Решение от 28 января 2020 г. по делу № А45-1814/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-1814/2019
г. Новосибирск
28 января 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 21 января 2020 года

Полный текст решения изготовлен 28 января 2020 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Лузаревой И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Зетта Страхование», г. Москва

к обществу с ограниченной ответственностью «Автоцентр Калининский», г. Новосибирск

третьи лица: 1) общество с ограниченной ответственностью АК «Дервейс», <...>) ФИО2, <...>) общество с ограниченной ответственностью «Лифан Моторс Рус», г. Москва

о взыскании 563 910 рублей 12 копеек,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО3 по доверенности № 377 от 20.04.2018, паспорт, ФИО4 по доверенности № 1118 от 18.10.2019, паспорт,

от ответчика: ФИО5 - доверенность № 50 от 28.01.2019, паспорт, ФИО6- ордер от 18.09.2019, удостоверение,

от третьих лиц: 1) не явился, извещен, 2) ФИО2 (лично), паспорт, 3) не явился, извещен,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Зетта Страхование» (ООО «Зетта Страхование») обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Автоцентр Калининский» (ООО «Автоцентр Калининский») о взыскании ущерба в порядке суброгации в размере 563 910 рублей 12 копеек, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью АК «Дервейс» (ООО АК «Дервейс»), общества с ограниченной ответственностью «Лифан Моторс Рус» (ООО «Лифан Моторс Рус») и ФИО2.

Дело рассмотрено в отсутствие представителей ООО «Зетта Страхование», ООО АК «Дервейс» и ООО «Лифан Моторс Рус», надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, по правилам ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Истец настаивает на удовлетворении предъявленного иска, ссылаясь на доказанность по делу условий, необходимых для установления причинной связи между своим поведением ответчика (автоцентра «Калининский») и убытками кредитора (страховой компании), выплатившей страховое возмещение страхователю ввиду наступления страхового случая - самовозгорании автомобиля, произошедшего во время движения автомобиля Lifan Х50, г/н <***>.

Автоцентр «Калининский» просит в удовлетворении иска отказать, поскольку совокупностью представленных по делу доказательств вина ответчика в наступлении страхового случая не доказана, автомобиль Lifan Х50, г/н <***> был передан покупателю в технически исправном состоянии, в течение гарантийного срока эксплуатации автомобиля претензий относительно работы двигателя, неисправности иных частей автомобиля, которые могли привести к самовозгоранию автомобиля, от владельца автомобиля не поступало.

Рассмотрев материалы дела, заслушав выяснения представителей ответчика, третьего лица (ФИО2), проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения предъявленного ООО «Зетта Страхование» иска, при этом суд исходит из следующего.

Из материалов дела усматривается, что 30.10.2016 на 117 км автодороги «Новосибирск-Ташанта» во время движения произошло самовозгорание автомобиля Lifan Х50 г/н <***>. В результате пожара выгорел салон и моторный отсек автомобиля.

На момент указанного происшествия автомобиль Lifan Х50 г/н <***> был застрахован в ООО «Зетта Страхование» по договору имущественного страхования ДСТ-А-0007518235, страхователь - ФИО2.

Объем и характер повреждений автомобилю Lifan Х50 г/н <***> зафиксирован экспертами ООО «Малакут Ассистанс», о чем был составлен акт осмотра аварийного транспортного средства.

Убыток урегулировался по риску «Полное уничтожение ТС», согласно Правилам страхования истца от 02.02.2015.

Согласно п. 1.2.24; 11.6.2 Правил страхования, при повреждении ТС, если стоимость восстановительного ремонта превышает 70% его страховой суммы на дату наступления страхового случая, по риску «Ущерб» выплате подлежит страховая сумма за вычетом предусмотренной договором франшизы. Страховщик вправе учесть при расчете страховой выплаты остаточную стоимость транспортного средства (ТС), либо принимает остатки ТС в свою собственность.

Предварительная стоимость ремонта ТС превысила 70% от страховой суммы и составила 846295,00 рублей.

Страховая сумма составила 639900,00 рублей, франшиза (рассчитана согласно п. 7.23 Правил страхования равна 11,719% от страховой суммы) составилав 74989,88 рублей.

Стоимость годных остатков автомобиля Lifan Х50 г/н <***> согласно заключению независимой экспертизы, составила 1000,00 рублей.

С учетом указанных обстоятельств, к выплате была определена страховая сумма за минусом предусмотренной договором франшизы

639900,00 - 74989,88 - 1000,00 = 563910,12 рублей.

Во исполнение условий договора страхования компания выплатила страхователю ФИО2 страховое возмещение в размере 563910,12 рублей, что подтверждается платежным поручением № 139979 от 22.12.2016.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно.

При суброгации происходит перемена лица в обязательстве на основании закона (статья 387 ГК РФ), поэтому перешедшее к страховщику право осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем и ответственным за убытки лицом.

Между ООО "Автоцентр «Калининский» (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи №158 от 11.05.2016 автомобиля для личных целей, Lifan Х50, (VIN) <***>, паспорт транспортного средства (ПТС) - 09ОЕ № 064270.

Согласно ПТС, изготовителем автомобиля Lifan Х50, (VIN) <***> является ООО АК «Дервейс».

Предъявляя в порядке суброгации требование о взыскании в качестве убытков, выплаченного страхователю страхового возмещения, истец ссылается на заключение эксперта ООО «Транспортный союз Сибири», которым, по мнению истца, была установлена причина самовозгорания автомобиля - воспламенение горючей смеси (паров бензина с воздухом) в результате разгерметизации топливной системы автомобиля, а также на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.11.2016.

При этом, истец со ссылкой на статьи Закона «О защите прав потребителей» и на ст. ст. 1095, 1096 ГК РФ полагает, что ответчик, как продавец товара, является лицом, ответственным за убытки, причиненные застрахованному имуществу в результате самовозгорания по причине недостатков товара.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно пункту 2 статьи 393 ГК РФ убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" указано, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Ответчик, отклонив доводы истца, предъявленные по настоящему делу, заявил о необходимости назначения по делу судебной пожарно-технической экспертизы по определению причины возгорания поврежденного ТС и наличию в ТС производственных недостатков.

Согласно ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Определением арбитражного суда от 28.05.2019 по ходатайству ответчика по делу была назначена комплексная пожарно-автотехническая экспертиза, проведение экспертизы поручено экспертам ООО «НПЦ «Техсервис»: ФИО7, стаж экспертной деятельности 16 лет, диплом ПВ №323969 от 27.06.1987, кандидат технических наук, диплом КТ №033176 от 04.07.1997, эксперт по техническому контролю и диагностике автомототранспортных средств, диплом ПП-1 №386498 от 29.06.2009, сертификат компетентности и соответствия требованиями системы сертификации №7/2130 от 11.12.2018, регистрационный номер №РОСС RU.B175/04ОЭ00 от 02.03.2005 для экспертов судебной экспертизы в области исследования технического состояния транспортных средств, сертификаты соответствия Системы добровольной сертификации негосударственных судебно-экспертных организаций и негосударственных судебных экспертов РОСС RU.И1432.04 ИГДО от 20.02.2016 по специальностям: 13.1 «Исследование обстоятельств дорожно-транспортного происшествия» №180905, 13.2 «Исследование технического состояния транспортных средств» №180906, 13.3 «Исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП (транспортно-трасологическая диагностика» №180907, 13.4 «Исследование транспортных средств в целях определения восстановительного ремонта и оценки» №180908, 13.6 «Исследование транспортных средств по восстановительного ремонта и оценки» №180908, 13.6 «Исследование транспортных средств по выявлению дефектов, качеству сборки, ремонта и рекламациям» №180909, 23.1 «Исследование маркировочных обозначений на изделиях из металлов, полимерных и иных материалов» №18082, а также ФИО8, стаж экспертной деятельности более 15 лет, инженер-механик, диплом ЦВ№125495 от 25.02.1993; свидетельство на право самостоятельного производства судебных экспертиз №000244, протокол 11 от 15.12.2010; квалифицированное свидетельство №1567 от 12.07.2013 должностного лица, проводящего независимую оценку пожарного риска; удостоверение о ПК по программе 14.1 исследование технологических, технических, организационных и иных причин, условий возникновения, характера протекания пожара и его последствий 1939/16 от 16.03.2016.

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1) где расположено место возгорания (очаг) пожара;

2) где развивалось горение из очага пожара во времени и в пространстве?

3) что явилось источником зажигания, какие процессы, находящиеся в причинной с возникновением пожара, явились причиной пожара (техническая причина пожара);

4) находился ли автомобиль Lifan Х50, государственный регистрационный знак 296СК154РУС, в исправном состоянии до момента возникновения пожара?

По результатам проведенной экспертизы в материалы дела представлено заключение ЭКК-017 от 09.07.2019, которое было непосредственно исследовано судом в ходе судебного разбирательства.

По итогам проведенной экспертизы экспертами были сделаны следующие выводы:

По вопросам 1 и 2:

1) где расположено место возгорания (очаг) пожара;

2) где развивалось горение из очага пожара во времени и в пространстве?

По объективным признакам, связанным с существенным (тотальным) повреждением автомобиля в результате пожара достоверно установить очаг пожара невозможно.

Установленная ранее версия (в заключении эксперта ООО «Транспортный Союз Сибири» и со слов владельца) является вероятной, но не исключает и другие версии.

Дать достоверный ответ по вопросу 2 экспертам не представилось возможным.

По вопросу 3, конкретный источник зажигания не установлен. Конкретная причина пожара не установлена.

В данных обстоятельствах эксперты пришли к выводу, что вероятны все три исследованные причины пожара, а происхождение каждой из которых также может иметь множественное происхождение, которые относятся к сфере ответственности как изготовителя, обслуживающей организации (производившей предпродажную подготовку и техническое обслуживание), также нарушения, допущенные владельцев/водителем автомобиля или третьими лицами.

По вопросу, находился ли автомобиль Lifan Х50, государственный регистрационный знак Е296СК154РУС, в исправном состоянии до момента возникновения пожара, эксперты указали, что в результате пожара техническое состояние указанного автомобиля изменено до степени, при которой является технически невозможным сделать достоверный вывод о наличии или отсутствии неисправностей в автомобиле на момент возникновения пожара. При этом, установить конкретную неисправность (дефект) и тем более ее происхождение (производственный, эксплуатационный дефект или иные причины) в настоящее время не представляется возможным.

Заключение экспертов является одним из доказательств по делу и исследуется наряду с другими доказательствами (ст. 64, 82, 86 АПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 86 АПК РФ на основании проведенных исследований и с учетом их результатов эксперт от своего имени или комиссия экспертов дает заключение в письменной форме и подписывает его.

Требования к заключению экспертов предусмотрены ч. 2 ст. 86 АПК РФ.

Экспертное заключение № ЭКК-017 от 09.07.2019 оформлено в соответствии с требованиями ст. 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные ч. 2 ст. 86 АПК РФ сведения, экспертное заключение основано на материалах дела, является ясным и полным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В экспертном заключении содержатся ответы на поставленные судом вопросы, заключение мотивировано, выводы эксперта предельно ясны, обоснованы исследованными им обстоятельствами, содержат ссылки на представленные судом для производства экспертизы доказательства.

Вызванные в порядке ч. 3 ст. 86 АПК РФ эксперты, проводившие судебную экспертизу, в судебных заседаниях 30.09.2019 и 18.11.2019 дали подробные и последовательные ответы на все вопросы суда и представителей ответчика и третьего лица, полностью согласующиеся с выводами, изложенными экспертами в судебном экспертном заключении.

Ответы экспертов были зафиксированы аудипротоколами указанных судебных заседаний. Противоречий в данных экспертами пояснениях и материалами судебного экспертного исследования выявлено не было.

Сведения, содержащиеся в экспертном заключении, документально истцом не опровергнуты (ст. 65 АПК РФ).

В качестве доказательства истцом было представлено заключение №05/17 эксперта ООО «Транспортный союз Сибири» ФИО4

В заключении №05/17 был сделан вывод о том, что причиной пожара явилось воспламенение горючей смеси (паров бензина с воздухом) в результате разгерметезации топливной системы автомобиля.

Данный вывод заключения №05/17 полностью опровергнут результатами судебной экспертизы ЭКК-017 от 09.07.2019.

Заключением судебной экспертизы ЭКК-017 от 09.07.2019 установлено, что место максимальных термических поражений в моторном отсеке не соответствует расположению топливных форсунок 3-го и 4-го цилиндров (стр.10 заключения, т.2 л.д. 78).

Исходя из обстоятельств произошедшего события (нахождение автомобиля в движении, отсутствие перебоев работы двигателя - отсутствие потери мощности и оборотов двигателя, отсутствие запаха бензина в салоне в ходе движения, отсутствие «хлопка» перед возгоранием), в судебной экспертизе сделан вывод, что разгерметизация (утечка бензина) является наименее вероятной причиной пожара, причина пожара не может быть установлена (стр.13 заключения, т.2 л.д.81).

Истец ссылается на положения ст. 1095 ГК РФ, в соответствии с которой, вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Преамбулой Закона РФ №2300-1 «О защите прав потребителей» даны следующие определения:

- недостаток товара (работы, услуги) - несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию;

- существенный недостаток товара (работы, услуги) - неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки;

В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда №17 от 28.06.2012 разъяснено, что в отношении технически сложного товара в качестве недостатка товара следует понимать различные недостатки товара, на устранение которых в совокупности затрачивается время, приводящее к невозможности использования товара (работы, услуги) более чем тридцать дней в течение каждого года гарантийного срока.

Истцом в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих наличие конструктивных (иных) недостатков у поврежденного автомобиля, напротив, представленные по делу доказательства, а также результаты судебной экспертизы ЭКК-017 от 09.07.2019, опровергают доводы истца.

Перешедшее к страховщику право требования в силу ст. 965 ГК РФ осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

В порядке суброгации к страховщику переходит только право на возмещение ущерба, причиненного страхователю, а не любые требования, которые могли быть предъявлены страхователем (потребителем) в отношении предмета страхования.

Ссылаясь на ст. 1095 ГК РФ, истец не учитывает, что в рамках суброгации не могут рассматриваться отношения между страхователем, как потребителем товара и ответчиком (продавцом, изготовителем) по качеству товара.

В этой связи, норма статьи 965 ГК РФ не позволяет страховщику представлять интересы потребителя по застрахованному имуществу перед продавцом или изготовителем.

Напротив, исходя из возможности предъявления страховщиком требований о возмещении ущерба, на истце, по общим правилам, лежит обязанность по доказыванию наступления у ответчика деликтной ответственности.

Представленные же в материалы дела доказательства не позволяют достоверно установить причину пожара, связанную с неисправностью автомобиля и, как следствие, определить ответчика, как лицо, ответственное за причиненный ущерб в результате возгорания автомобиля.

В соответствии с пунктом 2 статьи 476 ГК РФ в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Вместе с тем каких-либо недостатков переданного ответчиком автомобиля обстоятельствами дела не установлено, в связи с чем основания для применения статьи 476 ГК РФ и возложения на ответчика ответственности за последствия наступления страхового случая, судом не установлены.

Истец не предоставил в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции о наличии в действиях (бездействии) ответчика причинно-следственной связи с наступлением страхового события, ссылаясь лишь на выводы досудебного заключения ООО «Транспортный союз Сибири», по мнению истца, достоверно установившего причину возникновения пожара в автомобиле.

Между тем, эксперт ООО «Транспортный союз Сибири», сделав вывод в заключении о том, что причиной возгорания в подкапотном пространстве автомобиля с левой стороны явилось разгерметизация топливной системы в районе 3 и 4 топливных форсунок, в описательной части своего исследования не привел надлежащего обоснования этому выводу, исходя лишь из того, что при всех прочих причинах пожара, версия с возгоранием легковоспламеняющейся жидкости (топлива-бензина), явилась для эксперта наиболее предпочтительной при отсутствии каких-либо установленных экспертом фактов неисправности электропроводки, смонтированной в моторном отсеке, отсутствии следов короткого замыкания, спекания основных жил электропроводов, смонтированных в моторном отсеке. При этом, основываясь на проведенном осмотре и исследовании других деталей и узлов автомобиля эксперт пришел к выводу, что на момент возникновения пожара, до момента возгорания все работало в автомобиле исправно, информация о наличии неисправностей, замене или выполнении какого-либо ремонта в моторном отсеке с левой стороны автомобиля, отсутствовала (стр. 13 заключения№05/17 от 25.01.2017).

Таким образом, заключением №05/17 от 25.01.2017, представленным самим истцом, было установлено отсутствие конструктивных недостатков автомобиля, соответственно, установлена исправность автомобиля и возможность его использования владельцем (собственником) ТС, что доказывает надлежащее исполнение обязательств ответчика, по передаче товара (автомобиля) ФИО2 в пригодном состоянии, отсутствие у автомобиля недостатков.

Данные обстоятельства (отсутствие недостатков автомобиля) подтверждены и заключением судебной экспертизы ЭКК-017 от 09.07.2019.

Согласно выводам комиссии экспертов, приведенных в указанном заключении, подтвержденных пояснениями экспертов в ходе судебных заседаний 11.09.2019 и 18.11.2019, достоверно установить очаг пожара невозможно по объективным признакам, конкретный источник зажигания не установлен, конкретная причина пожара не может быть установлена. Достоверный вывод о наличии/отсутствии неисправностей в автомобиле на момент возникновения пожара, сделать технически невозможно, в виду изменения технического состояния автомобиля.

Причина возгорания вследствие разгерметизации топливной системы, указанная в заключении эксперта ФИО4, не исключает и другие версии, последовательно исследованные комиссией судебных экспертов.

В соответствии со ст.71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Заключение комиссии экспертов от 09.07.2019 выполнено и оформлено в соответствии с требованиями ст.82,83,86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные ч.2 ст.86 АПК РФ сведения, в данном экспертом заключении содержатся ответы на вопросы, поставленные судом при разбирательстве по делу, сделанные экспертами выводы являются обоснованными, подтверждены исследованными доказательствами, не вызывают сомнений, не содержат неясностей и не точностей.

Надлежащую квалификацию по специальности «Реконструкция возникновения и развития пожара», а также специализацию «Рентгенофазовый анализ при исследовании объектов судебной пожарно-технической экспертизы» имеет эксперт ФИО8, в связи с чем, его выводы являются научно-обоснованными.

Ссылка представителя истца на то, что при производстве по данной экспертизе не проводился непосредственный осмотр поврежденного транспортного средства, что свидетельствует о недостоверности выводов экспертов, является несостоятельной, поскольку экспертами были исследованы все предоставленные сторонами доказательства, в т.ч. фотографии транспортного средства, предоставленные истцом.

Учитывая, что в настоящее время поврежденный автомобиль утилизирован, проведение повторного осмотра транспортного средства с целью установления/опровержения установленных экспертом ФИО4 фактов, не представляется возможным, следовательно, объективное исследование технического состояния и повреждений возможно только путем использования фотоматериалов по делу, что не умаляет достоверности выводов судебных экспертов.

Напротив, заключение эксперта № 05/17 не может быть признано достоверным, поскольку осмотр ТС производился в отсутствии представителя ответчика, не уведомленного надлежащим образом (телеграмма с сообщением о дате и времени проведения осмотра была вручена представителю ответчика после фактического проведения осмотра).

Из материалов дела следует, что при проведении в апреле 2017 года ответчиком осмотра транспортного средства, который в этот момент находился на хранении на открытой площадке на производственной территории по адресу <...> было установлено, что «...вещная обстановка в моторном отсеке была нарушена, часть проводов отсутствует, часть проводов перемещена со своих мест, стартер автомобиля и провода, идущие к стартеру, отсутствуют, имеются свежие следы ударов на корпусных деталях в моторном отсеке в месте расположения стартера...» (абз.7 стр.4 заключения Э-89 от 10.05.2017).

Поведение истца, проведшего осмотр поврежденного автомобиля в отсутствие ответчика, не обеспечившего надлежащее безопасное хранение источника доказательств ТС, а в рамках настоящего дела, указывающего в связи с этим, на неполноту и недостоверность судебной экспертизы в виду невозможности проведения ими непосредственного осмотра ТС, не может быть расценено, как отвечающее принципу добросовестного поведения субъекта спорного правоотношения.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и в пункте 4 постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Таким образом, заявляя требование о взыскании убытков, истец должен доказать причинение вреда, его размер, противоправное поведение причинителя вреда (нарушение обязательства), наличие причинно-следственной связи между возникшим вредом и действиями указанного лица. Требование о взыскании вреда может быть удовлетворено только при установлении совокупности упомянутых элементов ответственности.

Ссылка представителя истца на то, что бремя доказывания причин появления недостатков товара лежит исключительно на ответчике, не основана на нормах закона.

Презумпция вины изготовителя/продавца при обнаружении недостатков в период срока службы товара возникает в силу закона, при условии доказанности наличия таких недостатков.

Однако, как установлено в ходе судебного исследования всей совокупности обстоятельств спорной ситуации, бесспорных и достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии в автомобиле Лифан Х50 <***> РУС конструктивных или иных недостатков товара, в дело не предоставлено.

Достоверность версии эксперта ФИО4 о возгорании ТС вследствие разгерметизации топливной системы, оспорена ответчиком, и не подтверждена заключением судебной пожарно-автотехнической экспертизы.

Согласно п.3.1 ст.70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Наличие соглашения между ООО «Автоцентр Калининский» и ФИО2 от 20.06.2017 не является доказательством признания ответчиком наличия производственных недостатков в автомобиле, поскольку заключение досудебных соглашений ООО «Автоцентр Калининский» по всем фактам обращений потребителей являлось одним из условий соблюдения дилерского соглашения.

Кроме того, и при заключении соглашения ответчик принимал во внимание, что причины возгорания установить невозможно, поэтому размер компенсации покупателю был определен по договорённости.

На основании ст. 1098 ГК РФ продавец или изготовитель товара, освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования товаром, результатами работы, услуги или их хранения.

К числу возможных причин возгорания комиссией экспертов отнесены, в том числе и нарушения, допущенные при регулярном (ежедневном) обслуживании владельцев/водителем автомобиля, повреждения при эксплуатации, не исключая случайные или умышленные действия третьих лиц (стр.12 заключения комиссии экспертов).

При рассмотрении спорной ситуации, арбитражный суд учитывает, что в соответствии с условиями договора от 11.05.2016, заключённого между ООО «Автоцентр Калиновский» и ФИО9, продавец обязался не позднее 12.05.2016 передать в собственность покупателя легковой автомобиль: марка (модель) LIFAN Х50, универсал, комплектация: Luxury CTV, год выпуска 2016, VIN <***> (совпадает с номером кузова), модель и номер двигателя и иные характеристики автомобиля согласно паспорта транспортного средства (ПТС) 09 ОЕ 064270.

Производителем автомобиля является ООО АК «Дервейс», тип транспортного средства, выпускаемый производителем, соответствует требованиям безопасности, разрешен к производству, о чем в п. 17 ПТС имеется отметка.

Продавцом обязательства по передаче автомобиля были исполнены надлежащим образом, что подтверждается актом приема-передачи автомобиля от 11.05.2016г.

Согласно данному акту покупателем была проведена проверка качества автомобиля и его комплектация, автомобиль был принят покупателем в исправном состоянии, претензий по состоянию автомобиля у покупателя к продавцу не имелось.

Вместе с автомобилем покупателю были переданы ПТС 09 ОЕ 064270, Руководство по эксплуатации автомобиля, Сервисная книжка.

При передаче автомобиля покупателю были разъяснены правила эксплуатации автомобиля, правила гарантийного обслуживания автомобиля, требования производителя автомобиля к содержанию автомобиля, порядку прохождения технических осмотров автомобиля.

Данные обстоятельства также подтверждаются актом приема-передачи от 11.05.2016, подписанным покупателем.

В соответствии с п.2.15 договора, покупатель принял на себя обязательства соблюдать требования руководства по эксплуатации автомобиля (инструкцию производителя), осуществлять периодическое техническое обслуживание автомобиля.

Информация о периодичности, условиях проведения периодического технического обслуживания изложена в руководстве по эксплуатации и в сервисной книжке.

В соответствии с руководством по технической эксплуатации автомобиля обязанностью владельца/водителя ТС является проведение обязательного контрольного ежедневный осмотр автомобиля, устранение выявленных недостатков, обязательное периодическое техническое обслуживание. При этом первое техническое обслуживание должно быть проведено при пробеге 2000 км или через 3 месяца эксплуатации, в зависимости от того, что наступит раньше.

Из материалов дела следует, что гарантийное обслуживание проводилось при пробеге 8000 км (первое ТО) (т. 1 л.д.36).

При этом, в заключении эксперта № 05/17 на стр.4 указано со слов владельца, что в период между приобретением (11.05.2016) и возникновением пожара собственником не каких ТО не проводилось (т. 1 л.д.53).

Поскольку по делу не представлено доказательств возгорания автомобиля и причинения ущерба потерпевшему в результате недостатков транспортного средства производственного характера, требования истца о возмещении ущерба, в отсутствии установления противоправных действий ответчика, его вины, а также причинной связи между его виновными действиями и наступившим последствиями, подлежат оставлению без удовлетворения.

Судебные расходы по государственной пошлине по иску и судебной экспертизы подлежат отнесению на истца в порядке ст. ст. 106, ч. 1 ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 106, 110, 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Судебные расходы по государственной пошлине отнести на общество с ограниченной ответственностью «Зетта Страхование».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Зетта Страхование» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр Калининский» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) расходы по проведенной по делу судебной экспертизе в размере 30 000 рублей 00 копеек.

Перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственный центр «Техсервис» с депозитного счета Арбитражного суда Новосибирской области денежные средства за проведение судебной экспертизы в размере 30 000 рублей 00 копеек.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Исполнительный лист выдать по заявлению взыскателя.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.


Судья И.В. Лузарева