Решение от 13 августа 2020 г. по делу № А26-4167/2020

Арбитражный суд Республики Карелия

ул. Красноармейская, 24 а, г. Петрозаводск, 185910, тел./факс: (814-2) 790-590 / 790-625, E-mail: info@karelia.arbitr.ru

официальный сайт в сети Интернет: http://karelia.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело №

А26-4167/2020
г. Петрозаводск
13 августа 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 12 августа 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 13 августа 2020 года.


Арбитражный суд Республики Карелия в составе судьи Свидской А.С.,

рассмотрев в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации без вызова сторон материалы дела по иску общества с ограниченной ответственностью «Монолит» к обществу с ограниченной ответственностью «ВАРРА» о взыскании 318 893 руб.,



установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Монолит», адрес: 186420, Республика Карелия, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – истец, ООО «Монолит») обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с исковым заявлением от 18.05.2020 к обществу с ограниченной ответственностью «ВАРРА», адрес: 186424, Республика Карелия, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ответчик, ООО «ВАРРА») о взыскании 318 893 руб. убытков.

Исковое требование обосновано статьями 1, 10 и 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). В заявлении истец сообщил, что между ООО «ВАРРА» (арендодатель) и индивидуальным предпринимателем ФИО1 (арендатор) был заключен договор аренды транспортного средства с экипажем от 01.07.2019 № 0719/1, по которому в аренду на срок до 28 марта 2020 года переданы грузовой тягач седельный DAF FT XF105 460 и полуприцеп SCHMITZ S01; на основании пункта 2.3 этого договора и положений статей 638, 647 ГК РФ арендатор без согласия арендодателя передал транспортные средства в субаренду ООО «Монолит» по договору субаренды транспортного средства от 01.11.2019 № 1; с 1 января 2019 года транспортные средства использовались истцом в целях осуществления грузоперевозок; до истечения срока договора аренды – 4 января 2020 года арендодатель потребовал у арендатора возврата автомобиля, однако это необоснованное требование не было удовлетворено; 7 января 2020 года ООО «ВАРРА» обратилось в органы внутренних дел с заявлением об объявлении транспортных средств в федеральный розыск, как угнанных, в результате чего, 11 января 2020 года транспортные средства с перевозимым истцом грузом были задержаны на таможне, а 17 февраля 2020 года – переданы ООО «ВАРРА». По мнению истца, действия ответчика не соответствовали критериям добросовестности и разумности, нарушили положения статей 1 и 10 ГК РФ, поскольку ответчик достоверно знал о наличии договорных отношений с арендатором; на момент задержания транспортных средств истец перевозил груз по договору перевозки от 02.12.2019 № Э 02122019, в связи с чем понес убытки в виде реального ущерба (80 000 руб. – денежные средства, возвращенные за неотработанный участок перевозки, 42 238 руб. – оплата услуг по перегрузке груза, 20 000 руб. – оплата юридических услуг, 50 655 руб. – заработная плата закрепленного за автомобилем водителя) и упущенной выгоды (126 000 руб. – неполученные денежные средства за перевозку) в общем размере 318 893 руб., которые просил взыскать с ответчика на основании статьи 15 ГК РФ.

Определением от 25 июня 2020 года исковое заявление принято судом к рассмотрению в порядке упрощенного производства; суд отказал в удовлетворении ходатайства ООО «Монолит» об истребовании доказательств и привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО1, адрес: 186424, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – третье лицо, предприниматель, ИП ФИО1) (т.1, л.д.1-2).

13 июля 2020 года в суд от истца с сопроводительным письмом от 09.07.2020 поступили копии уведомления о вручении ответчику искового заявления и почтовой квитанции о направления искового заявления в адрес третьего лица (т.1, л.д.119-122).

16 июля 2020 года ответчик представил в суд отзыв на исковое заявление от 13.07.2020 (т.1, л.д.124-127), в котором сообщил, что 1 января 2019 года между ООО «ВАРРА» (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) был заключен договор аренды транспортного средства с экипажем № 0319/1, в соответствии с которым в аренду на срок до 31 декабря 2019 года переданы грузовой тягач седельный DAF FT XF105 460 и полуприцеп SCHMITZ S01 с оказанием арендатору силами арендодателя услуг по управлению транспортным средством и его технической эксплуатации; фактически этот договор аренды действовал в период с 1 января по 30 июня 2019 года, поскольку в нем стороны не предусмотрели конкретную сумму расходов арендодателя на содержание транспортного средства, подлежавших возмещению арендатором, и не подписали дополнительного соглашения к нему, а 1 июля 2019 года заключили договор аренды № 0719/1 в отношении того же транспортного средства на период с 1 июля 2019 года по 28 марта 2020 года; фактически правоотношения сторон по новому договору распространялись на период с 1 июля по 31 декабря 2019 года; поскольку задолженность предпринимателя перед ООО «ВАРРА» по состоянию на 31 декабря 2019 года составила 1 299 778,79 руб., и арендатор не передал арендодателю транспортное средство, намеренно укрывая его длительное время, ООО «ВАРРА» в январе 2020 года обратилось в Отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России) по Республике Карелия с заявлением об угоне принадлежащего ответчику транспортного средства; по итогам проведения оперативно-розыскных мероприятий транспортное средство было задержано и возвращено собственнику, при этом ключи и документы на транспортное средство до настоящего времени арендодателю не переданы; по мнению ответчика, истребование ООО «ВАРРА» у предпринимателя транспортного средства ранее истечения срока действия договора аренды было законно и обосновано.

Со ссылками на статьи 15, 307, 393, 401 ГК РФ ответчик полагал, что между ООО «Монолит» и ООО «ВАРРА» отсутствовали какие-либо взаимные обязательства, не был доказан факт противоправного поведения ООО «ВАРРА», предпринятые действия ответчика сводились к защите своих прав собственника при незаконном удержании транспортного средства, а истцом не доказана совокупность обстоятельств, свидетельствовавших о наступлении оснований для применения в отношении ответчика мер гражданско-правовой ответственности; на основании изложенного, ответчик просил суд отказать в удовлетворении иска

К отзыву ответчик приложил доказательства его направления истцу и третьему лицу, копии доверенности от 21.01.2020, паспорта транспортного средства 10 ОН 071195, договоров аренды транспортного средства с экипажем от 01.01.2019 № 0319/1 и от 01.07.2019 № 0719/1, претензии от 27.04.2020 с доказательствами ее вручения предпринимателю, определения Сегежского городского суда Республики Карелия от 05.06.2020 и свидетельства о государственной регистрации ООО «ВАРРА» (т.1, л.д.127-150).

29 июля 2020 года ответчик направил в суд ходатайство о приобщении дополнительных документов, к которому приложил копии паспорта транспортного средства 10 ОН 071195 (повтор), требования о возврате транспортных средств от 04.01.2020, талона-уведомления от 06.01.2020 № 11, доверенности от 21.01.2020 (т.2, л.д.3-7), а 3 августа 2020 года – ходатайство о приобщении копии паспорта транспортного средства 78 УХ 408107 с приложением документа (т.2, л.д.8-10).

В ответ на запрос суда от 27.07.2020 № А26-4167/2020 (т.1, л.д.1) Управление МВД России по г. Петрозаводску 5 августа 2020 года представило в суд письмо от 31.07.2020 № 30/18556 (т.2, л.д.11), в котором сообщило, что 6 января 2020 года в КУСП-187 зарегистрировано заявление директора ООО «ВАРРА» ФИО2 по факту невозврата ИП ФИО1 тягача DAF (государственный номер <***>), взятого в аренду у ООО «ВАРРА»; данный материал проверки был направлен в Отдел МВД России по Сегежскому району для принятия решения.

7 августа 2020 года в суд от истца поступили дополнительные пояснения (т.2, л.д.13-14), в которых ООО «Монолит» указало следующее: ответчик не обращался в суд к арендатору с иском о досрочном расторжении договора аренды и не предъявлял соответствующих досудебных требований, в связи с чем, на момент объявления транспортных средств в розыск договор являлся действующим, о чем было доподлинно известно ответчику; обязанность по передаче автомобиля до 28 марта 2020 года у арендатора отсутствовала; довод ответчика об отсутствии обязательств между ООО «ВАРРА» и ООО «Монолит» основан на неверном понимании статьи 15 ГК РФ, из буквального толкования которой следует, что закон не ставит возможность возмещения убытков в зависимость от наличия или отсутствия обязательственных правоотношений; так как истец до 28 марта 2020 года являлся законным владельцем транспортного средства на основании договора, он имел право на защиту своего владения от собственника в силу статьи 305 ГК РФ. На основании изложенного, истец просил суд удовлетворить иск полностью и перейти к рассмотрению искового заявления по общим правилам искового производства.

К дополнительным пояснениям истец приложил доказательства их направления ответчику, копии письма и уведомления Отдела МВД России по Сегежскому району от 03.08.2020 № 3/207806071122 и от 17.01.2020 № 34/2-12 соответственно, объяснений директора ООО «ВАРРА» ФИО2 от 06.01.2020 и от 15.01.2020, информационного письма МВД России по Республике Карелия от 16.01.2020 № 3/115, заявления ФИО2 от 06.01.2020 в Управление МВД России по г. Петрозаводску, постановления о назначении почерковедческой экспертизы от 18.02.2020, заключения эксперта от 29.02.2020 № 64 и доверенности от 10.02.2020 (т.2, л.д.13-29).

Поступившие документы приобщены судом к материалам дела.

Третье лицо отзыв на иск в установленный срок в суд не представило.

Заявление с приложенными к нему документами, а также иные поступившие в суд документы, размещены на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа.

10 августа 2020 года истец представил в суд через Интернет-форму с ходатайством о приобщении дополнительных доказательств (т.2, л.д.31) приказ о закреплении транспортного средства за водителем от 01.11.2019 и акт о техническом состоянии автомобиля от 01.11.2020. В ходатайстве истец просил суд восстановить срок на представление документов по причине их нахождения до 10 августа 2020 года на проверке в аутсорсинговой компании.

Суд восстановил срок на представление документов и приобщил документы, поступившие от истца 10 августа 2020 года, к материалам дела (т.2, л.д.32-33).

Стороны надлежащим образом извещены судом о принятии заявления к производству, возбуждении производства по делу и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства (т.2, л.д.35-37).

Суд рассмотрел ходатайство истца о рассмотрении дела по общим правилам искового производства (т.2, л.д.14).

Истец не обосновал заявленное ходатайство какими-либо обстоятельствами, не сослался на необходимость исследования дополнительных доказательств.

Поскольку материалов дела достаточно для его рассмотрения по существу, правовые позиции сторон по делу подробно изложены в исковом заявлении, отзыве на него, дополнительных пояснениях, к которым приложены подтверждающие документы, суд не усмотрел оснований, предусмотренных частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, в связи с чем отказал в удовлетворении ходатайства истца.

12 августа 2020 года судом принята резолютивная часть решения (т.2, л.д.39), которая размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет 13 августа 2020 года (т.2, л.д.40).

Мотивированное решение изготовлено судом по своей инициативе.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

ООО «ВАРРА» на основании договора лизинга осуществляет правомочия собственника грузового тягача седельного DAF FT XF105 460, 2018 года выпуска, VIN <***>, цвет кузова белый (т.2, л.д.9), а также владеет на праве собственности полуприцепом SCHMITZ S01, 2008 года выпуска, VIN <***>, цвет кузова темно-серый (т.1, л.д.131).

1 января 2019 года между ООО «ВАРРА» (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) был заключен договор аренды транспортного средства с экипажем № 0319/1 (т.1, л.д.132-133), в соответствии с пунктами 1.1 и 1.5 которого арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование транспортное средство: грузовой тягач седельный DAF FT XF105 460, 2018 года выпуска, VIN <***>, цвет белый, и полуприцеп SCHMITZ S01, 2008 года выпуска, VIN <***>, цвет темно-серый, для перевозки грузов, а также оказывать арендатору своими силами услуги по управлению транспортом и его технической эксплуатации; передача транспортного средства подлежала оформлению передаточным актом, подписываемым сторонами договора (приложение № 1 к договору).

Пунктами 2.1, 2.3, 2.4 и 3.1 договора стороны определили, что арендодатель вправе осуществлять контроль за целевым использованием предоставленного арендатору транспортного средства и обеспечением его сохранности, досрочно расторгнуть договор в случае просрочки внесения арендатором арендной платы в течение 20 дней со дня наступления срока платежа; арендатор вправе осуществлять любые правомерные действия по эксплуатации транспортного средства в соответствии с целями арендатора и назначением транспортного средства; заключать с третьими лицами гражданско-правовые договоры (страхование), об использовании транспортного средства в соответствии с целями арендатора при условии, что исполнение обязательств, вытекающих из этих договоров, не будет противоречить назначению транспортного средства и целям его использования; арендатор обязан возвратить транспортное средство арендодателю в течение 10 суток после прекращения договора комплектным и в состоянии, пригодном для дальнейшего использования без дополнительных финансовых затрат арендодателя, но с учетом нормального износа; арендатор должен был уплачивать арендодателю арендную плату за предоставленное транспортное средство из расчета 12 000 руб. за один календарный месяц.

Согласно пунктам 5.1-5.3 договора стороны установили срок его действия с 1 января по 31 декабря 2019 года; досрочное расторжение договора могло иметь место по соглашению сторон либо по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством Российской Федерации или договором; договор вступил в силу с момента его подписания сторонами.

Актом приема-передачи транспортного средства от 09.01.2019 арендодатель передал арендатору автомобиль и полуприцеп (т.1, л.д.134).

1 июля 2019 года между теми же лицами на аналогичных условиях заключен договор аренды транспортного средства с экипажем № 0719/1 (т.1, л.д.14-15, 135-136). Дополнительно в новый договор внесен пункт 3.2 о ежемесячном покрытии расходов арендодателя, связанном с содержанием транспортного средства, в размере 100 000 руб. По пункту 5.1 договора срок его действия установлен с 1 июля 2019 года по 28 марта 2020 года.

Актом приема-передачи транспортного средства от 01.07.2019 арендодатель передал арендатору автомобиль и полуприцеп (т.1, л.д.16, 137).

Поскольку одно и то же имущество не может быть объектом пользования арендатором на основании одновременно двух договоров аренды, то заключив новый договор аренды до истечения срока действия предыдущего, стороны выразили намерение прекратить арендные отношения по первому договору в порядке пункта 1 статьи 450 ГК РФ. В соответствии с абзацем первым статьи 431 ГК РФ воля на расторжение ранее действовавшего отношения следует из смысла договора в целом, поэтому не может быть принято во внимание то обстоятельство, что при заключении нового договора стороны не оговорили прекращение предшествующего обязательства.

Оценив представленные доказательства и сложившиеся между сторонами взаимоотношения, руководствуясь статьями 421, 432, 450 и 606 ГК РФ, суд пришел к выводу, что договор аренды транспортного средства с экипажем от 01.01.2019 № 0319/1 прекратил действие 30 июня 2019 года в связи с заключением сторонами 1 июля 2019 года нового договора аренды транспортного средства с экипажем от 01.07.2019 № 0719/1 в отношении тех же транспортных средств.

С учетом изложенного, суд отклонил довод ответчика о том, что фактически правоотношения сторон по договору аренды от 01.07.2019 № 0719/1 распространялись на период с 1 июля по 31 декабря 2019 года.

Таким образом, с 1 июля 2019 года гражданские правоотношения ответчика и третьего лица по настоящему делу регулировались договором аренды транспортного средства с экипажем от 01.07.2019 № 0719/1, срок действия которого истекал 28 марта 2020 года.

1 ноября 2019 года между ИП ФИО1 (арендодатель) и ООО «Монолит» (арендатор) заключен договор субаренды транспортного средства № 1 (т.1, л.д.17-18), в соответствии с пунктами 1.1, 1.5 и 1.6 которого арендодатель обязался передать арендатору во временное владение и пользование транспортное средство: грузовой тягач седельный DAF FT XF105 460, 2018 года выпуска, VIN <***>, цвет белый, и полуприцеп SCHMITZ S01, 2008 года выпуска, VIN <***>, цвет темно-серый, для перевозки грузов; передача транспортного средства подлежала оформлению передаточным актом, подписываемым сторонами договора (приложение № 1 к договору); стороны установили, что автомобиль не находится в собственности арендодателя, а принадлежит ООО «ВАРРА», которое арендует данный автомобиль у собственника по договору от 01.07.2019 № 0719/1, разрешающим сдачу автомобиля в субаренду.

Права и обязанности сторон в пунктах 2.1, 2.3 и 2.4 договора субаренды аналогичны правам и обязанностям сторон по пунктам 2.1, 2.3 и 2.4 договора аренды от 01.07.2019 № 0719/1.

Пунктом 3.1 договора субаренды определено, что арендатор уплачивает арендодателю арендную плату за предоставленное транспортное средство из расчета 13 000 руб. за один календарный месяц. Срок действия договора – с 1 ноября 2019 года по 30 октября 2020 года (пункт 5.1).

Актом приема-передачи транспортного средства от 01.11.2019 предприниматель передал ООО «Монолит» автомобиль и полуприцеп (т.1, л.д.19).

Дополнительным соглашением № 1 от 14.01.2020 к договору субаренды транспортного средства от 01.11.2019 № 1 стороны установили срок действия договора с 1 ноября 2019 года по 28 марта 2020 года (т.1, л.д.20).

4 января 2020 года ООО «ВАРРА» вручило предпринимателю требование о возврате 10 января 2020 года транспортных средств, переданных по договору аренды от 01.01.2019 № 0319/1 (т.1, л.д.21; т.2, л.д.5), а затем 6 января 2020 года – обратилось в Управление МВД России по г. Петрозаводску с заявлением об угоне принадлежащего ответчику транспортного средства (т.2, л.д.6, 21).

Посчитав, что неправомерные действия ответчика по несоблюдению условий договора аренды с третьим лицом, повлекшие нарушение права истца владеть и пользоваться транспортными средствами на законном основании по договору субаренды, повлекли причинение ООО «Монолит» убытков, истец обратился в суд с настоящим иском.

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

По правилам статьи 611 ГК РФ арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

Если договором аренды транспортного средства с экипажем не предусмотрено иное, арендатор вправе без согласия арендодателя сдавать транспортное средство в субаренду (пункт 1 статьи 638 ГК РФ).

Исходя из статьи 305 ГК РФ, лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, предоставлено установленное статьей 304 ГК РФ право требовать устранения всяких нарушений его права. Это лицо имеет право на защиту его владения также против собственника.

Из описанных правовых положений следует, что субарендатор вправе владеть и пользоваться транспортным средством, а арендодатель, предоставивший транспортное средство с экипажем по договору аренды арендатору, обязан воздерживаться от всяких действий, препятствующих реализации правомочий владения и пользования как самим арендатором, так и его субарендатором. Соответственно, право на устранение препятствий в пользовании, в том числе против собственника, имеет, в том числе субарендатор.

Изложенное означает, что ответчик как арендодатель, нарушив свои обязательства по договору аренды, независимо от мотивов совершения этих действий, может нести установленную законом ответственность.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

В силу пунктов 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

На основании пунктов 1, 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункт 5 статьи 393 ГК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 401 ГК РФ под виной в гражданском праве понимается непринятие всех возможных мер по предотвращению неблагоприятных последствий своего поведения, необходимых при той степени заботливости и осмотрительности, которая требовалась от него по характеру лежащих на нем обязанностей и конкретным условиям оборота. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В пункте 14 этого постановления также разъяснено, что упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права и разъяснений их применения необходимыми условиями наступления ответственности за нарушение обязательства в виде возмещения убытков являются факт противоправного поведения причинителя убытков (нарушение им своих обязательств), возникновение негативных последствий у лица, требующего возмещения убытков (понесенные убытки, размер таких убытков), а также наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и возникшими убытками.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

Исходя из пункта 3 статьи 611 ГК РФ, если арендодатель не предоставил арендатору сданное внаем имущество в указанный в договоре аренды срок, а в случае, когда в договоре такой срок не указан, в разумный срок, арендатор вправе истребовать от него это имущество в соответствии со статьей 398 настоящего Кодекса и потребовать возмещения убытков, причиненных задержкой исполнения, либо потребовать расторжения договора и возмещения убытков, причиненных его неисполнением.

Следовательно, в случае, когда арендуемое имущество не может быть использовано по вине арендодателя (при его непредоставлении, неправомерном удержании или изъятии), арендатор вправе требовать возмещения причиненных ему убытков.

Поскольку к договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами (часть 2 статьи 615 ГК РФ), то субарендатор, в свою очередь, вправе требовать возмещения убытков, причиненных неправомерными действиями арендодателя, когда причинно-следственная связь между противоправными действиями арендодателя и возникшими у субарендатора убытками носит непосредственный (прямой) характер (между действиями арендодателя и возникновением убытков у субарендатора не должны иметь место иные факты и обстоятельства, юридически значимые для гражданско-правовой ответственности, в том числе, действия арендатора).

В силу статьи 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (часть 1); требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии – в тридцатидневный срок (часть 2).

Пунктом 1 статьи 618 ГК РФ установлено, что досрочное прекращение договора аренды влечет прекращение заключенного в соответствии с ним договора субаренды, если иное не предусмотрено договором аренды. Субарендатор в этом случае имеет право на заключение с ним договора аренды на имущество, находившееся в его пользовании в соответствии с договором субаренды, в пределах оставшегося срока субаренды на условиях, соответствующих условиям прекращенного договора аренды.

Статьей 619 ГК РФ определены случаи досрочного расторжения договора аренды судом; договором аренды могут быть установлены и другие основания досрочного расторжения договора по требованию арендодателя в соответствии с пунктом 2 статьи 450 настоящего Кодекса; арендодатель вправе требовать досрочного расторжения договора только после направления арендатору письменного предупреждения о необходимости исполнения им обязательства в разумный срок.

В материалы дела не представлены необходимые и достаточные доказательства того, что договор аренды от 01.07.2019 № 0719/1 расторгнут ответчиком и третьим лицом в добровольном порядке, в связи с чем расторжение действующего до 28 марта 2020 года договора могло быть осуществлено только в судебном порядке.

Как следовало из представленных ответчиком документов, ООО «ВАРРА» направило ИП ФИО1 требование о возврате от 04.01.2020 (т.2, л.д.5), которое расценивало как требование о расторжения договора аренды от 01.07.2019 № 0719/1, на что было прямо указано в претензии о возврате задолженности от 27.04.2020 (т.1, л.д.146). Иных предложений о расторжении договора в материалы дела представлено не было, равно как и доказательств обращения ООО «ВАРРА» с иском в суд о расторжении договора с ИП ФИО1 после неполучения ответа предпринимателя в срок, указанный в предложении (10 января 2020 года), или в разумный срок.

Поскольку ООО «ВАРРА» был нарушен порядок досрочного расторжения договора аренды от 01.07.2019 № 0719/1, установленный статьями 452 и 619 ГК РФ, то по состоянию на 6 января 2020 года объект аренды на законном праве находился в ведении арендатора ИП ФИО1, который не препятствовал владению и пользованию транспортными средствами своим субарендатором – ООО «Монолит». Доказательства совершения предпринимателем каких-либо неправомерных виновных действий в отношении объекта субаренды отсутствовали.

Материалами дела подтверждено, что 6 января 2020 года директор ООО «ВАРРА» ФИО3 направил в Управление МВД России по г. Петрозаводску заявление о принятии мер к розыску и возврату транспортных средств – грузового тягача седельного DAF FT XF105 460 с государственным номером <***> и полуприцепа SCHMITZ S01 с государственным номером <***> (т.2, л.д.6, 11, 21).

Из письма Выборгской таможни от 27.02.2020 № 11-21/05514 (т.1, л.д.89-91) суд установил следующие обстоятельства.

11 января 2020 года на таможенный пост многостороннего автомобильного пункта пропуска Торфяника Выборгской таможни прибыл состав транспортных средств с регистрационными номерами <***> и <***>, по которому сформировано уведомление о прибытии № 10206040/110120/0000945/001. В ходе совершения таможенных операций, связанных с регистрацией сообщения о прибытии товаров, перемещаемых на указанных транспортных средствах, в адрес таможенного поста поступили сведения о нахождении состава транспортных средств в розыске, которые были подтверждены в открытом официальном источнике информации. Таможенный орган проинформировал органы внутренних дел о нахождении состава транспортных средств в угоне. 17 января 2020 года на таможенный пост поступила информация МВД России по Республике Карелия от 16.01.2020 № 12/278 о том, что состав транспортных средств с регистрационными номерами <***> и <***> не представляет оперативного интереса и 16 января 2020 года снят с федерального розыска.

В органах внутренних дел проведены следственные действия по обстоятельствам, изложенным в заявлении директора ООО «ВАРРА», объявлен розыск транспортных средств, в результате чего транспортные средства, задержанные на таможне, были возвращены ООО «ВАРРА» и сняты с учета в информационных базах в связи с обнаружением (т.2, л.д.17-28). В объяснении от 15.01.2020 ФИО2 сообщил о понимании того, что в данном случае усматривались гражданско-правовые отношения, выразив готовность нести убытки при их доказанности (т.2, л.д.22-23).

Данные факты свидетельствовали о воспрепятствовании ответчиком с 6 января 2020 года реализации правомочий владения и пользования транспортными средствами (грузовой тягач седельный DAF FT XF105 460 и полуприцеп SCHMITZ S01), переданными третьим лицом по договору субаренды истцу, без законных оснований, а также о недобросовестном поведении ответчика.

В результате неправомерных действий ответчика указанные транспортные средства выбыли из гражданского оборота, а ООО «Монолит» было лишено возможности использовать переданное ему имущество и получать доходы от осуществления деятельности по перевозке грузов.

Таким образом, ООО «ВАРРА» нарушило обязательство по договору аренды от 01.07.2019 № 0719/1, заключенному с ИП ФИО1, что, в свою очередь повлекло невозможность исполнения договора субаренды от 01.11.2019 № 1 между ИП ФИО1 и ООО «Монолит».

Суд пришел к выводу, что установлена вина ответчика, выраженная в несоблюдении условий договора аренды от 01.07.2019 № 0719/1 и неправомерных действиях по объявлению объекта аренды в розыск при наличии информации о гражданско-правовых взаимоотношениях с третьим лицом.

На момент задержания транспортных средств в них находился груз, перевозимый по договору о сотрудничестве в сфере автомобильных перевозок грузов от 02.12.2019 № Э 02122019 (т.1, л.д.22-23) на основании заявки от 27.12.2019 № 2712-09 (т.1, л.д.24), по которой ООО «Монолит» (исполнитель) должен был передать индивидуальному предпринимателю (далее – ИП) ФИО4 (экспедитор) груз в г. Москве.

В результате действий ООО «ВАРРА» по изъятию транспортных средств из гражданского оборота истец был вынужден совершить действия по перегрузке находящегося в транспортных средствах груза на транспортные средства ИП ФИО4 Услуги по перегрузке оказало закрытое акционерное общество «Восход» на сумму 42 238 руб. по счету от 15.01.2020 № 44 (т.1, л.д.34). Также истец был вынужден возвратить ИП ФИО4 денежные средства за неотработанный участок перевозки по счету на оплату от 11.02.2020 № 187 в размере 80 000 руб. (т.1, л.д.29). Денежные средства перечислены платежным поручением от 20.02.2020 № 25 (т.1, л.д.25).

Кроме того, 14 января 2020 года ООО «Монолит» заключило договор об оказании юридических услуг с первой коллегией адвокатов Республики Карелия, предметом которого являлось консультирование заказчика по вопросам задержания и ареста транспортных средств. Стоимость юридических услуг по договору составила 20 000 руб. Вознаграждение выплачено исполнителю по квитанции к приходному кассовому ордеру от 04.02.2020 (т.1, л.д.31-33).

Перечисленные расходы истца в размере 142 238 руб. явились реальным ущербом – дополнительными расходами, которые истец произвел или должен будет произвести для восстановления своего нарушенного права. Они документально подтверждены представленными истцом в материалы дела документами:

заявкой-договором на перевозку грузов автотранспортом от 27.12.2019 № 2712-09, счетом на оплату транспортных услуг от 11.02.2020 № 187 и платежным поручением от 20.02.2020 № 25 (т.1, л.д.24, 29-30);

счетом на оплату на оказание услуг по перегрузке с одного транспортного средства на другое от 15.01.2020 № 44 и платежным поручением от 20.02.2020 № 24 (т.1, л.д.34-35);

договором от 14.01.2020 об оказании юридических услуг и квитанцией к приходному кассовому ордеру от 04.02.2020 (т.1, л.д.31-33).

В связи с тем, что именно вследствие недобросовестных действий ответчика истец понес и должен был понести дополнительные расходы в размере 142 238 руб., судом установлено наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика, совершенными 6 января 2020 года, и возникшим у истца в период с 11 по 15 января 2020 года реальным ущербом.

Помимо этого, в результате противоправных действий ООО «ВАРРА» истец не получил доход, который мог бы получить от исполнения заявок от 09.01.2020 № 0901-05 и от 10.01.2020 № 1001-02 по договору о сотрудничестве в сфере автомобильных перевозок грузов от 02.12.2019 № Э 02122019 (т.1, л.д.27-28).

С учетом того, что данные заявки были составлены 9 и 10 января 2020 года (непосредственно перед задержанием транспортных средств на таможне – 11 января 2020 года) и подлежали исполнению истцом в сроки до 17 и 20 января 2020 года (в период проведения розыска и следственных действий по заявлению ООО «ВАРРА» от 06.01.2020), то установлена причинно-следственная связь этого неполученного истцом дохода от перевозки груза с противоправными действиями ответчика.

Поскольку истец не выполнил свои обязательства перед экспедитором по вине ответчика, и планируемые к перевозке истцом грузы были переданы другому исполнителю по пункту 6.3 договора от 02.12.2019 № Э 02122019, то размер упущенной выгоды составил 126 000 руб.

Эти обстоятельства подтверждены договором о сотрудничестве в сфере автомобильных перевозок грузов от 02.12.2019 № Э 02122019 и заявками-договорами на перевозку грузов автотранспортом от 09.01.2020 № 0901-05 и от 10.01.2020 № 1001-02 (т.1, л.д.22-23, 27-28).

Приняв во внимание установленные обстоятельства, а также соблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора (т.1, л.д.48-51), суд пришел к выводу, что иск о взыскании убытков общей сумме 268 238 руб. являлся обоснованным и подтвержденным документально, в связи с чем подлежал удовлетворению в этой части.

Ответчик возражений относительно размера причиненных истцу убытков и доказательств, что истец мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер, не представил.

Относительно требования истца о взыскании убытков в виде заработной платы водителя за период с 11 января по 30 марта 2020 года в сумме 50 655 руб. суд пришел к следующим выводам.

Исходя из смысла статей 2, 22, 136 Трудового кодекса Российской Федерации, работники получают заработную плату независимо от неправомерных действий иных лиц, поскольку выплата заработной платы является обязанностью работодателя.

Выплаты ООО «Монолит» своим работникам являлись для организации, как субъекта гражданских правоотношений, не убытками, а его законодательно установленными расходами, как работодателя. Следовательно, истец обязан был выплачивать заработную плату вне зависимости от простоя подвижного состава, задействованных в перевозках транспортных средств.

Расходы на выплату заработной платы водителю не находились в прямой причинно-следственной связи с выбытием транспортных средств из пользования ООО «Монолит», а также по смыслу статьи 15 ГК РФ не являлись неполученным доходом истца. Из представленных в материалы дела доказательств в части этого эпизода (т.1, л.д.36-47, 74-85; т.2, л.д.32-33) не следовало, что заявленные убытки в части заработной платы водителя являлись дополнительными расходами истца, связанными с выбытием транспортных средств из пользования ООО «Монолит», и не покрывались за счет доходов от основного вида деятельности. На основании изложенного, требование истца в части взыскания с ответчика 50 655 руб. убытков не подлежало удовлетворению.

При таких обстоятельствах суд удовлетворил иск к ответчику в части взыскания убытков на сумму 268 238 руб., а в остальной части иска отказал.

В порядке части 1 статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции в размере 7 888 руб. суд отнес на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Поскольку мотивированное решение изготовлено судом по своей инициативе, то решение по настоящему делу вступает в законную силу и срок на его обжалование исчисляется со дня принятия решения путем вынесения (подписания) резолютивной части – 12 августа 2020 года.


Руководствуясь статьями 110, 159, 167-170, 177, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

1. В удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Монолит» о рассмотрении дела № А26-4167/2020 по общим правилам искового производства отказать.

2. Иск удовлетворить частично. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ВАРРА» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 268 238 руб. убытков, а также расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в арбитражном суде первой инстанции в размере 7 888 руб.; всего – 276 126 руб. В остальной части – в удовлетворении исковых требований отказать.

3. Решение подлежит немедленному исполнению, но может быть обжаловано в апелляционном порядке в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда – со дня принятия решения в полном объеме, в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд (191015, <...>) через Арбитражный суд Республики Карелия.

Судья

А.С. Свидская