Постановление от 10 декабря 2019 г. по делу № А41-43765/2018

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-20878/2019

Дело № А41-43765/18
11 декабря 2019 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 декабря 2019 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Муриной В.А., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО3 лично,

от ФИО2: ФИО2 лично, ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 07.12.19, зарегистрированной в реестре за № 50/207?н/50-2019-11-762,

от ФИО5: ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 03.08.19, зарегистрированной в реестре за № 50/207-н/50-2019-9-681,

от ФИО7: ФИО8 по нотариально удостоверенной доверенности от 03.09.19, зарегистрированной в реестре за № 50/84-н/50-2019-2-54,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 03 октября 2019 года по делу № А41?43765/18, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка, заключенного между ФИО2 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры между ФИО2 и ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника - ФИО2 следующее недвижимое имущество:

- жилое помещение (квартира), кадастровый номер 50:30:0000000:16580, по адресу: <...> (т. 1, л.д. 4-7).

Заявление подано на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 октября 2019 года в удовлетворении заявления было отказано (т. 2, л.д. 27-29).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 31-37).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд полагает, что обжалуемое определение подлежит отмене.

Как следует из материалов дела, 06.05.15 между ФИО2 (Даритель) и ФИО5 (Одаряемый) был заключен договор дарения квартиры, по условиям которого Даритель дарит, а Одаряемый принимает в дар принадлежащую Дарителю на праве общей долевой собственности:

- долю в праве 1/2 на двухкомнатную квартиру, назначение: жилое, общая площадь 53,9 кв.м., этаж 6, адрес объекта: <...>, условный номер 50-50-30/006/2009-351 (т. 1, л.д. 30-30а).

Определением Арбитражного суда Московской области от 06 июля 2018 года на основании заявления ФИО7 было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 25 февраля 2019 года ФИО2 была признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договор дарения от 06.05.15 является недействительной сделкой, поскольку был заключен в целях уклонения должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона N 154-ФЗ от 29.06.15 "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как указывалось выше, оспариваемый договор дарения был заключен 06.05.15, следовательно, он не может быть признан недействительным по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО3 указывает, что в результате заключения оспариваемой сделки уменьшилась конкурсная масса должника, при этом на момент заключения договора дарения должник имел неисполненные обязательства перед третьим лицом - ФИО7

По смыслу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и заявленных требований финансовый управляющий должен доказать, что в результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, за счет которого можно было бы погасить требования кредиторов, а также наличие признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1-2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественными правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По условиям договора дарения от 06.05.15 ФИО2 (Даритель) подарила своему сыну ФИО5 долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру, назначение: жилое, общая площадь 53,9 кв.м., этаж 6, адрес объекта: <...>, условный номер 50-50-30/006/2009-351 (т. 1, л.д. 145).

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя.

Ввиду того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился.

При этом на момент совершения оспариваемой сделки у ФИО2 уже имелись неисполненные обязательства.

Так, 16.01.14 между ФИО7 (Займодавец) и ФИО9 (Заемщик), являющимся братом ФИО2, был заключен договор займа денег с процентами, по условиям которого Займодавец передал в собственность Заемщику денежные средства в сумме 2 500 000 рублей на срок до 16.01.15 под 2% в месяц (т. 1, л.д. 143).

10.04.14 между ФИО7 (Займодавец) и ФИО9 (Заемщик) был заключен договор займа денег с процентами, по условиям которого Займодавец передал в собственность Заемщику денежные средства в сумме 1 000 000 рублей на срок до 10.04.15 под 2% в месяц (т. 1, л.д. 144).

Из расписок ФИО9 от 16.01.14 и от 10.04.14 следует, что он принял от ФИО7 денежные средства в общей сумме 3 500 000 рублей, при этом исполнение обязательств по возврату указанной суммы обеспечивается поручительством ФИО2, подпись которой имеется на названных расписках (т. 1, л.д. 104-105, 131-133).

В силу пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно статье 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Из содержания указанных норм права следует, что основанием для наступления ответственности поручителя является факт неисполнения обязательства основным должником, то есть нарушение заемщиком своих обязательств по кредитным договорам.

Следовательно, само по себе предоставление обеспечения в виде поручительства не свидетельствует о безусловном наступлении ответственности поручителя, поскольку предполагается, что обязательства будут исполнены основным должником.

Между тем, на момент заключения оспариваемого договора дарения срок исполнения обязательств ФИО9 по возврату денежных средств ФИО7 уже наступил (16.01.15 и 10.04.15). Действуя как добросовестный участник гражданского оборота, ФИО2 должна была осознавать наступление ее обязательств как поручителя.

Вопреки выводам суда первой инстанции срок наступления обязательств ФИО2 нельзя считать наступившим с момента направления ей ФИО7 претензии об исполнении обязательств.

По смыслу действующего законодательства обязанность поручителя наступает при неисполнении должником принятых на себя обязательств, в рассматриваемом случае - при неисполнении ФИО9 обязательств по возврату ФИО7 сумм займа в срок до 16.01.15 по договору от 16.01.14 и в срок до 10.04.15 по договору от 10.04.14.

Рассматриваемые договоры поручительства, оформленные в расписках ФИО9, подписанных ФИО2, не содержат условий наступления ответственности поручителя в сроки, отличные от установленных законом, из чего следует, что ответственность поручителя возникает с даты неправомерного поведения должника, которое заключается в неисполнении обязательства в определенный срок.

Кроме того, договоры поручительства не обуславливают наступление ответственности ФИО2 иными обстоятельствами, чем неисполнение заемщиком своих обязательств.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки ФИО2 имела неисполненные обязательства перед третьим лицом, то есть признаки неплатежеспособности.

При этом производство по настоящему делу было возбуждено на основании заявления ФИО7 именно в связи с неисполнением ФИО2 своих обязательств как поручителя ФИО9

В этой связи отчуждение должником своего имущества при наличии неисполненных обязательств поручительства свидетельствует об уклонении ФИО2 от исполнения обязательств перед третьим лицом.

Согласно пункту 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Оспариваемая сделка была совершена между близкими родственниками (мать и сын), в связи с чем предполагается, ФИО5 не мог не знать о наличии у ФИО2 неисполненных обязательств перед третьим лицом.

Таким образом, отчуждение должником имеющегося у него ликвидного имущества заинтересованному лицу при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредиторов, что указывает на наличие в его действиях признаков злоупотребления правом.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 N 1795/11.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

Поскольку из материалов дела следует, что спорная квартира была отчуждена ФИО2 безвозмездно заинтересованному лицу в условиях наличия неисполненного обязательства перед третьим лицом, апелляционный суд приходит к выводу о том, что данные обстоятельства в совокупности также подтверждают факт злоупотребления должником своим правом.

При этом на момент отчуждения имущества ФИО2 не предпринимала действий по исполнению обязательств перед ФИО7 (даже частично).

Данные обстоятельства свидетельствуют о направленности оспариваемого договора на сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания кредитором, а также о наличии признаков злоупотребления правом при его совершении.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве закреплено, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом изложенного апелляционный суд полагает возможным обязать ФИО5 в порядке применения последствий недействительности сделки возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 03 октября 2019 года по делу № А41-43765/18 отменить.

Признать недействительным договор дарения квартиры от 06.05.15 между ФИО2 и ФИО5

Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО2 1/2 долю в 2-комнатной квартире общей площадью 53,9 кв.м., этаж 6, адрес: <...>.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина

Судьи:


В.А. Мурина

Н.В. Шальнева