Постановление от 17 сентября 2019 г. по делу № А73-15526/2018

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-4814/2019
17 сентября 2019 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2019 года. Полный текст постановления изготовлен 17 сентября 2019 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Пичининой И.Е.

судей Воронцова А.И., Козловой Т.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская Продовольственная Компания» ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 28.05.2019

конкурсный управляющий ФИО4 (лично)

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Тихоокеанская Продовольственная Компания» в лице конкурсного управляющего ФИО2

на определение от 10.07.2019

по делу № А73-15526/2018 (вх.20805)

Арбитражного суда Хабаровского края

принятое судьей Воробьевой Ю.А.

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская Продовольственная Компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о включении требования в размере 6 177 225 руб. 99 коп. в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Юнион» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Юнион» (далее – должник, ООО «Юнион») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 21.09.2018 заявление ООО «Юнион» принято к производству.

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 18.12.2018 ООО «Юнион» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца, конкурсным управляющим утверждён ФИО4, член некоммерческого партнерства «Союз менеджеров и арбитражных управляющих».

20.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «Тихоокеанская Продовольственная Компания» (далее – заявитель жалобы, ООО «ТПК») обратилось в суд с заявлением о включении требования в размере 6 177 225 руб. 99 коп. в реестр требований кредиторов ООО «Юнион».

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 10.07.2019 в удовлетворении требований кредитора отказано.

В апелляционной жалобе, принятой к производству Шестого арбитражного апелляционного суда, ООО «ТПК» в лице конкурсного управляющего ФИО2, просит определение суда отменить, принять новый судебный акт, которым заявленные требования удовлетворить.

В обоснование жалобы заявитель указывает, что суд первой инстанции неправомерно отказал во включении требований в реестр требований кредиторов по причине аффилированности лиц, между которыми были заключены договоры, так как наличие заинтересованности само по себе не является основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов. Заявитель считает, что для оценки данной задолженности в качестве корпоративной должны были быть доказаны обстоятельства неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника на момент её возникновения, как подтверждающие необходимость докапитализации должника в кризисный период и неординарности отношений внутри группы компаний. В свою очередь заявитель указывает, что на конец 2017 года должник признакам банкротства не отвечал, сделки были реальными, экономически обоснованными. По мнению заявителя, ввиду того, что размер собственных средств должника на конец 2017 г. значительно превышал сумму поставленного товара в период с мая по июнь 2018 г., поставка товара внутри группы компаний не являлась способом докапитализации и поддержания деятельности должника. Заявитель указывает, что ООО «ТПК» являлось крупным поставщиком товаров, обладающим финансовой возможностью закупки больших объёмов товаров на наиболее выгодных условиях и в сроки, которые были недоступны для ООО «Юнион», в свою очередь, заключая договоры внутри группы компаний ООО «Юнион» получало преференции от данного крупного поставщика.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО4 против доводов заявителя возражает, считает их необоснованными.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель заявителя жалобы просила судебный акт отменить и требования кредитора удовлетворить.

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам представленного отзыва.

Заседание проведено в отсутствие иных участвующих в деле лиц, уведомлённых надлежащим образом, согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены апелляционным судом в порядке главы 34 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Юнион» и ООО «ТПК» заключены договор аренды оборудования №373/25/21/АО от 18.03.2017 и договор купли-продажи товара №1/25/21/П от 08.12.2009.

ООО «ТПК» передало ООО «Юнион» товары и оборудование по универсальным передаточным документам от 02.05.2018 №ТЦБ0000078, №ТЦБ0000081, №ТЦБ0000110, №266, от 01.06.2018 №ТЦБ0000111, от 14.06.2018 №ТЦБ0000088, от 30.06.2018 №301 на общую сумму 11 077 215 руб. 75 коп.

ООО «Юнион» оплатило товар и аренду оборудования частично в сумме 4 899 988 руб. 75 коп., что подтверждается платежными поручениями.

Согласно акту сверки взаимных расчетов между ООО «Юнион» и ООО «ТПК» за период с 01.05.2018 по 20.07.2018 задолженность ООО «Юнион» перед ООО «ТПК» по поставке товара и аренде оборудования составляет 6 177 226 руб. 99 коп.

На основании изложенного, ссылаясь на наличие неисполненных обязательств по поставке товара и аренде торгового оборудования ООО «ТПК» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требований в общем размере 6 177 226 руб. 99 коп. в реестр требований кредиторов ООО «Юнион».

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статьям 71, 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

На основании пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Установив, что ООО «ТПК» и должник входят в одну группу компаний «Восток», имеют общих учредителей, обеспечивали взаимное кредитование друг друга, выступали перекрёстными поручителями по обязательствам конечного бенефициара – ФИО6, связаны общностью экономических интересов и единством воли субъектов управления группой компаний, суд первой инстанции, руководствуясь абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве, пунктом 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, пришёл к выводу о том, что отношения по спорным договорам носили внутрикорпоративный характер в группе компаний в отсутствие экономического обоснования в осуществлении данных правоотношений и осуществлении сделок через ООО «ТПК», а не напрямую с поставщиками.

При этом, утверждая о необходимости создания структуры ведения бизнеса в виде приобретения материально-товарных ценностей ООО «ТПК» с последующей перепродажей или сдачей в аренду должнику для уменьшения затрат самого должника, заявитель не представил доказательств свидетельствующих о том, что в случае закупки указанных ценностей напрямую у производителей товаров или поставщиков самого ООО «ТПК», должник бы нёс дополнительные расходы. Таким образом, данный довод заявителя является неподтверждённым и не обосновывает экономической целесообразности создания указанной структуры ведения коммерческой деятельности.

Материалами дела подтверждается, а заявителем не оспаривается, что должник и ООО «ТПК» являлись заинтересованными лицами ввиду вхождения в группу компаний «Восток», как подтверждается наличие договоров поручительства и кредитования между группами компаний, а также наличие общих коммерческих целей. Заявителем также неоднократно в суде первой и апелляционной инстанций указывалось, что создание такой модели ведения бизнеса являлась необходимость в оптимизации хозяйственных процессов внутри группы компаний.

При этом, из материалов дела также следует, что учредителем общества в 2008 году являлся ФИО6 Решением от 20.11.2008 единственный участник ФИО6 уступил свою долю в уставном капитале ООО «Юнион» ФИО7 и вышел из состава участников общества.

Протоколами от 03.05.2012, от 17.06.2013 №32, от 22.07.2013 №34, от 11.04.2014 №39 оформлены решения участника ООО «Юнион» ФИО7 выступить поручителем ООО «ТПК» перед ОАО «Сбербанк России» и Банком ВТБ (ОАО) по кредитным соглашениям на общую сумму 30 415 000 руб.

При рассмотрении требования ФИО6 к ООО «Юнион» суд установил, что Отделом ЗАГС Администрации г.Советская Гавань 20.07.2002 зарегистрирован брак ФИО6 с ФИО8, которая является дочерью ФИО7 - единственного участника и ликвидатора ООО «Юнион», что следует из ответа Комитета по делам записи актов гражданского состояния и архивов Правительства Хабаровского края от 30.05.2019. ФИО6 является единственным участником ООО «ТПК» с 08.07.2010.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 № 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Таким образом, из изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2) правовой позиции следует, что в случае предоставления должнику аффилированным лицом финансовой поддержки неординарным способом, то есть без применения корпоративных механизмов докапитализации - увеличения уставного капитала, что оформляется в виде займа или иным образом – данные правоотношения подлежат оценке в качестве корпоративных и не подлежащих учёту в реестре требований кредиторов.

Таким образом, для установления требований как носящих корпоративный характер следует исходить из следующего:

1) между кредитором и должником имеются признаки заинтересованности;

2) должник обладал признаками банкротства или находился в предбанкротном состоянии, требующем докапитализации;

3) действия сторон не были экономически обусловлены или были недоступны для других участников гражданского оборота.

Оценивая действия кредитора по отношению к должнику как действия аффилированного лица по финансовой поддержке, посредством поставки товаров должнику, ввиду отсутствия у должника финансовой возможности продолжать деятельность самостоятельно, в отсутствии экономических обоснований необходимости продолжения деятельности должника, убыточности.

Так из представленного в материалы дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Юнион» анализа финансового состоянии по результатам процедуры наблюдения с 19.12.2019, произведённого на основании бухгалтерского баланса и бухгалтерских документов должника, следует, что в период с 2015 по 2018 годы свыше 90% активов должника составляла дебиторская задолженность. На 31.12.2018 дебиторская задолженность составила 98,65% от активов должника (44 794 тыс.руб.).

Дебиторскую задолженность на 100% составляли обязательства ООО «Восток бизнес групп», ООО «Восток-Регион», ООО «Дом книги», ООО «Евразстрой», КТ «ООО «Трейд-Хауз» и Ко», ООО «Трейд Хауз». Указанные лица входили в одну группу компаний с должником, являлись взаимоаффилированными и на момент рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов также находятся в процедурах банкротства.

Из сведений финансового анализа должника, следует, что капитал должника составляли суммы нераспределённой прибыли на сумму свыше 110 млн. руб. с 2015 года по 2018 год. Вместе с тем, по результатам 2018 года (после введения в отношении должника процедуры внешнего управления) сумма непокрытого убытка составила 79 млн.руб. В свою очередь размер обязательств должника в период с 2015 года по начало 2018 года изменился с 80 559 тыс. руб. до 129 302 тыс. руб., в последующем составив на 31.12.2018 – 124 553 тыс. руб., за счёт наращивания долгосрочных обязательств.

Таким образом, из структуры бухгалтерского баланса должника следует, что показатели финансового состояния, за счёт создания посредством внутри группы компаний заёмных правоотношений, формирования взаимной задолженности по договорам поставки и аренды, по своей характеристики не носили гражданско-правовой характер, свойственный для независимых кредиторов, а по своей сути указывали на осуществление взаимного финансирования компании для равномерного распределения финансовой нагрузки. Следовательно, носили исключительно корпоративный характер и применялись для поддержания убыточной деятельности должника, без цели создания реальных гражданско-правовых отношений.

Из приложенных к заявлению ликвидатора должника о возбуждении производства по делу и введении процедуры несостоятельности (банкротства) ходатайств следует, что руководитель ООО «Юнион» ФИО9 21.03.2018 обращалась в ПАО «Сбербанк России» по вопросу облегчения условий кредитного договора <***> от 11.07.2017 на сумму 95 500 000 руб. В указанном обращении руководитель должника ссылается на несоответствие финансового состояния должника показателям, которые были рассчитаны при заключении договора кредитования, а также на сокращение работников, отказ от аренды части торговых площадей – в отсутствие положительного экономического результата.

Следовательно, на момент составления указанного обращения 20.03.2018, а также из содержания последующих предложений руководителя должника от 25.06.2018, от 04.07.2018, от 08.08.2018, контролирующие должника лица были осведомлены о невозможности продолжения исполнения должником своих обязательств перед независимыми кредиторами, необходимостью финансовой поддержки должника или обращении с заявлением о признании его банкротом. Таким образом, предоставление в аренду имущества аффилированного лица, поставка товара в период с мая по июнь 2018 года осуществлялись при осведомлённости заинтересованных лиц о невозможности ординарного погашения обязательств, и фактически носили характер дофинансирования.

Применительно к ст. 170 ГК РФ, вывод суда первой инстанции о том, что данные признаки свидетельствуют не о правоотношениях сторон по договорам поставки и аренды, а о корпоративной природе правоотношений – признаётся апелляционной коллегией обоснованным.

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Таким образом, включение в реестр требований кредиторов задолженности, которая сформировалась ввиду использования контролирующими должника лицами гражданско-правового механизма заключения сделок, как способа финансирования должника, во избежание негативных последствий при ординарном способе финансирования посредством реализации корпоративных прав, поставит заявителя в более выгодное положение, чем то, в котором он должен был находиться при добросовестном осуществлении своих корпоративных правомочий в соответствии со ст. 10 ГК РФ при увеличении уставного капитала должника, либо при обращении в арбитражный суд по признакам банкротства должника.

Совокупность данных обстоятельств оценена судом первой инстанции в порядке ст. 9, 65, 71 АПК РФ, который пришел к правомерному выводу о корпоративной природе правоотношений применительно к ст. 10, 170 ГК РФ и неподтвержденности заявленных требований.

Исходя из положений пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункта 8 статьи 63 ГК РФ, закон не лишает кредитора, требование которого вытекает из вышеприведенных отношений, права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника.

Доводы апелляционной жалобы фактически не опровергают выводы суда первой инстанции, а указывают на несогласие с вынесенным судебным актом, не содержат указания на доказательства и обстоятельства, которым не была бы дана надлежащая правовая оценка.

В связи с изложенным, апелляционная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора правильно применены нормы материального и процессуального права, определение основано на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводами не имеется.

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, не допущено.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 10.07.2019 по делу № А73-15526/2018 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

И.Е. Пичинина

Судьи

А.И. Воронцов

Т.Д. Козлова