Решение от 10 октября 2019 г. по делу № А47-7076/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А47-7076/2018
г. Оренбург
10 октября 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 03 октября 2019 года

В полном объеме решение изготовлено 10 октября 2019 года

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи Долговой Т.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ФИО2, г. Оренбург,

к ФИО3, г. Оренбург,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью "Дана", ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Оренбург,

об исключении участника из Общества.


В судебном заседании приняли участие

представитель истца ФИО4 по доверенности от 20.04.2018,

представитель ответчика ФИО5 по доверенности от 23.01.2019.

Третье лицо общество с ограниченной ответственностью "Дана" о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом в соответствии со статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителя не направило.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица.

ФИО2 обратился в арбитражный суд к ФИО3 с исковым заявлением об исключении ФИО3 из числа участников общества с ограниченной ответственностью "Дана".

Представитель истца исковые требования поддержал.

Представитель ответчика относительно предъявленных требований возражал.

По собственной инициативе в рамках проверки заявления о фальсификации доказательств, судом, на основании пункта 2 статьи 55 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был вызван эксперт ФБУ Самарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации в лице Оренбургского филиала ФИО6, которая ответила на вопросы относительно проведенной почерковедческой экспертизы (аудиопротокол судебного заседания от 01.10.2019).

Протокольным определением, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом был объявлен перерыв в судебном заседании, информация о котором была размещена на официальном сайте арбитражного суда.

Представитель истца настаивал на проведении повторной экспертизы в рамках рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, указывая, что заключение экспертизы, проведенное ФБУ Самарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации в лице Оренбургского филиала экспертом ФИО6 является необоснованным, проведенным с нарушением методики.

Как указывает истец, заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Эксперт обязан: провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

Из заключения повторной судебной экспертизы следует, что экспертом были исследованы не все представленные образцы подписи ФИО2, в соответствии с ответом экспертного учреждения, для производства судебной экспертизы необходимо: свободные подписи, выполненные до момента возникновения исследуемых объектов, не менее 10 штук, из заключения повторной экспертизы следует, что в адрес эксперта поступило 8 свободных образцов подписи ФИО2

Вместе с тем, из иллюстрационной таблицы № 1 следует, что эксперт выбрал и изучил только 4 свободных образца.

Также экспертом исследованы экспериментальные образцы подписи в количестве 5 шт. Вместе с тем, эксперт не указал подписи в каких документах им были выбраны и изучены, не указал причины выборки, не обосновал отказ в изучении иных свободных образцов подписи ФИО2

В иллюстрационной таблицы № 1 также не отражено, в каком положении и условиях (в обычном темпе, сидя, стоя, быстро) сделаны исследуемые экспериментальные образцы подписи ФИО2, что говорит о невозможности провести проверку исследования.

Из указанных обстоятельств, истец делает вывод о неполноте экспертного исследования, в ввиду чего указывает на его необоснованность.

Также истец указывает на отсутствие в заключении экспертизы мотивировочного обоснования установлении «всех общих признаков» (стр. 4 заключения). Какие общие признаки были установлены экспертом, непонятно. После детального анализа исследовательской части повторной судебной экспертизы, истец делает вывод об отсутствии признака устойчивости частных признаков, поскольку ни один из них не повторяется.

По смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос. При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств. В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

В соответствии с частью 1 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, это право он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Суд определил: в удовлетворении заявленного ходатайства о назначении по делу повторной экспертизы отказать ввиду отсутствия процессуальных оснований, с учетом полных ответов эксперта ФИО6 по экспертному заключению.

Выводы истца о не изучении экспертом всего пакета направленных документов, об исследовании не всех представленных документов, в том числе, содержащих образцы подписи ФИО2 документально не подтверждены, более того, экспертом разъяснено, что исследовались все представленные образцы, обязанность иллюстрировать все образцы не предусмотрена.

Более того, в силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу.

В соответствии с пунктами 12, 13, 14, 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Из части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Из материалов дела следует, что экспертное заключение повторной экспертизы, назначенной судом в порядке части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствует ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности", по результатам повторной экспертизы судом получены ответы на все поставленные вопросы, требующие специальных знаний.

Расхождение с выводами эксперта, проводившего первичную экспертизу, в отношении подписей объясняется, тем, что экспертом ФИО6 были исследованы образцы с подписями ФИО2, представленными судом, и не исследовались иные документы, как при изготовлении первоначальной экспертизы.

Учитывая изложенные обстоятельства, ходатайство истца о назначении повторной почерковедческой экспертизы отклонено.

Принимая во внимание, что истец не настаивал на проведении оценочной экспертизы, указанное ходатайство судом не рассматривается.

Истец, ответчик, третье лицо не заявили ходатайства о необходимости предоставления дополнительных доказательств. При таких обстоятельствах, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью "Дана" зарегистрировано 05.11.2003, ОГРН <***>, ИНН <***>.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2, ФИО3 являются участниками ООО "Дана", владея долями соответственно в размере 49% и 51 % уставного капитала Общества.

Истец, обосновывая исковые требования, указывает, что, действия ФИО3 привели к невозможности осуществления основного вида деятельности Общества, в виду безвозмездного отчуждения, в пользу третьего лица, единственного актива Общества - лицензии ОРБ №05105 ТЭ на право пользования недрами ОРБ 05105 ТЭ 21.12.2007 - 31.12.2032 с целевым назначением "добыча песчанно-гравийных смесей на участке недр, расположенных в 42 км. восточнее г. Оренбурга Оренбургского района Оренбургской области".

Незаконное отчуждение указанной лицензии истец обосновывает тем, что ООО "Дана" в лице директора ФИО3 была учредителем ООО "Инерт". На основании протокола № 11 общего собрания ООО "Дана" заявило о своем решении выйти из состава участников ООО "Инерт", заявление удостоверено у нотариуса 14.04.2016, о чем внесена соответствующая запись в сведения в ЕГРЮЛ. При этом истец указывает, что участия в общем собрании не принимал, о проведении собрания не уведомлялся, а также не принимал участия в собрании, на котором принималось решение о выходе ООО "Дана" из состава участников ООО "Инерт" и даче согласия на перевод лицензии в пользу ООО "Инерт" не давал.

Таким образом, как указывает истец, ФИО3 совершил целенаправленных и безвозмездный вывод актива в пользу третьего лица, тем самым сделал фактически невозможным осуществление основного вида деятельности - добыча камня песка, глины, в связи с чем истец полагает, что ООО "Дана" был причинен значительный ущерб, действия ответчика сделали невозможным дальнейшее осуществление деятельности Общества, в связи с чем имеются основания для исключения ответчика из числа участников.

Ответчик представил письменный отзыв на иск, в котором указал, что требования являются незаконными и необоснованными, в результате переоформления лицензии ООО "Дана не был причинен вред Обществу, переоформление лицензии было оформлено надлежащим образом - протоколом собрания участников общества протоколы общих собраний подписаны, том числе истцом, таким образом, требования истца, просит рассчитывать как злоупотребление правом.

Истцом в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявлено ходатайство о фальсификации доказательств, а именно протокола № 10 общего собрании участников ООО "Дана" от 04.02.2016 и протокола № 11 общего собрания участников ООО "Дана" от 14.04.2016.

В рамках проверки заявления о фальсификации по ходатайству истца была назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой было поручено обществу с ограниченной ответственностью "Оренбургская экспертиза документов" эксперту ФИО7 (определение суда от 26.02.2019).

Согласно заключению эксперта №55.1.1-03 от 15.03.2019 подпись от имени ФИО2 в протоколе № 10 от 04.02.2016, а также протоколе № 11 от 14.04.2016 общего собрания ООО "Дана", выполнена не ФИО2, а другим лицом с подражанием подлинным подписям ФИО2, после предварительной тренировки.

В силу части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из доказательств по делу, не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит исследованию и оценке судом наравне с другими представленными доказательствами. При этом в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов (часть 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В связи с возникновением сомнений в обоснованности первоначального заключения судебного эксперта ООО "Оренбургская экспертиза документов", принимая во внимание ответы эксперта ФИО7, данных в судебном заседании, учитывая, что экспертное исследование было проведено на основании документов, одно из которых не предназначалось для экспертного исследования, в экспертном заключении проведен сравнительный анализ подписей ФИО2, в том числе в письме от 14.03.2016, где его подпись фактически отсутствует, письмо заверено представителем ФИО8, судом была назначена повторная экспертиза по ходатайству ответчика, проведение которой было поручено ФБУ Самарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации в лице Оренбургского филиала эксперту ФИО6

Согласно заключению эксперта №2699/10-3 от 18.07.2019 подпись от имени ФИО2 в протоколе № 10 общего собрания участников в ООО "Дана" от 04.02.2016, а также подпись от имени ФИО2 в протоколе № 11 общего собрания участников ООО "Дана" от 14.04.2016 выполнены самим ФИО2.

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, которые должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно пункту 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта является одним из видов доказательств.

Заключение эксперта, подготовленное по результатам проведенной в рамках настоящего дела повторной судебной экспертизы, соответствует требованиям статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы эксперта в совокупности носят последовательный, непротиворечивый характер, полномочия и компетентность эксперта не оспорены, иными доказательствами выводы эксперта не опровергнуты. Данных, свидетельствующих о наличии сомнений в обоснованности выводов эксперта, либо доказательств, опровергающих выводы проведенной экспертизы, сторонами суду в ходе судебного разбирательства не представлено. Доводы истца сводятся к несогласию с заключением эксперта.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации под расписку.

При таких обстоятельствах оснований для критической оценки заключения эксперта ФБУ Самарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации в лице Оренбургского филиала эксперту ФИО6 у суда не имеется.

Таким образом, заключение экспертизы исследовано арбитражным судом наряду с другими документами и признано надлежащим доказательством (статьи 64, 71, часть 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд, рассмотрев в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление истца о фальсификации протоколов общих собраний № 10 от 04.02.2016, № 11 от 14.04.2016, представленных ответчиком, приходит к следующим выводам: из прямого толкования статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с положениями статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации усматривается, что основанием для заявления-ходатайства о фальсификации доказательства являются документально подтвержденные сведения об умышленной фальсификации доказательств именно лицом, участвующим в деле, либо его представителем. Между тем, из материалов дела не следует наличие умышленных действий, направленных на искажение действительности указанных протоколов, учитывая заключение эксперта, доводы ответчика, не свидетельствуют о наличии фальсификации оспариваемых протоколов. Учитывая изложенное, суд не находит оснований для удовлетворения заявления о фальсификации протоколов общих собраний № 10 от 04.02.2016, № 11 от 14.04.2016, представленных ответчиком.

Доводы истца, в том числе о том, что в деле не имеется доказательств направления извещений ФИО2 о проведении собраний 04.02.2016, 14.04.2016, в отсутствие доказательств того, что ФИО2 не принимал участие в общих собраниях, не являются достаточными доказательствами при рассмотрении настоящего заявления.

Более того, ответчиком в материалы дела представлено экспертное заключение №092-8-0094 от 22.04.2019, выполненное на основании заявки ответчика Союзом "Торгово-промышленная палата Оренбургской области" ФИО9, согласно выводам которой подпись от имени ФИО2 в протоколе № 10 общего собрания участников в ООО "Дана" от 04.02.2016, а также подпись от имени ФИО2 в протоколе № 11 общего собрания участников ООО "Дана" от 14.04.2016 выполнены самим ФИО2.

В соответствии со статьями 75, 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, содержащимися в пункте 13 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" указанное заключение не может признаваться экспертным заключением, а является иным письменным доказательством по делу.

При этом судом учтено, что при указанном экспертном исследовании, исследовано 20 документов, содержащих свободные образцы подписи ФИО2, в свою очередь, истцом указанное экспертное заключение не оспорено.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В соответствии со статьей 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10% уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Практика применения положений статьи 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью конкретизирована в пункте 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О практике применения судами некоторых положений раздела первого части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункте 17 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью".

Под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников. При решении вопроса о том, является ли допущенное участником нарушение грубым, необходимо принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

Из анализа указанных положений следует, что участник общества может быть исключен из него только в двух случаях: если он грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями делает невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняет. По существу это означает, что действия (бездействие) участника должны создавать настолько серьезные препятствия в деятельности общества, что они не могут быть преодолены никаким другим образом кроме как прекращением его участия в юридическом лице.

В соответствии с пунктом 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации участник хозяйственного товарищества или общества наряду с правами, предусмотренными для участников корпораций пунктом 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, также вправе: требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества. Отказ от этого права или его ограничение ничтожны.

Согласно пункту 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник хозяйственного товарищества или общества вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.

К таким нарушениям, в частности, может относиться систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать значимые хозяйственные решения по вопросам повестки дня общего собрания участников, если непринятие таких решений причиняет существенный вред обществу и (или) делает его деятельность невозможной либо существенно ее затрудняет; совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили (пункт 35 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 90 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 09.12.1999 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" при рассмотрении заявления участников общества об исключении из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет, необходимо иметь в виду следующее: а) учитывая, что в силу статьи 10 Закона решающим обстоятельством, дающим право на обращение в суд с таким заявлением, является размер доли в уставном капитале общества, правом на обращение в суд с требованием об исключении участника из общества обладают не только несколько участников, доли которых в совокупности составляют не менее десяти процентов уставного капитала общества, но и один из них, при условии, что его доля в уставном капитале составляет десять процентов и более; б) под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников; в) при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункта 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью" (далее - Информационное письмо № 151), поскольку участник общества с ограниченной ответственностью несет обязанность не причинять вред обществу, то грубое нарушение этой обязанности может служить основанием для его исключения из общества.

В пунктом 2,3 указанного Информационного письма разъяснено, что совершение участником общества с ограниченной ответственностью действий, заведомо противоречащих интересам общества, при выполнении функций единоличного исполнительного органа и при осуществлении полномочий, предоставленных на основании доверенности, может являться основанием для исключения такого участника из общества, если эти действия причинили обществу значительный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

С учетом изложенного, по мнению суда, исключение участника из общества является крайней мерой и может применяться только тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении делами общества.

Исходя из системного анализа указанных правовых норм также следует, что само по себе совершение каких-либо противоправных действий, не может являться единственным и неоспоримым доказательством, свидетельствующим о необходимости исключения виновного лица из числа участников общества.

При разрешении заявленного иска суду следует проанализировать совершенные ответчиком действия на предмет причинения этими действиями значительного вреда и (или) невозможности либо затруднительности продолжения обществом своей обычной, повседневной финансово-хозяйственной деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом в соответствии со статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

Исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества, которая может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.

При этом критерии оценки, определяющие, кто должен остаться участником, а кто должен быть исключен, законодательством не предусмотрены. В каждом конкретном случае это является исключительным правом суда.

Суд отказывает в удовлетворении иска об исключении участника из общества с ограниченной ответственностью в случае, когда нормальной хозяйственной деятельности общества препятствуют равнозначные взаимные претензии, как истца, так и ответчика, и при этом не доказано грубое нарушение обязанностей, связанных с участием в обществе, одного из них (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014).

Из материалов дела усматривается, что основаниями для исключения участника ФИО3 из общества истец указывает на деятельность ответчика в должности единоличного исполнительного органа общества, которая привела к возникновению убытков у общества, передача лицензии на основной вид деятельности третьему лицу, в нарушение положений ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Между тем, в соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов управления юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

В обоснование грубого нарушения ФИО3 своих обязанностей как единоличного исполнительного органа истец сослался на дачу согласия ФИО3 на переоформление лицензии в пользу третьего лица ООО "Инерт", без согласия истца.

Вместе с тем, исключение участника из общества предполагает наличие доказательств грубого нарушения участником именно своих обязанностей (злоупотребление правами).

Применение к участнику меры в виде исключения возможно при явном негативном отношении участника к своим обязанностям, предусмотренным статьей 9 Законом об обществах с ограниченной ответственностью.

Как указал истец, ответчик совершил действия по безвозмездному отчуждению единственного актива ООО "Дана", а именно лицензии на право пользования недрами, в следствии чего стало невозможным осуществлении деятельности ООО "Дана".

Между тем, материалы дела содержат протоколы общих собраний, об одобрении, в том числе, указанной сделки, в соответствии со статьей 45 Закона об "Обществах с ограниченной ответственностью".

Более того, сделка, которая совершена с нарушением предусмотренных настоящей статьей требований к ней, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Доказательств обращения в суд за признанием недействительной сделки по передаче лицензии, как сделки заключенной с нарушением статьи 45 названного Закона истец в материалы дела не представил.

Кроме того, материалы дела не содержат сведений о наличии заинтересованности со стороны ответчика по сделке с обществом с ограниченной ответственностью "Инерт".

Кроме того, как суд ранее указал, исключение из состава общества является исключительной мерой, в связи, с чем у истца и общества имеется возможность взыскания убытков с ответчика, путем предъявления отдельного иска без исключение его из состава участников общества.

Тот факт, что при исполнении ответчиком обязанностей единоличного исполнительного органа, деятельность Общества стала убыточной, а Общество стало неплатежеспособным, также не является мотивом к его принудительному исключению из числа участников ООО "Дана".

При этом суд отмечает, что истец обладает долей, которая позволяет осуществлять контроль за обществом и, следовательно, истец мог проконтролировать сокращение деятельности общества.

Из материалов дела следует, что между участниками общества имеется корпоративный конфликт, который не может повлечь за собой удовлетворение исковых требований об исключении ответчика из состава участников общества.

Совершение ответчиком действий, противоречащих интересам общества при выполнении функций исполнительного органа, может, в свою очередь, влечь за собой применение к ответчику иных мер ответственности, предусмотренных Законом об обществах с ограниченной ответственностью.

Из вышеуказанного следует, что в случае, когда нормальной хозяйственной деятельности общества препятствуют равнозначные взаимные претензии, как истца, так и ответчика и при этом не доказано грубое нарушение обязанностей, связанных с участием в обществе, одного из них, иск об исключении участника из состава общества не может быть удовлетворен.

Из искового заявления усматривается, что истец ссылается на обстоятельства ненадлежащего осуществления ФИО3 обязанностей единоличного директора общества, однако использование истцом такого способа защиты права как исключение участника предполагает наличие доказательств грубого нарушения обязанностей ответчиком, связанных с его участием в обществе. Однако взаимосвязи между осуществлением полномочий единоличного исполнительного органа и необходимостью исключения ответчика из общества судом не установлено.

Институт исключения участника из общества не может быть использован для разрешения конфликта между участниками общества, связанного с наличием таких разногласий, когда позиция ни одного из них не является заведомо неправомерной, на что указано в Определениях Верховного Суда РФ от 02.12.2016 №308-ЭС16-16002, от 08.12.2016 № 308-ЭС16-16716, от 09.11.2016 № 305-ЭС16-15944, от 28.10.2016 № 303-ЭС16-13633, от 24.08.2016 № 306-ЭС16-9103 и др.

С учетом вышеизложенного оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Расходы за проведение экспертизы по определению от 26.02.2019 возложены на истца и не подлежат распределению.

Расходы за проведение повторной экспертизы определением суда от 13.06.2019 возложены на истца и ответчика. Истцом по чеку-ордеру от 13.06.2019 на депозитный счет суда внесено 3 700 руб., ответчиком по чеку-ордеру от 05.06.2019, для перечисления эксперту, на депозитный счет внесено 8 500 руб.

Учитывая отказ в исковых требованиях, расходы ответчика по экспертизы относятся на истца в размере 8 500 руб.

Расходы по государственной пошлине на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

Руководствуясь статьями 102, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО3 8 500 руб. судебных издержек.

Исполнительный лист выдать взыскателю в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после вступления решения в законную силу.


Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.


Судья Т.А. Долгова