Решение от 22 ноября 2019 г. по делу № А56-44957/2019

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-44957/2019
22 ноября 2019 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 19 ноября 2019 года. Полный текст решения изготовлен 22 ноября 2019 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

в составе: судьи Лебедевой И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению:

заявитель - Общество с ограниченной ответственностью "КАРАВЕЛЛА"

заинтересованные лица –

1. Балтийская таможня,

2. Федеральная таможенная служба России

о признании незаконными действий, бездействия, о взыскании убытков

при участии

от заявителя: ФИО2, по доверенности от 01.03.2019; ФИО3, по доверенности от 09.01.2019;

от заинтересованных лиц: 1.Данилова О.С., по доверенности от 26.12.2018; 2.Иванова Ю.С., по доверенности от 29.12.2018; ФИО4, по доверенности от 14.08.2019;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "КАРАВЕЛЛА" (далее – заявитель, Общество, ООО «КАРАВЕЛЛА») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, с учетом уточнений, в котором просит:

- признать незаконными действия Балтийской таможни (далее – заинтересованное лицо, таможня, таможенный орган) по проведению таможенной экспертизы товара по декларации на товары (далее – ДТ) № 10216170/090219/0020032,

- признать незаконными действия таможни, которые заключаются в нарушении сроков выпуска товара,

- взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной таможенной службы России (далее – ФТС России) в пользу Общества убытки, причиненные незаконными действиями в размере 9 342 067,91 руб.

На основании ст. 46 АПК РФ к участию в деле в качестве заинтересованного лица (соответчика) привлечена Федеральная таможенная служба России.

В судебном заседании представители Общества поддержали уточненные требования.

Представители таможенных органов возражали против заявленных требований по основаниям, изложенным в отзывах, дополнениях к отзывам.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы сторон, суд установил следующее.

09.02.2019 на Балтийский таможенный пост Балтийской таможни заявителем подана ДТ № 10216170/090219/0020032 на товар: икра мойвы соленая, полученная посолом икры от ястыковой пленки с последующей заморозкой, расфасованная в картонные коробки по 25 кг с содержанием соли не более 3 %, код товара 0305200000 3000. Отправитель товара: компания РТ KELOLA MINA LAUT (Индонезия), декларант и лицо, ответственное за финансовое оформление: ООО «КАРАВЕЛЛА».

Товар прибыл в порт Санкт-Петербурга по коносаменту № 967431950 в контейнерах MNBU0347647 и MNBU9047466.

При таможенном декларировании заявителем представлен сертификат страны происхождения общей формы от 17.01.2019 № 46122/K.II/J/I/2019, выданный уполномоченным органом Индонезии, в котором указано, что ввозимый товар произведен в Норвегии и реэкспортирован в Российскую Федерацию.

12.02.2019 Балтийской таможней проведено таможенное наблюдение, составлен акт таможенного наблюдения № 10216110/120219/000938.

13.02.2019 заявитель обратился в Балтийскую таможню с заявлением об отзыве ДТ в соответствии с п. 7 ст. 113 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС).

15.02.2019 Балтийской таможней подготовлен целевой профиль риска и выставлено уведомление о проведении таможенного досмотра и направлено требование о предъявлении товара.

15.02.2019 Балтийской таможней направлен запрос о предоставлении оригинала сертификата о происхождении товара от 17.01.2019 № 46122/K.II/J/I/2019.

В ответ на указанный запрос заявитель представил оригинал сертификата, в котором уполномоченным органом Индонезии, выдавшим сертификат, указано о технической ошибке в тексте предыдущего сертификата и заявлены сведения о происхождении товара в Норвегии.

15.02.2019 по решению Балтийского таможенного поста (ЦЭД) Балтийской таможней назначена таможенная экспертиза с отбором проб и образцов с целью идентификации товара для классификации, проведение экспертизы поручено Центральному экспертно-криминалистическому таможенному управлению.

Перед экспертом поставлены следующие вопросы:

1) определить регион происхождения образцов товара, представленных на таможенную экспертизу;

2) идентифицировать товар в соответствии с ТН ВЭД ЕАЭС.

По ходатайству заявителя перед экспертом также поставлен дополнительный вопрос: определить регион переработки (изготовления) образцов товара, представленных на таможенную экспертизу.

Из полученного по результатам указанной экспертизы заключения таможенных экспертов от 22.03.2019 № 12402002/0006257 следуют следующие выводы:

1. ввиду ограниченного видового разнообразия палинологических спектров исследуемых образцов, решение вопросов о регионе происхождения образцов не представляется возможным;

2. исследуемая продукция идентифицирована как замороженная икра-зерно рыб с содержанием соли 2,6 % и 2,3 % в транспортной таре. Исследуемые образцы являются продукцией, не готовой для дальнейшего употребления в пищу, требующей дальнейшей обработки - завершения процесса посола до получения органолептических и физико-химических характеристик готового продукта;

3. ввиду ограниченного видового разнообразия палинологических спектров исследуемых образцов, решение вопросов о регионе переработки образцов не представляется возможным.

Из заключения таможенного эксперта от 22.03.2019 усматривается, что код товара по ТН ВЭД ЕАЭС определен зявителем верно.

18.02.2019 таможенным органом произведен отбор проб и (или) образцов товара, составлен акт № 10216110/180219/000007.

18.02.2019 таможенным органом произведен таможенный досмотр, составлен акт № 10216110/180219/000410.

19.02.2019 Балтийский таможенный пост (ЦЭД) уведомил заявителя о том, что выпуск товара не может быть произведен, так как в соответствии с п. 5 статьи 122 ТК ЕАЭС таможенным органом обнаружены признаки, указывающие на возможность применения в отношении товаров запретов и ограничений.

23.02.2019 Балтийской таможней назначено проведение таможенной экспертизы с целью проверки соответствия оттисков печатей и/или подписей лиц, уполномоченных заверять и выдавать сертификаты о происхождении товаров, а также для проверки отсутствия в сертификатах признаков подчисток, исправлений и/или дополнений, незаверенных в установленном порядке.

Перед таможенным экспертом поставлены следующие вопросы:

1) соответствуют ли оттиски печатей и подписей лиц, уполномоченных выдавать и заверять сертификаты, имеющимся в картотеке Российской национальной системы преференций?

2) имеются ли в сертификате признаки подчисток, исправлений и (или) дополнений?

3) использовалась ли в сертификате факсимиле подписей лиц?

4) определить наличие имитации оттиска печати? Каким способом произведена?

5) каким способом изготовлен бланк документа (типографским или иным)?

6) нанесен ли защитный слой либо защитное цветовое поле бумаги бланка сертификата?

7) имеются ли различия представленного оттиска в сертификате о происхождении товара с образцами оттисков, имеющихся в картотеке Российской национальной системы преференций?

8) на какой бумаге изготовлен бланк сертификата о происхождении товара? имеет ли бумага защитное цветовое поле или защитный слой?

Из полученного по результатам указанной экспертизы заключения таможенного эксперта от 27.03.2019 № 12402060/0007455 следуют следующие выводы:

1. В связи с отсутствием в картотеке Российской национальной системы преференций образцов соответствующих оттисков печатей и подписи должностных лиц уполномоченного органа Индонезии, провести сравнительное исследование оттисков печати и подписей, представленного на исследование сертификата о происхождении от 17.01.2019 № 46122/K.II/J/I/2019 не представляется возможным;

2. В сертификате о происхождении от 17.01.2019 № 46122/K.II/J/I/2019 изменений первоначального содержания, а именно: подчисток, исправлений, дополнений, не заверенных в установленном порядке, не имеется.

3. Признаков, свидетельствующих о выполнении подписи, расположенной в нижней части сертификата, при помощи высокой печатной формы - факсимиле, не имеется.

4. Оттиск печати, расположенный в нижней части бланка, нанесен высокой печатной формой;

5. Бланк сертификата о происхождении товара от 17.01.2019 № 46122/K.II/J/I/2019 изготовлен полиграфическим способом офсетной печати (плоской) и заполнены с помощью знакопечатывающего устройства красителем черного цвета;

6. Защитная фоновая сетка на лицевой стороне бланка сертификата о происхождении товара от 17.01.2019 № 46122/K.II/J/I/2019 отсутствует;

7. В связи с отсутствием в картотеке Российской национальной системы преференций образцов соответствующих оттисков печатей и подписи должностных лиц уполномоченного органа Индонезии, провести сравнительное исследование оттисков печати и подписей, представленного на исследование сертификата о происхождении товаров от 17.01.2019 № 46122/K.II/J/I/2019 не представляется возможным;

8. Бланк сертификата о происхождении товаров от 17.01.2019 №46122/K.II/J/I/2019 представляет собой специальный бланк, выполненный на листе бумаги формата А4. Защитная фоновая сетка на лицевой стороне бланка сертификата о происхождении товара от 17.01.2019 № 46122/K.II/J/I/2019 отсутствует.

16.04.2019 письмом № 16/04-1 заявитель обратился в Балтийскую таможню с просьбой осуществить выпуск товара, так как с 27.03.2019 меры контроля по отношению к товару не применяются.

27.04.2019 таможенный орган сообщил, что копия сертификата о происхождении товара и копия заключения эксперта направлена в вышестоящий таможенный орган в целях направления данного сертификата о происхождении товара в уполномоченный орган, выдавший такой сертификат (письмо от 27.04.2019 № 42-12/00461).

30.04.2019 письмом № 30/04-1 заявитель повторно обратился в Балтийскую таможню с просьбой осуществить выпуск товара.

17.05.2019 (как усматривается из ответа уполномоченного органа Индонезии, выдавшего сертификат о происхождении) ФТС России направила в уполномоченный орган Индонезии сертификат о происхождении товара с запросом о том, выдавался ли указанный сертификат данным органом.

04.06.2019 товар выпущен в соответствии с заявленной процедурой.

Оценив представленные доказательства, суд пришел к выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 15 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно части 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статьей 16 ГК РФ предусмотрено, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 11 статьи 310 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля не допускается причинение неправомерного вреда перевозчику, декларанту, лицам, осуществляющим деятельность в сфере таможенного дела, и иным лицам, чьи интересы затрагиваются решениями, действиями (бездействием) таможенных органов или их должностных лиц при проведении таможенного контроля, а также товарам и транспортным средствам.

Согласно части 2 статьи 352 ТК ЕАЭС убытки, причиненные лицам неправомерными решениями, действиями (бездействием) таможенных органов или их должностных лиц, подлежат возмещению в соответствии с законодательством государств-членов.

Из анализа указанных норм права следует, что для удовлетворения требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя, размер убытков.

Статьей 1071 ГК РФ определено, что от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган.

В силу подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ) по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, в суде от имени Российской Федерации выступает главный распорядитель средств федерального бюджета.

Согласно Положению о Федеральной таможенной службе, утвержденному постановлением Правительства Российской Федерации от 16.09.2013 № 809, функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Федеральной таможенной службы и реализацию возложенных на нее функций, осуществляет Федеральная таможенная служба России.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается, что неправомерные действия таможенного органа повлекли убытки для заявителя.

Порядок проведения таможенной экспертизы регулируется главой 53 ТК ЕАЭС.

В соответствии с пунктом 1 статьи 389 ТК ЕАЭС таможенная экспертиза назначается таможенным органом в случае, если для разъяснения вопросов, возникающих при совершении таможенными органами таможенных операций и (или) проведении таможенного контроля, требуются специальные и (или) научные знания.

Направленный на технико-криминалистическую экспертизу документ представлял собой сертификат происхождения № 46122/K.II/J/I/2019 от 17.01.2019.

Согласно статье 31 ТК ЕАЭС сертификат о происхождении товара - документ определенной формы, свидетельствующий о происхождении товара и выданный уполномоченным государственным органом или уполномоченной организацией страны (группы стран, таможенного союза стран, региона или части страны) происхождения товара или в случаях, установленных правилами определения происхождения ввозимых товаров или правилами определения происхождения вывозимых товаров, - страны (группы стран, таможенного союза стран, региона или части страны) вывоза товара.

Представленный заявителем при таможенном декларировании сертификат №46122/K.II/J/I/2019 от 17.01.2019 является сертификатом происхождения общей формы.

Требования к сертификату о происхождении товара общей формы, в том числе, к порядку его оформления и (или) заполнения, установлены в Решении Совета Евразийской экономической комиссии от 13.07.2018 № 49 «Об утверждении Правил определения происхождения товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза (непреференциальных правил определения происхождения товаров)» (далее - Правила определения происхождения).

К этим требования относятся следующие:

1. Сертификат о происхождении товара (далее - сертификат) изготавливается на листах бумаги формата А4 с применением средств, обеспечивающих защиту от фальсификации механическим или химическим способом.

2. Сертификат заполняется на английском, французском или русском языке печатным способом.

3. Сертификат может быть выдан до или после отправки товара.

4. Наличие в сертификате подчисток, помарок и незаверенных исправлений и (или) дополнений не допускается. Исправления и (или) дополнения вносятся в сертификат путем зачеркивания ошибочной информации и надпечатывания или внесения от руки скорректированных сведений, которые заверяются подписью должностного лица и печатью органа (организации), уполномоченного третьей стороной на выдачу сертификатов о происхождении товара (далее - уполномоченный орган).

5. Сертификат должен содержать следующую информацию:

1) наименование страны происхождения товара;

2) номер сертификата, наименование уполномоченного органа, выдавшегосертификат;

3) наименование и адрес экспортера и (или) производителя;

4) наименование страны назначения или наименование и адрес грузополучателя;

5) описание товара, позволяющее произвести его идентификацию;

6) вес брутто и (или) другие количественные характеристики товара;

7) реквизиты документа о происхождении товара, выданного в странепроисхождения товара (в случае если сертификат выдан страной вывоза товара);

8) информация об удостоверении сертификата (печать уполномоченного органа,выдавшего сертификат, подпись должностного лица этого уполномоченного органа, дата выдачи сертификата).

Требования к сертификату о происхождении товара формы А, применяемому в сфере преференциального режима, в том числе, к порядку его оформления и (или) заполнения, установлены в Решении Совета Евразийской экономической комиссии от 14.06.2018 № 60 «Об утверждении Правил определения происхождения товаров из развивающихся и наименее развитых стран».

В частности, этим Решением предусмотрено, что оттиски печати, размещаемого в нижней части сертификата, отражаются в картотеке Российской национальной системы преференций.

Бланк декларации-сертификата о происхождении товара по форме А изготавливается типографским способом на бумаге с защитной сеткой или защитным цветовым полем. Требований к наличию каких-либо дополнительных защитных средств к сертификату происхождения общей формы не предъявляется.

Заявитель при ввозе товара преференциальный режим не заявлял, так как код товара 0305200000 3000, заявленный в ДТ № 10216170/090219/0020032, не предусматривает предоставление преференции по ставке пошлины, для данного товара при импорте из этой страны используется ставка, установленная Единым таможенным тарифом ЕАЭС (10 %).

Следовательно, требования, предъявляемые к сертификату формы А, не применимы для сертификата общей формы.

Часть вопросов, поставленных таможенным органом перед экспертом, не соотносятся с требованиями, предъявляемыми к сертификату соответствия, без цели предоставления преференций.

Вопрос таможенного органа о том, соответствуют ли оттиски печатей и подписей лиц, уполномоченных выдавать и заверять сертификаты, имеющимся в картотеке Российской национальной системы преференций, не может относится к установлению подлинности сертификата происхождения, так как требования соответствия указанной картотеке для сертификатов происхождения не установлено. Это требование относится исключительно к сертификатам формы А, подтверждающим право на предоставление преференций. Заявитель при ввозе товара преференциальный режим не заявлял.

Вопрос таможенного органа о нанесении защитного слоя либо защитного цветового поля бумаги бланка сертификата не относится к установлению подлинности сертификата происхождения, так как требование к наличию каких-либо дополнительных защитных средств к сертификату происхождения не предъявляется.

Вопрос о соответствии оттиска на сертификате с образцами оттисков, имеющимися в картотеке Российской национальной системы преференций, также не относим к предмету экспертизы, так как оттиск печати и подписи должностных лиц уполномоченного органа Индонезии в данной картотеке отсутствует. Кроме того, требования о соответствии оттиска сведениям, указанным в национальной картотеке, к сертификатам происхождения не предъявляется.

Вопрос о бумаге, на которой изготовлен сертификат, и наличию у нее защитного цветового поля или защитного слоя, также не относим к предмету экспертизы по названным выше основаниям.

Таким образом, ряд поставленных перед таможенным экспертом вопросов не относились к предмету проведения экспертизы и не соотносились с требованиями, предъявляемыми к сертификату происхождения, без цели предоставления преференций.

Суд отклоняет довод ФТС России о том, что такая постановка вопросов эксперту является правомерной.

Как указано в отзыве ФТС России, основанием для направления запроса в уполномоченный орган Индонезии послужил вывод эксперта о том, что в картотеке Российской национальной системы преференций ЦЭКТУ ФТС России отсутствуют образцы оттисков печати и подписи должностного лица уполномоченных органов Индонезии, следовательно, провести сравнительное исследование оттисков и подписи невозможно.

Однако эксперт отвечал на некорректно поставленный Балтийской таможней вопрос: соответствуют ли оттиски печатей и подписей лиц, уполномоченных выдавать и заверять сертификаты, имеющимся в картотеке Российской национальной системы преференций.

Таким образом, поставленные перед таможенным экспертом вопросы, не относящиеся к предмету экспертизы, явились причиной возникновения дополнительных необоснованных сомнений в происхождении товара, направления запроса в компетентных орган Индонезии и, следовательно, затягивания процедуры выпуска товара.

Также суд учитывает, что у заявителя отсутствовала возможность реализовать свое право на постановку дополнительных вопросов перед экспертом при проведении второй экспертизы, так как 23 и 24 февраля 2019 года приходились на выходные дни.

Вместе с тем, страна происхождения товара подтверждалась и другими документами, кроме сертификата происхождения: импортный ветеринарный сертификат соответствующего образца, разрешение на ввоз на аккредитованный завод.

Материалами дела подтверждается, что к затягиванию процедуры проведения экспертизы и дополнительным убыткам заявителя привело нарушение Балтийской таможней срока направления образцов для проведения экспертизы.

В соответствии с пункт 7 статьи 389 ТК ЕАЭС уполномоченный таможенный орган не позднее 3 рабочих дней со дня регистрации поступившего решения таможенного органа о назначении таможенной экспертизы принимает решение о проведении таможенной экспертизы или об отказе в ее проведении по основаниям, указанным в пункте 6 настоящей статьи.

Письмом ФТС России от 18.10.2013 № 01-11/46963 «О сроках направления материалов (документов, проб, образцов товаров) для проведения таможенной экспертизы» установлено, что с целью своевременного проведения таможенной экспертизы, уполномоченным должностным лицам таможенного органа, назначившим таможенную экспертизу, следует направлять руководителю таможенного органа, проводящего таможенную экспертизу, материалы (документы, пробы (образцы) товаров), необходимые для ее проведения, не позднее (трех) рабочих дней, следующих за днем оформления акта отбора проб и образцов товара.

Из письма Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления ФТС России следует, что решение о назначении таможенной экспертизы от 15.02.2019 поступило в ЭКС 26.02.2019 (7 рабочих дней), а решение от 23.02.2019 поступило 27.02.2019 (2 рабочих дня).

Согласно части 1 статьи 390 ТК ЕАЭС таможенная экспертиза проводится в срок, не превышающий 20 рабочих дней со дня принятия таможенным экспертом (экспертом) материалов и документов для проведения таможенной экспертизы, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

16.02.2019 заявителем поставлены дополнительные вопросы эксперту.

Только 18.02.2019 должностным лицом Балтийской таможни произведён отбор проб и образцов ввезенного товара «икра мойвы соленая...».

В соответствии с пунктом 16 Инструкции о действиях должностных лиц таможенных органов, осуществляющих классификацию товаров и таможенный контроль при проверке правильности классификации товаров по единой Товарной номенклатуре внешнеэкономической деятельности Евразийского экономического союза, утверждённой приказом ФТС России от 15.10.2013 № 1940, действовавшей в период осуществления таможенного контроля (далее - Инструкция) в случае, если для разъяснения возникающих вопросов по классификации товара при совершении таможенных операций требуются специальные знания, назначается таможенная экспертиза товара в порядке, определенном статьей 138 Кодекса, в рамках применения системы управления рисками.

При этом в силу пункта 18 Инструкции незамедлительно, но не позднее одного рабочего дня со дня принятия решения о проведении таможенной экспертизы, уполномоченное должностное лицо таможенного органа готовит вопросы, которые необходимо поставить перед экспертом для принятия решения по классификации товара, и по электронным каналам связи направляет в Подразделение для согласования. Должностное лицо Подразделения в течение трех часов с момента получения вопросов по электронным каналам связи направляет уполномоченному должностному лицу таможенного органа одно из принятых заключений:

-о согласовании вопросов эксперту;

-о согласовании вопросов эксперту при условии постановки дополнительных вопросов с указанием этих вопросов;

-об изменении вопросов к эксперту с указанием вопросов, которые необходимо задать эксперту с точки зрения Подразделения.

Как следует из материалов дела и не оспаривается таможенным органом, 15.02.2019 Балтийский таможенный пост (ЦЭД) назначил таможенную экспертизу с целью идентификации ввезенного заявителем товара для классификации.

При этом таможенные органы не поясняют цель проверки правильности определения кода ТН ВЭД, если возникли сомнения относительно сертификата происхождения.

Необходимо отметить также, что сомнения в коде ТН ВЭД не являются основанием для невыпуска товара.

В случае возникновения признаков заявления недостоверного классификационного кода товара по ТН ВЭД, таможенному органу в соответствии с пунктами 4, 5 статьи 325 ТК ЕАЭС надлежало направить запрос документов и (или) сведений и произвести выпуск товара при условия предоставления заявителем обеспечения уплаты таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин.

Несмотря на то, что заключение таможенного эксперта получено 27.03.2019, никаких действий по дополнительному таможенному контролю в течение 2 месяцев таможенный орган не предпринимал.

Согласно пункту 2.1.4 письма ФТС России от 04.02.2016 № 01-11/04772 «О направлении методических рекомендаций по организации и проведению таможенного досмотра (осмотра) до выпуска товаров» должностное лицо, уполномоченное на проведение таможенного досмотра, направляет декларанту или иному лицу, обладающему полномочиями в отношении товаров, составленные в установленном порядке уведомление о проведении таможенного досмотра, а также требование о предъявлении товаров в соответствии с установленными в поручении объемом и степенью не позднее 30 минут с момента принятия решения о проведении таможенного досмотра.

В соответствии с пунктом 3.1.5. Письма ФТС России от 04.02.2016 № 01-11/04772 «О направлении методических рекомендаций по организации и проведению таможенного досмотра (осмотра) до выпуска товаров» должностные лица таможенных органов осуществляют таможенный досмотр не позднее окончания следующего рабочего дня после принятия решения о проведении таможенного досмотра и с момента предъявления товаров таможенному органу для проведения таможенного досмотра в месте его проведения или с момента получения информации от декларанта (лица, им уполномоченного) о готовности предъявить товар и присутствовать при проведении таможенного досмотра, а в случае, когда для должностных лиц, проводящих таможенный досмотр, установлен круглосуточный режим работы, - не позднее 24 часов после принятия решения о проведении таможенного досмотра и с момента предъявления товаров таможенному органу для проведения таможенного досмотра в месте его проведения, за исключением случаев, установленных пунктами 3.1.10 и 3.1.11 Методических рекомендаций.

Таможенный орган не опровергает в своем отзыве, что необходимость проведения таможенного досмотра (профиль риска) выявлен 10.02.2019, решение о проведении таможенного досмотра принято 15.02.2019, а сам досмотр произведен 18.02.2019, то есть с нарушением срока, установленного пунктом 3.1.5 методических рекомендаций.

16.04.2019 заявитель обращался с письмом к начальнику Балтийского таможенного поста (ЦЭД) (вх. № 07332 от 17.04.2019), в котором просил осуществить выпуск декларации, поскольку все проведённые меры контроля завершены еще 27.03.2019.

Письмом от 27.04.2019 № 42-12/00461 начальник Балтийского таможенного поста (ЦЭД) сообщил, что копия заключения таможенного эксперта и сертификат о происхождении товара направлены в вышестоящий таможенный орган в целях направления сертификата соответствия товара в уполномоченный орган, выдавший сертификат, для проверки.

На письмо заявителя начальнику Балтийской таможни (вх. № 12588 от 30.04.2019) с просьбой взять под контроль принятие Балтийским таможенным постом (ЦЭД) решения о выпуске товара, ответа от таможенного органа не поступило.

Письмом от 20.05.2019 № 42-12/19381 Балтийская таможня сообщила, что направила в вышестоящий таможенный орган письмо для отправления в Торгово-промышленную палату Восточной Явы запроса о подлинности сертификата о происхождении товара.

Материалами дела подтверждается, что запрос о подлинности сертификата происхождения был направлен в соответствующий орган лишь спустя 2 месяца после получения заключения таможенного эксперта.

Доказательств правомерности указанных действий, выразившихся в столь длительной задержке, таможенные органы не представили.

Таможенный орган нарушил порядок, установленный в Решении Совета Евразийской экономической комиссии № 49 от 13.07.2018 «Об утверждении правил происхождения товаров, ввозимых на таможенную территорию Евразийского экономического союза (не преференциальных правил определения происхождения товара)».

В соответствии с пунктом 29 Решения Совета Евразийской экономической комиссии № 49 от 13.07.2018 при обнаружении таможенным органом государства-члена признаков того, что представленный сертификат о происхождении товара не выдавался или содержит недостоверные сведения, таможенный орган государства-члена вправе направить в уполномоченный орган, выдавший такой сертификат, или орган (организацию), уполномоченный проверять сертификаты о происхождении товара, запрос о подтверждении подлинности сертификата, и (или) о достоверности содержащихся в нем сведений, и (или) о предоставлении дополнительных либо уточняющих сведений (в том числе о выполнении критерия определения происхождения товаров) и (или) копий документов, на основании которых был выдан такой сертификат (далее - запрос о верификации).

То есть при наличии сомнений в подлинности сертификата происхождения таможенный орган мог изначально отправить запрос в уполномоченный орган, выдавший такой сертификат, однако проводил две экспертизы.

Не было также препятствий для того, чтобы экспертиза подлинности сертификата и направление запроса были осуществлены параллельно, так как для направления запроса достаточно копии сертификата.

При этом фактически таможенный орган направил запрос о сертификации в Индонезию, только 17.05.2019, то есть через месяц после принятия Балтийской таможней решения о направлении запроса.

Сроки выпуска товара установлены статьей 119 ТК ЕАЭС.

В соответствии с пунктом 1 статьи 119 ТК ЕАЭС выпуск товаров должен быть завершен таможенным органом в течение 4 часов с момента регистрации таможенной декларации либо с момента наступления одного из обстоятельств, указанных в пункте 2 настоящей статьи, а в случаях, если таможенная декларация зарегистрирована менее чем за 4 часа до окончания времени работы таможенного органа либо одно из обстоятельств, указанных в пункте 2 настоящей статьи, наступило менее чем за 4 часа до окончания времени работы таможенного органа, - в течение 4 часов с момента начала времени работы этого таможенного органа, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей.

Согласно пункту 8 статьи 119 ТК ЕАЭС в случае если назначена таможенная экспертиза и для ее завершения необходим более продолжительный срок, чем срок, установленный пунктом 6 настоящей статьи, и не предоставлено обеспечение исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин в соответствии со статьей 122 настоящего Кодекса, либо выпуск товаров в соответствии со статьей 122 настоящего Кодекса не может быть произведен в случае, предусмотренном пунктом 5 статьи 122 настоящего Кодекса, срок выпуска товаров продлевается с разрешения руководителя (начальника) таможенного органа, уполномоченного им заместителя руководителя (заместителя начальника) таможенного органа либо лиц, их замещающих, со дня, следующего за днем истечения срока, установленного пунктом 6 настоящей статьи, на срок проведения таможенной экспертизы.

В силу пп. 1 п. 3 ст. 109 Закона о таможенном регулировании продление сроков выпуска товаров допускается с разрешения руководителя (начальника) таможенного органа, уполномоченного им заместителя руководителя (заместителя начальника) таможенного органа либо лиц, их замещающих, исключительно в случаях необходимости проведения таможенного контроля в форме проверки дополнительных документов и сведений, начатой до выпуска товаров по основаниям согласно пункту 4 статьи 325 Кодекса, до окончания такой проверки, но не более чем на срок, достаточный для осуществления выпуска товаров до истечения срока их временного хранения, включая проверку документов и сведений с назначением таможенной экспертизы.

В силу пп. 3 п. 1 ст. 119 ТК ЕАЭС выпуск товаров должен быть завершен не позднее 1 рабочего дня, следующего за днем регистрации таможенной декларации либо за днем наступления одного из обстоятельств, указанных в пункте 2 настоящей статьи, если в течение времени, указанного в пункте 1 настоящей статьи, таможенным органом в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 325 настоящего Кодекса запрошены документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) принято решение о проведении таможенного контроля в иных формах либо о применении мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля.

В соответствии с пунктом 4 статьи 119 ТК ЕАЭС срок выпуска товаров может быть продлен на время, необходимое для проведения или завершения начатого таможенного контроля с применением предусмотренных настоящим Кодексом форм таможенного контроля и (или) мер, обеспечивающих проведение таможенного контроля.

Таким образом, Балтийская таможня нарушила срок выпуска товара, установленный в статье 119 ТК ЕАЭС.

Незаконные действия таможенного органа повлекли убытки для заявителя, размер которых подтверждается следующими обстоятельствами.

В соответствии с договором № 0111/16 от 01.11.2016, заключённым между ООО «АРЭС» (экспедитор) и ООО «КАРАВЕЛЛА» на транспортно-экспедиторское обслуживание грузов, экспедитором были выставлены счета и акты за услуги по хранению и демередж контейнеров: № 89 от 11.02.2019 на сумму 91 868,32 руб., № 138 от 22.02.2019 на сумму 126 165,89 руб., № 193 от 11.03.2019 на сумму 882 480,89 руб., № 213 от 15.03.2019 на сумму 471 366,04 руб., № 231 от 22.03.2019 на сумму 617 708,02 руб., № 253 от 29.03.2019 на сумму 543 119,62 руб., № 277 от 05.04.2019 на сумму 547 924,18 руб., № 312 от 17.04.2019 на сумму 1 311 947,48 руб., № 453 от 24.05.2019 на сумму 1 626 806, 06 руб., № 332 от 25.04.2019 на сумму 307 410,14 руб., № 346 от 06.05.2019 на сумму 543 446,66 руб., № 476 от 31.05.2019 на сумму 547 036,24 руб., № 507 от 05.06.2019 на сумму 1 017 534,46 руб., № 558 от 19.06.2019 на сумму 169 353, 97 руб., а всего на 8 792 714,04 руб.

ООО «КАРАВЕЛЛА» указанную сумму оплатило ООО «АРЭС» в предусмотренные договором № 0111/16 от 01.11.2016 сроки.

Однако денежные средства, уплаченные ООО «АРЭС» по счетам № 89 от 11.02.2019 на сумму 91 868, 32 руб., № 138 от 22.02.2019 на сумму 126 165, 89 руб., а также сумма 44 123,39 руб. из счета № 193 от 11.03.2019, - не относятся к расходам по хранению и демереджу, следовательно, эти расходы понесены не вследствие незаконных действий таможенного органа.

Таким образом, за вычетом указанных сумм, размер убытков ООО «КАРАВЕЛЛА» за демередж и хранение контейнеров составляет 8 530 556, 44 руб.

ФТС России ссылается на то, что убытки заявителя в виде расходов по использованию контейнеров и хранению товара понесены в результате собственной неосмотрительности при полном непринятии мер по минимизации данных расходов, расходы понесены заявителем на свой риск при осуществлении им обычной хозяйственной деятельности и не находятся в причинно-следственной связи с действиями таможенных органов.

Суд отклоняет доводы ФТС России по следующим основаниям.

ФТС России ссылается на то, что предоставление сертификата о происхождении товара являлось «существенным условием» договора поставки № КК02042018 от 02.04.2018, заключенного между компанией «РК KELOLA MINA LAUT» (Поставщик) и ООО «КАРАВЕЛЛА» (Покупатель).

По мнению ФТС России, заявитель должен был предпринять самостоятельные действия для истребования надлежащим образом оформленного сертификата о происхождении товара от Продавца, с целью урегулировать спорные вопросы в порядке, установленном пунктом 8.1 Договора поставки, а также самостоятельные действия по получению сертификата о происхождении от уполномоченного органа Индонезии.

Указанный довод ФТС России основан на ошибочном понимании термина «существенные условия договора» и не соответствует обстоятельствам дела.

В соответствии с частью 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор № КК02042018 от 02.04.2018, заключенный между компанией «РК KELOLA MINA LAUT» и ООО «КАРАВЕЛЛА», представляет собой договор поставки.

По смыслу статьи 506 ГК РФ существенными условиями договора поставки являются условия о предмете договора и сроке поставки. При отсутствии в договоре этих условий или возможности согласовать эти условия договор поставки не может считаться заключенным.

ФТС России в отзыве искажает пункт 5.3 договора поставки, согласно которому приемка товаров по количеству и ассортименту производится на основании инвойсов, транспортных накладных и всех необходимых документов, прилагаемых к каждой партии товара.

Перечень документов, сопровождающих товар, установлен в пункте 9.10 договора поставки. К ним относятся инвойс, коносамент или ТТН, оригинал ветеринарного сертификата, сертификат о происхождении товара, упаковочный лист на партию товара и/или другие документы, указанные в дополнительном соглашении на каждую партию товара.

Вопреки доводам ФТС России, в соответствии с условиями договора поставки, приемка товара по количеству и качеству производится на основании указанных документов, однако техническая ошибка в сертификате о происхождении товара не являемся основанием для отказа в приемке товара.

Таким образом, заявитель не был обязан и не был в праве требовать от Продавца возмещения причиненных ему убытков.

Кроме того, материалами дела подтверждается, что заявитель предпринял действия по истребованию надлежащим образом оформленного сертификата о происхождении товара от Продавца.

22.02.2019 заявитель представил оригинал сертификата, в котором уполномоченным органом Индонезии, выдавшим сертификат, указано о технической ошибке в тексте предыдущего сертификата и заявлены сведения о происхождении товара в Норвегии.

Довод ФТС России о том, что в случае осуществления заявителем действий по истребованию от Продавца и уполномоченного органа Индонезии сертификата о происхождении товара можно было бы избежать убытков по длительному хранению товара, ничем не обоснован.

Убытки у заявителя возникли в результате незаконных действий таможенного органа по назначению экспертизы и нарушению сроков проведения экспертизы и выпуска товаров (что подтверждается представленными в дело доказательствами), а не вследствие того, что Продавцом были нарушены «существенные условия договора» и представлен неправильно оформленный сертификат о происхождении товара.

ФТС России также ссылается на то, что в договоре на транспортно-экспедиторское обслуживание, заключенном между ООО «КАРАВЕЛЛА» (Клиент) и ООО «АРЭС» (Экспедитор), не согласованы существенные условия, а именно: отсутствует подпись уполномоченного представителя ООО «КАРАВЕЛЛА», что, по мнению ФТС России, свидетельствует об отсутствии обоснования понесенных расходов.

В соответствии с частью 1 статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Таким образом, отсутствие подписи уполномоченного лица не является существенным условием и никак не влияет на факт обоснованности размера ущерба.

Также, ФТС России ссылается на свои сомнения относительно оригинальности подписей ООО «АРЭС» и ООО «КАРАВЕЛЛА» в договоре на транспортно-экспедиторское обслуживание. В связи с чем, заявитель представил на обозрение суда оригинал договора № 0111/16 от 01.11.2016, из которого видно, что все подписи уполномоченных лиц сторон в договоре подлинные.

Договор № 0111/16 от 01.11.2016 является заключенным, требований о признании его недействительной сделкой ФТС России не заявляла.

Довод ФТС России о том, что заявитель не предоставил обоснование размера убытков опровергается представленными в дело документами.

ООО «КАРАВЕЛЛА» оплатило услуги ООО «АРЭС» в предусмотренные договором № 0111/16 от 01.11.2016 сроки с учетом последующей корректировки счетов, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

Таким образом, расчет является арифметически верным и документально обоснованным.

Довод ФТС России о том, что сумма убытков не подтверждена соответствующими счетами-фактуры является необоснованным, так как на услуги, не облагаемые НДС, счета-фактуры не выставляются.

ФТС России ссылается также на то, что заявитель не представил суду договор, заключенный между ООО «Маэрск» и ООО «АРЭС».

Суд принимает во внимание то, что ООО «КАРАВЕЛЛА» не является стороной указанного договора, следовательно, его экземпляром не располагает. По условиям заключенного между ООО «АРЭС» и ООО «КАРАВЕЛЛА» договора № 0111/16 от 01.11.2016, ООО «АРЭС» производит расчеты с перевозчиками и стивидорными компаниями самостоятельно и не обязано предоставлять своему клиенту договоры с ними. Ходатайство об истребовании дополнительных доказательств ФТС России не заявлено.

ФТС России указывает о том, что начисление детеншн (штрафные санкции, взимаемые за сверхнормативное использование контейнера) невозможно в силу обычаев делового оборота, а также о том, что все судоходные компании предоставляют своим клиентам свободный период использования контейнеров.

Указанные утверждения ФТС России ничем не подтверждаются, при этом ФТС России ссылается на обычаи делового оборота.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» под обычаем, который в силу статьи 5 ГК РФ может быть применен судом при разрешении гражданско-правового спора, следует понимать не предусмотренное законодательством, но сложившееся, то есть достаточно определенное в своем содержании, широко применяемое правило поведения при установлении и осуществлении гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей не только в предпринимательской, но и иной деятельности, например, определение гражданами порядка пользования общим имуществом, исполнение тех или иных обязательств.

Подлежит применению обычай как зафиксированный в каком-либо документе (опубликованный в печати, изложенный в решении суда по конкретному делу, содержащему сходные обстоятельства, засвидетельствованный Торгово-промышленной палатой Российской Федерации), так и существующий независимо от такой фиксации. Доказать существование обычая должна сторона, которая на него ссылается (статья 56 ГПК РФ. статья 65 АПК РФ).

Размер понесенных заявителем убытков подтверждается выставленными счетами и доказательствами оплаты. Свободный период использования рефрижераторных контейнеров ООО «Маэрск» не предоставляла.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФТС России ссылается на то, что заявителем не предпринималось никаких мер для высвобождения спорных контейнеров, поиску нового места для хранения, а также мер к скорейшему таможенному оформлению груза, при том, что заявителем выбраны более дорогостоящие услуги, предоставляемые ООО «Маэрск» по сравнению с иными аналогичными услугами.

Довод ФТ России о том, что заявитель не предпринимал никаких мер к скорейшему таможенному оформлению груза, опровергается материалами дела:

16.04.2019 письмом № 16/04-1 заявитель обратился в Балтийскую таможню с просьбой осуществить выпуск товара, так как с 27.03.2019 меры контроля по отношению к товару не применяются,

30.04.2019 письмом № 30/04-1 заявитель повторно обратился в Балтийскую таможню с просьбой осуществить выпуск товара.

Кроме того, заявитель обращался с ходатайством о постановке дополнительного вопроса по первой экспертизе, с заявлением о проведении ведомственного контроля.

Более того, товар по договору № КК02042018 от 02.04.2018 поставлялся в адрес ООО «КАРАВЕЛЛА» на условиях поставки CFR, согласно которым продавец оплачивает доставку товара в порт, погрузку и фрахт судна, а также обеспечивает прохождение таможенных процедур при экспорте товара (в т.ч. оплачивает пошлины). Покупатель оплачивает страховку товара. Риск потери или повреждения, а также дополнительные расходы после перехода товара через поручни судна переходит на покупателя.

Таким образом, за возложение ответственности за выбор стивидорной компании заявитель ответственности не несет и довод ФТС России о дороговизне услуг ООО «Маэрск» является необоснованным.

Отклоняется довод ФТС России о том, что в связи с корректировочным счетом №604 от 10.06.2019 сумма 1 149 512,52 руб. подлежит возврату.

Корректировка была вызвана тем, что на 10.06.2019 контейнеры еще не были сданы в сток и ООО «Маэрск» произвело перерасчет детеншн.

Сумма убытков сформирована с учетом перерасчета.

Факт расчетов с ООО «АРЭС» подтверждается платежными поручениями, а также актом сверки взаимных расчетов.

ФТС России утверждает, что причиненные заявителю убытки относятся к его обычной хозяйственной деятельности и являются предпринимательским риском.

Суд отмечает, что незаконные действия таможенных органов не могут быть фактором, сопровождающим обычную хозяйственную деятельность коммерческой организации. К предпринимательскому риску может относиться недобросовестное поведение контрагента, но даже в этом случае в правовом поле есть способы защиты прав участника рынка (обращение в суд, в службу судебных приставов), но незаконные действия органов государственной власти к предпринимательскому риску относиться не должны.

Кроме того, ООО «КАРАВЕЛЛА» понесло убытки в виде неустойки, начисленной ООО «СиаСтар».

В соответствии с Агентским договором № СС03/102017/К от 25.10.2017 заявитель оказывает ООО «СиаСтар» услуги по приобретению товара по внешнеторговому контракту, а также транспортно-экспедиционные услуги.

На основании Дополнительного соглашения № 7-И от 14.12.2018 ООО «СиаСтар» поручило ООО «КАРАВЕЛЛА» приобрести у третьих лиц следующий товар: ИКРА МОЙВЫ СОЛЕНАЯ, 1930 мест, одно место вмещает коробку по 25 кг. в каждой.

В силу пункта 3 Дополнительного соглашения товар должен быть поставлен в срок до 10 марта 2019 года. В случае нарушения указанного срока ООО «СиаСтар» вправе начислить заявителю неустойку в размере 0,5 % стоимости товара за каждый день просрочки.

В связи с тем, что в результате неправомерных действий таможенного органа срок поставки был нарушен, ООО «СиаСтар» начислило заявителю неустойку в размере 811 511,47 руб.

Таким образом, размер убытков ООО «КАРАВЕЛЛА» с учетом расходов по хранению и демереджу контейнеров и неустойки составляет 9 342 067, 91 руб.

В соответствии с часть 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Согласно пункту 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.05.2011 №145, требуя возмещения вреда, истец обязан представить доказательства, обосновывающие противоправность акта, решения или действий (бездействия) органа (должностного лица), которыми истцу причинен вред. При этом бремя доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия такого акта или решения либо для совершения таких действий (бездействия), лежит на ответчике.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Балтийская таможня и ФТС России не представили доказательств наличия правомерных оснований для своих действий по назначению экспертизы с вопросами, не относящимися к предмету исследований, не представили основания для пропуска сроков по совершению действий по назначению экспертизы, по затягивания процедуры выпуска товара, задекларированного заявителем.

При этом ООО «КАРАВЕЕЛА» надлежащим образом обосновало противоправность действий таможенного органа, представило доказательства наличия причинно-следственной связи между незаконными действиями таможенного органа и причиненными убытками.

При таких обстоятельствах, уточненные требования подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд

решил:

Признать незаконными действия Балтийской таможни по проведению таможенной экспертизы товара по декларации на товары №10216170/090219/0020032.

Признать незаконными действия Балтийской таможни, выразившиеся в нарушении сроков выпуска товара.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной таможенной службы России в пользу Общества с ограниченной ответственностью «КАРАВЕЛЛА» убытки, причиненные незаконными действиями таможенного органа в размере 9 342 067,91 руб.

Взыскать с Балтийской таможни в пользу Общества с ограниченной ответственностью «КАРАВЕЛЛА» расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Лебедева И.В.