Постановление от 24 января 2023 г. по делу № А55-16777/2017

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А55-16777/2017
г. Самара
24 января 2023 года
11АП-18009/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 24 января 2023 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Львова Я.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

ФИО2 - представитель ФИО3 по доверенности от 09.01.2023;

арбитражного управляющего ФИО4 - лично (паспорт);

от ФИО5 - представитель ФИО6 по доверенности от 21.09.2022;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №4, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 13 октября 2022 года об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 об оспаривании сделки (вх.195747 от 18.09.2020), по делу №А55-16777/2017 о несостоятельности (банкротстве) ФИО8, ИНН <***>

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 08.08.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника по заявлению кредитора ФИО9

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.02.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 27.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, член Некоммерческого партнерства СОАУ «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.01.2020 арбитражный управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 29.01.2020 ФИО7 утвержден финансовым управляющим должника.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит, с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ, признать недействительным договор купли-продажи б/н от 14.12.2015, заключенный между должником и ФИО10, а также применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО10 в конкурсную массу ФИО8 денежные средства в размере 9 759 382 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.08.2021 назначена судебная оценочная экспертиза.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 24.11.2021 заявление ООО «Агентство оценки «Гранд Истейт» (вх. №257451 от 15.09.2021) об увеличении стоимости и продления срока проведении экспертизы удовлетворено. Увеличена стоимость проведения экспертизы до 90 000 руб., а также продлен срок проведения экспертизы на 10 рабочих дней с момента вынесения настоящего определения и получения его экспертной организацией. Судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 12.01.2022.

Определением Арбитражного суда Самарской области 11.02.2022 продлен срок проведения экспертизы на 10 рабочих дней с момента вынесения настоящего определения и получения его экспертной организацией, судебное заседание отложено на 16.03.2022.

В суд первой инстанции от ООО «Агентство оценки «Гранд Истейт» поступило заключение эксперта № 2021.11-176 от 10.03.2022, которое приобщено в материалы данного обособленного спора.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.05.2022 при рассмотрении настоящего спора в качестве заинтересованного лица привлечен ФИО4.

В материалы дела от ФИО4 поступило заявление о злоупотреблении правом в отношении ФИО8 и ФИО10 по ч.2 ст. 10 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.08.2022 при рассмотрении настоящего спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФИО11.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции от представителя ответчика, должника и ФИО11 поступили заявления о применении сроков исковой давности, которые представитель поддержал в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13 октября 2022 г. по делу № А55-16777/2017 заявление финансового управляющего ФИО7 (вх.195747 от 18.09.2020) об оспаривании сделки (договор купли-продажи обыкновенных именных акций от 14.12.2015), с учетом принятых уточнений оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 (конкурсный кредитор) обратился с апелляционной жалобой в соответствии с требованиями которой просит определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 ноября 2022 г. апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 декабря 2022 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 17 января 2023 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 17 января 2023 г. представитель ФИО2 свою апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Самарской области от 13 октября 2022 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО5 и ФИО4 апелляционную жалобу поддержали в полном объеме, просили определение Арбитражного суда Самарской области от 13 октября 2022 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что 14.12.2015 г. между ФИО8 (продавец) и ФИО10 (покупатель) заключен договор купли-продажи 1532 обыкновенных именных акций с государственным регистрационным номером 1-01-03565-Е АО «СМЭТ» (реорганизовано в ООО «СМЭТ», ИНН <***>, 443052, <...>, литера ЖЖ1, 2 этаж, офис 209).

В своём заявлении финансовый управляющий указал на то, что должник не представил финансовому управляющему копию договора купли-продажи № б/н от 14.12.2015. В письме от 17.09.2019, а также в рамках обособленных споров об истребовании сведений о данной сделке ФИО8 пояснял, что он утратил свой экземпляр данного договора, сумму сделки не помнит, расходных документов не имеет.

Сходные по содержанию письменные пояснения даны ФИО10 20.01.2020 и 26.05.2020 в рамках обособленных споров об истребовании сведений о купле-продаже акций. Супруга должника также утверждает, что экземпляр договора купли-продажи N б/н от 14.12.2015 у нее отсутствует, стоимость данной сделки она не помнит.

Правопреемник АО «СМЭТ» (ИНН <***>), ООО «СМЭТ» (ИНН <***>) в обособленном споре по заявлению конкурсного кредитора предоставило письмо № 2 от 16.01.2020, в котором сообщается, что договор купли-продажи № б/н от 14.12.2015, данные его также отсутствуют.

Финансовым управляющим была запрошена копия указанного договора, а также иные документы, связанные с переходом права собственности на акции у реестродержателя АО «Регистраторское общество «СТАТУС» (требование исх. ЗФУ-ФИЛ16-0320 от 13.03.2020.

Согласно письму СФ АО «Регистраторское общество «СТАТУС» от 23.03.2020 у реестродержателя отсутствует данный договор. Однако в письме от 11.08.2020 СФ АО «Регистраторское общество «СТАТУС» сообщил, что реестродержатель вел реестр владельцев акций АО «СМЭТ» с 19.02.2016 по 27.03.2018. Предыдущим же регистратором в период с 01.01.2013 по 18.02.2016 являлось Общество с ограниченной ответственностью «Московский Фондовый Центр» и согласно имеющимся данным по лицевому счету ФИО8 16.12.2015 совершена одна операция по переходу прав собственности между ФИО8 и ФИО10 по отчуждению 1532 обыкновенных именных акций с государственным регистрационным номером 1-01-03565-Е АО «СМЭТ» на основании договора купли-продажи № б/н от 14.12.2015. Также в приложении к письму от 11.08.2020 СФ АО «Регистраторское общество «СТАТУС» предоставил копию передаточного распоряжения (№ вх.СМФ-931 от 02.05.2017), на основании которого ФИО10 переоформила на свою дочь ФИО11 указанные акции за 67 520 руб. 00 коп.

Финансовый управляющий направил аналогичные документы, связанные с переходом права собственности на акции у реестродержателя ООО «Московский Фондовый Центр».

Письмом тольяттинского филиала ООО «Московский Фондовый Центр» № 1484-27-20/0721 от 27.08.2020 направлена копия распоряжения (№ вх.1484-27 вх15/0659600002 от 16.12.2015), на основании которого должник переоформил на свою жену ФИО10 указанные акции за 1 532 руб. 00 коп.

С учетом полученной информации и документов, а также на основании пояснений самого должника от 17.09.2019 финансовый управляющий в своём заявлении указал на то, что договор купли-продажи б/н от 14.12.2015, заключенный между ФИО8 и ФИО10, является недействительной сделкой и подлежит признанию недействительным по ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Конкурсный кредитор (ФИО2) в обоснование заявленных требований указал на то, что годичный срок для оспаривания сделки следует исчислять не с 27.08.2018 г., а с 18.09.2020 г. Также, в апелляционной жалобе содержится указание на то, что поведение должника не отвечает принципам добросовестности, который своим бездействием фактически воспрепятствовал формированию конкурсной массы. Кроме того, по мнению заявителя в отношении оспариваемого договора следует применить положения ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ. Срок исковой давности, по мнению заявителя апелляционной жалобы, в рассматриваемом случае применять нельзя.

Суд апелляционной инстанции, с учётом установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, в силу следующего.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федеральный закон от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемая сделка совершена 14.12.2015, соответственно, может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, а именно ст. 61.2 и 61.3 Закона.

В отношении обстоятельства отсутствия в материалах дела копии спорного договора, суд первой инстанции верно исходил из следующего.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 08 октября 2013 № 12875/12 по делу № А59-841/2009 отражена следующая правовая позиция о том, что отсутствие заключенных в надлежащей форме договоров купли-продажи не может являться самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего. Непредставление запрашиваемых экземпляров договоров может означать как их отсутствие, так и незаинтересованность в оспаривании совершенных сделок и несении отрицательных последствий признания их недействительными.

Таким образом, Президиум ВАС РФ указал на то, что сделка может быть признана недействительной и в отсутствии текста договора, если сторона ведет себя в процессе пассивно без раскрытия доказательств приобретения имущества.

Проанализировав представленные документы, а также пояснения должника и супруги должника относительно утраты копии договора, при наличии сведений о распоряжении акциями, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении заявления только по доводу об отсутствии копии договора от 14.12.2015.

В соответствии с разъяснениями данными в абз. 1, 2, 4 п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 08.08.2017, а оспариваемая сделка совершена - 14.12.2015, то есть за пределами срока, установленного пунктом 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но в пределах срока, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов данного обособленного спора, ФИО10 является супругой должника, в связи с чем является заинтересованным (аффилированным) лицом.

На момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, что подтверждается судебными актами о неисполнении обязательств, а именно:

перед ОАО «НОМОС-БАНК» в размере 868 845,53 руб. (определение суда от 24.05.2018 о включении требования в реестр требований кредиторов должника);

перед ФИО9 в размере 40 325 284 руб. (решение Ленинского районного суда г. Самара по делу № 2-3862/2016, а также определение Арбитражного суда Самарской области о включении требования в реестр требований кредиторов должника);

перед ФИО12 в размере 3 846 354,20 руб. (решение Ленинского районного суда от 01.02.2016);

перед ООО «АКТАШ» в размере 17 021 596,92 руб. (заочное решение Советского районного суда г. Самары от 13.07.2016 по делу № 2-3022/16).

Для признания сделки (операции) недействительной по основанию положений п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность обстоятельств:

- сделка (операция) совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате ее совершения такой вред был причинен;

- контрагент знал или должен был знать об указанной противоправной цели в момент совершения сделки (операции) (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63)).

При этом в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции совершения сделки (операции) с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - презумпции осведомленности контрагента о противоправной цели совершения сделки (операции). Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано ответчиком по обособленному спору (пункты 6 и 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В определении ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4) разъяснено, что отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки не говорит о том, что сделку нельзя квалифицировать как подозрительную. О цели причинения вреда кредиторам может свидетельствовать то, что до заключения сделки были не исполнены обязательства перед другими кредиторами; имущество передано безвозмездно в дар; аффилированность сторон договора.

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка совершена в пределах срока, предусмотренного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и по цене (1 532 руб. 00 коп.), существенно ниже рыночной, которая установлена в рамках проведенной экспертизы (9 759 382 руб.).

Вывод активов должника при отсутствии какой-либо разумной экономической необходимости свидетельствуют о злоупотреблении сторонами правом, и направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к выводу о доказанности обстоятельства совершения сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в результате ее совершения был причине вред имущественным правам кредиторов должника, поскольку в результате совершения сделки безвозмездно из конкурсной массы должника выбыло имущество, денежные средства от реализации которого могли быть направлены на расчеты с кредиторами, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По результатам оценки доводов заявителя о наличии оснований для признания сделки недействительной по общегражданским основаниям, суд первой инстанции приходит к следующим выводам.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление арбитражного управляющего в части применения ст. 10 и 168 ГК РФ по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

Указание финансового управляющего на наличие оснований для применения положений ст.ст. 10, 168 ГК РФ верно признано судом первой инстанции неправомерным, так как в рассматриваемом случае не установлено наличие мотивов, подтверждающих выход за пределы оснований, указанных в ст. 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции должником, ответчиком и ФИО11 заявлено о применении срока исковой давности, в котором указано, что постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 по делу А55-16777/2020 судом установлено, что кредитор ФИО9 обладала информацией об оспариваемое сделке еще 27.05.2017 и указанные сведения были сообщены финансовому управляющему.

Опровергая доводы о пропуске срока исковой давности финансовый управляющий, кредиторы ФИО9 при рассмотрении в суде первой инстанции и ФИО2, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, ссылаются на следующие обстоятельства.

Финансовым управляющим ФИО4 и ФИО7 принимались исчерпывающие меры по получению сведений о наличии договора купли-продажи акций, однако должник умышлено скрыл данные сведения с целью сокрытия имущества.

Указанные доводы судом первой инстанции были отклонены. При этом суд первой инстанции верно и обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 по делу А55-16777/2020: Заявитель указывал, и финансовый управляющий не опроверг, что в ходе рассмотрения настоящего дела о банкротстве заявителем представлены копии материалов гражданского дела № 2-2290/17 по иску ФИО9 к ФИО8, из которых усматривается наличие у должника акций и их продажи должником в 2015 году, что подтверждается представленным в материалы настоящего обособленного спора копией протокола судебного заседания от 04.05.2017 и письмом Самарского филиала АО «Регистраторское общество «Статус».

Однако финансовый управляющий не принял надлежащих мер по выявлению акций, принадлежащих должнику. Запросы относительно сведений об имуществе должника, на которые финансовый управляющий ссылался в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, не свидетельствуют о принятии мер по выявлению сведений о наличии у должника акций.

Сам по себе запрос вышеуказанных сведений должника, членов его семьи и регистрирующих органов при указанных выше обстоятельствах достаточной мерой признан быть не может. При этом запрос в АО «Регистраторское общество «Статус» направлен финансовым управляющим только 21.10.2019, а в суд с заявлением об истребовании сведений об имуществе должника (договоров купли-продажи акций) финансовый управляющий обратился 31.10.2019 г., то есть указанные действия совершены после принятия к производству апелляционных жалоб на определение Арбитражного суда Самарской области от 16.08.2019, принятое по жалобе ФИО9

Из выписки из ЕГРН от 01.03.2018 следует, что должником были отчуждены пять объектов недвижимости. Однако на момент обращения заявителя в суд с жалобой на бездействие финансового управляющего и на момент ее рассмотрения в суде первой инстанции финансовым управляющим был проведен анализ сделки в отношении только двух объектов, в отношении остальных объектов не были представлены доказательства того, что финансовый управляющий обращался в регистрирующий орган на предмет предоставления сведений о правоустанавливающих документах, явившихся основанием для регистрации перехода права собственности от должника к иным лицам, и их копий, что следует также из приложений к отчетам финансового управляющего от 27.07.2018 и 30.10.2018. Между тем, отсутствие информации о сделках должника препятствует их анализу на предмет выявления оснований для их оспаривания в судебном порядке.

Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2020 признаны незаконными бездействие финансового управляющего ФИО4, выразившиеся в неполучении сведений о сделке, совершенной должником по отчуждению акций.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Согласно пункту 12 Постановления № 43 бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31 августа 2021 года по настоящему делу № А55-16777/2017 определение Арбитражного суда Самарской области от 24.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021 по делу N А55-16777/2017 отменены. В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО7 (вх.147515 от 23.07.2020) к ФИО10 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказано.

В рамках указанного обособленного спора рассматривалось аналогичное заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным договора дарения моторного судна, заключенного 22.06.2016 между ФИО8 и его супругой ФИО10, и о применении последствий недействительности указанной сделки в виде возврата в конкурсную массу имущества (моторного судна), являющегося объектом указанной сделки.

Судом кассационной инстанции указано, что в соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный арбитражный (финансовый, конкурсный) управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает в соответствии с абзацем пятым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве информацию об имуществе гражданина, а также о его счетах и вкладах (депозитах), в том числе по банковским картам, об остатках электронных денежных средств и о переводах электронных денежных средств от граждан и юридических лиц (включая кредитные организации), от органов государственной власти, органов местного самоуправления. Разумный управляющий должен принимать меры для своевременного формирования конкурсной массы, в том числе, посредством своевременного оспаривания сделок.

Учитывая срочный характер проводимых в отношении должника процедур, в рамках которых должны быть проведены действия по формированию конкурсной массы, управляющий не вправе затягивать выполнение возложенных на него обязанностей и предоставленных ему для этого прав.

Из материалов дела и информации размещённой в электронной картотеке арбитражных дел (kad.arbitr.ru) следует, что определением суда от 02.02.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО13, который, впоследствии, решением суда от 27.08.2018 также утвержден финансовым управляющим и в процедуре реализации имущества должника, в которой исполнял соответствующие обязанности до 29.01.2020 (общий срок исполнения ФИО4 обязанностей финансового управляющего имуществом должника составил 2 года), 29.10.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО7

Таким образом, течение срока исковой давности следует исчислять с момента, когда ФИО4, как первоначально утвержденный в деле о банкротстве должника финансовый управляющий должен был узнать о нарушенном праве.

В рассматриваемом споре оснований для иной оценки обстоятельств осведомленности финансового управляющего ФИО4 о совершении сделки купли-продажи акций не имеется.

Финансовый управляющий ФИО4, действуя разумно и добросовестно, об оспариваемом договоре купли-продажи также мог и должен был узнать, запросив сведения и первичные документы, явившиеся основанием для изменения записи о собственнике спорного имущества, что и было сделано следующим финансовым управляющим ФИО7

Следовательно, финансовый управляющий ФИО4 мог и должен был узнать о совершении должником оспариваемой сделки в любом случае не позднее 27.08.2018 (с даты его утверждения финансовым управляющим в процедуре реализации имущества должника).

Кроме того факт бездействия по получению соответствующих документов о реализации акций установлен в рамках постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2022 по настоящему делу.

Между тем с заявлением о признании сделки недействительной финансовый управляющий должника обратился лишь 17.09.2020 по системе «Мой арбитр», то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

Указание на то, что в ответе должника от 19.10.2018 на письмо финансового управляющего ФИО4 от 10.09.2018 о запросе соответствующих сведений не содержится указание на совершение сделки по купли-продажи акций, не может послужить основанием для отказа в применении срока исковой давности, поскольку кредитор ФИО9 сообщила о наличии спорной сделки 04.05.2017.

Учитывая вышеизложенное, является верным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований финансового управляющего должника и признания оспариваемой сделки недействительной в связи с пропуском срока исковой давности.

Принимая во внимание всю совокупность установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности обстоятельств для применения к ответчику положений статьи 10 ГК РФ, на которые указывает финансовый управляющий ФИО4 и кредитор ФИО2, и как следствие признание сделки недействительной.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что установленный в статье 10 ГК Российской Федерации запрет злоупотребления правом в любых формах прямо направлен на реализацию принципа, закрепленного в статье 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и не может рассматриваться как нарушающий какие-либо конституционные права и свободы (определения от 21 декабря 2000 года № 263-О, от 20 ноября 2008 года № 832-О-О, от 25 декабря 2008 года № 982-О-О, от 19 марта 2009 года № 166-О-О). При этом критерием оценки правомерности поведения субъектов соответствующих правоотношений - при отсутствии конкретных запретов в законодательстве - могут служить нормы, закрепляющие общие принципы гражданского права, поскольку, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 24 февраля 2004 года № 3-П, конституционные принципы и конституционно значимые принципы гражданского законодательства должны преобладать в процессе толкования норм законодательства.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Анализ приведенных лицами обстоятельства не позволяет утверждать, что указание должника на то, что у него не сохранился договор купли-продажи акций и соответствующие сведения не переданы финансовому управляющему были сопряжены с созданием искусственных условий добросовестного поведения (совершением действия в обход закона).

Кроме того, не представление сведений должником не исключает обязанность финансового управляющего по совершению действий, направленных на установление имущественного положения должника как на момент возбуждения дела о банкротстве, так и на период предшествующий соответствующей дате, в том числе и установление наличия спорных сделок.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта. Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 13 октября 2022 г. по делу № А55-16777/2017 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 13 октября 2022 года по делу №А55-16777/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий А.И. Александров



Судьи Я.А. Львов



Е.А. Серова