Решение от 2 июля 2020 г. по делу № А40-254509/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-254509/19-51-2047
город Москва
02 июля 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 июня 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 02 июля 2020 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Козленковой О.В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шкурихиной М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Daimler AG (Компания «Даймлер АГ», Германия)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «М4» (ОГРН <***>)

о защите исключительных прав на товарные знаки,

третье лицо – ЦЕНТРАЛЬНАЯ ОПЕРАТИВНАЯ ТАМОЖНЯ ЦТУ ФТС РОССИИ

при участии:

от истца – ФИО1, по дов. № б/н от 11 декабря 2019 года;

от ответчика – ФИО2, по дов. № б/н от 23 августа 2019 года;

от третьего лицо – не явилось, извещено;

У С Т А Н О В И Л:

Компания Daimler AG (Компания «Даймлер АГ», Германия) (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «М4» (далее - ответчик) о защите исключительных прав на товарные знаки по свидетельству РФ № 32836, международной регистрации № 212728.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечена ЦЕНТРАЛЬНАЯ ОПЕРАТИВНАЯ ТАМОЖНЯ ЦТУ ФТС РОССИИ.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явилось.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, спор рассмотрен в его отсутствие на основании статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражает по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительных прав на следующие товарные знаки:

- по свидетельству РФ № 32836, дата подачи заявки: 11.07.1966, дата государственной регистрации: 26.04.1967, в отношении товаров классов МКТУ 02, 03, 04, 06, 07, 08, 11, 12;

- по международной регистрации № 212728, дата регистрации -1978-09-05, в отношении товаров и услуг 1-28 классов МКТУ.

Вышеуказанные товарные знаки зарегистрированы в отношении широкого перечня товаров, в том числе, товаров 12 класса МКТУ - транспортных средств, в том числе, автомобилей, грузовиков, автобусов, частей и принадлежностей к ним.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В обоснование исковых требований истец указал, что ответчик в помещении, расположенном по адресу: <...>, <...>, 31/20, осуществляет хранение с целью реализации товаров, маркированных спорными товарными знаками, в частности, частей для автомобилей в широком ассортименте.

Так, в ходе мероприятий таможенного контроля после выпуска товаров, проведенных сотрудниками Центральной оперативной таможни, в помещении ответчика было установлено осуществление последним постеллажного складирования запасных частей для автомобилей различных производителей, в том числе 434 единицы товаров, маркированных товарными знаками Mercedes (письма Центральной оперативной таможни исх. № 8-16/10143 от 17.07.2019, исх. № 08-16/13651 от 23.09.2019). Полный перечень товаров, маркированных товарными знаками Mercedes, расположен в просительной части искового заявления.

Указанная продукция была изъята Центральной оперативной таможней 06.07.2019 и передана на ответственное хранение в складской комплекс нежилого назначения по адресу: <...>, где в настоящее время она находится (письмо Центральной оперативной таможни от 23.09.2019 № 08-16/13651).

Согласно письму Центральной оперативной таможни от 23.09.2019 № 08-16/13651, по окончанию выездной таможенной проверки, изъятый товар в количестве 434 единицы, будет 27.09.2019 возвращен ответчику.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 сентября 2019 года по настоящему делу приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на спорные товары, маркированные товарными знаками MERCEDES-BENZ, «», зарегистрированными на территории Российской Федерации по свидетельству № 32836 и международному сертификату № 212728 соответственно, обнаруженные и изъятые у ООО «М4» в ходе проведения в принадлежащем ему помещении мероприятий таможенного контроля после выпуска товаров, обладающие признаками контрафактности, общим количеством 434 штуки, которые хранятся по следующему адресу: г. Москва, ул. Рябиновая, 40Б:

Истец заявил, что не давал своего согласия ответчику на использование товарных знаков Mercedes каким-либо способом, в том числе, путем хранения с целью реализации товаров - запасных частей для автомобилей.

В подтверждение заявленных требований истец представил акт исследования от 22.08.2019, составленный сотрудником ООО «НСЭО «ФАКТУМ» ФИО3, согласно которому, по мнению истца, весь изъятый товар обладает признаками контрафактности.

Истец считает, что действия ответчика по хранению с целью реализации перечисленного выше товара нарушают его исключительное право на товарные знаки Mercedes, а обнаруженный у ответчика товар является контрафактным в понимании п. 1 ст. 1515 ГК РФ. При этом неизвестно происхождение товара и его качество, ответчиком не представлены сертификаты на изъятую продукцию, что следует из письма Центральной оперативной таможни от 23.09.2019 № 08-16/13651.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования: о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 данного Кодекса; о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения.

По смыслу приведенных в постановлении КС РФ от 13.02.2018 № 8-П правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации при применении положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отсутствуют конституционно-правовые основания для назначения таких мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, как изъятие из оборота и уничтожение товаров, ранее введенных правообладателем в гражданский оборот на территории другого государства и ввезенных на территорию России без его согласия (параллельный импорт), - в отличие от последствий ввоза поддельных товаров, изъятие и уничтожение которых может не производиться лишь в порядке исключения (если введение таких товаров в оборот продиктовано необходимостью защиты общественно значимых интересов). Это означает, что товары, ввезенные на территорию России в порядке параллельного импорта, могут быть изъяты из оборота и уничтожены лишь в случае установления их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей, что, однако, не исключает применение иных последствий нарушения исключительного права на товарный знак с учетом содержащегося в настоящем Постановлении конституционно-правового истолкования положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487, пунктов 1 и 2 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Истец просит суд изъять у ответчика и уничтожить спорные контрафактные товары.

Суд считает, что требования истца не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Как установлено судом, 25 июня 2019 года и.о. заместителя начальника Центрального таможенного управления – начальником Центральной оперативной таможни ФИО4 было вынесено постановление № 08/250619/111 (далее – Постановление) о проведении оперативно-розыскных мероприятий в связи с информацией о возможном незаконном перемещении товаров через таможенную границу.

На основании Постановления оперуполномоченными Отдела по борьбе с особо опасными видами контрабанды Центральной оперативной таможни (далее – Отдел) в период с 05.07.2019 по 06.07.2019 были проведены оперативно-розыскные мероприятия, а именно: обследование нежилого помещения, расположенного по адресу: Московская область, Мытищинский район, городское поселение Мытищи, <...>.

В ходе оперативно-розыскных мероприятий оперуполномоченными Отдела был изъят товар (автозапчасти), принадлежащий ответчику. Факт изъятия товара, а также перечень изъятого товара зафиксированы протоколом от 06.07.2019.

Согласно ст. 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.

Одновременно с этим ввоз товаров из Республики Беларусь в Россию имеет ряд особенностей. Это обусловлено тем, что данные страны являются участниками Евразийского экономического союза, и территории обеих стран являются частью единой таможенной территории Таможенного союза.

В свою очередь, как следует из п. 16 приложения 26 к Договору о Евразийском экономическом союзе, на территориях государств-членов применяется принцип исчерпания исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза, в соответствии с которым не является нарушением исключительного права на товарный знак, товарный знак Союза использование этого товарного знака, товарного знака Союза в отношении товаров, которые были правомерно введены в гражданский оборот на территории любого из государств-членов непосредственно правообладателем товарного знака и (или) товарного знака Союза или другими лицами с его согласия.

Ответчик не осуществлял ввоз товара на территорию России. Тем не менее, с учетом документов и информации, представленных ответчику поставщиком товара – ООО «ТракСнаб», у ответчика (как добросовестного приобретателя) при приобретении товара имелись достаточные основания полагать, что товар был перемещен из Республики Беларусь в Россию в соответствии с действующим законодательством.

Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.02.2018 № 8-П сформирован подход, в соответствии с которым следует различать юридическую контрафактность товаров и материальную контрафактность товаров:

- юридическая контрафактность - контрафактным может быть признан оригинальный товар, произведенный самим правообладателем и введенный им же в гражданский оборот, но на территории другого государства; при этом контрафактность товара заключается в отсутствии разрешения правообладателя на введение этого товара в оборот на территории определенного государства (в данном случае, на территории Российской Федерации), отсутствии на таком товаре различных обозначений, используемых исключительно на территории Российской Федерации, пояснений, инструкций к товару на русском языке и т.п.;

- материальная контрафактность - товар не является оригинальным, не произведен правообладателем, хотя и содержит на себе или на упаковке, в сопроводительной документации товарные знаки правообладателя.

Таким образом, существенное определяющее значение имеет обстоятельство, является ли Товар оригинальным (произведенным самим правообладателем либо по его лицензии).

В обоснование контрафактности товара истец представил акт исследования, составленный 22.08.2019 сотрудником ООО «НСЭО «ФАКТУМ» ФИО3 (далее – Акт исследования). Так, по мнению указанного лица, товар обладает контрафактными признаками в связи со следующим: на товарах присутствуют наклейки иностранных поставщиков, не используемые для оригинальной продукции (лист 9 Акта исследования); на продукции отсутствуют стилизованные этикетки и защитный лейбл, прикрепляемые к оригинальным товарам на центральных складах уполномоченных импортеров при вводе товаров в гражданский оборот (лист 10 Акта исследования).

Указанное заключение не является заключением судебной экспертизы (статья 86 АПК РФ) или заключением специалиста (статья 55.1 АПК РФ), а является иным доказательством (статья 89 АПК РФ), не имеющим для суда в силу части 5 статьи 71 АПК РФ заранее установленной силы.

Данное заключение отражает лишь субъективное мнение лица, не участвующего в рамках рассмотрения настоящего спора.

Ходатайств о назначении судебной экспертизы в соответствии со ст. 82 АПК РФ истцом заявлено не было.

Как следует из постановления Конституционного Суда РФ от 13.02.2018 № 8-П, товары, на которых товарный знак размещен самим правообладателем или с его согласия, ввезенные на территорию Российской Федерации без согласия правообладателя, могут быть изъяты из оборота и уничтожены в порядке применения последствий нарушения исключительного права на товарный знак лишь в случае их ненадлежащего качества и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей.

Позиция Конституционного суда РФ была закреплена Пленумом Верховного Суда РФ в абз. 4 п. 75 постановления от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В связи с этим для принятия решения об изъятии и уничтожении товара истцом должны быть представлены доказательства, что товар ненадлежащего качества.

С учетом положений статей 67, 68 и ч. 2 ст. 71 АПК РФ, доказательство должно отвечать критериям относимости, допустимости и достоверности.

В вышеуказанном акте исследования выражено мнение о юридической, а не материальной контрафактности товара. При этом качество товара не исследовалось. Лицо, составившее указанный акт имеет высшее образование только по специальности «юрист». Указанному лицу не передавались оригинальные автозапчасти для сравнительного анализа товаров и маркированных на них товарных знаков. В его распоряжении эксперта также отсутствовали документы, подтверждающие регистрацию товарных знаков истца, и какие-либо локальные акты истца. В акте исследования отсутствует подтверждение того, что эксперт надлежащим образом исследовал все изъятые у ответчика товары. На это, в частности, указывает то обстоятельство, что в описании перечня товаров приведены лишь номера артикулов товаров без указания наименований каждой изъятой автозапчасти (то есть информация о товаре, по всей видимости, была скопирована из запроса Центральной оперативной таможни от 17.07.2019 № 08-16/10143). Эксперт в обоснование контрафактности товара прилагает лишь 5 фотографий упаковок товаров, однако, общее количество товаров превышает 800 единиц. Эксперт допустил ошибки в указании даты производства товара (порядковый № 9), артикулов товаров (порядковые номера: 220, 247, 249, 250, 257, 263), не указал дату производства и/или страну происхождения в отношении отдельных товаров (порядковые номера: 75, 79, 143, 147, 150, 152, 169, 182, 206, 219, 233, 234, 247, 248, 253, 254, 261, 263). Эксперт не учел, что на некоторых товарах вовсе отсутствуют товарные знаки, правообладателем которых является истец.

Принимая во внимание вышеизложенное, акт исследования содержит неполные и недостоверные сведения, а также не отвечает критериям относимости и допустимости доказательств.

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Истцом не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие неоригинальность товара. Напротив, из акта исследования прямо следует, что материальных признаков контрафактности товара не имеется.

Истец (равно как и эксперт) считает признаками контрафактности отсутствие договорных отношений с импортерами спорного товара, отсутствие идентификационных признаков, наносимых на все ввезенные автозапчасти на центральном складе официального дилера после их ввоза на территорию Российской Федерации, отсутствие специальной этикетки с информацией на русском языке.

Аналогичные обстоятельства ранее рассматривались арбитражными судами в деле № А40-123175/2018. По результатам рассмотрения спора в иске истца об изъятии и уничтожении товаров было отказано (постановление Суда по интеллектуальным правам от 05.11.2019 по делу № А40-123175/2018).

Суд считает, что правовые основания для изъятия из оборота и уничтожения товара отсутствуют, поскольку истом не представлены доказательства их ненадлежащего качества.

Как следует из материалов дела, при описи и изъятии товара, в числе прочих, присутствовали ФИО5 и ФИО6.

ФИО5 в ходе опроса, проведенного адвокатом с его согласия в порядке подп. 2 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в частности, пояснил следующее: «…Также могу пояснить, что при изъятии товаров присутствовали специалисты, привлеченные таможней, в частности специалист «ФАКТУМ» ФИО3. В ходе изъятия товара ФИО3 указывал, что все автозапчасти являются оригинальной продукцией, но, исходя из отсутствия на упаковке товаров специальной голограммы, наносимой уполномоченными в РФ импортерами, товар не должен находиться на территории РФ. Более того, ФИО3 в ходе изъятия высказывал мнение о нецелесообразности изъятия иных товаров (помимо марок «Мерседес» и «Фольксваген»), поскольку такие производители как «Febi», «Bosch», «Opel», «Renault» и пр. не будут иметь претензии к поставщику и ООО «М4…».

ФИО6, по сути, подтвердил вышеуказанные обстоятельства, пояснив следующее: «…Могу пояснить, что при изъятии товаров, помимо самих сотрудников таможни, присутствовали специалисты, привлеченные таможней. В ходе изъятия товаров специалист (если не ошибаюсь, его звали Антон) указывал, что все автозапчасти являются оригинальной продукцией, но, исходя из отсутствия на упаковке товаров специальной голограммы, наносимой уполномоченными в РФ импортерами, товар не должен находиться на территории РФ…».

Факт присутствия ФИО3 при осмотре товара подтверждается как объяснениями ФИО5 и ФИО6, так и ярлыками обеспечения сохранности товара, на которых имеется подпись эксперта.

В силу подп. 4 п. 1 ст. 1252 ГК РФ требование об изъятии товара может быть предъявлено к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю.

Добросовестным приобретателем является лицо, которое не знало и не могло знать, что приобрело возмездно имущество у лица, не имеющего право на его отчуждение (ст. 302 ГК РФ).

При этом согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий. Однако истец, вопреки требованиям ч. 1 ст. 65 АПК РФ, соответствующих доказательств не представил.

В свою очередь ответчик при покупке товара проявил должную степень осмотрительности. Поскольку на первичных документах были указаны регистрационные номера таможенных деклараций, у ответчика отсутствовали основания полагать, что товар мог быть перемещен поставщиком через таможенную границу с нарушением законодательства.

Кроме того, представленный поставщиком сертификат соответствия на товар не позволял ответчику усомниться в качестве приобретаемых товаров.

То обстоятельство, что согласно представленному ответу ООО «Автомобильный Дом «Энергия ГмбХ» исх. № 1-11/62 от 12.02.2020 на запрос истца 10.01.2020, указанное общество заявило, что не передавало поставщику ответчика копию представленного ответчиком сертификата соответствия, не позволяет считать ответчика недобросовестным приобретателем.

Кроме того, по факту обращения истца в таможенные органы Центральной оперативной таможней была проведена проверка действий должностных лиц ответчика.

Из представленного истцом письма от 23.09.2019 № 08-16/13651 следует, что таможенными органами: подтвержден факт помещения товара под таможенную процедуру; не установлены признаки контрафактности товара; по результатам проверки не установлены признаки преступлений и административных правонарушений.

Данные обстоятельства также подтверждают оригинальность товара и, соответственно, необоснованность требований истца об изъятии и уничтожении товара.

Довод истца о «юридической контрафактности» товара не подтвержден доказательствами.

Как следует из акта исследования, товар якобы обладает контрафактными признаками в связи с тем, что на товарах, во-первых, присутствуют наклейки иностранных поставщиков, не используемые для оригинальной продукции, и, во-вторых, на продукции отсутствуют стилизованные этикетки и защитный лейбл, прикрепляемые к оригинальным товарам на центральных складах уполномоченных импортеров при вводе товаров в гражданский оборот.

Однако согласно акту исследования в распоряжении эксперта отсутствовали документы, подтверждающие установление истцом порядка (регламента), в соответствии с которым на товаре, маркированном товарными знаками истца и вводимом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, должны фигурировать какие-либо специальные этикетки / лейблы / наклейки.

Вышеуказанные подтверждающие документы (локальные акты) не представлены истцом в материалы настоящего дела.

Таким образом, довод истца даже о «юридической контрафактности», вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не подтвержден соответствующими доказательствами.

Довод истца о том, что контрафактность товара подтверждается тем, что на этикетках отсутствует EAC, подлежит отклонению.

Как следует из информации, опубликованной на сайте официального дилера автомобилей марки Mercedes-Benz в Москве, на этикетках товара не должен присутствовать знак ЕАС. Информация на этикетке строго регламентируется производителем и должна содержать следующее: количество содержащихся в упаковке деталей; оригинальные запасные части «Мерседес-Бенц» / тестированное качество; сделано в Германии – страна изготовления детали; номер детали, представленный в штриховом коде 128; наименование детали на 4 языках; номер поставщика / завода-изготовителя концерна Daimler AG; номер запасной части «Мерседес-Бенц».

Вместе с тем знак ЕАС фигурирует на ряде упаковок (а не на этикетке) товара, что видно даже по тем немногочисленным фотографиям изъятого товара, представленным самим истцом.

Кроме того, следует принимать во внимание, что количество изъятого товара превышает 400 единиц. В свою очередь знак ЕАС не мог содержаться на всех товарах. Это, в частности, обусловлено тем, что среди изъятого товара имеются автозапчасти, срок изготовления которых предшествует дате введения знака ЕАС в действие.

Согласно пункту 3 письма ФТС России № 01-11/50898 от 15.08.2018 «О возбуждении дел об административных правонарушениях в связи с несоблюдением мер технического регулирования» отсутствие только маркировки знаком ЕАС на перемещаемых через таможенную границу ЕАЭС товарах, включенных в Перечень продукции, в отношении которой подача таможенной декларации сопровождается представлением документа об оценке соответствия требованиям технических регламентов ЕАЭС, само по себе не образует административное правонарушение… Таким образом, нанесение знака ЕАС не связано с процедурой получения документов о соответствии, в связи с этим его отсутствие не влечет за собой признание таких документов, представленных при таможенном декларировании в целях подтверждения факта соблюдения установленных запретов и ограничений, недействительными.

Довод истца о том, что этикетка наклеена неровно, не параллельно ребрам упаковки, отклоняется судом, поскольку у производителя нет четкого требования к месту расположения этикетки. Таким образом, этикетка может располагаться в любой части упаковки. Для примера ответчиком представлены в материалы дела фотографии этикеток на товаре, приобретенном у официального дилера в РФ.

Довод истца о том, что текст на этикетке не четкий, элементы этикетки наползают друг на друга, отклоняется судом, поскольку оценка четкость текста, либо нечеткости, является субъективной, а «наползание» могло произойти, к примеру, в результате технической ошибки печати самим производителем.

Довод истца о том, что одна этикетка не может быть наклеена поверх другой, отклоняется судом, поскольку истцом не представлены какие-либо регламентирующие документы (локальные акты), указывающие, что это свидетельствует о материальной контрафактности самого товара.

Довод истца о том, что страна изготовления не указана большими буквами, отклоняется судом, поскольку истцом не представлены какие-либо регламентирующие документы (локальные акты), указывающие, что страна изготовления товара должна указываться только большими буквами и с какого периода.

Довод истца о том, что цвет этикетки и формат шрифта не соответствуют оригинальным, отклоняется судом, поскольку цвет этикетки и шрифт указанной на фотографии детали, как заявил ответчик, соответствуют этикетке старого образца. Доказательства же обратного истцом не представлены.

Довод истца о том, что для упаковки не использован специальный скотч с маркировкой Daimler, отклоняется судом, поскольку представители поставщика товара и/или ответчика могли вскрыть упаковку товара в целях его проверки, после чего запечатать «своим» скотчем. Кроме того, нельзя исключать, что упаковка также могла вскрываться и сотрудниками таможенного органа / экспертом в ходе осмотра, изъятия и исследования товара.

Довод истца о том, что на этикетке присутствует элемент обрезки самоклеящихся этикеток, отклоняется судом, поскольку в процессе хранения и логистики на упаковку товара могут дополнительно наноситься транспортные и/или складские наклейки. При этом целостность оригинальной этикетки не нарушена.

Довод истца о том, что на верхней части этикетки присутствует часть штрихкода от другой этикетки, отклоняется судом, поскольку на представленной фотографии не видно, что это именно штрихкод от другой этикетки. К самой этикетке у истца претензий нет, что означает ее оригинальность.

Довод истца о том, что деталь не упакована в маркированную упаковку, этикетка отсутствует, отклоняется судом, поскольку истцом заявлен иск об изъятии и уничтожении товара, а не упаковки (которую ответчик и не обязан сохранять). Деталь, представленная на фотографии, упаковывается производителем в полиэтиленовый пакет. Этикетка же могла прийти в негодность при транспортировке, поскольку этикетка надежно держится на картонной упаковке и плохо на полиэтилене.

Довод истца о том, что шрифт маркировки на детали не соответствует оригинальному, товарный знак не пропечатан, отклоняется судом, поскольку шрифт и штамп полностью соответствуют штампу производителя. Непропечатанный товарный знак, возможно, является особенностью станка производителя или результатом изношенности оборудования.

Довод истца о том, что текст маркировки расположен на разных уровнях, товарный знак не пропечатан, отклоняется судом, поскольку текст маркировки полностью соответствует штампу производителя. Непропечатанный же товарный знак, как указано выше, возможно, является особенностью станка производителя или результатом изношенности оборудования.

Довод истца о том, что внутренние края детали неаккуратные, присутствуют неровности и обрезка стружки, отклоняется судом, поскольку деталь, представленную на фотографии, невозможно идентифицировать (в частности, к какому бренду относится).

Ответчик, в свою очередь, также представил заключение ООО «Защита», которое также является иным доказательством.

Согласно указанному заключению по поручению ответчика было проведено исследование свечи зажигания Mercedes-Benz A 004 159 69 03, представленной ответчиком (исследуемый образец) и аналогичной свечи зажигания, приобретенной у официального дилера Mercedes-Benz в РФ (ООО «Панавто» - счет-фактура от 17.02.2020 № СС 20002287 (эталонный образец)), по результатам которого был сделан вывод о том, что исследуемый образец не является контрафактом.

Учитывая изложенное, поскольку в рассматриваемом споре применение мер ответственности в виде изъятия из оборота и уничтожения товара возможно лишь в случае установления ненадлежащего качества такого товара и (или) для обеспечения безопасности, защиты жизни и здоровья людей, охраны природы и культурных ценностей, что в настоящем случае на основании осуществленной оценки представленных в материалы дела доказательств судом установлено не было, оснований для удовлетворения заявленных требований у суда не имеется.

Отсутствие необходимости применения такой меры ответственности как изъятие из оборота и уничтожение товара не исключает применения иных мер гражданско-правовой ответственности, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, о применении которых истцом в настоящем деле заявлено не было.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на истца.

Руководствуясь ст. ст. 106, 110, 123, 156, 167 - 170, 176 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О.В. Козленкова