзора по Самарской области от 07 ноября 2018 года №2-20-1/3350,

-недвижимое имущество за должником не зарегистрировано, что подтверждается уведомлением Россреестра по Самарской области,

договоры передачи в пользование объектов федерального имущества с должником не заключались, что подтверждается ответом ТУ Росимущества по Самарской области от 19 ноября 2018 года №12142,

производственные объекты за должником не числятся, что подтверждается ответом Средне-Поволжского управления ФСЭТАН от 12 ноября 2018 года № 0115/26868,

транспортные средства за должником не зарегистрированы, что подтверждается ответом ГИБДД по Самарской области.

31 мая 2019 года в ЕФРСБ размещены итоги инвентаризации имущества должника (номер сообщения 3819436). В результате проведенной инвентаризации по состоянию на 31 мая 2019 года выявлено следующее имущество ООО «ВТС-Строй»:

ТМЦ в виде запасов, материалов - 2 231 536 руб. 89 коп.,

ТМЦ в виде оборудования - 388 135 руб. 60 коп.,

-дебиторская задолженность (подтвержденная и неподтвержденная судебными актами) - 21 526 040 руб. 12 коп.,

денежные средства в кассе - 0 руб.,

денежные средства на расчетном счете - 0 руб.

Судом первой инстанции исследованы доводы ЗАО «Энергохимзащита» о том, что кредитор полагал, что его требования будут удовлетворены за счет имеющейся у должника дебиторской задолженности, в связи с чем у кредиторов не было оснований для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку он рассчитывал, что данного актива будет достаточно для расчетов с кредиторами.

Так, из имеющихся в материалах дела документов следует, что дебиторами должника являлись:

-ООО «Сервис Логистика» сумма дебиторской задолженности 1 498 930 руб.. ООО «Сервис Логистика» прекратило деятельность путем реорганизации 23 июля 2015 года (слияние с ООО «ИДЕАЛ»). 01 февраля 2016 года ООО «ИДЕАЛ» прекратило свою деятельность в форме слияния с ООО «Самарская зерновая компания». 28 ноября 2019 года ООО «Самарская зерновая компания» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо.

-ООО СМК «Инженерные решения» сумма дебиторской задолженности 2 846 986 руб. 94 коп.. ООО СМК «Инженерные решения» исключено из ЕГРЮЛ 11 апреля 2018 года в связи с завершением конкурсного производства по делу №А55-21666/2015.

- ООО «Самаранефтегазстрой» сумма дебиторской задолженности 13 063 912 руб. 90 коп. ООО «ВТС-Строй» включено в реестр требований кредиторов в рамках дела №А55-2698/2017 определением от 21 июля 2017 года. При этом в реестр требований кредиторов ОООО «Самаранефтегазстрой» включены кредиторы на общую сумму 110 155,88249 тыс. руб.. В ходе конкурсного производства в отношении ООО «Самаранефтегазстрой» требования кредиторов не погашались. Определением Арбитражного суда Самарской области от 03 декабря 2021 года завершено конкурсное производство в отношении ООО «Самаранефтегазстрой».

Таким образом, ЗАО «Энергохимзащита», являясь кредитором должника с 28 декабря 2018 года, полагая, что его задолженность может быть погашена только за счет дебиторской задолженности, могло исследовать имеющиеся в общедоступной сети Интернет в Картотеке арбитражных дел иных общедоступных источников сведения в отношении дебиторов, и оценить размещенные в открытом доступе сведения на предмет реальной финансовой возможности дебиторов погасить дебиторскую задолженность.

При этом обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, ЗАО «Энергохимзащита» ссылалось на то, что имеющаяся дебиторская задолженность должника являлась фактически нереальной ко взысканию.

На вопрос суда представитель ЗАО «Энергохимзашита» пояснил, что анализ дебиторской задолженности производился им самостоятельно.

В связи с чем, ЗАО «Энергохимзащита» не лишено было возможности провести анализ дебиторов должника сразу после включения в реестр требований кредиторов задолженности.

При этом, невозможность определения разницы между окончательным размером требований кредиторов и денежными средствами, подлежащими получению должником, по причине того, что имущество должника в полном объеме не реализовано, является основанием для приостановления производства по обособленному спору, поскольку в соответствии с абзацем 6 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N№134-ФЗ), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что фактов объективной невозможности для обращения с заявлением в течение годичного субъективного срока исковой давности не установлено.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в заявлении (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенные обстоятельства суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований в отношении заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности за сделки, совершенные 06 июля 2016 на сумму 490 000 руб., 22 июля 2016 года на сумму 600 000 руб., 02 августа 2016 года на сумму 20 000 руб., 26 августа 2016 года на сумму 390 000 руб., 09 декабря 2016 года на сумму 60 000 руб., 27 апреля 2017 года на сумму 554 000 руб., 31 мая 2017 года на сумму 400 000 руб. , 22 июня 2017 года на сумму 250 000 руб., 26 июля 2017 года на сумму 500 000 руб., поскольку конкурсным кредитором пропущен субъективный срок исковой давности на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В отношении остальных оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, обстоятельства, с которыми кредитор связывает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности имели место после вступления в силу изменений в Закон о банкротстве, в редакции Закона N 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28 декабря 2018 года требование кредитора - ЗАО «Энергохимзащита» включено в реестр. С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ЗАО «Энергохимзащита» обратилось 06 декабря 2021 года.

Таким образом, трехлетний срок привлечения к субсидиарной ответственности ЗАО «Энергохимзащита» не пропущен.

Довод ФИО3 о том, что срок исковой давности необходимо исчислять с даты принятия к производству заявления ЗАО «Энергохимзащита» о включении в реестр требований кредиторов задолженности, суд первой инстанции посчитал несостоятельным.

Как разъясняется в пункте 30 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30 декабря 2008 года № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)», при применении положений Закона, связанных с рассмотрением требований кредиторов, следует учитывать, что статус участвующего в деле о банкротстве лица и соответствующие права (в частности, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения требований кредиторов), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом. Из этого разъяснения следует, что право на обжалование судебных актов, принятых по делу о банкротстве, у кредитора, лишь заявившего свое требование, еще не включенное в реестр требований кредиторов, и статус лица, участвующего в деле, имеются и могут быть реализованы при обжаловании судебного акта, принятого лишь по результатам рассмотрения требований кредиторов, когда заявивший требование кредитор вправе возражать по требованиям других кредиторов.

Таким образом, право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности у ЗАО «Энергохимзащита» возникло не с даты введения в отношения должника первой процедуры о несостоятельности и не с даты принятия к производству суда заявления ЗАО «Энергохимзащита» о включении требований в реестр требований кредиторов должника, а с даты появления у него процессуальной возможности обратиться в суд с соответствующим заявлением - даты признания его требования обоснованным и включения в реестр требований кредиторов должника.

Согласно пояснениям ФИО3 финансовые сложности у ООО «ВТС-Строй» возникли в связи с большим размером дебиторской задолженности. Так, в отношении основного дебитора - ООО «Самаранефтегазстрой» (сумма дебиторской задолженности 13 063 912 руб. 90 коп.) определением Арбитражного суда Самарской области от 14 февраля 2017 года принято заявление о признании его несостоятельным (банкротом).

На вопрос суда ФИО3 пояснил, что руководителем не были разработаны реабилитационные мероприятия (экономический план) выхода общества из кризисного состояния. ФИО3 пояснил, что ООО «ВТС-Строй» в мае 2018 года полностью прекратило свою работу, после мая 2018 года ООО «ВТС-Строй» участвовало в тендерах, из которых в двух ООО «ВТС-Строй» проиграло, в трех было отказано, в связи с тем, что было принято судом заявление о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 12 декабря 2018 года требования ООО «Монтажпромстрой» в третью очередь реестра требований кредиторов должника в общем размере 2 058 176,94 руб., в том числе: 1 989 423 руб. 48 коп. - основной долг, 68 753 руб. 46 коп.

Задолженность ООО «Монтажпромстрой» включена на основании договора подряда № 22-03 от 31 марта 2017 года, актов о приемке выполненных работ от 31 октября 2017 года.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24 декабря 2018 годатребования ООО «РемПромСтрой» в третью очередь реестра требований кредиторовдолжника в размере 253 700 руб.

Задолженность ООО «РемПромСтрой» включена на основании договора на оказание услуг от 12 декабря 2017 года №12-АР-2017.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28 декабря 2018 годатребования ЗАО «Энергохимзащита» в третью очередь реестра требований кредиторовдолжника в общем размере 2 977 722 руб. 87 коп., в том числе: 2 963 595 руб. 04 коп. -неосновательное обогащение, 14 127 руб. 83 коп. - проценты за пользование чужимденежными средствами за период с 07 апреля 2018 года по 30 апреля 2018 года.

Задолженность ЗАО «Энергохимзащита» включена на основании договора субподряда от 14 марта 2017 года.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2019 годатребования ФНС России:

в сумме 85 675,41 руб. (в том числе налог -85 675,41 руб.) как кредитора по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование во вторую очередь реестра требований кредиторов,

в сумме 47 046,88 руб. (в том числе налог - 42 036,49 руб., пени - 5 010,39 руб.) в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11 января 2019 годатребования ООО «ИТЦ ПромТехСервис» в третью очередь реестра требованийкредиторов в размере 3 147 942 руб.

Задолженность ООО «ИТЦ ПромТехСервис» включена на основании договора на оказание услуг от 17 апреля 2014 года, договора на оказание услуг по неразрушающему контролю и контролю изоляционного покрытия сварных стыков от 17 апреля 2014 года №001.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24 мая 2019 годатребования ЗАО «АТМ-Сервис» в третью очередь реестра требований кредиторовдолжника в размере 1 543 314 руб. 17 коп. в составе требований кредиторов третьейочереди.

Задолженность ЗАО «АТМ-Сервис» включена на основании договора субподряда от 14 марта 2017 года.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14 июня 2019 года требования ООО «Самаранефтегазстрой» в размере 300 000 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26 июля 2019 года требования Федерального бюджетного учреждения здравоохранения "Центр гигиены и эпидемиологии в Самарской области" по договору от 02 февраля 2018 года №2581 в размере 9 691 руб. 70 коп., по договору от 15 января 2018 года №922 в размере 726 руб. 67 коп. в третью очередь реестра требований кредиторов должника. В обосновании требований о привлечении к субсидиарной ответственности ЗАО «Энергохимзащита» ссылается на выплату дивидендов ФИО3

01 июля 2017 года решением единственного участника ООО «ВТС-Строй» принято решение №1 о направлении части чистой прибыли, полученной по итогам 2014, 2015 годов, на выплату дивидендов единственному участнику ФИО3 в размере 2 550 000 руб.. Определено произвести выплату перечислением денежных средств на банковскую карту участника в срок не позднее 31 января 2018 года.

Согласно приказу от 01 июля 2017 года №Д-07/17, в соответствии с решением от 01 июля 2017 года № 1, главному бухгалтеру ФИО8 приказано выплатить дивиденды за 2014,2015 года ФИО3 в сумме 2 550 000 руб., за минусом подлежащего удержанию НДФЛ.

Приказ от 12 декабря 2017 года, на который имеется ссылка в платежном поручение от 22 февраля 2018 года №87 в материалы дела не представлен.

С расчетного счета ООО «ВТС-Строй» ФИО3 выплачены дивиденды: По платежному поручению от 12 декабря 2017 года №506 в сумме 609 000 руб., По платежному поручению от 15 декабря 2017 года № 537 в сумме 609 000 руб., По платежному поручению от 26 декабря 2017 года № 548 в сумме 609 000 руб., По платежному поручению от 29 декабря 2017 года № 558 в сумме 391 550 руб., По платежному поручению от 22 февраля 2018 года № 87 в сумме 55 000 руб. Итого на общую сумму 2 273 550 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 28 Федерального закона от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества.

При этом запрет на выплату дивидендов по результатам деятельности за текущий год с учетом нераспределенной прибыли прошлых лет законом не установлен (Постановление Президиума ВАС РФ от 25 июня 2013 года № 18087/12 по делу № А60-13173/2012).

Однако в соответствие с пунктом 1 статьи 29 Закона № 14-ФЗ общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества в том числе, если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения.

Общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты (пункт 2 статьи 29 Закона № 14-ФЗ).

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что директору и единственному участнику ООО «ВТС-Строй» ФИО3 на момент выплаты себе дивидендов 12, 15, 26, 29 декабря 2017 года и 22 февраля 2018 было известно о наличии кредиторских задолженностей в общей сумме перед ООО «ИТЦ «Промтехсервис», ООО «Монтажпромстрой», ООО «Энергохимзащита» и необходимости ее погашения, а также о том, что в отношении основного дебитора - ООО «Самаранефтегазстрой» должника определением Арбитражного суда Самарской области от 04 апреля 2017 года введена процедуру наблюдения.

Таким образом, указанные действия руководителя должника ФИО3, являющегося единоличным исполнительным органом должника, отклоняются от стандартов добросовестности и не отвечают критерию разумности.

Кроме того, в период с 01 ноября 2017 года по 23 марта 2018 года ФИО3 с расчетного счета АО «Альфа-Банк» должником перечислены денежные средства по основанию возврат финансовой помощи в общем размере 1 260 000 руб.:

Платежным поручением от 01 ноября 2017 года № 448 на сумму 250 000 руб.

Платежным поручением от 17 ноября 2017 года № 468 на сумму 300 000 руб.

Платежным поручением от 26 декабря 2017 года № 553 на сумму 250 000 руб.

Платежным поручением от 27 декабря 2017 года № 555 на сумму 210 000 руб.

Платежным поручением от 23 августа 2018 года № 100 на сумму 250 000 руб.

При этом договор на оказание финансовой помощи учредителю в материал дела не представлен.

ФИО3 указал на то, что перечисление должником денежных средств являлось возвратом ранее полученных должником от ФИО3 денежных средств, внесенных в качестве временной финансовой помощи.

В материалы дела представлены договоры о предоставлении финансовой помощи учредителя от 15 января 2016 года №1, от 10 мая 2016 года № 2, от 24 октября 2016 года №08/16, от 31 марта 2017 года № П-01/17, от 05 мая 2017 года № П-01/18.

Договоры о предоставлении финансовой помощи от 20 сентября 2013 года №09/13, от 02 июня 2014 года №11, от 23 декабря 2015 №23, от 01 ноября 2017 года №П-11/17 в материалы дела не представлены.

Материалами дела подтверждается внесение по приходному кассовому ордеру от 01 ноября 2017 года № 17 от ФИО3 в кассу должника денежных средств по договору от 01 ноября 2017 года № П-11/17.

Однако перечисление денежных средств по платежному поручению от 01 ноября 2017 года №448 на сумму 250 000 руб. осуществлено с назначением платежа «финансовая помощь учредителю по договору».

Согласно пояснениям ФИО3 (в рамках обособленного спора об оспаривании сделок должника) денежные средства на сумму 300 000 руб. 17 ноября 2017 года, 210 000 руб. 27 декабря 2017 и 30 000 руб. 26 декабря 2017 года возвращены как ошибочно перечисленные ранее.

Вместе с тем, каких-либо документальных доказательств того, что ранее денежные средства ФИО3 перечислялись на расчетный счет должника и в последствие были возращены как ошибочно перечисленные, в материалы дела не представлено.

Кроме того, объяснений от ФИО3 о том, что на каком основании 26 декабря 2017 года перечислено 250 000 руб. не поступило.

Таким образом, основания для перечисления денежных средств ФИО3 от должника по платежным поручениям от 17 ноября 2017 года № 468 на сумму 300 000 руб., от 26 декабря 2017 года № 553 на сумму 250 000 руб., от 27 декабря 2017 года № 555 на сумму 210 000 руб. не представлено.

Объяснений относительно получения денежных средств в сумме 250 000 руб. по платежному поручению от 23 августа 2018 года № 100 ФИО3 в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции посчитал несостоятельными доводы ФИО3 о том, что денежные средства вносились через терминал на счет должника, поскольку из выписки по расчетному счету не следует, что поступающие на расчетный счет должника денежные средства вносились с назначением платежа - договор займ или финансовая помощь.

Кроме того, в обосновании заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ЗАО «Энергохимзащита» указано на заключение 09 апреля 2018 года с ИП ФИО7 договора купли-продажи транспортных средств.

09апреля 2018 года между ООО «ВТС-Строй» (продавец) ИП ФИО7(покупатель) заключен договор купли-продажи транспортных средств №1.

В соответствии с пунктом 1.1 заключенного договора продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить следующие транспортные средства:

Lada 213100, регистрационный номер <***> стоимостью 230 000 руб.,

Lada 213100, регистрационный номер <***> стоимостью 270 000 руб.,

Lada 213100, регистрационный номер <***> стоимостью 325 000 руб.,

УАЗ-390945, регистрационный номер <***> стоимостью 335 000 руб.,

ГАЗ-330252, регистрационный номер <***> стоимостью 530 000 руб. Общая стоимость транспортных средств составляет 1 690 000 руб. (пункт 3.1 договора).

Покупатель оплачивает стоимость транспортных средств наличными средствами либо по безналичному расчету после подписания акта передачи до 31 мая 2018 года (пункт 3.2).

Платежными поручениями от 12 апреля 2018 года №25 и от 16 мая 2018 года № 29 ИП ФИО7 перечислил на расчетный счет должника 695 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи от 09 апреля 2018 года.

29 июня 2018 года между ООО «ВТС-Строй» и ИП ФИО7 подписано соглашение о зачете взаимных требований.

Согласно пункту 1 соглашения ООО «ВТС-Строй» имеет задолженность перед ИП ФИО7 по договору от 03 июля 2017 года №1: по акту от 18 января 2018 года №4 на сумму 73 080 руб., от 19 февраля 2018 года № 7 на сумму 153 800 руб., от 12 марта 2018 года № 2 на сумму 53 000 руб., от 27 марта 2018 года № 15 на сумму 101 590 руб., от 03 апреля 2018 года №2 на сумму 350 000 руб., от 10 апреля 2018 года №22 на сумму 263 530 руб. за ремонт сварочного и прочего оборудования в общей сумме 995 000 руб..

Согласно пункту 2 соглашения ИП ФИО7 имеет оставшуюся задолженность перед ООО «ВТС-Строй» по договору №1 купли-продажи транспортного средства от 09 апреля 2018 года на сумму 995 000 руб.

Настоящим соглашением стороны пришли к соглашению о зачете взаимных требований в соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации по вышеуказанным договорам в размере 995 000 руб. (пункт 3).

В материалы дела представлен договор на оказание услуг по ремонту прочего оборудования от 03 июля 2017 года №1, заключенный между ООО «ВТС-Строй» и ИП ФИО7

Согласно условиям договора от 03 июля 2017 года №1 заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязанности по проведению диагностики оборудования, с целью выявления неисправности и возможности их устранения, определяет причины возникновения неисправности. По окончании проведения диагностики информирует заказчика о виде ремонтных работ, сроках, необходимых для восстановления работоспособности оборудования и стоимости работ. Исполнитель осуществляет работы по восстановлению работоспособности машин и оборудования и устраняет выявленные в процессе диагностики неисправности машин и оборудования и устраняет выявленные в процессе диагностики неисправности с применением собственных материалов и инструментов, несет полную материальную ответственность за сохранность оборудования переданного заказчиком для диагностики и проведения ремонта.

Стороны установили в договоре, что оплата по настоящему договору производится в течении 30 дней после завершения всех работ и приемке заказчиком, согласно акта выполненных работ.

В материалы дела представлены акты выполненных работ:

акт от 20 июля 2017 года № 5 на сумму 86 920 руб.;

акт от 09 августа 2017 года № 7 на сумму 93 080 руб.,

акт от 20 сентября 2017года № 10 на сумму 70 000 руб.,

акт от 24 октября 2017 года № 12 на сумму 94 370 руб.,

акт от 08 ноября 2017 года № 15 на сумму 71 410 руб.,

акт от 22 ноября 2017 года № 17 на сумму 32 630 руб.,

акт от 19 декабря 2017 года №19 на сумму 101 590 руб.

акт от 18 января 2018 года №4 на сумму 73 080 руб.,

акт от 19 февраля 2018 года № 7 на сумму 153 800 руб.,

акт от 12 марта 2018 года № 2 на сумму 53 000 руб.,

акт от 27 марта 2018 года № 15 на сумму 101 590 руб.,

акт от 03 апреля 2018 года №2 на сумму 350 000 руб.,

акт от 10 апреля 2018 года №22 на сумму 263 530 руб.

ЗАО «Энергохимзащита» полагает, что договор на техническое обслуживание транспортных средств от 03 июля 2017 года и последующий договор купли-продажи от 09 апреля 2018 года заключен фиктивно с целью вывести активы ООО «ВТС-Строй» в преддверии банкротства.

В обосновании указанных доводов ЗАО «Энергохимзащита» ссылается на то, что до 27 февраля 2018 ФИО7 являлся работником должника.

Действительно, 01 февраля 2016 года ФИО7 принят в ООО «ВТС-Строй» в основное подразделение механиком (работа по совместительству, сокращенная рабочая неделя) с тарифной ставкой (окладом) 7 500 руб. Заключен трудовой договор от 01 февраля 2016 года №27 на неопределенный срок. По данному трудовому договору работа являлась внешнее совмещение, местом работы являлась лаборатория организации, расположенная по адресу: 443022, <...>. Работнику была установлена 5-ти дневная рабочая неделя продолжительность 40 часов, рабочий день, с 08-00 до 10-00 и с 15-00 до 17-00.

Приказом от 01 января 2017 года №2 ФИО7 переведен на должность механика на постоянную работу с тарифной ставкой (окладом) 15 000 руб.

27 февраля 2018 года ФИО7 уволен по собственному желанию.

Согласно пояснениям ФИО7 и ФИО9 в должностные обязанности ФИО7 не входило выполнение ремонтных работ.

В материалы дела не представлена должностная инструкция ФИО7, в связи с чем в настоящее время установить, что входило в должностные обязанности ФИО7 как работника должника не представляется возможным.

В качестве индивидуального предпринимателя ФИО7 был зарегистрирован с 07 апреля 2017 года.

Вместе с тем, указанные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о невозможности выполнения работ ФИО7

Работы по актам от 20 июля 2017 года №5 от 09 августа 2017 года № 7, от 20 сентября 2017 года № 10, от 24 октября 2017 года № 12, от 08 ноября 2017 года № 15, от 22 ноября 2017 года № 17, от 19 декабря 2017 года № 21 оплачены ООО «ВТС-Строй» платежными поручениями от 20 сентября 2017 года №389, от 01 сентября 2017 года №1.

Согласно пояснениям ФИО7 ремонтные работы им выполнялись после работы и в выходные дни. Обратного, лицами участвующими в деле, не доказано.

В период действия трудового договора с ООО «ВТС-Строй», ФИО7 заключил также договор от 10 января 2018 года №1 по ремонту с ООО «Рабочий стиль». 15 января 2018 года за выполненные работы по договору на расчетный счет ФИО7 перечислены денежные средства в размере 450 000 руб.

Таким образом, доводы ЗАО «Энергохимзащита» о невозможности выполнения работ ФИО7 после рабочего времени являются несостоятельными.

При этом ремонтные работы по актам, которые вошли в соглашение о зачете от 29 июня 2018 года, были выполнены после увольнения, за исключением двух актов.

ЗАО «Энергохимзащита» и конкурсный управляющий должника ссылаясь на то, что параллельно ремонтные работы осуществлялись ООО «Аэротест-Самара», ООО «Промышленник», ИП ФИО10, ИП ФИО11, ИП ФИО12 не представили доказательств того, что работы, выполненные указанными организациями, являлись аналогичными с работами, выполненными ФИО7

Доводы о том, что транспортные средства по договору купли-продажи от 09 апреля 2018 года реализовано по заниженной цене, являются несостоятельными.

В материалах обособленного спора об оспаривании вышеуказанных сделок имеются отчеты ООО «Визави-Оценка» от 30 марта 2018 года, согласно которым:

-рыночная стоимость Lada 213100, регистрационный номер <***> 193 500,00 руб.,

рыночная стоимость Lada 213100, регистрационный номер <***> 230 067,89 руб.,

рыночная стоимость Lada 213100, регистрационный номер <***> 273 004,89 руб.,

рыночная стоимость УАЗ-390945, регистрационный номер <***> 274 045,27 руб.,

рыночная стоимость ГАЗ-330252, регистрационный номер <***> 474 182,17 руб.

ЗАО «Энергохимзащита» не представило доказательств того, что транспортные средства реализованы должником по заниженной цене.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заключение договора купли-продажи от 09 апреля 2018 года не привело к существенному ухудшению финансового положения должника.

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ЗАО «Энергохимзащита» также ссылается на заключение 10 апреля 2018 года договора хранения с ООО «ДИПОЛИ».

Правоотношения по хранению регулируются главой 47 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Исходя из положений статьи 887 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор хранения представляет собой сделку, объектом которой является обеспечение сохранности передаваемой на хранение вещи. Сторонами такой сделки являются хранитель (лицо, которое принимает на хранение вещь) и поклажедатель (лицо, передающее вещь для хранения). Заключение сделки порождает для сторон взаимные права и обязанности: хранитель обязан хранить вещь и возвратить ее поклажедателю в сохранности, а поклажедатель, как правило, оплачивает хранителю обусловленную договором плату и забирает вещь по истечении срока хранения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 896 Гражданского кодекса Российской Федерации вознаграждение за хранение должно быть уплачено хранителю по окончании хранения, а если оплата хранения предусмотрена по периодам, оно должно выплачиваться соответствующими частями по истечении каждого периода.

Договор хранения должен содержать информацию о передаваемой на хранение вещи, которая позволяет ее идентифицировать (наименование, отличительные особенности, количественные и качественные характеристики и пр.), о сроке хранения, о сумме договора и порядке оплаты (если договор является возмездным), о сторонах договора, о месте хранения вещи, об условиях хранения.

Из пункта 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор хранения является реальной сделкой, которая по общему правилу считается заключенной с момента передачи вещи от поклажедателя хранителю; пункт же 2 указанной статьи допускает заключение консенсуального договора, если в качестве хранителя выступает профессиональный хранитель.

Таким образом, для признания договора хранения реальным необходимо установить факты реальной передачи спорных вещей, в данном случае имущества, перечень которого отражен в акте приема-передачи материалов и оборудования на ответственное хранение.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

10 апреля 2018 года между ООО «ДИПОЛИ» (хранитель) и ООО «ВТС-Строй» (поклажедатель) заключен договор хранения.

В соответствии с пунктом 1.1 договора хранения хранитель принимает от поклажедателя имущество на хранение, согласно Приложению №1.

Согласно приложения №1 к договору ответственного хранения от 10 апреля 2018 года №3 ООО «ВТС-Строй» передало, а ООО «ДИПОЛИ» приняло на хранение имущество должника на общую сумму 25 555 079 руб. 22 коп.

Согласно пункту 3.1 договора хранения, хранитель не вправе без письменного согласия поклажедателя передавать вещь на ранение третьему лицу, за исключением случаев, когда он вынужден к этому силой обстоятельств в интересах поклажедателя и лишен возможности получить его согласие.

Согласно условиям договора хранения от 10 апреля 2018 года №3 хранитель осуществляет хранение имущества поклажедателя по адресам:

Самарская область, Волжский район, с. Спиридоновка,

Самарская область, Кинельский район, с. Красноармейское,

Самарская область, Волжский район, с. Подъем-Михайловка,

Самарская область, Нефтегорский район, с. Дмитриевка,

Самарская область, Красноярский район, ФИО13

Все имущество передано на хранение одним актом приема-передачи. ФИО3 пояснил, что составленные акты приема-передачи подписаны при подписании договора, прием-передача имущества по каждой площадки не производился.

При этом ФИО3 не отрицал, что имущество, передаваемое на хранение, фактически имелось в наличии. Однако в материалы дела не представлены акты приема-передачи имущества от физических лиц, которые до ООО «ДИПОЛИ» обеспечивали сохранность имущества.

Руководитель организации, несет материальную ответственность за сохранность имущества должника.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества, к которым относится директор (пункт 4 статьи 32 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО «ДИПОЛИ» создано 20 февраля 2018 года, то есть меньше чем за 2 месяца до заключения договора хранения от 10 апреля 2018 года.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ДИПОЛИ» основным видом деятельности ООО «ДИПОЛИ» являлось: производство электромонтажных работ (43.21); дополнительные виды деятельности: строительство жилых и нежилых зданий (41.20), производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха (43.22), производство прочих строительно-монтажных работ (43.29), работы строительные специализированные прочие, не включенные в другие группировки (43.99), торговля оптовая прочими строительными материалами и изделиями (46.73.6), торговля оптовая неспециализированная (46.90).

Таким образом, ООО «ДИПОЛИ» не является профессиональным хранителем.

Из открытых источников, размещенных в сети "Интернет" следует, что среднесписочная численность работников ООО «ДИПОЛИ» составляла 1 человек.

Директором и учредителем ООО «ДИПОЛИ» являлся ФИО14, а с 16 января 2019 года ФИО15, который также являлся руководителем и учредителем ООО «СТАМ», ООО «Виват», ООО «Великан»,

ООО «СГВ», ООО «Провент».

26 февраля 2020 года ООО «ДИПОЛИ» исключено из ЕГРРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности.

На вопрос суд ФИО3 пояснил, что был знаком с ФИО14. До заключения договора хранения с ООО «ДИПОЛИ» ФИО14 организовывал охрану на пяти площадках. Оплата производилась из расчета 30 000 руб. в месяц по охране на одной площадке.

Согласно представленным сведениям Межрайонной инспекции ФНС России №20 по Самарской области от 28 июня 2021 года (в рамках дела об оспаривании сделки), расчетный счет № <***>, указанный в договоре ответственного хранения от 10 апреля 2018 года № 3, открыт в АО «Райффайзенбанк» 25 апреля 2018 года, то есть позже заключенного договора.

При этом счет в АО «Райффайзенбанк» закрыт 04 июля 2018 года.

Дополнительных соглашений к договору ответственного хранения от 10 апреля 2018 года №3 об изменении реквизитов платежей не заключалось, обратное не доказано.

В материалах дела имеются счета на оплату от 10 апреля 2018 года № 23, от 01 мая 2018 года № 35, от 01 июня 2018 года № 47, от 01 июля 2018 года № 54, от 01 августа 2018 года № 70, от 01 сентября 2018 года № 78, подписанные директором ООО «ДИПОЛИ» ФИО14

Однако в счетах на оплату от 01 августа 2018 года № 70, от 01 сентября 2018 года №78 указан счет № <***>, который 04 июля 2018 года закрыт в банке.

При этом согласно представленным сведениям Межрайонной инспекции ФНС России №20 по Самарской области от 28 июня 2021 года на 03 августа 2018 года у ООО «ДИПОЛИ» не имелось ни одного открытого расчетного счета.

Вознаграждение хранителя по договору хранения от 10 апреля 2018 года составляет 30 000 руб. При этом хранение имущество осуществлялось на 5 объектах.

ФИО3 пояснил в суде, что такая сумма в договоре хранения была потому, что остальные денежные средства по договору хранения он должен был отдавать наличными ООО «ДИПОЛИ». Однако доказательств того, что ФИО3 лично осуществлял перечисление денежных средств по договору хранения в материалы дела не представлено.

С 10 апреля 2018 года должник в адрес ООО «ДИПОЛИ» не произвел ни одного платежа по договору.

До 26 февраля 2020 года (исключение ООО «ДИПОЛИ» из ЕГРЮЛ), ООО «ДИПОЛИ» не обращалось с претензиями об оплате по договору хранения, не обращалось в суд с иском о взыскании задолженности по договору хранения.

На вопрос суда ФИО3 пояснил, что у ООО «ДИПОЛИ» не имелось специально оборудованных мест для хранения. Хранение должно было осуществляться на площадках контрагентов, с которыми ранее у должника имелись договорные отношения. При этом какие-либо документы, подтверждающие правомерность нахождения имущества должника на территории не принадлежащей ни ООО «ВТС-Строй», ни ООО «ДИПОЛИ» в материалы дела не представлено.

Таким образом, у ООО «ДИПОЛИ» по договору хранения не имелось возможности обеспечить сохранность имущества, поскольку охранная деятельность не входит в его компетенцию. ООО «ДИПОЛИ» не имело необходимых условий для обеспечения сохранности имущества (территория, сторож и т.д.). Кроме того, у ООО «ДИПОЛИ» отсутствовала заинтересованность в сохранности имущества, переданного на хранение, поскольку фактически общество не получило прибыли от несения бремени хранения имущества.

10 января 2019 года ФИО3 составлены односторонние акты осмотра № 1,2,3,4,5, в которых зафиксировано отсутствие переданного на хранение ООО «ДИПОЛИ» имущества.

При этом, ФИО3 не представил в материалы дела доказательства того, что в период с 10 апреля 2018 года по 10 января 2019 года им проводился осмотр переданных на хранение ООО «ДИПОЛИ» товарно-материальных ценностей и они действительно находились на хранении ООО «ДИПОЛИ».

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что поведение ФИО3 при заключении данного договора хранения не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав. Представленные в дело доказательства имеют признаки формального документооборота между сторонами сделки.

При изложенных обстоятельствах, суд пришел к выводу, что ФИО3 в результате заключения договора хранения от 10 апреля 2018 года с ООО «ДИПОЛИ» вывел из активов должника имущество на сумму 25 555 079 руб. 22 коп., что повлекло невозможность расчета с кредиторами и погашения текущей задолженности.

Последующее обращение в правоохранительные, не исключают недобросовестность ФИО3, поскольку, прежде всего руководитель организации отвечает за сохранность имущества.

Кроме того, в 2018 году ООО «ВТС-Строй» приобретаются товарно-материальные ценности на сумму более 3 000 000 руб.

Так, - 16 мая 2018 года платежным поручением №113 оплачено 242 020 руб. ООО «ПРОФСНАБ» с назначением платежа «оплата за строительные материалы по договору от 24 апреля 2018 года №17»; -16 мая 2018 года платежным поручением №112 оплачено 63 191 руб. ООО «ЕС». При этом согласно счета от 07 мая 2018 года ЕС - SAMOO78 ООО «ЕС» оставило скрытую часть смесителя напольного, скрытую часть смесителя в стену, водяной полотенце-сушитель «Богема» с полкой цвет золото.

При этом в акте приемки -передачи имущества от 10 апреля 2018 года к договору хранения передан смеситель напольный. Как -либо доказательств того, что в акте приема-передачи от 10 апреля 2018 года указан иной смеситель напольный в материалы дела не представлено.

27 апреля 2018 года платежным поручением №109 оплачено 6 720 руб. ООО «ОТТО» с назначением платежа «оплата за фанеру по счету от 23 апреля 2018 года 20»

12 апреля 2018 года платежным поручением №107 оплачено 378 000 руб. ООО «СПЕКТР» с назначением платежа «оплата за стройматериалы по счету от 12 апреля 2018 года №2/1»

26 февраля 2018 года платежным поручением №88 оплачено 801 980 руб. ООО «ДАНТЕ» с назначением платежа «за материал по счету от 21 февраля 2018 года № 12/21»

19 февраля 2018 года платежным поручением №85 оплачено 776 350 руб. ООО «ПАРИТЕТ» с назначением платежа «оплата за оборудование по счету от 13 февраля 2018 года №54»

12 февраля 2018 года платежным поручением №76 оплачено 741 380 руб. ООО «ПАРИТЕТ» с назначением платежа «оплата за оборудование по счету от 04 февраля 2018 года №41».

При этом документы, подтверждающие приобретение товарно-материальных для производственной деятельности должника не представлено. Приобретенные товарно-материальные ценности на дату введения наблюдения отсутствовали на балансе должника.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Фактически активов должника на сумму 25 555 079 руб. 22 коп. было достаточно для погашения всей задолженности перед кредиторами.

На основании вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что ФИО3 зная, что у должника имеется кредиторская задолженность выплачивал себе дивиденды, выплачивал себе денежные средства с назначением платежа «возврат финансовой помощи», а также заключил договор хранения имущества, в результате заключения которого у должника выбыли материальные ценности на сумму 25 555 079 руб. 22 коп., при продажи которых требования кредиторов могли быть погашены в полном объеме. Совокупность указанных действий ФИО3 привело к существенному ухудшению финансового состояния должника.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что имеются основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 22 августа 2022 года по делу № А55-25524/2018 - оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.



ПредседательствующийА.В. Машьянова



Судьи Д.К. Гольдштейн



Я.А. Львов