Постановление от 26 сентября 2022 г. по делу № А21-1395/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Санкт-Петербург

26 сентября 2022 года

Дело №А21-1395-12/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2022 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Сотова И.В.

судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А.


при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,


при участии:

от АО «Янтарьэнергосбыт»: представитель ФИО2, по доверенности от 19.04.2021;

от ФИО3: представитель ФИО4, по доверенности от 27.06.2020;

от иных лиц: не явились, извещены надлежащим образом;


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-25029/2022, 13АП-25482/2022) ФИО3 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 11.07.2022 по делу № А21-1395-12/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО6

о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «КомЭнерго» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 236022, <...>),



установил:

Решением Арбитражного суда Калининградской области (далее – арбитражный суд) от 20.12.2019 ООО «КомЭнерго» (далее – должник, Общество) признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (далее – ФИО6), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».

14.09.2021 конкурсный управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением, впоследствии уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении лиц, контролировавших деятельность должника - ФИО3 (далее – ФИО3), как бывшего генерального директора Общества, и ФИО5 (далее – ФИО5), как единственного участника Общества, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также о взыскании солидарно с ответчиков в конкурсную массу должника 77 285 942, 20 руб.

Определением арбитражного суда от 11.07.2022 заявленные требования удовлетворены в полном объеме.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, мотивируя жалобу нарушением судом норм материального и процессуального права, а также неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела и указывая на то, что обязанность должника по оплате электроэнергии перед АО «Янтарьэнергосбыт» возникла только с момента принятия соответствующего судебного акта о взыскании задолженности, с учетом того, что потребленную энергию должник не принимал (не потреблял), а АО «Янтарьэнергосбыт» отказывалось от заключения договора.

Также податель жалобы полагает, что само по себе наличие статуса контролирующего должника лица не влечет ее привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, а в частности – в силу недоказанности причинно – следственной связи между ее действиями и банкротством должника.

ФИО5, также не согласившись с принятым судебным актом, подала апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на недоказанность заявителем причинения ей убытков должнику и его кредиторам, а именно – совершение каких – либо действий (бездействия), повлекших банкротство Общества, и – как следствие – наличия условий для привлечения ее к ответственности.

АО «Янтарьэнергосбыт» представило письменный отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО3 доводы своей жалобы поддержал.

Представитель АО «Янтарьэнергосбыт» возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, руководителем ООО «КомЭнерго» являлась ФИО3, а учредителем ООО «КомЭнерго» является ФИО5

Вступившим в законную силу решением арбитражного суда от 30.08.2018 по делу №А21-9151/2016 было установлено, что между ОАО «Янтарьэнергосбыт», как гарантирующим поставщиком, и ООО«КомЭнерго», как абонентом-исполнителем, сложились фактические отношения по поставке электрической энергии; Общество в период с июня 2014 года по декабрь 2015 года и в июле 2017 года потребило электрическую энергию на общую сумму 38 135 258 рублей 89 копеек; при этом, ООО «КомЭнерго» получало оплату электрической энергии с субабонентов -арендаторов нежилых помещений, однако, оплата должником за потреблённый ресурс в пользу гарантирующего поставщика была произведена всего один раз - по платёжному поручению №112 от 05.10.2017 на общую сумму 291 985 рублей 86 копеек.

Вместе с тем, как указал заявитель, в представленных управляющему документах не имеется ни договоров, ни первичных документов, позволяющих взыскать с субабонентов денежные средства за электрическую энергию, что позволило бы удовлетворить требования конкурсных кредиторов.

По мнению управляющего, совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о наличии условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Также, как сослался конкурсный управляющий, согласно бухгалтерскому балансу за 2018 год, ООО «КомЭнерго» располагало активами на сумму 10 438 тысяч рублей, в том числе дебиторской задолженностью в размере 9 060 тысяч рублей.

02.03.2020 конкурсному управляющему были переданы документы, связанные с контрагентами, а 07.07.2020 - документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности - на 9 листах.

Согласно указанным документам у должника по состоянию на 31.12.2018 имелись дебиторы ООО «БалтРегион» с суммой задолженности в размере 260 000 руб. по договору от 28.02.2015 и ООО «Бальга» с суммой задолженности в размере 7 106 439,66 руб. по договору от 01.01.2018.

При этом, при рассмотрении обособленного спора №А21-1395-11/2019 о взыскании убытков судом было установлено, что ФИО3 не был раскрыт экономический интерес должника в заключении данных договоров и отражении дебиторской задолженности в бухгалтерской документации должника, при том, что она сослалась только на бухгалтерскую ошибку в документации.

В этой связи конкурсный управляющий указал, что ФИО3 до настоящего времени не предоставила достоверную информацию о составе дебиторской задолженности и документацию, подтверждающую наличие дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском балансе должника, при том, что имеющаяся у управляющего отчетность не отражает реальные сведения о хозяйственной деятельности должника.

Так, ООО «Комэнерго» потребило и не оплатило электроэнергию общей стоимостью 66 353 841,79 рублей, а согласно предоставленной документации, у должника отсутствует дебиторская задолженность субабонентов, таким образом, должник в полной мере получил денежные средства от реализованной (перепроданной) субабонентам электроэнергии, т.е. получил денежные средства за электроэнергию в размере, как минимум 66 353 841,79 рублей, при том, что денежные средства, полученные от реализации электроэнергии, на погашение задолженности поставщика электроэнергии не направлялись, что свидетельствует о намеренных действиях ответчиков, направленных на причинение убытков Обществу и его кредиторам, а в частности - АО «Янтарьэнергосбыт».

В этой связи, по мнению управляющего, непередача документов, а также искажение сведений, содержащихся в бухгалтерском балансе, является основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, правильно применив нормы процессуального и материального права, сделал вывод о наличии условий для удовлетворения заявленных требований, сославшись при этом на наличие долга перед АО «Янтарьэнергосбыт» при непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности и искажению бухгалтерской отчетности с учетом этого, вместе с тем, признав, что само по себе искажение бухгалтерской отчетности не привело к убыткам и не влечет возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсный управляющий должника уполномочен подавать в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по основаниям, предусмотренным статьями 61.11-61.13 Закона.

Заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим должника.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, при рассмотрении настоящего заявления применению подлежит глава III.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Также, исходя из данных разъяснений, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В данном случае конкурсный управляющий сослался на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренных пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве (причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения действия (бездействия)) и пп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве (отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности).

Судом установлено, что ООО «КомЭнерго» было образовано решением единственного участника Общества от 26.02.2013 ФИО5, а приказом от 06.03.2013 директором ООО «КомЭнерго» назначена ФИО3, что также следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника.

Как следует из материалов дела, бухгалтерская (финансовая) отчетность ООО «КомЭнерго» подписывалась ФИО3

При этом, ФИО5 является и учредителем и участником должника с размером доли в уставном капитале 100 %.

Разделом 8 «Управление в обществе» Устава ООО «КомЭнерго» установлены полномочия органов управления Общества, в частности - в рассматриваемом случае к исключительной компетенции Общего собрания участников Общества (единственного участника) относится:

- определение основных направлений деятельности Общества;

- утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов;

- принятие и утверждение документов, регулирующих внутреннюю деятельность Общества (внутренних документов Общества);

- назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты его услуг;

- принятие решения об одобрении крупной сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Обществом прямо или косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок;

- принятие решения об одобрении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность.

Как видно из материалов дела, требования кредитора АО «Янтарьэнергосбыт» были включены в реестр требований кредиторов ООО «КомЭнерго» в размере 38 335 258,89 руб. и 28 018 582,88 руб. основного долга, а также 4 573 943,12 руб. пени, и соответствующие требования подтверждены вступившими в законную силу судебными актами по делам № А21-9151/2016, № А21-2373/2017, № А21 -10645/2017 и № А21 -13265/2017.

При этом, задолженность должника образовалась вследствие эксплуатации объектов электротехнического оборудования, являвшегося единственным имуществом должника, которое, по мнению управляющего, было приобретено у аффилированного лица ФИО7 в 2013 году. В 2018 году собственником имущества стало ООО «ПромЭнерго», а в 2021 году - ООО «Промтехцентр-Вера».

Договор энергоснабжения между АО «Янтарьэнергосбыт» и ООО «Комэнерго» отсутствовал ввиду наличия существенных разногласий между сторонами, возникших при его заключении.

Отдельные существенные обстоятельства, указывающие на причины возникновения задолженности, отражены в решении арбитражного суда от 30.08.2018 по делу № А21-9151/2016.

Как уже указывалось ранее, из содержания данного судебного акта следует, что фактическим потребителем электрической энергии выступало непосредственно ООО «КомЭнерго», которое получало оплату электрической энергии с субабонентов - арендаторов нежилых помещений.

Таким образом, судебным актом по делу № А21-9151/2016 были установлены как обстоятельства потребления электрической энергии ООО «КомЭнерго» (размер задолженности), так и обстоятельства получения ООО «КомЭнерго» денежных средств с субабонентов, которые должны были перечисляться в пользу АО «Янтарьэнергосбыт», однако, по факту денежные средства от ООО «КомЭнерго» в пользу АО «Янтарьэнергосбыт» перечислялись в незначительном размере.

В целях установления обстоятельств возникновения задолженности, АО «Янтарьэнергсбыт принимались меры по розыску возможных субабонентов ООО «КомЭнерго», которые не привели к результату.

При этом, как уже указывалось выше, договор энергоснабжения между сторонами отсутствовал ввиду наличия существенных разногласий между сторонами, возникших при его заключении (спор разрешался в судебном порядке в деле № А21-4306/2017, в рамках которого определением арбитражного суда от 31.01.2019 было оставлено без рассмотрения исковое заявление ООО «КомЭнерго» в связи с неявкой представителя в судебные заседания, и к этому моменты уже имелись судебные акты о взыскании задолженности с ООО «КомЭнерго», а само имущество было отчуждено в пользу ООО «ПромЭнерго»).

Учитывая изложенное, а также установленные по делу № А21-9151/2016 обстоятельства потребления электрической энергии со стороны ООО «КомЭнерго» (размер задолженности) и обстоятельства получения ООО «КомЭнерго» денежных средств с субабонентов, которые должны были перечисляться в пользу АО «Янтарьэнергосбыт», судом было неоднократно предложено ФИО3 и ФИО5 представить письменные пояснения по вопросу об оплате субабонентами электрической энергии на сумму 38 135 258, 89 руб. (в соответствии с выводами, сделанными в решении арбитражного суда от 30.08.2018 по делу №А21-9151/2016); о взыскании данной задолженности с субабонентов в судебном порядке; представить письменные пояснения по вопросу об оплате субабонентами электрической энергии на сумму 66 365 686, 86 руб. (в соответствии с реестром требований кредиторов); о взыскании данной задолженности с субабонентов в судебном порядке, а также принятия иных мер к погашению задолженности.

Несмотря на предложения суда, доказательств принятия ответчиками надлежащих мер по взыскании данной задолженности с субабонентов в судебном порядке либо ином (досудебном) порядке представлено не было, а приводимые ответчиками пояснения, в том числе о неоформлении договорных отношений с субабонентами, споры по заключению договора и другие, по мнению суда, не свидетельствуют о принятии соответствующих мер по взысканию дебиторской задолженности.

В этой связи суд первой инстанции сделал вывод о том, что в результате непринятия контролирующими должника лицами мер по взысканию дебиторской задолженности либо прекращению убыточной деятельности Общества, в том числе его добровольной ликвидации, должнику и кредиторам был причинен вред в виде неоплаты поставленной электрической энергии на сумму 66 365 686, 86 руб., в связи с чем имеется прямая причинно-следственная связь между указанным бездействием и причиненным должнику и кредиторам вредом, при том, что сопоставление размера причиненного вреда (66 365 686, 86 руб.) и общего размера требований кредиторов, включенных в реестр (77 285 942, 20 руб.) приводит к выводу о несомненной значимости сделок (допущенного бездействия) для должника (применительно к масштабам его деятельности) по смыслу пункта 21 Постановления № 53.

При этом, как сослался суд первой инстанции, фактические обстоятельства данного обособленного спора, а также судебных актов по иным делам (№ А21-9151/2016, № А21-2373/2017, № А21-10645/2017 и № А21-13265/2017) свидетельствуют о том, что причинение вреда должнику и его кредиторам, а также доведение должника до банкротства было не результатом отдельных хозяйственных сделок, а всей системы хозяйственной (экономической) деятельности должника, направленной исключительно на причинение вреда должнику и его кредиторам, в том числе АО «Янтарьэнергосбыт», при том, что какого либо иного разумного экономического обоснования такой организации хозяйственной (экономической) деятельности должника ответчиками не приведено.

Таким образом, суд первой инстанции сделал правомерный вывод о том, что конкурсным управляющим доказаны, а судом установлены все необходимые условия для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения ответчиками ряда действий (бездействия) и привлечения в этой связи контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным п.1 и пп.1 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве и солидарного взыскания с ФИО5 и ФИО3 в конкурсную массу ООО «КомЭнерго» 77 285 942, 20 руб. (согласно реестру требований кредиторов должника).

Отклоняя доводы апелляционных жалоб ответчиков, суд апелляционной инстанции исходит из того, что ими не обосновано бездействие по получению стоимости поставленной должнику (через его электрооборудование) электроэнергии с конечных потребителей (субарендаторов).

В этой связи суд апелляционной инстанции исходит из того, что выводы суда первой инстанции, в том числе о статусе ответчиков, как контролировавших должника лиц, сделанные по совокупности материалов дела, не опровергнуты, как не оспорен ими и факт совершения ряда действий, в результате которых Общество было доведено до банкротства, при отсутствии доказательств, подтверждающих совершение указанных действий в интересах должника, в том числе отчуждение в итоге Обществом принадлежащего электрооборудования третьим лицам (сделки по такому отчуждению были признаны судом недействительными в рамках обособленных споров по настоящему делу).

Иные доводы ответчиков, приведенные в апелляционных жалобах, отклонены апелляционным судом, поскольку ответчиками не опровергнуто их влияние на деятельность Общества (контроль над должником), в том числе применительно к его учредителю (участнику) - ФИО5, которая, исходя из масштабов деятельности Общества, очевидно получала соответствующую выгоду и – вместе с тем, как единственный участник не приняла мер к минимизации убытков для кредиторов должника, а равно как представляется не соответствующим нормам материального права довод ФИО3 о возникновении у должника обязательств по оплате потребленной электроэнергии только с момента вынесения соответствующего судебного акта.

Апелляционным судом не установлено нарушений судом первой инстанции норм материального и процессуального права; обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены в полном объеме; выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела.

При таких обстоятельствах определение арбитражного суда первой инстанции является законным и обоснованным, апелляционные жалобы следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Калининградской области от 11.07.2022 г. по делу № А21-1395-12/2019 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО5 и ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Сотов


Судьи


Е.В. Бударина


Н.А. Морозова