Постановление от 24 сентября 2025 г. по делу № А40-77794/2024

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

25.09.2025

Дело № А40-77794/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 25 сентября 2025 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

Председательствующего судьи: Ю.В. Архиповой,

судей: Е.В. Кочергиной, Д.Г. Ярцева,

при участии в заседании:

от истца публичного акционерного общества «ТрансФин-М» – ФИО1 по доверенности от 25.12.2024,

от ответчика общества с ограниченной ответственностью «ТВ-Строй»– ФИО2 по доверенности от 28.11.2024, ФИО3 по доверенности от 20.05.2025, ФИО4 по доверенности от 25.08.2025,

от третьих лиц – не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

публичного акционерного общества «ТрансФин-М»

на решение Арбитражного суда города Москвы от 04 марта 2025 года

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 июня 2025 года по делу № А40-77794/2024

по иску публичного акционерного общества «ТрансФин-М»

к обществу с ограниченной ответственностью «ТВ-Строй»

о взыскании задолженности по лизинговым платежам,

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Горнодобывающая компания «Сибирский угольный альянс», общество с ограниченной ответственностью «Кузбасс Майнинг»,

УСТАНОВИЛ:

ПАО «Трансфин-М» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «ТВ-Строй» о взыскании 1 018 718 582,47 рублей задолженности по лизинговым платежам.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04 марта 2025 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 июня 2025 года, в иске отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, истец обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил названные решение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции, указывая на неверное определение существенных обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, неправильные выводы, отсутствие надлежащей оценки его доводам и доказательствам, нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права.

Отзыв на кассационную жалобу представлен в материалы дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована в информационной системе «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель истца изложенные в кассационной жалобе доводы и требования поддержал, представитель ответчика против доводов кассационной жалобы возражал

Третьи лица, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие лица.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

В этой связи в соответствии с указанной нормой права проверка законности и обоснованности судебных актов осуществляется судом кассационной инстанции в обжалуемой части.

В кассационной жалобе заявитель перечисляет обстоятельства, установленные судами первой и апелляционной инстанций, и указывает на несогласие с выводами судов, отмечает, в частности, следующее. Суд первой и апелляционной инстанций ошибочно указали на то, что истцом избран ненадлежащий способ защиты права, отметив, что лизингодатель обязан реализовать предмет лизинга и определить завершающую обязанность. Судебной практикой выработан подход, согласно которому отсутствие факта реализации предмета лизинга после его изъятия не является препятствием для расчета сальдо.

Из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, следует, что отказ в иске в связи с ошибочной квалификацией недопустим, поскольку не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, соблюдение баланса их интересов, не способствует максимально эффективной защите прав и интересов лиц, участвующих в деле.

Отказав в удовлетворении требований по причине отсутствия расчета сальдо, суды незаконно лишили истца права на судебную защиту вне зависимости от последующего сальдирования встречных обязательств по договорам лизинга. После сальдирования предмет (материально-правовое требование) и основание (фактические обстоятельства) требований истца к ответчику не изменятся, так как проведение сальдо встречных обязательств в данном случае означает лишь перерасчет размера задолженности лизингополучателя.

Заявитель указал, что суд апелляционной инстанции пришел к ошибочному выводу о том, что «договоры лизинга считаются исполненными» ввиду произошедшей новации. В данном случае новации не произошло. Суд, сославшись на пункт 1.3.1 ДС № 4, указал, что поскольку был изменен порядок и сроки погашения просроченной задолженности, то есть был осуществлен коммерческий кредит, по этой причине произошла новация долга. Однако коммерческий кредит (823 ГК РФ) отличается от новации (818 ГК РФ). Новация долга изменяет способ исполнения обязательства (прекращается одно обязательство, возникает другое) в то время как коммерческий кредит, изменяя сроки и порядок расчетов, не влечет изменения способа исполнения обязательства (обязательство остается тем же самым), по причине чего не является новацией. При коммерческом кредите обязательство не прекращается, как это происходит при новации. Соответственно, прикладное значение применительно к лизингу в том, что при расчете сальдо лизинговые платежи, в отношении которых был совершен коммерческий кредит, и проценты по ним учитываются при расчете сальдо, в то время как новированые лизинговые платежи в расчет сальдо не подпадают, поскольку новацией обязательство прекращается.

Дополнительными соглашениями № 4 к договорам лизинга предоставляется коммерческий кредит только в части просроченной задолженности по лизинговым платежам, но не в части выкупной стоимости, оплата которой опосредует переход права собственности на предмет лизинга от лизингодателя к лизингополучателю. Не имеется оснований для признания договоров лизинга исполненными, в том числе, если лизингополучателем не внесена плата за выкупную стоимость.

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что срок действия договора поручительства истек 02.11.2022, ошибочен и не соответствует закону и договору. Суд апелляционной инстанции прямо указывает, что срок действия поручительства установлен до 30.06.2024.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также выводов, содержащихся в обжалуемых решении и постановлении, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ПАО «ТрансФин-М» (лизингодатель) и ООО «ГДК СУА» (лизингополучатель) заключены договоры лизинга: от 28.09.2016 № 833/16/СИГ (с учетом договора перенайма от 01.10.2018 № 833/18/СИГ/ТФМС/СУА(ДЦ)); от 12.10.2026 № 842/16/СИГ (с учетом договора перенайма от 01.10.2018 № 842/18/СИГ/ТФМС/СУА(ДЦ)); от 20.10.2016 № 844/16/СИГ (с учетом договора перенайма от 01.10.2018 № 844/18/СИГ/ТФМС/СУА(ДЦ)); от 17.10.2016 № 846/16/СИГ (c учетом договора перенайма от 01.10.2018 № 846/18/СИГ/ТФМС/СУА(ДЦ)); от 03.11.2016 № 855/16/ТФМС (с учетом договора перенайма от 01.10.2018 № 855/18/ТФМС/СУА(ДЦ)); от 03.11.2016 № 856/16/ТФМС (с учетом договора перенайма от 01.10.2018 № 856/18/ТФМС/СУА(ДЦ)); от 11.11.2016 № 860/16/ТФМС (с учетом договора перенайма от 01.10.2018 № 860/18/ТФМС/СУА(ДЦ)); от 26.04.2017 № 918/17/ТФМС (с учетом договора перенайма от 02.11.2020 № 918/20/ТФМС/ТВС/СУА(ДЦ)); от 11.05.2017 № 919/17/ТФМС (с учетом договора перенайма от 02.11.2020 № 919/20/ТФМС/ТВС/СУА(ДЦ)); от 06.09.2017 № 927/17/ТФМС (с учетом договора перенайма от 02.11.2020 № 927/20/ТФМС/ТВС/СУА(ДЦ)); от 20.12.2017 № 928/17/ТФМС (с учетом договора перенайма от 02.11.2020 № 928/20/ТФМС/ТВС/СУА(ДЦ)); от 01.02.2018 № 929/18/ТФМС (с учетом договора перенайма от 02.11.2020 № 929/20/ТФМС/ТВС/СУА(ДЦ)); от 01.02.2018 № 930/18/ТФМС (c учетом договора перенайма от 02.11.2020 № 930/20/ТФМС/ТВС/СУА(ДЦ)); от 28.07.2017 № 968/17/ТФМС (с учетом договора перенайма от 01.10.2018 № 968/18/ТФМС/СУА(ДЦ)).

Как указывает истец, в обеспечение обязательств лизингополучателя по договорам лизинга между ООО «ТВ-Строй» (ответчик, поручитель) и ПАО «ТрансФин-М» был заключен договор поручительства № 02-11/20/ТВС(ДП) от 02.11.2020 (договор поручительства), в соответствии с которым ООО «ТВ-Строй» принял на себя обязательства отвечать солидарно с ООО «Горнодобывающая компания «Сибирский Угольный Альянс» по всем обязательствам, возникающим из договоров (пункт 1.1 договора поручительства).

По состоянию на 23.01.2024 ООО «Горнодобывающая компания «Сибирский Угольный Альянс» не исполнило обязательства по договорам лизинга на общую сумму 1 018 742 582,47 рублей, в связи с чем в адрес лизингополучателя была направлена досудебная претензия с требованием об оплате имеющейся задолженности, которая осталась без удовлетворения.

В связи с неудовлетворением требования 05.02.2024 истец также направил в адрес ответчика требование по договору поручительства о погашении задолженности лизингополучателя.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд.

Суд первой инстанции, разрешая спор по существу, отказывая в иске, суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело по правилам статей 266, 268 АПК РФ, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе статьями 309, 310, 665, 1102, Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», в том числе статьей 13, разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, исходили, в частности из того, что:

с момента возврата предмета лизинга по договору выкупного лизинга нарушенное право лизингодателя может быть восстановлено только с учетом правил, предусмотренных статьями 1102, 1103 Гражданского кодекса РФ о недопустимости неосновательного обогащения (сбережения), и предполагает установление завершающей разницы между полученными за период пользования лизинговыми платежами в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга, с одной стороны, и предоставленным финансированием, платой за финансирование и расходами, связанными с приобретением предмета лизинга, с другой;

на момент заключения дополнительных соглашений № 4 к спорным договорам финансовой аренды (лизинга) в ноябре 2020 года ООО «ГДК «Сибирский Угольный Альянс» (должник) имело просроченную задолженность по лизинговым платежам в сумме 290 893 964,63 рублей и пени за просрочку оплаты лизинговых платежей в сумме 25 736 048,25 рублей, всего 316 630 012,88 рублей;

в ноябре 2020 года лизингодатель (ПАО «ТрансФин-М) заключает новые договоры перенайма) с ООО «ГДК «Сибирский Угольный Альянс» (новый лизингополучатель) № 918/20/ТФМС/ТВС/СУА(ДЦ), 919/20/ТФМС/ТВС/СУА (ДЩ 927/20/ТФМС/ТВС/СУА (ДЦ), 928/20/ТФМС/ТВС/СУА(ДЦ), 29/20/ТФМС/ТВС/СУА (ДЦ), 930/20/ТФМС/ТВС/СУА (ДЦ) на общую сумму 416 524 251,64 рублей, в том числе 110 848 063,64 рублей перевод долга, проценты за пользование коммерческим кредитом и пени за просроченные платежи предыдущего лизингополучателя;

лизингополучатель (должник) после ноября 2020 года ни разу не вносил ни одного платежа в счет погашения задолженности;

дополнительными соглашениями № 4 к договорам финансовой аренды (лизинга) от ноября 2020 года лизингодателем предоставляется коммерческий кредит должнику в рамках статьи 823 ГК РФ для погашения просроченной задолженности по оплате лизинговых платежей с начислением процентов на фактическую сумму задолженности по коммерческому кредиту из расчета 10 % (десять) процентов годовых является рефинансированием (т.е. оформление нового кредита для погашения существующего, взятого у текущего или нового кредитора на более выгодных для заемщика условиях). И с этого момента считается, что лизингополучателем лизинговые платежи уплачены в полном объеме (пункт 1.3.1 дополнительных соглашений № 4);

кроме того, дополнительными соглашениями к указанным договорам перенайма определено, что суммы пени за просрочку оплаты лизинговых платежей по анализируемым договорам перенайма с момента заключения договора лизинга по 31 октября 2020 года составляют 6 139 506,03 рублей, 6 135 514,96 рублей, 4 433 458,72 рублей, 1 094 185,10 рублей без НДС, из расчета 11% годовых. С 01 ноября 2020 года дополнительные проценты на пени не насчитываются (пункт 1.3.2 дополнительных соглашений № 4 к соответствующим договорам перенайма);

пунктом 1.3.3 дополнительных соглашений № 4 предусмотрено, что лизингополучатель обязуется оплатить лизингодателю сумму задолженности и пени в порядке, предусмотренном графиком;

таким образом, с момента предоставления ООО «ТрансФин-М» заемных средств в виде коммерческого кредита ООО «ГДК «СУА» для погашения обязательств по договору лизинга с начислением процентов за пользование денежными средствами и предоставления рассрочки по уплате пени, с требованием предоставления залогового имущества (не являющегося предметом лизинга) и договоров поручительства для обеспечения исполнения заемщиком обязательств договор лизинга считается исполненным, а оставшиеся неисполненные обязательства становятся кредитными (новация долга);

согласно пункту 2 статьи 367 ГК РФ в случае, если обеспеченное поручительством обязательство было изменено без согласия поручителя, что повлекло за собой увеличение ответственности или иные неблагоприятные последствия для поручителя, поручитель отвечает на прежних условиях;

договор поручительства может предусматривать заранее данное согласие поручителя в случае изменения обязательства отвечать перед кредитором на измененных условиях. Такое согласие должно предусматривать пределы, в которых поручитель согласен отвечать по обязательствам должника;

ответчиком в договоре поручительства не давалось согласие отвечать по обязательствам должника по коммерческому кредиту с трансформацией графика платежей, по которому размер ежемесячного платежа на протяжении с ноября 2020г. по февраль 2022г. включает лишь проценты и пени;

согласно пункту 6 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается при условии, что кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не предъявит иск к поручителю. Когда срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть определен или определен моментом востребования, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства. Предъявление кредитором к должнику требования о досрочном исполнении обязательства не сокращает срок действия поручительства, определяемый исходя из первоначальных условий основного обязательства;

срок действия договора поручительства установлен до 30.06.2024;

по смыслу пункта 1 статьи 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»);

учитывая, что основное обязательство предусматривает повременные платежи, есть неопределенность в сроке действия поручительства, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства, т.е. до 02.11.2022;

как следует из пояснений ответчика, с февраля 2024 года истец в одностороннем порядке изъял технику, переданную по обсуждаемым договорам лизинга путем организации запрета вывоза с территории ООО «Разрез Кийзасский» (<...>), данная техника была передана должником в ООО «Кузбасс Майнинг» (ИНН <***>) по договору аренды для выполнения работ на территории «Разреза Кийзасский». Истцом организована охрана лизинговой техники, доступ к технике ограничен;

в соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ);

институт поручительства представляет собой односторонне обязывающее правоотношение, которое предполагает денежную ответственность третьего лица на случай неисправности должника в обеспеченном обязательстве, поскольку его содержанием является обязанность осуществить выплату средств в установленных пределах, но не более суммы требования к основному должнику. При этом поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме (п. 1 ст. 361, п. 2 ст. 366 ГК РФ);

одной из обязанностей кредитора по договору поручительства, в частности по исполнении поручителем основного обязательства, является обязанность кредитора по передачи поручителю документов, удостоверяющих требование к должнику, по результатам которых поручитель вправе выдвигать против требования кредитора возражения, которые мог бы представить должник. Кроме того, согласно норме пункта 2 статьи 364 ГК РФ поручитель вправе не исполнять свое обязательство, пока кредитор имеет возможность получить удовлетворение своего требования путем его зачета против требования должника;

по общему правилу, обязанности поручителя перед кредитором возникают с момента заключения договора поручительства, в том числе договора поручительства по будущим требованиям. Например, с этого момента поручитель может быть обязан поддерживать определенный остаток на счетах в банке, раскрывать кредитору информацию об определенных фактах и т.п. (пункт 2 статьи 307, пункт 1 статьи 425 ГК РФ). Вместе с тем требования к поручителю, связанные с нарушением должником основного обязательства, могут быть предъявлены кредитором лишь при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником основного обязательства (пункт 1 статьи 363 ГК РФ) (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве);

правоотношения по договору лизинга не предусматривают право лизингодателя ограничивать или лишать лизингополучателя возможности владения и пользования предметом лизинга до прекращения договора, а наличие в договоре такого условия противоречит существу законодательного регулирования лизинговых отношений;

ограничив право использования и частично изъяв предметы лизинга, истец фактически отказался от исполнения договора. Лизингополучатель лизинговые платежи не оплачивает. Таким образом, исполнение договора прекращено. Лизингодатель обязан реализовать предмет лизинга и определить завершающую обязанность, при расчете которой будут учитываться штрафные санкции и убытки;

подлежит установлению завершающая обязанность одной из сторон спора, а именно, сальдо встречных обязательств, в связи с чем в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности следует отказать в связи с избранием истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права, применение которого может нарушить баланс интереса сторон.

Суд кассационной инстанции считает, что судами надлежащим образом не определен характер спорных правоотношений и не дана полная оценка обстоятельствам дела.

Судами не учтено следующее.

Суды указали, что дополнительными соглашениями № 4 к договорам финансовой аренды (лизинга) от ноября 2020 года лизингодателем предоставляется коммерческий кредит должнику в рамках статьи 823 ГК РФ для погашения просроченной задолженности по оплате лизинговых платежей, с начислением процентов на фактическую сумму задолженности по коммерческому кредиту из расчета 10 % (десять) процентов годовых является рефинансированием (т.е. оформление нового кредита для погашения существующего, взятого у текущего или нового кредитора на более выгодных для заемщика условиях). И с этого момента считается, что лизингополучателем лизинговые платежи уплачены в полном объеме (пункт 1.3.1 дополнительных соглашений № 4).

Данный вывод судов является ошибочным.

Согласно статье 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано с передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

В данном случае, исходя из изначальных графиков платежей и графиков платежей, установленных сторонами дополнительными соглашениями № 4, стороны договорились о предоставлении лизингодателем лизингополучателю отсрочки в уплате части лизинговых платежей.

Что соответствует положению статьи 823 ГК РФ, поскольку отсрочка платежа может являться одной из форм коммерческого кредита.

Коммерческий кредит в виде отсрочки платежей по договору лизинга не является новацией в смысле статьи 414 ГК РФ.

В силу статьи 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существовавшего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

Новация предполагает замену первоначального обязательства новым обязательством, прекращающим старое обязательство. Это значит, что прежнее обязательство прекращается, а взамен возникает новое обязательство с иными условиями исполнения.

В данном случае обязательство уплаты лизинговых платежей осталось прежним, при этом сторонами был изменены сроки уплаты лизинговых платежей.

Судами установлено, но не дано надлежащей оценки тому обстоятельству, что срок действия договора поручительства установлен до 30.06.2024.

Согласно пункту 6 статьи 367 ГК РФ поручительство прекращается по истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно дано.

Иск подан 08.04.2024 посредством ИС «Мой арбитр». Таким образом, истец обратился с требованием к поручителю в установленный срок.

Судом апелляционной инстанции ошибочно дана ссылка на статью 200 ГК РФ и разъяснение пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», а также сделан ошибочный вывод о том, что учитывая, что основное обязательство предусматривает повременные платежи, есть неопределенность в сроке действия поручительства, поручительство прекращается, если кредитор не предъявит иск к поручителю в течение двух лет со дня заключения договора поручительства, т.е. до 02.11.2022.

Согласно пункту 5.1 договора поручительства договор вступает в силу с даты его подписания сторонами и действует до 30 июня 2024 г.

Таким образом, неопределенность в сроке действия договора поручительства отсутствует.

Согласно пункту 2.1.2 договора поручительства поручитель обязуется в течение 10 (десяти) рабочих дней со дня получения требования лизингодателя об оплате лизинговых платежей, предусмотренных договорами лизинга или платежей, сформированных при расчете сальдо из договоров лизинга и/или иных платежей, вытекающих из договоров лизинга, уплатить всю указанную в требовании сумму денежных средств в пользу лизингодателя.

Таким образом, поручитель поручился отвечать не только за уплату лизинговых платежей, но за внесение платежей по результатам расчета сальдо.

Судами сделан вывод о том, что ответчиком в договоре поручительства не давалось согласие отвечать по обязательствам должника по коммерческому кредиту с трансформацией графика платежей, по которому размер ежемесячного платежа на протяжении с ноября 2020 по февраль 2022 включает лишь проценты и пени.

Между тем такой вывод не основан на договоре поручительства.

Согласно пункту 1.4 договора поручитель выражает свое согласие на будущее изменение договоров лизинга, влекущее увеличение или снижение возможного долга лизингополучателя и ответственности поручителя согласно условиям договоров лизинга, действующих на момент подписания настоящего договора.

Суды сделали вывод о том, что правоотношения по договору лизинга не предусматривают право лизингодателя ограничивать или лишать лизингополучателя возможности владения и пользования предметом лизинга до прекращения договора, а наличие в договоре такого условия противоречит существу законодательного регулирования лизинговых отношений. Ограничив право использования и частично изъяв предметы лизинга, истец фактически отказался от исполнения договора.

В обоснование указанного вывода надлежащим образом не приведены мотивы, не указаны нормы права, которым противоречит такое поведение лизингодателя. Не указано, почему лизингодатель не может применять положение статьи 328 ГК РФ.

Судами не установлено, когда конкретно лизингодатель ограничивал лизингополучателя в пользовании предметами лизинга, также суды не установили, было ли это временным ограничением либо изъятием предметов лизинга. Также судами не установлено, когда предметы лизинга были изъяты лизингодателем.

В связи с этим выводы о сроках прекращения договоров лизинга судами надлежащим образом не мотивированы, сроки прекращения действия договоров не установлены.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.05.2025 по делу №А40-59139/24 (решение не вступило в законную силу) (по иску ПАО «ТрансФин-М» к ООО «Горнодобывающая компания «Сибирский угольный альянс») установлено, что из представленных в судебном заседании 15.05.2025 актов изъятия предмета лизинга лизингодателем от 18.07.2024, от 19.07.2024, составленных и подписанных лизингодателем, следует, что по всем договорам лизинга предметы лизинга изъяты лизингодателем.

Таким образом, суду первой инстанции надлежало установить, когда были изъяты предметы лизинга, а также установить даты прекращения договоров лизинга.

Суды сделали выводы о том, что действие договоров прекращено. Лизингодатель обязан реализовать предмет лизинга и определить завершающую обязанность, при расчете которой будут учитываться штрафные санкции и убытки. Подлежит установлению завершающая обязанность одной из сторон спора, а именно, сальдо встречных обязательств, в связи с чем в удовлетворении исковых требований о взыскании задолженности следует отказать в связи с избранием истцом ненадлежащего способа защиты нарушенного права, применение которого может нарушить баланс интереса сторон.

Данные выводы судов являются ошибочными.

Судами не учтено следующее.

Договором поручительства установлены солидарные обязательства (ответственность) лизингополучателя и поручителя (статья 322 ГК РФ).

Согласно пункту 1.1 договора поручительства поручитель отвечает перед лизингодателем солидарно по обязательствам лизингополучателя, включая лизинговые платежи, платежи по результатам расчета сальдо, уплату штрафов и пени, уплату компенсации, возмещение судебных издержек по взысканию задолженности и других убытков.

Согласно пункту 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Таким образом, в настоящем случае поручитель и должник отвечают перед лизингодателем солидарно.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363 ГК РФ).

Согласно пункту 1.5 договора поручительства в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения лизингополучателем обязательств перед лизингодателем, лизингодатель вправе по своему выбору потребовать исполнения обязательств у лизингополучателя и/или поручителя либо осуществить в установленном действующим законодательством судебном порядке взыскание с лизингополучателя и/или поручителя.

Таким образом, обратившись к поручителю, лизингодатель избрал надлежащий способ защиты.

Судами также не учтено следующее.

Как следует из разъяснений пункта 2 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, при расторжении договора выкупного лизинга, заключенного между лизингодателем и сублизингодателем, необходимо определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой (установить сальдо встречных обязательств) как по данному договору, так и по договору выкупного сублизинга.

Так как судом первой инстанции было установлено, что все договоры лизинга прекратили действовать, то суду надлежало предложить истцу уточнить исковые требования с учетом правовой позиции пункта 2 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), поскольку в данном случае лизингодатель вправе предъявить требование к поручителю по взысканию задолженности только посредством установления сальдо встречных обязательств.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. Отказ в иске в связи с ошибочной квалификацией недопустим, поскольку не обеспечивает разрешение спора, определенность в отношениях сторон, соблюдение баланса их интересов, не способствует максимально эффективной защите прав и интересов лиц, участвующих в деле (пункт 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019)№, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, пункт 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

При этом предъявление иска только к поручителю в данном случае является надлежащим способом защиты. Так как поручительство является солидарным, а не субсидиарным, лизингодатель не обязан предварительно устанавливать сальдо посредством иска к лизингополучателю.

Нереализация предметов лизинга не препятствует лизингодателю обращению за судебной защитой. При таких обстоятельствам суду надлежит установить разумный срок реализации предмета лизинга и его стоимость.

С учетом изложенного, выводы судов сделаны при неполном исследовании обстоятельств.

Учитывая, что обстоятельства дела являются неисследованными в полном объеме, вся совокупность доказательств не была предметом судебной оценки, суд кассационной инстанции считает судебные акты подлежащими отмене в силу положений частей 1 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а дело направлению на новое рассмотрение в силу пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, оценить доказательства в их совокупности, проверить доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; на основании этого установить имеющие значение для дела юридически значимые обстоятельства; принять законное и обоснованное решение.

Вопрос о распределении расходов по оплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы судом кассационной инстанции не рассматривается. В силу абзаца 2 части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 04 марта 2025 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05 июня 2025 года по делу №А40-77794/24 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий судья

Ю.В. Архипова

Судьи

Е.В. Кочергина

Д.Г. Ярцев