Постановление от 16 марта 2021 г. по делу № А65-11412/2013

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-11412/2013
г. Самара
16 марта 2021 г.
Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2021 года

Постановление в полном объеме изготовлено 16 марта 2021 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Львова Я.А., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 05.06.2020г.,

от ФИО4 - ФИО3 по доверенности от 11.12.2020г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2

апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4, ФИО9

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2020 года, принятое по заявлениям конкурсного управляющего ФИО5 и кредитора ИП ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А65-11412/2013

о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Татагроэксим»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 июня 2013 года принято к производству заявление кредитора о признании ЗАО «Татагроэксим» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.11.2013г. в отношении закрытого акционерного общества «Татагроэксим», Республика Татарстан, г.Казань, (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее по тексту должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО7 (далее по тексту ФИО7).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.03.2014г. должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО8 (далее по тексту ФИО8).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2017г. ФИО8 освобожден от исполнения своих обязанностей и конкурсным управляющим должника утверждена арбитражный управляющий ФИО5 (далее по тексту ФИО5).

17.10.2018г. (вх.№12176) ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о привлечении в солидарном порядке ответчика ФИО9 и ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 182 745 029,20 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.02.2019г. в качестве третьего лица привлечен ФИО4, судебное заседание было отложено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.04.2019г. в качестве третьего лица привлечен арбитражный управляющий ФИО8,

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2019г, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019 года, заявленные ФИО5 требования удовлетворены, установлено наличие оснований для привлечения ФИО9 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 23.12.2019г. определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2019г и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019 года - отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2020г. заявление ФИО5 о привлечении в солидарном порядке ответчика ФИО9 и ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 182 745 029,20 руб - принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.08.2020г. принято к производству заявление (вх.30241 от 19.08.2020) кредитора - ИП ФИО6 (далее по тексту ФИО6) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО10, ФИО2, ФИО9 по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.08.2020г. объединены в совместное производство заявление ФИО6 о заявление ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

02.10.2020 года ФИО6, заявил ходатайство об отказе от требования к ФИО10.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2020 года отказ ИП ФИО6 от заявления в части привлечения ФИО10, Республика Татарстан, г.Казань, к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Татагроэксим», принят и производство по обособленному спору в этой части прекращено.

В остальной части заявления удовлетворены.

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО2, ФИО4, к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Татагроэксим».

Приостановлено производство по рассмотрению заявлений в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО4, ФИО9 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2020 года, в части удовлетворения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 января 2021 года апелляционные жалобы ФИО2, ФИО4 приняты к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 10 февраля 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 января 2021 года апелляционная жалоба ФИО9 принята к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 10 февраля 2021 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 февраля 2021 года отложено рассмотрение апелляционных жалоб на 09 марта 2021 года.

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО4 апелляционные жалобы поддержал с учетом дополнительных пояснений.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

От конкурсного управляющего ФИО5 поступили дополнительные пояснения, в которых возражает против удовлетворения апелляционных жалоб.

От конкурсного управляющего ФИО5 и кредитора ФИО6 поступили ходатайства об отложении судебного заседания.

В соответствии с пунктом 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Апелляционная коллегия признала ходатайства необоснованными и подлежащими отклонению, поскольку препятствия для рассмотрения апелляционных жалоб отсутствуют, материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционных жалоб по существу, изложенные в ходатайствах об отложении причины не служат основаниями для отложения рассмотрения апелляционных жалоб.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд усматривает основания для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2020 года, принятое по заявлениям конкурсного управляющего ФИО5 и кредитора ИП ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела № А65-11412/2013 в обжалуемой части, в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что ФИО2 являлся руководителем должника в период с 20.07.2011 по 22.05.2013, а также является участником должника; ФИО9 являлся руководителем должника в период с 22.05.2013 до даты утверждения конкурсного управляющего должником решением суда от 13.03.2014г.

Обращаясь с требованием о привлечении контролирующих должника лиц конкурсный управляющий и кредитор указали на не обращение ответчиков в суд с заявлением о признании должника банкротом (при осведомленности о его неплатежеспособности), на заключенные должником с контрагентами сделок, которые были признаны недействительными, а также на неисполнение обязанности по передачи документации должника, установленной определением суда по настоящему делу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №66-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года 1Ч127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление конкурсного управляющего и кредитора ФИО6 подано в арбитражный суд после 1 июля 2017 года (а именно 17.10.2018г и 19.08.2020), то рассмотрение данных заявлений производится с применением норм материального права, предусмотренных статьями 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ), и с применением норм процессуального права, предусмотренных Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), поскольку заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поданы после 01.07.2017 по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266- ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В данном пункте в качестве одного из обстоятельств, при наличии которого предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, пока не доказано иное, указано причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Данное положение закреплено в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве и в пункте 3 статьи 56 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 АПК РФ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности.

При этом, как отмечено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

Признавая обоснованными требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО9 суд первой инстанции указал на следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2014г. по делу № А65-11412/2013, оставленным без изменения Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.11.2014г. удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника ФИО8 к ООО «РСБ транс» о признании сделки в виде отчуждения 6 (шести) транспортных средств недействительной, применены последствия недействительности сделки виде обязания ООО "РСБ Транс" возвратить в конкурсную массу должника транспортные средства. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2016 г был изменен способ исполнения судебного акта о признании сделок недействительными в части применения последствий недействительности сделок, судом постановлено взыскать с ООО «РСБ транс» в пользу должника денежную сумму в размере 2 014 000 руб. В ходе рассмотрения обособленного спора установлено, что цена по сделке занижена в несколько раз, реализация имущества произведена по цене, отличающейся от рыночной стоимости, в ущерб имущественным правам кредиторов. Согласно акту взаимозачета по состоянию на 30 апреля 2013 г., ООО «РСБ транс», в лице директора ФИО11 и должник, в лице генерального директора ФИО9 произвели взаимозачет по вышеуказанным транспортным средствам на общую сумму 20 720 руб. 12 коп, что явно не соответствует рыночной стоимости указанного имущества. Сделка была совершена генеральным директором должника ФИО2 с юридическим лицом, руководитель которого находился в прямом или косвенном подчинении от ФИО2

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.09.2014г. было частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего должника ФИО8 к «РСБ Инвест» о признании сделки недействительной. Указанным определением были установлены признаки недействительности договоров субаренды №14/14 от 01.03.2014г. земельного участка, кадастровый номер 16:20:100102:151, расположенный в Зеленодольском районе РТ, с. Бело-Безводное, примерно в 135 м. от дома №6-3 по ул. Новая по направлению на юго-восток; земельного участка, кадастровый номер 16:20:102201:13, расположенный в Зеленодольском районе РТ, с. Бело-Безводное, примерно в 230 м от дома №6-3 по ул. Новая по направлению на восток; соглашение № 3 от 03.03.2014г. к договору от 20.08.2005г. № 398-РТ, заключенное между должником, ООО "РСБ Инвест", ОАО "Мегафон". Судом были применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО "РСБ Инвест" возвратить в конкурсную массу должника земельные участки. Судом установлена неравноценность встречного исполнения со стороны контрагента по сделке.

Указанным судебным актом установлено, что оспариваемые сделки совершены должником после возбуждения в отношении него дела о банкротстве 06 июня 2013 года. Исходя из условий договора субаренды от 01.03.2014 г. усматривается, что ООО «РСБ инвест» фактически приняло обязательство выплачивать субарендную плату не должнику, а собственникам земельных участков. Неравноценность встречного исполнения обязательств заключалась в данном случае в том, что должник не получал встречного исполнения обязательств от ООО «РСБ инвест» в виде выплаты субарендной платы. Сделка была совершена генеральным директором должника ФИО9

Данная сделка повлекла причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку в результате кредиторы лишились возможности удовлетворить свои требования к должнику, в том числе, за счет субарендной платы или права ее истребования в случае неоплаты.

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.11.2015г. было отказано в удовлетворении заявления должника к ФИО12 о признании недействительной сделкой договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка (перенаем) от 31.05.2013г.

Как следует из договора аренды № ТО 37-071-0047 от 16.07.2003г., арендодатель Администрация Рыбно-Слободского района сдало, а арендатор ЗАО «Татагроэксим» приняло в аренду: земельный участок площадью 574 га (из них пашни - 488 га, пастбища - 86 га) с кадастровым номером 16:34:021002:0002, расположенный на территории государственного фонда перераспределения СХК «Чукай» по направлению на запад от н.п. Крещеные Казыли, категория земельного участка - земли сельхозназначения, разрешенное использование сельскохозяйственное производство; земельный участок площадью 1130,5 га (из них пашни - 1001,1 га, пастбища - 129,4 га) с кадастровым номером 16:34:021002:0003, расположенный на территории государственного фонда перераспределения СХК «Чукай» по направлению на восток от н.п. Крещеные Казыли, категория земельного участка - земли сельхозназначения, разрешенное использование - сельскохозяйственное производство.

Срок договора аренды установлен сторонами на 30 лет, действует по 15 июля 2033г., вступает в силу день его регистрации в регистрационной палате. Государственная регистрация сделки произведена 02 апреля 2004г., № регистрации 16-34-0-10.2004-184.3.

Договор передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка (перенаем) был заключен 31.05.2013г. между ЗАО «Татагроэксим» и ФИО12 Согласно п.1 настоящего договора арендатор (ЗАО «Татагроэксим») и новый арендатор (ФИО12) принимает права и обязанности по договору аренды земельного участка № ТО-37-071-0047 от 16.07.2003г. в отношении земельного участка, расположенного по адресу: Республика Татарстан, Рыбно-Слободский муниципальный район, территория государственного фонда перераспределения СХК «Чукай» по направлению на восток от н.п. Крещеные Казыли, категория земельного участка - земли сельхозназначения, разрешенное использование - сельскохозяйственное производство, площадью 1130,5 га с кадастровым номером 16:34:021002:0003.

В силу п. 10 указанного договора цена передаваемых прав и обязанностей определена сторонами в размере 30 000 рублей.

Основанием для отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего стал пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям.

Судом установлено, что руководителем ЗАО «Татагроэксим» был заключен договор, приведший к уменьшению имущества должника без надлежащего встречного предоставления, к выводу имущества должника из хозяйственного оборота, убыткам должника, что способствовало ухудшению состояния его платежеспособности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.03.2015г. было отказано в удовлетворении заявления о признании договора строительного подряда б/н от 21.10.2013 г., заключенного между ЗАО "Татагроэксим" и ООО "ТД "Казань Строй" на выполнение работ по ремонту 3-го этажа административного здания, расположенного по адресу: <...>. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2015 г. указанное определение было оставлено без изменений. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.09.2015г. судебные акты нижестоящих судов были отменены, спор был направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2015 г. вышеуказанный договор строительного подряда б/н от 21.10.2013 г. был признан недействительной сделкой. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2016 г. определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2015 года оставлено без изменения.

Сделка была совершена генеральным директором ЗАО «Татагроэксим» ФИО9

Как установлено судом при вынесении определения о признании указанной сделки недействительной, договор строительного подряда, при заключении которого допущено нарушение положений статьи 10 ГК РФ, является ничтожным в силу статьи 168 ГК РФ, поскольку при его заключение было допущено злоупотребление правом: договор строительного подряда б/н от 21 октября 2013г. заключен на заведомо невыгодных для должника условиях, исполнение которых повлечет увеличение текущей задолженности должника в ущерб финансовым интересам должника и его кредиторов. На момент оспариваемой конкурсным управляющим сделки должник уже отвечал признаком неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства, о чем генеральный директор ФИО9 не мог не знать, однако совершил действия, направленные на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Кроме того, судом установлено, решением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 09.10.2015г. по делу №2-2458/2015 оставленным без изменения Апелляционным определением Верховного суда Республики Татарстан от 14 января 2016 года удовлетворены исковые требования ЗАО «Татагроэксим» к ФИО13 о признании договора купли-продажи недействительным, истребовании имущества из чужого незаконного владения (недвижимое имущество в количестве 24 наименований). Судом установлены признаки недействительности договора купли-продажи имущества, заключенный между ФИО14 и ФИО13, и применены последствия недействительности сделки, в виде прекращения в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о праве собственности ФИО13 на 24 объекта недвижимости.

Как установлено судом, определением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 4 июля 2013 года по иску ФИО11 к ЗАО «Татагроэксим» о взыскании задолженности по договору займа было утверждено мировое соглашение, по условиям которого ЗАО «Татагроэксим» признал исковые требования об уплате задолженности по договору процентного займа и обязался оплатить ФИО11 в общей сумме 5 217 820 рублей 62 копейки. В счет погашения задолженности перед ФИО11 ЗАО «Татагроэксим» обязался передать в собственность последней имущественный комплекс в течение 10 (десяти) дней с момента утверждения судом мирового соглашения.

Сделка была совершена генеральным директором ЗАО «Татагроэксим» ФИО9 в отношении лица, находящегося в служебной зависимости от ФИО2

На основании данного мирового соглашения ФИО11 зарегистрировала право собственности на имущественный комплекс на свое имя. 4 декабря 2013 года она на основании договора купли-продажи продала имущественный комплекс за 3 088 110 рублей ФИО14. 18 марта 2014 года ФИО14 заключил с ФИО13 договор купли-продажи этого же имущественного комплекса за 2 800 000 рублей.

Государственная регистрация перехода права собственности по вышеуказанным сделкам была произведена в установленном законом порядке.

Определением Верховного суда Республики Татарстан от 12 января 2015 года определение Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 4 июля 2013 года было отменено, в удовлетворении ходатайства об утверждении мирового соглашения отказано. Отменяя судебное постановление, судебная коллегия исходила из нарушения норм процессуального права, поскольку мировое соглашение утверждено без проверки судом соответствия мирового соглашения закону и не нарушения прав и законных интересов других лиц, так как данное мировое соглашение было утверждено после возбуждения Арбитражным судом Республики Татарстан дела о признании ЗАО «Татагроэксим» банкротом.

Удовлетворяя заявленные исковые требования ЗАО «Татагроэксим» к ФИО13, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО11 приобрела имущественный комплекс по недействительной сделке и право собственности у нее на данное имущество не возникло, следовательно, у нее отсутствовало право распоряжения данными объектами посредством отчуждения их по сделке купли-продажи в собственность ФИО14. Соответственно у ФИО14 также не возникло право собственности и право распоряжения имуществом посредством заключения договора купли-продажи с ФИО13.

Кроме того, как следует из материалов дела, ЗАО «Татагроэксим» обратился в суд с иском к ФИО13 о признании договоров купли-продажи недвижимого имущества, заключенных между ФИО11 и ФИО14, а также между ФИО14 и ФИО13 недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения (недвижимое имущество в количестве 24 наименований). Решением Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 09.10.2015г. по делу №2-2458/2015 исковые требования были удовлетворены.

Одним из объектов недвижимости, зарегистрированных за ФИО13 на основании оспоренных договоров, являлось здание конторы, нежилое, одноэтажное (подземных этажей - 1), общ.пл.576,4 кв.м., кад.№16:20:060702:673, адрес: Республика Татарстан, Зеленодольский р-н, с.Большие Ключи, расположенное на земельном участке с кадастровым № 16:20:050106:40.

Указанный земельный участок находился в муниципальной собственности, однако после регистрации здания конторы за ФИО13, ею указанный земельный участок был приватизирован путем заключения с МУ «Палата имущественных и земельных отношений Зеленодольского муниципального района» договора купли-продажи земельного участка №Зем-2-1239 от 22 апреля 2015 года.

В силу того, что здание конторы, принадлежащее должнику, было расположено на спорном земельном участке, имущественными правами на него, в том числе правом на его приватизацию, обладало именно ЗАО «Татагроэксим». Однако ФИО13 воспользовалась возможностью его приватизации в период, когда здание конторы было зарегистрировано за ней по признанным впоследствии незаконными сделкам.

Между тем, приватизация земельного участка, правами на которые обладал должник, сторонним лицом, привело к причинению вреда кредиторам, так как это обстоятельство негативно влияет на возможность продажи здания конторы ЗАО «Татагроэксим» по максимально возможной высокой цене, кроме того, ЗАО «Татагроэксим» само по себе лишено имущественного права на приватизацию указанного земельного участка или его аренду у незаинтересованного лица -муниципального образования на установленных законом условиях.

Утрата указанных имущественных прав и ухудшение условий продажи имущества должника связана с действиями ФИО2, направленными на вывод недвижимого имущества должника на ФИО11, находящуюся от него в служебной зависимости.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате череды последовательных сделок был причинен имущественный вред кредиторам, поскольку руководителем ЗАО «Татагроэксим» было допущено в период рассмотрения дела о банкротстве выбытие имущества должник по сделке в обход установленного законом порядка удовлетворения требований кредиторов, приведшее к уменьшению имущества должника, что усложнило ход конкурсного производства.

Суд также принял во внимание то обстоятельство, что на внеочередном собрании акционеров ЗАО «Татагроэксим» от 18.02.2013 г. было принято решение об учреждении ООО «КСК», определении доли ЗАО «Татагроэксим» в уставном капитале ООО «КСК», равной 100 процентов, номинальной стоимости доли в размере 54 538 000 руб. и о внесении в уставный капитал образованного общества ООО «КСК», следующего имущества: здание административное, назначение нежилое, 2-этажное с мансардой, общая площадь 1902,4 кв. м; земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под административное здание, общей площадью 1865 кв. м. (далее по тексту -Недвижимое имущество КСК). По акту приема-передачи имущества, вносимого учредителем в качестве оплаты доли в уставном капитале ООО «КСК» по состоянию на 25.02.2013 г., вышеуказанное имущество внесено в качестве неденежного вклада в уставной капитал ООО «КСК». Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке 17.03.2014 г.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.06.2013 г. принято заявление о признании должника банкротом, 10.11.2013 г. в отношении должника введена процедура наблюдения. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.03.2014г. ЗАО «Татагроэксим» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев.

20 марта 2014 года конкурсный управляющий должника ФИО8 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества КСК. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.05.2014 сделка по отчуждению Недвижимого имущества КСК признана недействительной. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2014 г. определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.05.2014 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.10.2014 г. принятые по спору судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. При новом рассмотрении обособленного спора определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 29.12.2014г., оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2015г., признана недействительной сделка по внесению должником в уставный капитал ООО «КСК» Недвижимого имущества КСК, применены последствия недействительности сделки.

Постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 07 июля 2015 года судебные акты судов первой и апелляционной инстанции были отменены, в удовлетворении требований конкурсного управляющего ЗАО «Татагроэксим» было отказано.

В рамках дела о банкротстве ЗАО «Татагроэксим», конкурсным управляющим был привлечен независимый оценщик для проведения оценки в отношении данного объекта недвижимого имущества. 03 февраля 2016 года был подготовлен отчет №014-15 о рыночной стоимости доли ЗАО «Татагроэксим» в ООО «КСК», согласно которому рыночная стоимость 100% доли в уставном капитале ООО "КСК" округленно составляет: 135 542 373 рубля.

Как следует из содержания указанного отчета, основным видом деятельности ООО «КСК» является сдача внаем собственного недвижимого имущества. Основными активами ООО «КСК» является Административное здание по адресу: <...>, земельный участок, на котором расположено указанное здание, которые были внесены в качестве уставного капитала предприятия в момент его образования. Иных активов не имеется.

В процессе проведения оценочных работ оценщик применил только затратный подход. Суть данного подхода заключается в том, что все активы предприятия (здания, машины, оборудование, запасы, дебиторская задолженность, финансовые вложения и т.д.) оцениваются по рыночной стоимости. Далее из полученной суммы вычитается стоимость обязательств предприятия. Итоговая величина показывает рыночную стоимость собственного капитала предприятия. Для расчетов используются данные баланса предприятия на дату оценки (либо на последнюю дату), которые корректируются с учётом рыночной стоимости активов.

Как следует из ч. 2 ст. 14 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

Как следует из п. 4 Порядка определения стоимости чистых активов, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28 августа 2014 г. №84н, стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации.

Стоимость чистых активов может принимать отрицательное значение.

Таким образом, на рыночную стоимость доли в обществе с ограниченной ответственностью влияет не только рыночная стоимость его активов, но и множество иных обстоятельств, в первую очередь объем и структура обязательств общества, а также характер исполняемых сделок, наличие прибыли или убытков, наличие работников, сложившаяся деловая репутация общества и его руководителей и т.п.

В ходе конкурсного производства доля ЗАО «Татагроэксим» в ООО «КСК» была неоднократно выставлена на торги, однако торги каждый раз признавались несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие в торгах или допущенных к торгам участников.

28 января 2019 года торги по продаже доли ЗАО «Татагроэксим» в ООО «КСК» были признаны состоявшимися по цене в 34 400 000,00 рублей, то есть по существенно меньшей, чем рыночная стоимость выведенного из ЗАО «Татагроэксим» в пользу ООО «КСК» имущества. Таким образом, цена фактического отчуждения доли в обществе стала значительно ниже.

В связи с указанным суд первой инстанции признал, установленным факт совершения лицами, привлекаемыми к субсидиарной ответственности, действий, повлекших за собой возникновение признаков неплатежеспособности, которые в свою очередь, стали причиной введения в отношении должника процедуры банкротства. В материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о том, что по состоянию на дату принятия заявления о признании должника банкротом все активы ЗАО «Татагроэксим» фактически были выведены на аффилированные по отношению к контролирующим должника лица. Обстоятельства совершения контролирующими должника лицами действий направленных на вывод активов подтверждены вступившими в законную силу судебными актами.

Коме того, суд полагал установленным тот факт, что бывшими руководителями должника не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему ЗАО «Татагроэксим» документации должника.

Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03 сентября 2014 года по делу №А65-11412/2013 было установлено, что бывшим руководителем ЗАО «Татагроэксим» не исполнена установленная п. 2 ст. 126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему в трехдневный срок со дня введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. Этим же определением суд обязал бывшего руководителя ЗАО «Татагроэксим» передать конкурсному управляющему должника в трехдневный срок с даты изготовления полного текста определения суда бухгалтерскую и иную документацию ЗАО «Татагроэксим», печати, штампы, материальные и иные ценности ЗАО «Татагроэксим».

Указанная обязанность руководителями ЗАО «Татагроэксим» исполнена не была, что по мнению суда существенно усложнило проведение мероприятий по банкротству должника. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Кроме того, суд первой инстанции полагал обоснованным довод конкурсного управляющего в части несвоевременного исполнения руководителем ЗАО «Татагроэксим», установленной законом обязанности по подаче заявления о банкротстве должника.

При этом исходил из того, что заочным решением Ново-Савиновского районного суда города Казани от 06 июля 2010 года были удовлетворены исковые требования ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» к ФИО15, ЗАО «Татагроэксим», ОАО «Республиканский оптовый продовольственный рынок», судом постановлено взыскать солидарно с ответчиков в пользу истца задолженность в размере 88 957 033,74 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Указанное решение суда вступило в законную силу.

Между тем, задолженность по решению суда не погашена ни одним из должников, в связи с чем кредитор обратился в суд с заявлением о банкротстве ЗАО «Татагроэксим», рассмотренным в рамках настоящего дела.

Согласно ч. 1, 2 ст. 9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», действовавшей по состоянию на 2010 год, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно ст. 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, заявление о банкротстве ЗАО «Татагроэксим», либо созыв общего собрания акционеров общества для решения указанного вопроса должны были состояться в 2010 году. Однако заявление о банкротстве должника было подано только 31 мая 2013 года кредитором должника ОАО «Российский сельскохозяйственный банк».

С учетом изложенного суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО9 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017г. N53 13 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия подконтрольных организаций. Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности

В силу правовой позиции, изложенной в Определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС20-5422 (1, 2) от 24.08.2020г. по делу №А40-232805/2017, наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 ГК ГФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Учитывая объективную сложность получения кредитором, действующим в его интересах конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств неформальной подконтрольности, суд должен принять во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Из вступившего в законную силу Приговора суда Вахитовского районого суда г.Казани от 06.12.2016 года по делу №1-216/2016 (абз.4 л.16, абз.3 л.23, абз.2 л.31), следует что ФИО2, формально не входящий в состав органов управления должника, тем не менее осуществлял фактический контроль и фактическое руководство должником, в связи с чем является конечным фактическим бенефициаром должника, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

По мнению суда первой инстанции имущественный кризис носил искусственный характер, обусловленный действиями ФИО4, который являлся фактическим бенефициаром и имел возможность давать указания ФИО9 и ФИО2.

В связи с изложенным суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности вышеуказанных лиц.

При этом возражения ФИО9, ФИО2, ФИО4 об истечении срока исковой давности судом первой инстанции отклонены в силу следующего.

Применительно к положениям пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4, 5, 7).

Пунктом 2 статьи 200 ГК РФ установлено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

Учитывая что в обоснование заявления конкурсным управляющим и кредитором - ФИО6 положены обстоятельства, существовавшие в 2012-2014 годах, повлекшие за собой существенное причинение вреда конкурсным кредиторам должника, то заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности может быть подано не позднее десяти лет со дня наступления указанных обстоятельств - совершения противоправных действий.

В силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12, поскольку размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, срок исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы,.

Указанная позиция выработана Президиумом применительно к положениям статьи 10 Закона о банкротстве и действующим до 30.06.2013 в редакциях, где срок не устанавливался, применительно к положениям статьи 10 Закона о банкротстве и действующих до 30.06.2013 в редакциях.

После этой даты, в силу внесенных в статью 10 Законом № 134-ФЗ изменений, срок подачи заявления был ограничен, а в абзаце 6 пункта 5 статьи 10 закреплено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку сделки, в том числе совершение которых легло в основу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, совершены в 07.12.2012г, 31.05.2013г., то к спорным правоотношениям подлежат применению положения абзаца второго пункта 3 статьи 56 ГК РФ, а также положений пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции до 30.06.2013.

Более того, в соответствии с п.1 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", который подлежит применению в силу применимости положении Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Таким образом, срок исковой давности конкурсным управляющим и кредитором ФИО6 не пропущен.

Судом первой инстанции также указано на то обстоятельство, что из материалов настоящего дела следует, что в любом случае имеются основания для восстановления срока исковой давности, связанные с личностью конкурсного управляющего ФИО16, действующего в интересах сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставленных интересам контролирующих должника лиц, препятствующие в период времени с 27.09.2017г по 20.05.2018г осуществлять полномочия конкурсного управляющего и подать соответствующее заявление, и основания, связанные с невозможностью получения конкурсным управляющим ФИО8, действующим в интересах сообщества кредиторов несостоятельного лица, информации о мотивах вывода имущества, которые были установлены только вступившим в законную силу приговором Вахитовского районного суда города Казани от 06.12.2016г., что является основанием для удовлетворения поданного ФИО5 ходатайства о восстановлении пропущенного срока. Однако, ввиду того, что судом сделан вывод о том, что срок исковой давности не является пропущенным в силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 №219/12, давшей толкование положениям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент совершения противоправного поведения, заявление ФИО5 о восстановлении пропущенного срока удовлетворению не подлежит.

Между тем, судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции при принятии судебного акта о наличии оснований для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности, а также отсутствии оснований полагать пропущенным срок исковой давности не учтено следующее.

Направляя обособленный спор на новое рассмотрение суд кассационной инстанции указал, что по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

В спорном случае обстоятельства, в связи с которыми суды связали наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, соответствующие заявления поступили в суд после вступления в силу Закона N 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции), но при этом должны применяться процессуальные нормы, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7).

Судами при разрешении спора не приняты во внимание положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", когда давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ), которым в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, касающиеся срока исковой давности, вступившие в силу 30.06.2013.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих и смена арбитражного управляющего в процедуре не изменяет начала течения срока исковой давности.

Между тем, отклоняя заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности, суды не выяснили, с какого момента конкурсный управляющий узнал или реально имел возможность узнать об обстоятельствах, положенных в обоснование требования.

Как следует из материалов дела заявление конкурсным управляющим было подано 17.10.2018 г., ИП ФИО6, - 19,08.2020 г. При этом ИП ФИО6 является правопреемником конкурсного кредитора АО "Россельхозбанк".

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.03.2014г.(резолютивная часть от 05.03.2014 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО8.

В обоснование заявленных требований должником указана сделка совершенная должником в лице ФИО2 30.04.2013 г., сотвественно к указанным действиям применима редакция Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", когда давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства. Согласно позиции сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 N 219/12 для применения положений Закона о банкротстве о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ, начало течения срока исковой давности по такому требованию определялось моментом установления конкурсным управляющим фактического отсутствия (недостаточности) денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов.

Соответственно по указанному основанию конкурсный управляющий мог обратиться с требованием о привлечении к ответственности по указанному основанию с того момента как узнал о недостаточности денежных средств у должника.

Указанная сделка признана недействительной определением суда от 27.08.2014 г., вступившим в силу 10.11.2014 г.

С учетом указанных разъяснений судебная коллегия полагает, что срок для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков по указанному основанию не пропущен.

Вместе с тем, следует учесть, что в результате признания сделок по отчуждению транспортных средств не привело к неплатежеспособности должника и дальнейшему признанию банкротом.

Из материалов дела следует, что одно транспортное средство, автомобиль КАМАЗ-45143В, было возвращено в конкурсную массу и продано с торгов.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.12.2016 г был изменен способ исполнения судебного акта о признании сделок недействительными в части применения последствий недействительности сделок в части 3-х транспортных средств и 2-х грузовых прицепов, судом постановлено взыскать с ООО «РСБ транс» в пользу должника денежную сумму в размере 2 014 000 р.

Требование к ООО «РСБ транс» в составе дебиторской задолженности было инвентаризировано конкурсным управляющим ФИО5 27.03.2018 г. На основании решения собрания кредиторов требования к должникам Должника в количестве 9 единиц на общую сумму 2 689 506,58 р. было продано с торгов за 243 ООО р., покупатель - ИП ФИО17, о чем в ЕФРСБ было опубликовано сообщение № 3492130 от 19,02.2019 г.

Требование к ООО «РСБ транс» в составе данного лота составляло 74,88 % (2 014 000 р. от 2 689 506,58 р.), следовательно, в конкурсную массу поступило 181 958,40 р. от продажи требования к ООО «РСБ транс» (74,88 % от 243 000 р. продажной цены).

При таких обстоятельствах данная сделка не является доказанным обстоятельством, в связи с которым ответчики могут быть привлечены к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсным управляющим также указано на заключение договора субаренды № 14/14 от 01.03.2014 г. с ООО «РСБ инвест», заключение договора передачи прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 31.05.2013 г., который прошел государственную регистрацию 18.07.2013 г. номер регистрации 16-16-98/016/2013-22. с ФИО18, Заключение договора строительного подряда б/н от 01.10.2013 г. с ООО «ТД «КазаньСтрой» (подрядчик). Заключение мирового соглашения от 04.07.2013 г. с ФИО11 в Зеленодольском городском суде РТ, согласно которому ФИО11 в счет исполнения обязательства Должника было передано имущество, а также последующие сделки ФИО11 и ФИО13 Совершение сделки по передаче 25.02.2013 г. в уставный капитал ООО «КСК» административного здания с кадастровым номером 16-16-01/210/2008-577 и земельного участка, с кадастровым номером 16:50:000000:1026, расположенных по адресу: <...>., переход права собственности на имущество по которой зарегистрирован 17.03.2014 г. А также действия по непередаче документов конкурсному управляющему должника ответчиком ФИО9, во исполнение определения АС РТ от 03.09.2014 г.. вступившим в силу 18.09.2014.

Таким образом, применительно к положениям ст.ст. 164, 165. 433 ГК РФ, а также исходя из положений абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 134-ФЗ) трехлетний объективный срок на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по указанным основаниям, исчисляемого со дня признания должника банкротом, истек 05.03.2017 года.

При этом вывод суда первой инстанции о том, что у предыдущего конкурсного управляющего должником ФИО8 имелись препятствия в исполнении своих обязанностей, в том числе, в части подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, является несостоятельным, поскольку из информационного ресурса "Картотека арбитражных дел" следует, что ФИО8 был освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего по собственному заявлению определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2017, и согласно карточке настоящего арбитражного дела ФИО8 в течение 2016 - 2017 годов неоднократно обращался в суд с различными ходатайствами, заявлениями.

Судебная коллегия полагает необоснованными выводы суда о признании ФИО4 контролирующим должника лицом в силу следующего.

Как разъяснено в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника... Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Согласно п. 7 этого же постановления контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности, например:

- получило существенный актив должника, выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем в ущерб должнику;

- выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Вместе с тем ответчик никогда не входил в органы управления должника, не имел возможности давать какие-либо распоряжения относительно хозяйственной деятельности должника. Не являлся выгодоприобретателем по сделкам совершенным должником.

Более того, ответчик уже был привлечен к имущественной ответственности за действия, которые ему вменяются в настоящем деле, в пользу правопредшественника кредитора ИП ФИО6

Решением Советского районного суда г. Казани от 05.07.2017 по делу № 2-3344/2017, оставленным без изменения апелляционным определением Верховного суда Республики Татарстан от 19.10.2017 по делу № 33-15087/2017, с ФИО4 в пользу АО «Россельхозбанк» взыскано 136 517 249,71 р. ущерба, причиненного преступлением.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.01.2018 г. по делу № А65-36349/2017 в отношении ФИО4 была введена процедура реструктуризации долгов гражданина. В ходе данной процедуры в реестр требований кредиторов ФИО4 Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.03.2018 г. было включено требование АО «Россельхозбанк» в сумме 136517 249,71 р. в размере ущерба, причиненного преступлением.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.05.2018 г. по делу № А65-36349/2017 ФИО4 был признан банкротом, в отношении него была введена процедура реализации имущества.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.10.2019 г. завершена процедура реализации имущества ФИО4

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2020 г. АО «Россельхозбанк» был выдан исполнительный лист на взыскание с ФИО4 135 416 831,96 р. непогашенных требований.

Таким образом, за совершение установленных приговором суда действий ФИО4 понес гражданско-правовую ответственность в виде взыскания с него ущерба, причиненного АО «Россельхозбанк», являющегося одновременно правопредшественником основного кредитора Должника по настоящему делу.

Как признал Верховный Суд РФ в определении от 03.07.2020 г. № 305-ЭС19-17007 (2) по делу № А40-203647/2015 в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления № 53). Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует.

Таким образом, заявление о взыскании убытков и о привлечении к субсидиарной ответственности в деле банкротстве имеют одинаковые основание и конечную цель.

Следовательно, именно за те действия ФИО4, которые указаны в приговоре и воспроизведены в заявлении ИП ФИО6 о привлечении к ответственности, ответчик уже был привлечен к гражданско-правовой ответственности.

При этом судебная коллегия также полагает необходимым отметить, что отсутствуют основания для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков в части несвоевременного исполнения руководителем ЗАО «Татагроэксим», установленной законом обязанности по подаче заявления о банкротстве должника, поскольку обязательства должника с иными кредиторами (кроме АО «Россельхозбанк»), включенными в реестр, - ПАО «АК БАРС» БАНК, ООО «РСБ инвест», ОАО «РОПР», ЗАО «МК «Тарос», ООО «АРТЭК-М», ООО «Авто-Лайн», ООО «АПК «Простор», возникли до 2010 года включительно и ранее вынесения Ново-Савиновским районным судом г. Казани о взыскании с должника задолженности в пользу АО «Россельхозбанк».

Кроме того, бывшим контролирующим лицом Должника ФИО2 были выкуплены требования ПАО «АК БАРС» БАНК, ООО «РСБ инвест», ОАО «РОПР», ООО «Авто-Лайн» и заменены в реестре, требование ООО «АРТЭК-М» было исключено из реестра требований кредиторов ввиду ликвидации кредитора.

Как установлено в абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Следовательно, в реестре требований кредиторов фактически отсутствуют требования кредиторов помимо ИП ФИО6 (правопреемника АО «Россельхозбанк»).

Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения требований конкурсного управляющего и кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности.

В части принятия отказа ФИО6 от заявления отношении ФИО10 судебный акт не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

Согласно пункту 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить определение суда первой инстанции полностью или в части.

При таких обстоятельствах с учетом изложенного, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2020 года подлежит отмене.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 ноября 2020 года, принятое по заявлениям конкурсного управляющего ФИО5 и кредитора ИП ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела №А65-11412/2013 в обжалуемой части отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Заявления конкурсного управляющего ФИО5 и кредитора ИП ФИО6 о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО9 к субсидиарной ответственности оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи Я.А. Львов

Н.А. Мальцев