Постановление от 11 ноября 2022 г. по делу № А70-9067/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А70-9067/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 11 ноября 2022 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоБедериной М.Ю.

судейИшутиной О.В.

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества Инвестиционного банка «Бузулукбанк» на определение от 28.03.2022 Арбитражного суда Тюменской области (судья Климшина Н.В.) и постановление от 22.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Зюков В.А., Горбунова Е.А., Зорина О.В.) по делу № А70-9067/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «М-Стройиндустрия» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее ООО «М-Стройиндустрия», должник), принятые по заявлению открытого акционерного общества Инвестиционного банка «Бузулукбанк» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – банк) к ФИО2 (ИНН <***>), обществу с ограниченной ответственностью «Грандстрой» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Грандстрой»), обществу с ограниченной ответственностью «СПЕЦИМПОРТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «СПЕЦИМПОРТ»), Барояну Багру Ваграновичу о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Местная общественная организация «Общество охотников г. Тюмени», ФИО3, ФИО4.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «М-Стройиндустрия» 11.08.2021 банк обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными следующих сделок должника:

1) акта от 24.06.2019 № 3 о проведении разового взаимозачета, заключенного между ООО «М-Стройиндустрия» и ФИО2;

2) договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 24.06.2019, заключенного между ООО «М-Стройиндустрия» и ФИО2 в отношении погрузчика-экскаватора CATERPILLAR 434F, 2015 года выпуска, заводской № машины (рамы) CAT0434FKLDH00900 (далее – транспортное средство);

3) договора купли-продажи самоходной машины (коляски) от 05.08.2019, заключенного между ФИО2 и ООО «Грандстрой» в отношении спорного транспортного средства;

4) договора купли-продажи от 27.07.2021 № 27/07, заключенного между ООО «Грандстрой» и ООО «СПЕЦИМПОРТ»;

5) договора купли-продажи от 29.09.2021 № 23/09-ПР, заключенного между ООО «СПЕЦИМПОРТ» и ФИО5,

и применении последствий недействительности сделок в виде возврата ФИО5 в конкурсную массу должника спорного транспортного средства.

Определением суда первой инстанции от 28.03.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.06.2022, в удовлетворении заявления банка отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, банк обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на нарушение судами норм процессуального права, указав, что, заявление о пропуске срока исковой давности при оспаривании сделок должника сделано ненадлежащим лицом - ФИО3, который является бывшим руководителем и одним из учредителей должника, при этом, сведения о том, что в ООО «М-Стройиндустрия» сформирован наблюдательный совет или иной коллегиальный орган, председателем которого избран ФИО3, а также сведения о том, что ФИО3 избран учредителями должника для представления их законных интересов при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, в материалах дела отсутствуют.

Кассатор также ссылается на то, что судом не применен закон, подлежащий применению, указав, что о совершении оспариваемых сделок банку стало известно из ответа Управления Гостехнадзора Тюменской области, поступившего 21.01.2021 в материалы дела в рамках по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными списаний с расчетного счета должника денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Катерпиллар Файнэншл» (далее – ООО «Катерпиллар Файнэншл») по договору лизинга, и только после ознакомления с указанным ответом банк получил информацию о состоявшихся на дату составления названного ответа сделках в отношении имущества должника. По мнению кассатора, начало течения срока исковой давности в отношении требования конкурсного кредитора о признании сделки должника недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), определено 21.01.2021, а значит заявление банка подано в пределах срока исковой давности.

По утверждению кассатора, судами допущено неправильное истолкование закона, поскольку заявление банка о признании ООО «М-Стройиндустрия» несостоятельным (банкротом) принято судом к производству 30.05.2019, а значит, договор купли-продажи от 24.06.2019 заключен должником и ФИО2 после принятия судом заявления банка и для признания сделки недействительной достаточно факта ее неравноценности. Вместо этого, суды посчитали установленными то обстоятельство, что между сторонами оспариваемых сделок совершены реальные действия, направленные на исполнение принятых по спорным сделкам обязательств.

По мнению кассатора, судами не дана оценка тому обстоятельству, что в результате совершения сделки по отчуждению объекта спецтехники должник, понеся затраты в сумме 5 788 987,81 руб., по истечении трех дней с момента завершения расчетов с лизингодателем утратил право собственности на приобретенное транспортное средство стоимостью не менее 4 622 000 руб., не получив равноценного встречного представления со стороны покупателя; судами также не дана правовая оценка доводу банка об оказании в результате совершения сделки предпочтения отдельному кредитору в лице ФИО2

ООО «СПЕЦИМПОРТ» и конкурсный управляющий должником ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы по доводам, изложенным в отзывах, которые приобщены судом округа к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ООО «Катерпиллар Файнэншл» (лизингодатель) и ООО «М-Стройиндустрия» (лизингополучатель) подписаны общие условия договоров финансовой аренды (лизинга) от 14.06.2016 № MNURAL633L16 (далее – «ОУ») и заключен договор финансовой аренды (лизинга) от 14.06.2016 № MNURAL633/1L-16-UF-B в отношении спорного транспортного средства.

В соответствии с договором лизинга ООО «Катерпиллар Файнэншл» заключило с обществом с ограниченной ответственностью «Мантрак Восток» договор купли-продажи от 14.06.2016 № МС-10905F/16, на основании которого ООО «Катерпиллар Файнэншл» приобрело в свою собственность предмет лизинга с целью его дальнейшей передачи во временное владение и пользование лизингополучателю (ООО «М-Стройиндустрия»).

В апреле 2019 года (когда лизингополучателю осталось оплатить 4 лизинговых платежа из 36) ООО «М-Стройиндустрия», допустив незначительную просрочку оплаты лизингового платежа со сроком оплаты 01.04.2019, обратилось к ООО «Катерпиллар Файнэншл», выразив желание досрочно выкупить предмет лизинга.

ООО «Катерпиллар Файнэншл» согласилось на досрочный выкуп предмета лизинга.

Лизингодатель и лизингополучатель подписали акт согласования досрочного выкупа предмета лизинга от 18.06.2019, в котором установили суммы, которые лизингополучатель обязан выплатить лизингодателю.

Общая сумма составила 680 639,76 руб., которая оплачена лизингополучателем 18.06.2019 платежными поручениями № 95, № 96, № 97.

После заключения сделки о досрочном выкупе и оплате лизингополучателем платежей при досрочном выкупе, лизингодатель и лизингополучатель подписали акт о досрочном выкупе предмета лизинга от 21.06.2019, согласно которому право собственности на предмет лизинга перешло к ООО «М-Стройиндустрия».

В дальнейшем, между ООО «М-Стройиндустрия» (продавцом) и ФИО2 (покупателем) заключен договор купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от 24.06.2019, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя спорное транспортное средство, а покупатель обязался принять транспортное средство и уплатить за него установленную договором цену - 600 000 руб. путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца в день подписания договора.

Переход права собственности на ФИО2 зарегистрирован Управлением Гостехнадзора Тюменской области по заявлению ФИО2 от 01.07.2019.

В качестве оплаты транспортного средства между сторонами (ООО «М-Стройиндустрия» и ФИО2) подписан акт от 24.06.2019 № 3 о проведении разового взаимозачета, а именно: проведен зачет задолженности ООО «М-Стройиндустрия» перед ФИО2 в сумме 600 000 руб. по соглашению об уступке прав требования (цессии) от 17.01.2018.

Впоследствии между ФИО2 (продавцом) и ООО «Грандстрой» (покупателем) заключен договор купли-продажи самоходной машины (коляски) от 05.08.2019, по условиям которого продавец продал покупателю спорное транспортное средство стоимостью 590 000 руб., а покупатель принял транспортное средство и выплатил его стоимость продавцу.

Переход права собственности на ООО «Грандстрой» зарегистрирован Управлением Гостехнадзора Тюменской области по заявлению ООО «Грандстрой» от 08.08.2019.

Между тем конкурсный управляющий ООО «М-Стройиндустрия» ФИО7 19.10.2020 обращался в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ к ООО «Катерпиллар Файнэншл» о признании недействительными списаний с расчетного счета ООО «М-Стройиндустрия» 18.06.2020, 17.01.2019, 22.02.2019, 26.02.2019 в пользу ООО «Катерпиллар Файнэншл» в размере 1 004 703,40 руб., и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «Катерпиллар Файнэншл» возвратить указанные денежные средства в конкурсную массу ООО «М-Стройиндустрия».

Определением от 04.03.2021 Арбитражного суда Тюменской области в удовлетворении заявления отказано.

Между ООО «Грандстрой» (продавец) и ООО «СПЕЦИМПОРТ» (покупатель) заключен договор купли-продажи от 27.07.2021 № 27/07, по условиям которого продавец передал в собственность, а покупатель принял и оплатил бывшее в употреблении спорное транспортное средство стоимостью 5 000 000 руб.

По платежным поручениям от 27.07.2021, от 05.08.2021 ООО «СПЕЦИМПОРТ» перечислило на счет ООО «Грандстрой» 5 000 000 руб.

По акту приема-передачи от 03.08.2021 ООО «Грандстрой» передал покупателю ООО «СПЕЦИМПОРТ» спорную технику, ПСМ и свидетельство о регистрации.

Между ООО «СПЕЦИМПОРТ» (заказчик) и ИП ФИО8 (перевозчик) заключен договор-заявка от 04.08.2021 № 34 на перевозку спорного транспортного средства из деревни Патрушева Тюменского района Тюменской области в город Москва.

Оплата за транспортно-экспедиционные услуги произведена ООО «СПЕЦИМПОРТ» в полном объеме, что подтверждается актом выполненных работ от 09.08.2021 № АЯ00000008.

Переход права собственности на ООО «СПЕЦИМПОРТ» зарегистрирован Межрайонной инспекцией Гостехнадзора города Москвы № 9 по заявлению ООО «СПЕЦИМПОРТ» от 10.08.2021.

Между ООО «СПЕЦИМПОРТ» (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 23.09.2021 № 23/09-ПР, по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель обязался принять и оплатить бывшее в употреблении спорное транспортное средство по цене 5 150 000 руб.

По платежному поручению от 23.09.2021 № 549408 ФИО5 перечислил на счет ООО «СПЕЦИМПОРТ» 5 150 000 руб.

По акту приема-передачи от 23.09.2021 ООО «СПЕЦИМПОРТ» передал покупателю ФИО5 спорную технику, ПСМ и свидетельство о регистрации.

Из справки Межрайонной инспекции Гостехнадзора города Москвы № 9 от 05.03.2022 № 01-16.2-666/22 следует, что спорое транспортное средство 19.08.2021 снято с учета.

Полагая, что указанные договоры купли-продажи, а также акт о проведении разового взаимозачета от 24.06.2019 № 3, заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, являются единой сделкой, совершенной с неравноценным встречным исполнением и после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, в том числе сделки повлекли за собой предпочтительное удовлетворение требований ФИО2 преимущественно перед другими кредиторами должника, ссылаясь на пункт 1 статьи 61.2, пункты 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, и на то, что оспариваемые сделки опосредовали собой вывод имущества должника в пользу аффилированных лиц (ФИО2 и ООО «Грандстрой») во вред кредиторам и оспариваемыми сделками прикрывается сделка по отчуждению транспортного средства первым продавцом (ООО «М-Стройиндустрия») последнему покупателю (ФИО5), банк обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции исходил из пропуска срока давности.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции, сочтя отказ в удовлетворении заявления обоснованным, дополнив тем, что доводы банка о квалификации недействительности оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ошибочны.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6)).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

В абзаце тридцать втором статьи 2 Закона о банкротстве дано определение вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершенной сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6 Постановления № 63).

Распределение бремени доказывания по спорам о признании подозрительных сделок недействительными, зависит от наличия презумпций, закрепленных в абзацах первом-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца двадцать шестого статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, а также правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем в таких ситуациях подлежит применению повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать обоснованные сомнения конкурсного управляющего, представляющего интересы конкурсных кредиторов, в том числе при формировании конкурсной массы, возлагается на аффилированные стороны сделки.

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение адекватного удовлетворения требований за счет конкурсной массы указанный стандарт подлежит применению и в спорах о признании недействительными сделок должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что управляющий как лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенной сделки (так называемые доказательства опровержимой презумпции (prima facie)), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного управляющего.

Кроме того, при установлении условий для признания недействительной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует учитывать наличие опровержимой презумпции осведомленности заинтересованного ответчика о противоправной цели совершения сделки.

В подтверждение недействительности оспариваемой цепочки сделок банк ссылается на то, что оспариваемые сделки (договоры купли-продажи от 24.06.2019, от 05.08.2019) опосредовали собой вывод имущества должника в пользу аффилированного лица (ООО «Грандстрой») во вред кредиторам. Взаимозависимость (ООО «М-Стройиндустрия», ФИО2 и ООО «Грандстрой») определяется через участие в качестве руководителей, учредителей, аффилированных с должником юридических лицах.

Вопреки требованиям процессуального законодательства (часть 1 статьи 168, пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 АПК РФ) суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки указанным доводам банка.

Таким образом, судебные акты приняты без исследования всех существенных обстоятельств, на которые ссылалась сторона обособленного спора, что нарушает принципы законности, равноправия и состязательности (статьи 6, 8, 9 АПК РФ).

Кроме того, суд округа не может согласиться и с выводами судов первой и апелляционной инстанций, к компетенции которых относятся оценка доказательств и установление обстоятельств спора, в том числе и по вопросу соблюдения сроков исковой давности.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Учитывая тот факт, что не принятие банком мер по своевременному ознакомлению с материалами дела не может являться основанием для приостановления течения срока исковой давности, суды пришли к выводу о том, что с 22.10.2019 (с даты проведения первого собрания кредиторов) или с 11.11.2019 (с даты введения конкурсного производства в отношении должника), или с 03.02.2020 (с даты направления конкурсным управляющим в материалы дела сопроводительного письма № МСИ) необходимо исчислять годичный срок исковой давности, который истек к моменту обращения банка в суд 10.08.2021.

При таких обстоятельствах, учитывая, что с 03.02.2020 до даты обращения в суд с заявлением о признании сделок недействительными – 10.08.2021 прошло более года, суды, применили исковую давность на основании статьи 199 ГК РФ, и пришли к выводу о пропуске срока установленного пунктом 1 статьи 61.9 Законом о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций фактически презюмировали полную осведомленность банка о сделке, связав ее с самим фактом наделения банка по финансовому анализу и доступу к информации должника. Такой подход явно неверен, поскольку, во-первых, количество совершенных сделок может быть достаточно значительным для незамедлительного и одновременного их анализа и реагирования; во-вторых, от банка может скрываться как сам факт совершения сделок, так и существенные сведения о них, что требует дополнительного времени для отыскания достоверных и достаточных сведений из различных источников; в-третьих, при намерении сторон сделки скрыть ее суть от третьих лиц знание о ее формальном совершении не указывает однозначно на осведомленность банка о пороках сделки. Не всякая сделка, совершенная в подозрительный период, недействительна. Для оспаривания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется доказывание всех признаков сложного юридического состава и знания о самом факте отчуждения имущества явно недостаточно.

В силу изложенного вывод судов о начале течения срока исковой с даты проведения первого собрания кредиторов или с даты введения конкурсного производства в отношении должника или с даты направления конкурсным управляющим в материалы дела сопроводительного письма, несостоятелен.

Данные обстоятельства требуют проверки и оценки доводов банка для решения вопроса о течении давности, чего не было сделано судами первой и апелляционной инстанций. Как следствие, это не позволяет дать им юридическую оценку в порядке кассационного судопроизводства.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Мнимая сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 № 6526/10, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю либо иной безвозмездный вывод дорогостоящей техники в пользу аффилированного лица.

Предметом доказывания по настоящему спору является установление истиной воли сторон, их намерений на достижение правового результата, факт реальной передачи в собственность покупателя спорной техники, уплаты продавцу денежных средств.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве мнимость выступает в качестве элемента подозрительной (неравноценной) сделки, совершенной с целью причинения среда имущественным правам кредиторов.

В рассматриваемом случае после возбуждения дел о банкротстве в пользу контролирующего должника лица произведено отчуждение высоколиквидного технологического оборудования в отсутствие доказательств сопоставимой по сумме возмездности.

Тем самым, исходя из даты заключения договора купли-продажи, его безвозмездного характера и заинтересованности первого покупателя по отношению к должнику, суд округа считает, что суды не оценили мнимый характер спорной сделки.

Судами не дана правовая квалификация данному эпизоду, тогда как в условиях повышенного стандарта доказывания проверка указанных выводов требовала более тщательной оценки.

При этом в силу правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 18.03.2021 № 304-ЭС18-4037(9) по смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока исковой давности определяется моментом, с которого истец должен был узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора, направленного на причинение вреда третьим лицам.

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными в силу частей 1, 3 статьи 288 АПК РФ, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов кредитора, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное в настоящем постановлении, установить перечисленные выше обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения спора, произвести верную квалификацию требования банка о признании цепочки сделки недействительной, по результатам оценки принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

п о с т а н о в и л:

определение от 28.03.2022 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 22.06.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-9067/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.



ПредседательствующийМ.Ю. ФИО9


СудьиО.В. ФИО10


ФИО1