Решение от 27 июля 2025 г. по делу № А29-6301/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, <...>

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru  


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А29-6301/2025
28 июля 2025 года
г. Сыктывкар



Резолютивная часть решения объявлена 28 июля 2025 года, полный текст решения изготовлен 28 июля 2025 года.


Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Басманова П.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Злобиной К.Н.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к арбитражному управляющему ФИО1 о привлечении к административной ответственности,

третьи лица: ФИО2, Прокуратура Республики Коми,

при участии:

от Прокуратуры Республики Коми: ФИО3 (по доверенности от 19.06.2025),

от ФИО1: ФИО4 (по доверенности от 17.01.2024),

а также ФИО2,

установил:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Коми (далее - Управление) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о привлечении к административной ответственности арбитражного управляющего ФИО1 за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ).

Определением суда от 27.05.2025 заявление принято к производству, предварительное судебное заседание проведено 03.07.2025, судебное разбирательство назначено на 28.07.2025.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО2, Прокуратура Республики Коми.

Ответчик с заявленными требованиями не согласился, полагает, что Управлением допущены грубые процессуальные нарушения при проведении административного расследования, оснований для привлечения к административной ответственности не имеется.

Прокуратура Республики Коми и ФИО2 заявленные требования поддержали. Подробно доводы изложены в отзывах.

К судебному заседанию ФИО1 заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, НПС СОПАУ «Альянс управляющих.

Согласно части 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Предметом настоящего спора является привлечение финансового управляющего ФИО1 к административной ответственности, предусмотренной частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Оценив доводы ФИО1, оценивая обстоятельства конкретного спора, суд не усматривает, что судебный акт может затронуть права и обязанности саморегулируемой организации, членом которой является ФИО1 В этой связи оснований для привлечения данной организации в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, у суда не имеется.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о дате и времени судебного заседания, в связи с чем суд считает возможным рассмотреть дело с учетом положений, предусмотренных статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), без участия представителей административного органа.

Суд, изучив материалы дела, заслушав участвующих лиц, установил следующее.

ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом) на основании статьи 213.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в связи с недостаточностью денежных средств и имущества для удовлетворения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 28.05.2021 по делу №А29-2416/2021 заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении нее введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 30.11.2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Определением суда от 11.01.2023 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО2 с 09 января 2023 года, финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

Определением суда от 14.11.2024 (резолютивная часть определения объявлена 13.11.2024) по делу № А29-2416/2021 завершена процедура реализации имущества ФИО2, полномочия финансового управляющего ФИО5 прекращены, гражданка освобождена от дальнейшего исполнения имевшихся на дату обращения в суд с заявлением о банкротстве должника требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в ходе процедуры банкротства, за исключением требований общества с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «Юрист Центр».

По результатам изучения поступившей от Прокуратуры Республики Коми информации Управление Росреестра по Республике Коми пришло к выводу о ненадлежащем исполнении ФИО1 обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО2, в связи с чем в отношении ответчика 16.05.2025 составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

В соответствии с частью 6 статьи 205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения, имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ установлена административная ответственность за неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния.

Повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 настоящей статьи, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния образует состав административного правонарушения по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

В силу статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности, что предполагает его осведомленность о требованиях Закона о банкротстве и участие в процедурах банкротства должника с соблюдением таких требований.

В пункте 2 статьи 20.3 Закона о банкротстве закреплены обязанности арбитражного управляющего, перечень которых не является исчерпывающим и, по сути, охватывает все функции арбитражного управляющего, установленные Законом о банкротстве.

Следовательно, арбитражный управляющий, осведомленный как профессионал о своих функциях, установленных Законом о банкротстве, и допустивший их неисполнение, может быть привлечен к административной ответственности по рассматриваемой статье.

Пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве установлено, что при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в статье 20.3 и пункте 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными.

1.                  Непринятие финансовым управляющим ФИО1 мер к обеспечению сохранности имущества должника.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Республики Коми от 07.09.2021 по делу №А29-2416/2021 в реестр требований кредиторов включено требование публичного акционерного общества «Совкомбанк» в размере 741 727 руб. 50 коп. (долг – 641 749 руб. 97 коп., проценты – 63 803 руб. 91 коп., неустойка – 36 024 руб. 62 коп., комиссии – 149 руб.), как обеспеченное залогом квартиры № 11, расположенной по адресу: <...>.

Залоговый кредитор (банк) направил в адрес финансового управляющего положение о порядке, сроках и условиях реализации залогового имущества (квартиры), в соответствии с которым ФИО1 назначил торги на 02.09.2022 с установлением начальной стоимости имущества в размере 1 360 000 рублей.

В ходе процедуры банкротства квартира реализована на торгах по цене 1 632 000 рублей, о чем 22.11.2022 размещено соответствующее сообщение в ЕФРСБ.

Денежные средства поступили на специальный счет должника и были списаны (обналичены) ФИО1 операциями от 14.09.2022 и 17.11.2022.

Кроме того, на специальный счет должника 14.09.2022, 14.11.2022, 14.12.2022 поступили денежные средства в сумме 13 руб. 61 коп. (капитализация вклада), которые 21.12.2022 списаны со счета ФИО1 13 руб. 61 коп.

18.11.2022 ФИО1 произведено погашение задолженности                         ФИО6 перед ПАО «Совкомбанк» в сумме 705 553 руб. 88 коп.

Оставшиеся денежные средства не были направлены ФИО1 на погашение задолженности перед залоговым кредиторов, иными кредиторами, а также не были возвращены ФИО2

Указанные обстоятельства расценены Управлением в качестве нарушения, предусмотренного пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Суд приходит к выводу о доказанности вмененного нарушения в силу следующего.

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина, в том числе распоряжается средствами гражданина на счетах и во вкладах в кредитных организациях, открывает и закрывает счета гражданина в кредитных организациях.

Часть 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает в случаях, когда отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, применение гражданского законодательства, регулирующее сходные отношения (аналогию закона).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

При отсутствии в главе X Закона о банкротстве (банкротство гражданина) специальных норм, регламентирующих возникшие правоотношения, при процедуре несостоятельности (банкротстве) физических лиц могут быть применены нормы Закона о банкротстве, регламентирующие иные процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе и регламентирующие процедуры банкротства юридических лиц (в частности, конкурсное производство).

В статье 2 Закона о банкротстве определено, что конкурсное производство - это процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику, признанному банкротом, в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов; реализация имущества гражданина - реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, процедуры конкурсного производства и реализации имущества гражданина имеют схожие цели и задачи.

В связи с чем, отдельные положения главы VII (конкурсное производство) могут быть применены к процедуре реализации имущества гражданина.

Согласно пункту 1 статьи 133 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий обязан использовать только один счет должника в банке или иной кредитной организации (основной счет должника), а при его отсутствии или невозможности осуществления операций по имеющимся счетам обязан открыть в ходе конкурсного производства такой счет, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Таким образом, все денежные операции в период процедуры реализации имущества гражданина должны осуществляться только через основной (специальный) счет должника.

Правила распределения денежных средств, вырученных от продажи заложенного имущества при несостоятельности физического лица - залогодателя, изложены в пункте 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве и разъяснены в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2018 № 304-ЭС18-13615 и 305-ЭС18-15086 (1,2).

В соответствии с данными разъяснениями, если в залоге находится имущество целиком, то восемьдесят процентов вырученных средств подлежат направлению залоговому кредитору.

В силу абзаца третьего пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве десять процентов от вырученных средств направляются на погашение требований кредиторов должника первой и второй очереди в случае недостаточности иного имущества гражданина для погашения указанных требований.

При отсутствии кредиторов первой и второй очереди (или при достаточности иного имущества для расчетов с ними) и при условии, что первоначальные восемьдесят процентов не покрыли полностью обеспеченное залогом требование, указанные десять процентов по смыслу пятого и шестого абзацев пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве направляются на расчеты с залоговым кредитором. Указание законом на включение названных средств в конкурсную массу означает, что они также подлежат распределению с учетом приоритета залогового кредитора (статьи 18.1, 134 и 138 Закона о банкротстве) при условии, что обеспеченное залогом требование не было удовлетворено в полном объеме (данная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 305-ЭС19-927 (2-5).

Приоритет удовлетворения требований залогового кредитора реализован в банкротстве на принципе обособленности процедуры, касающийся судьбы залогового имущества, что подразумевает погашение за счет ценности этого имущества обязательств перед залоговым кредитором за минусом издержек, связанных с этим имуществом.

Денежные средства, оставшиеся после полного погашения судебных расходов, расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему, расходов на оплату услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим в целях обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей, и расходов, связанных с реализацией предмета залога, направляются на погашение части обеспеченных залогом имущества гражданина требований конкурсных кредиторов, не погашенной из стоимости предмета залога в соответствии с настоящим пунктом. Денежные средства, оставшиеся после полного погашения расходов, предусмотренных настоящим абзацем, и требований кредиторов, обеспеченных залогом реализованного имущества, включаются в конкурсную массу.

Не удовлетворенные за счет стоимости предмета залога требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества гражданина, удовлетворяются в составе требований кредиторов третьей очереди.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (исполнительский иммунитет).

Абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей виды имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, относит к такому имуществу жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, по обеспеченному ипотекой долгу не применяется правило об исполнительском иммунитете. Гражданин, передавая свое единственное жилье в залог, фактически отказывается от такого иммунитета в пользу кредитора, позволяя ему в случае просрочки по обязательству обратить взыскание на предмет залога.

В то же время заключение договора ипотеки с конкретным залоговым кредитором не означает, что должник отказывается от исполнительского иммунитета по требованиям всех остальных кредиторов. По смыслу действующего законодательства исполнительский иммунитет сохраняется в отношении долгов, не обеспеченных ипотекой единственного жилья. Квартира (дом), не находящаяся в ипотеке и не относящаяся к роскошному жилью, не входит в конкурсную массу, не может быть реализована и подлежит оставлению за гражданином для обеспечения его права на жилище. Следовательно, у иных (неипотечных) кредиторов любой из очередей не может сформироваться подлежащих защите разумных правовых ожиданий в получении удовлетворения за счет ценности единственного жилья.

Аналогичный подход применим и для ситуации, когда по требованию залогодержателя квартира включена в конкурсную массу и после ее реализации и погашения основного долга остались денежные средства. По общему правилу такие средства были бы направлены иным (необеспеченным) кредиторам. Однако, поскольку иные кредиторы не имеют права претендовать на стоимость единственного жилья, то в силу принципа эластичности (суррогации) режим исполнительского иммунитета должен быть распространен и на заменившую квартиру ценность - оставшиеся денежные средства, которые следуют судьбе замененной ими вещи.

В результате этого находящиеся в иммунитете средства передаются только тому лицу, на которое иммунитет не распространяется - залоговому кредитору - по его обеспеченным требованиям более низкой очереди удовлетворения - по выплате мораторных процентов и финансовых санкций.

Указанная позиция отражена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2023 № 307-ЭС22-27054 по делу № А56-51728/2020.

В рассматриваемом деле за счет вырученной от продажи заложенной квартиры должника денежной суммы, составившей основную часть конкурсной массы, подлежали погашению требования залогового кредитора, возмещению судебные расходы, уплате вознаграждения финансовому управляющему, а оставшаяся после этих выплат сумма должна была поступить в распоряжение должника, поскольку обладает исполнительским иммунитетом.

Соблюдение финансовым управляющим такого порядка распределения конкурсной массы отвечало бы принципам разумности и добросовестности его действий в процедурах банкротства, которые от него требуются пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве и от которых зависит процентное вознаграждение.

Направить причитающиеся должнику на решение жилищной проблемы денежные средства на погашение требований незалоговых кредиторов возможно только при явно выраженном отказе должника от исполнительского иммунитета в отношении этих денежных средств.

Неподача должником в суд заявления об исключении денежных средств из конкурсной массы до расчетов управляющего с кредиторами и инициирования прекращения дела не могло быть истолковано управляющим как отказ от исполнительского иммунитета, а напротив, требовало выяснения воли должника и разъяснения права на подачу соответствующего заявления.

Соответствующая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2025 № 305-ЭС24-20514 по делу № А41-67743/2021.

Из материалов дела следует, что на специальный счет должника поступили денежные средства в сумме 1 632 013 руб. 61 коп. (от продажи квартиры и вследствие капитализации вклада). Финансовым управляющим залоговому кредитору направлены 705 553 руб. 88 коп. (при этом сумма залоговых требований составила 741 727 руб. 50 коп.). Расходы ФИО1 в процедурах банкротства составили 132 674 руб. 92 коп.,                      ФИО5 и ФИО1 – 165 192 руб. 89 коп. (с учетом вознаграждения финансового управляющего за процедуру реализации имущества гражданина).

Таким образом, ФИО1 следовало погасить задолженность перед залоговым кредитором в полном объеме, а оставшиеся денежные средства с учетом понесенных расходов (не более 10 % от суммы реализованного имущества) подлежали перечислению ФИО2, что в процедурах банкротства сделано не было.

При этом судом признаются неверными выводы Управления о том, что распределению также подлежали денежные средства в сумме 136 000 руб., являющиеся задатком победителя, отказавшегося от заключения договора, поскольку денежные средства победителем аукциона ФИО7 не вносились. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. Доводы ФИО1 в данной части не опровергнуты.

Также Управлением при расчете текущих расходов арбитражных управляющих не учтено невозмещенное вознаграждение арбитражных управляющих в процедуре реализации имущества гражданина (25 000 руб.).

Как указывалось ранее, в целях обеспечения сохранности имущества гражданина, соблюдения баланса прав должника и кредиторов, финансовый управляющий обязан использовать один (основной) счет для финансовых операций должника (статья 133 Закона о банкротстве).

Обналичивание ФИО1 денежных средств со специального счета должника (в сумме 1 632 013 руб. 61 коп.) и последующее удержание этих средств свидетельствует о том, что им не была обеспечена их сохранность в порядке, предусмотренном статьей 133 Закона о банкротстве, что свидетельствует о нарушении пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Данное нарушение судом расценивается в качестве длящегося, окончено 11.01.2023, когда ФИО1 был освобожден от обязанностей финансового управляющего должника.

Кредиторы должника, должник и иные заинтересованные лица правомочны осуществлять контроль за деятельностью арбитражного управляющего и имеют законный интерес рассчитывать на совершение со своей стороны действий по ознакомлению с деятельностью в форме, корреспондирующей обязанностям управляющего действовать способами, предусмотренными законом.

Иными словами, любое лицо, участвующее в деле о банкротстве, вправе предполагать, что сведения о движении денежных средств на специальном счете, предусмотренном в Законе о банкротстве в качестве единственного счета должника и единственного средства для проведения операций с денежными средствами должника, будут необходимым, достаточным и достоверным источником соответствующей информации.

Снятие денежных средств со специального счета должника и выплата денежных средств минуя банковский счет создает не основанные на законе препятствия в осуществлении контроля, неоправданные предпосылки к нарушению порядка удовлетворения требований, а также возможной утрате этих денежных средств.

Перечисление в январе 2025 года ФИО2 денежных средств в сумме 762 000 руб. не свидетельствует о принятии ФИО1 в период осуществления им обязанностей финансового управляющего мер, предусмотренных пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Взимание банковских комиссий, возможное списание денежных средств в нарушение установленного порядка со счета должника не являются основаниями для снятия денежных средств со счета должника.

При таких обстоятельствах суд полагает, что данный эпизод противоправной деятельности ФИО1 является доказанным.

Относительно доводов Прокуратуры Республики Коми о возбужденном уголовном деле по признакам статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» в соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими.

Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Учитывая это конституционное положение, а также положение части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на судебную защиту его прав и свобод, суды обязаны обеспечить надлежащую защиту прав и свобод человека и гражданина путем своевременного и правильного рассмотрения дел.

В этой связи суд принимает меры к своевременному и правильному рассмотрению дела, в данном случае - заявления Управления к арбитражному управляющему о привлечении к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Суд отмечает, что установление факта хищения денежных средств, квалификация преступных действий лиц, установление вины, не входят в полномочия арбитражного суда. Установление события правонарушения, его квалификации входит в полномочия органов, к компетенции которых относятся рассмотрение сообщений о преступлениях.

В настоящем случае, исходя из предмета заявленного требования (привлечение арбитражного управляющего к административной ответственности), и обстоятельств, подлежащих доказыванию применительно к предмету спора, суд не вправе исследовать те фактические обстоятельства, связанные с присвоением денежных средств в рамках дела о несостоятельности, с указанием на возможно выявленное уголовное преступление.

Действительно, в силу общеправового принципа повторное привлечение к ответственности за одно и то же деяние не допускается.

Применительно к административному праву этот принцип нашел отражение в части 5 статьи 4.1 КоАП РФ, согласно которой никто не может нести административную ответственность дважды за одно и то же административное правонарушение.

Гарантией реализации указанного принципа выступают положения пункта 7 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ. В силу этой нормы производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при наличии по одному и тому же факту совершения противоправных действий (бездействия) постановления о назначении административного наказания, либо постановления о прекращении производства по делу, либо постановления о возбуждении уголовного дела.

Следовательно, в рамках производства по административным делам исключается привлечение к ответственности в случае предшествующего привлечения за то же деяние к юридической ответственности (мерам государственного принуждения), обладающей публично-правовой природой (административная, уголовная либо иная публично-правовая ответственность).

В данном случае ФИО1 вменено не завладение имуществом                   ФИО2, его присвоение, а непринятие мер по обеспечению сохранности этого имущества, что выразилось в снятии денежных средств со специального счета должника их удержании вне данного счета. Возможные последующие действия по присвоению имущества (в случае доказанности этого обстоятельства в рамках уголовного дела) не исключают административной ответственности за нарушения ФИО1 специальных норм Закона о банкротстве.

Кроме того, в настоящем деле факт привлечения арбитражного управляющего по рассматриваемому эпизоду к административной, уголовной либо иной публично-правовой ответственности не установлен. Уголовное дело в отношении ФИО1 не возбуждалось, доказательств придания данному лицу статуса подозреваемого или обвиняемого не представлен.

2.                  Нарушение порядка составления отчетов финансовым управляющим ФИО1

В соответствии с пунктом 2 статьи 143 Закона о банкротстве в отчете конкурсного управляющего должны содержаться, кроме прочего, сведения о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, об источниках данных поступлений, а также сведения о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве должника, в ходе которой они возникли, их назначения, основания их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка и сведения о проведенной конкурсным управляющим работе по закрытию счетов должника и ее результатах.

Постановлением Правительства РФ от 22.05.2003 № 299 утверждены Общие правила подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего (далее - Общие правила № 299).

В силу пункта 3 Общих правил № 299 в отчетах (заключениях) арбитражного управляющего указываются сведения, определенные настоящими Правилами, сведения, предусмотренные Законом о банкротстве, и дополнительная информация, которая может иметь существенное значение для принятия решений арбитражным судом и собранием (комитетом) кредиторов.

Из материалов дела следует, что на специальный счет должника ФИО2 в период с 25.08.2022 по 14.11.2022 поступили денежные средства в сумме 2 448 012 руб. 37 коп. Однако в отчетах финансового управляющего от 07.12.2022 и от 26.12.2022 содержатся сведения о том, что на основной счет должника поступили денежные средства в сумме 1 768 000 руб. В отчете финансового управляющего от 22.11.2022 отражено, что денежные средства на счет должника не поступали.

В разделе «Сведения о сумме текущих обязательств должника» отчета финансового управляющего ФИО1 от 26.12.2022 в строке 6 не заполнена графа «основание возникновения обязательства», что создавало неопределенность относительно наличия обязательств по выплате финансовому управляющему вознаграждения в сумме 114 240 руб.

Таким образом, ФИО1 при составлении отчетов от 22.11.2022, 07.12.2022, 26.12.2022 допущено неисполнение пункта 3 Общих правил № 299.

Типовая форма отчета финансового управляющего в спорный период каким-либо законодательным актом не была утверждена, однако указанное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии в деянии ответчика указанного выше правонарушения, поскольку требования Общих правил № 299 являются общими при подготовке отчетов арбитражными управляющими. Указанные правила установлены в целях исполнения арбитражными управляющими требований Закона о банкротстве, направлены на получение достоверных сведений о ходе процедуры несостоятельности (банкротстве).

Доводы финансового управляющего об отсутствии оснований для указания в указанном разделе денежных средств, поступивших в качестве задатков, противоречат требованиям Общих правил № 299, их которых следует, что в данном разделе подлежат отражению сведения о поступивших денежных средствах, независимо от их целевого назначения.

При таких обстоятельствах нарушения подтверждены материалами дела.

Нарушение, отраженное в пункте 5 протокола об административном правонарушении, исключается судом, поскольку предусмотренные статьей 4.5 КоАП РФ сроки давности привлечения к административной ответственности по данному эпизоду истекли.

Статьей 1.5 КоАП РФ определено, что лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена вина.

В соответствии с частью 1 статьи 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое настоящим Кодексом или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Судом установлено, что арбитражный управляющий, являясь лицом, имеющим специальную подготовку в области антикризисного управления, должен исполнять обязанности арбитражного управляющего в соответствии с законодательством о банкротстве и осознавать противоправный характер своих действий (бездействия).

ФИО1 при должной осмотрительности и надлежащем исполнении своих обязанностей мог не допустить нарушения законодательства о банкротстве, предпринять своевременные меры для соблюдения требований законодательства, но им не были приняты все зависящие от него меры по соблюдению законодательства о банкротстве, поэтому его вина в совершении вмененного правонарушения доказана.

Ответственность за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП, с отягчающим признаком в виде повторности, влечет квалификацию совершенного правонарушения по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ повторное совершение административного правонарушения - это совершение административного нарушения в период, когда лицо считается подвергнутым административному наказанию в соответствии со статьей 4.6 КоАП РФ.

В силу статьи 4.6 КоАП РФ лицо считается подвергнутым административному наказанию со дня вступления в законную силу постановления о назначении административного наказания до истечения одного года со дня исполнения данного постановления.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 22.06.2021 по делу №А03-18288/2020, оставленного без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021, ФИО1 привлечен к административной ответственности предусмотренной частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, назначено наказание в виде предупреждения.

Решением Арбитражного суда Чукотского автономного округа от 10.11.2022 по делу №А80-198/2022 ФИО1 привлечен к административной ответственности предусмотренной частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, назначено наказание в виде предупреждения.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 19.09.2022 по делу №А45-19535/2022, оставленного без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2022, ФИО1 привлечен к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 3, 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, назначено наказание в виде дисквалификации сроком на шесть месяцев.

Нарушения, связанные с непринятием мер по обеспечению сохранности денежных средств должника, нарушением порядка составления отчетов от 07.12.2022, 26.12.2022, совершены ФИО1 в период, когда он был подвергнут административной ответственности, предусмотренной частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, следовательно, в его действиях усматривается состав правонарушения, предусмотренный частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Нарушение, связанное с составлением отчета от 22.11.2022 не обладает признаками повторности, в связи с чем не учитывается при назначении наказания по части 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

В силу статьи 2.9 КоАП РФ судья, орган, должностное лицо, уполномоченные решить дело об административном правонарушении, могут освободить лицо, совершившее административное правонарушение, от административной ответственности и ограничиться устным замечанием в случае малозначительности совершенного правонарушения.

Малозначительным административным правонарушением является действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки состава административного правонарушения, но с учетом характера совершенного правонарушения и роли правонарушителя, размера вреда и тяжести наступивших последствий не представляющее существенного нарушения охраняемых общественных правоотношений (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях»).

В пунктах 18, 18.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указано, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения. Малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях.

Категория малозначительности относится к числу оценочных, в связи с чем определяется в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств совершенного правонарушения. Оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо угрозой причинения вреда личности, обществу или государству.

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Допущенное ответчиком нарушение посягает на установленный нормативными правовыми актами порядок общественных отношений в сфере правового регулирования несостоятельности (банкротства). При этом состав правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, является формальным и считается оконченным с момента нарушения требований Закона о банкротстве. Существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается в пренебрежительном отношении арбитражного управляющего к исполнению своих публично-правовых обязанностей в сфере соблюдения законодательства о несостоятельности (банкротстве).

Возможность применения статьи 2.9 КоАП РФ в отсутствие надлежащего и достаточного обоснования не соответствует положениям части 1 статьи 65 АПК РФ и не свидетельствует о наличии правовых и фактических оснований для применения положений о малозначительности к конкретному административному правонарушению.

В рассматриваемом случае арбитражным управляющим не представлено в материалы дела доказательств малозначительности совершенного правонарушения.

Нарушение срока составления протокола об административном правонарушении не относится к существенным процессуальным нарушениям, поскольку такой срок не является пресекательным.

Изложенные выводы соответствуют правовой позиции, выраженной в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». В соответствии с указанной позицией несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу, а также нарушение установленных статьями 28.5 и 28.8 КоАП РФ сроков составления протокола об административном правонарушении и направления протокола для рассмотрения судье, поскольку эти сроки не являются пресекательными.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.2003 № 10964/03 указано, что само по себе нарушение процессуального срока составления протокола об административных правонарушениях, не является основанием, исключающим производство по делу об административном правонарушении, если этим протоколом подтверждается факт правонарушения и он составлен в пределах срока давности.

По указанным мотивам подлежат отклонению доводы ответчика о нарушении срока проведения административного расследования. Нарушение такого срока не является безусловным основанием, исключающим возможность производства по административному делу.

Судом также отклоняются доводы ФИО1 о ненадлежащем извещении о составлении протокола об административном правонарушении.

В соответствии с пунктом 24.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» разъяснено, что при решении арбитражным судом вопроса о том, имело ли место надлежащее извещение лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, либо его законного представителя о составлении протокола об административном правонарушении, следует учитывать, что КоАП РФ не содержит оговорок о необходимости направления извещения исключительно какими-либо определенными способами, в частности путем направления по почте заказного письма с уведомлением о вручении или вручения его адресату непосредственно. Следовательно, извещение не может быть признано ненадлежащим лишь на том основании, что оно было осуществлено каким-либо иным способом (например, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи).

Также надлежит иметь в виду, что не могут считаться не извещенными лица, отказавшиеся от получения направленных материалов или не явившиеся за их получением, несмотря на почтовое извещение (при наличии соответствующих доказательств).

Согласно части 1 статьи 25.15 КоАП РФ лица, участвующие в производстве по делу об административном правонарушении, извещаются или вызываются, в том числе к должностному лицу, в производстве которых находится дело, заказным письмом с уведомлением о вручении, повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование извещения или вызова и его вручение адресату.

Извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. При этом место жительства индивидуального предпринимателя определяется на основании выписки из единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (часть 2 статьи                             25.15 КоАП РФ).

Уведомлением от 10.04.2025 ФИО1 приглашен на составление протокола об административном правонарушении 16.05.2022 к 12 час 00 мин. Данное уведомление направлено заказным письмом с уведомлением по месту жительства арбитражного управляющего (почтовый идентификатор 80083208178272), почтовое извещение прибыло в место вручения 16.04.2025, в тот же день почтальоном предпринята неудачная попытка вручения. 24.04.2025 почтовое извещение возвращено отправителю за истечением срока хранения.

С учетом изложенного, суд не усматривает оснований полагать, что органом почтовой связи нарушены правила вручения почтовых извещений. Таким образом, суд приходит к выводу, что арбитражный управляющий был уведомлен о времени и месте составления протокола об административном правонарушении надлежащим образом.

Иных нарушений, которые могли бы отнесены к грубым, судом не установлено.

Часть 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ предусматривает меру административного наказания за совершение правонарушения в виде дисквалификации на срок от шести месяцев до трех лет.

Виды административных наказаний определены статьей 3.2 КоАП РФ, в том числе дисквалификация, которая сопряжена с ограничением прав на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности.

В соответствии со статьей 3.1 КоАП РФ административное наказание является установленной государством мерой ответственности за совершение административного правонарушения и применяется в целях предупреждения совершения новых правонарушений, как самим правонарушителем, так и другими лицами.

Дисквалификация заключается в лишении физического лица права замещать должности федеральной государственной гражданской службы, должности государственной гражданской службы субъекта Российской Федерации, должности муниципальной службы, занимать должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом, а также осуществлять управление юридическим лицом в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации (статьи 3.11 КоАП РФ).

Согласно частям 1, 2 статьи 4.1 КоАП РФ административное наказание за совершение административного правонарушения назначается в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с названным Кодексом.

При назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

С учетом допущенных ФИО1 нарушений, принимая во внимание обстоятельства дела, суд приходит к выводу о необходимости применить к ответчику ответственность в виде дисквалификации сроком на 6 месяцев.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 180-181, 205, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить.

Привлечь ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец города Новосибирска, ИНН: <***>, зарегистрирован по адресу: <...>) к административной ответственности, предусмотренной частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и назначить административное наказание в виде дисквалификации сроком на 6 месяцев.

Решение может быть обжаловано в десятидневный срок со дня его изготовления во Второй арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Республики Коми.


Судья                                                                                               П.Н. Басманов