Постановление от 3 июня 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-11001/2019(3)-АК

Дело № А50-28064/2017
04 июня 2020 года
г. Пермь


Резолютивная часть постановления объявлена 28 мая 2020 года,

постановление в полном объеме изготовлено 04 июня 2020 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Васевой Е.Е., ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Михеева Сергея Владимировича

на вынесенное судьёй Коньшиной С.В. по делу № А50-28064/2017 о банкротстве ООО «Водоканал» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

определение Арбитражного суда Пермского края от 15 марта 2020 года, которым отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков ФИО3 и ФИО4,

в судебном заседании приняли участие представители:

- должника: ФИО2 (паспорт), конкурсн. управляющий,

- ФИО4: ФИО5 (паспорт, дов. от 22.01.2020),

- ОАО «МРСК Урала»: ФИО6 (паспорт, дов. от 31.12.2019);

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 25.09.2017 принято заявление ПАО «Пермская энергосбытовая компания» (далее – Общество «Пермэнергосбыт») о признании банкротом ООО «Водоканал» (далее – Общество «Водоканал», Должник), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 03.12.2017 в отношении Должника как субъекта естественных монополий введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением арбитражного суда от 30.03.2018 Общество «Водоканал» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился 29.05.2019 в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителя Общества «Водоканал» ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Водоканал» в связи с непринятием мер к обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также за доведение должника до банкротства.

В ходе рассмотрения спора Федеральная налоговая служба представила в суд 07.08.2019 письменный отзыв, содержащий требование о привлечении к субсидиарной ответственности по указанным выше основаниям солидарно с ФИО3 также единственного участника Общества «Водоканал» ФИО4.

Определением арбитражного суда от 30.12.2019 к участию в споре в качестве соответчика привлечен ФИО4.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.03.2020 (судья Коньшина С.В.) в удовлетворении требований к ответчикам отказано.

Конкурсный управляющий ФИО2 обжаловал определение от 15.03.2020 в апелляционном порядке, просит его отменить и принять новый судебный акт о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В обоснование апелляционной жалобы управляющий ссылается на то, что судом первой инстанции не полно исследованы его доводы об осведомленности ФИО3 о наличии у Должника признаков объективного банкротства по итогам 2016 года, ввиду чего ответчица как руководитель предприятия была обязана исполнить обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества «Водоканал» банкротом. Также конкурсный управляющий обращает внимание, что ФИО3 при наличии убытка от деятельности Должника она не принимала действий для контроля роста долга, работа по взысканию задолженности была организована ненадлежаще.

Конкурсный кредитор АО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – Общество «МРСК Урала») в письменном отзыве поддерживает апелляционную жалобу.

Федеральная налоговая служба (далее – Уполномоченный орган) также поддерживает апелляционную жалобу, но полагает необходимым привлечение к субсидиарной ответственности как ФИО3, так и ФИО8

Ответчик ФИО8 в письменном отзыве возражает против удовлетворения требований о привлечении его и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В заседании апелляционного суда конкурсный управляющий ФИО2 и представитель Общества «МРСК Урала» на доводах апелляционной жалобы настаивали, просили обжалуемое определение отменить и привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности, оснований для ответственности ФИО8 не усматривают. Представитель ответчика ФИО4 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила обжалуемое определение оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, Общество «Водоканал» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.10.2014, основным видом деятельности данной организации является забор, очистка и распределение воды, дополнительными, в том числе, - распределение воды для питьевых и промышленных нужд, сбор и обработка сточных вод.

Единственным участником Общества «Водоканал» с момента его создания является ФИО4, полномочия единоличного исполнительного органа (директора) с момента учреждения предприятия до 06.08.2015 исполнял ФИО9, затем с 17.08.2015 и вплоть до признания общества банкротом такие полномочия осуществляла ФИО3

В соответствии с договором аренды от 01.06.2015, заключенным между ООО «Торговый альянс «Кама» (единственный участник и руководитель ФИО8) и Обществом «Водоканал», в аренду последнему было передано находившееся с 2009 года в собственности Общества «Торговый альянс «Кама» имущество, предназначенное для водоснабжения и водоотведения на территории Кизеловского поселения (водопроводные сети, сети канализации, насосные и перекачивающие станции).

Постановлением Администрации Кизеловского городского поселения от 17.09.2015 Общество «Водоканал» определено в качестве гарантирующего поставщика услуг водоснабжения и водоотведения на территории поселения. В связи с этим ему на период с 02.02.2016 установлены тарифы в сфере водоснабжения и водоотведения (постановление Региональной службы по тарифам Пермского края от 10.02.2016 № 19-в).

Соответственно, с сентября 2015 года Общество «Водоканал», выступая в качестве субъекта естественной монополии, приступило к оказанию услуг водоснабжения и водоотведения на территории Кизеловского поселения.

Впоследствии определением арбитражного суда от 25.09.2017 принято заявление Общества «Пермэнергосбыт» о признании Общества «Водоканал» несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 03.12.2017 в отношении Общества «Водоканал» как субъекта естественной монополии введено наблюдение.

Решением арбитражного суда от 30.03.2018 данный Должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился 29.05.2019 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества «Водоканал» в связи с непринятием мер к обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также вследствие доведения должника до банкротства.

В обоснование своих требований ФИО2 ссылался на пункты 2, 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Уполномоченный орган в письменном отзыве, поданном в суд первой инстанции 07.08.2019 (л.д. 98 т. 1), поддержал требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, а также, ссылаясь на нормы статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, просил о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО3 также и ФИО8 в связи с заключением договора аренды имущества от 01.06.2015 с ООО «Торговый альянс «Кама» (далее – Общество ТА «Кама»), который, как полагает Уполномоченный орган, существенно ухудшил финансовое состояние должника (л.д. 98-104 т. 1).

В связи с обращением Уполномоченного органа суд определением от 03.10.2019 привлек ФИО8 к участию в споре в качестве третьего лица без самостоятельных требований в отношении предмета спора.

Вопрос о привлечении ФИО8 вынесен судом первой инстанции на обсуждение в судебном заедании 17.12.2019 (определение от 28.11.2019).

Конкурсный управляющий ФИО2 и Общество «МРСК Урала» в суде первой инстанции не усматривали оснований для выдвижения требований к ФИО8, поддерживая требования к ФИО3; Уполномоченный орган требовал привлечения к ответственности по обязательствам Общества «Водоканал» как ФИО3, так и ФИО8

По результатам рассмотрения указанного вопроса арбитражный суд первой инстанции определением от 30.12.2019 привлек ФИО8 к участию в настоящем споре в качестве соответчика.

Ответчиками сделаны заявления о применении сроков исковой давности.

Арбитражный суд первой инстанции отказал в привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности.

При этом суд установил, что безусловные признаки неплатежеспособности возникли у Должника по итогам 2016 года и, соответственно, с заявлением в суд о признании Должника банкротом ФИО3 должна была обратиться не позднее 30.04.2017. Однако, суд указал, что деятельность Должника носит социально направленный и непрерывный характер, подача заявления о банкротстве не освобождает его от исполнения обязательств по оказанию услуг водоснабжения и водоотведения, в связи с чем никаких новых обязательств после 30.04.2017 Должник в лице ФИО3 на себя не принимал и оснований для её привлечения к ответственности за неподачу заявления Должника о банкротстве не имеется. Также суд не усмотрел оснований привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов, обратив внимание на депрессивность территории, где осуществлял свою деятельность Должник, и на инициирование ФИО3 множества исков о взыскании задолженности с дебиторов.

Отказывая в привлечении к ответственности ФИО8, суд первой инстанции исходил из того, что действовавшее в исследуемый период законодательство не обязывало единственного участника должника подать в суд заявление о признании Должника банкротом; передача Должнику имущества на условиях договора аренды от 01.06.2015 и его исполнение в части перечисления Обществу ТА «Кама» 775.000 руб. арендной платы, равно как и совершение договора услуг с ООО «Водоканал» (ИНН <***>) не повлекли негативных последствий для финансового положения Должника.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 ст. 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

Исходя из общих правил действия гражданского законодательства во времени (статья 4 ГК РФ) и правовой позиции, изложенной в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также учитывая, что обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий ФИО2 и (или) Уполномоченный орган просят о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2015-2017 гг., то есть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее – Закон № 266-ФЗ), нужно признать, что настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьями 9 и 10 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции без учета положений Закона № 266-ФЗ, и процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Согласно пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как следует из пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Применяя изложенные положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве, нужно учитывать также и правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801. Данная позиция заключается в том, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Такие же разъяснения даны и в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В обоснование доводов о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о признании Общества «Водоканал» банкротом конкурсный управляющий ФИО2 ссылается на наличие у Должника признаков объективного банкротства на рубеже 2016-2017 гг., что ФИО3 должно было стать очевидно при подготовке бухгалтерской отчетности по итогам 2016 года.

Эти доводы заслуживают внимания. Так, согласно бухгалтерской отчетности Общества «Водоканал», сданной от его имени в налоговый орган самой ФИО3, его активы по итогам 2015 года составляли 5.529 тыс. руб. (в том числе дебиторская задолженность – 5.320 тыс. руб.) при наличии кредиторской задолженности в 5.736 тыс. руб., результатом хозяйственной деятельности предприятия был убыток в 217 тыс. руб. (л.д. 199-200 т. 1). По итогам 2016 года активы Общества «Водоканал» составляли 10.663 тыс. руб. (в том числе дебиторская задолженность – 10.590 тыс. руб.) при наличии кредиторской задолженности в 52.536 тыс. руб., результатом хозяйственной деятельности предприятия был убыток в 41.883 тыс. руб. (л.д. 204-208 т. 1).

При этом, обязательства Должника перед кредиторами - энергоснабжающими организациями надлежащим образом не исполнялись с конца 2015 года. Так, в состав реестра требований кредиторов Общества «Водоканал» включена его задолженность перед Обществом «Пермэнергосбыт», начиная с 01.10.2015, то есть с самого первого дня действия заключенного с этим предприятием договора от 01.10.2015. Это подтверждается решением Арбитражного суда Пермского края от 15.08.2017 по делу № А50-22063/2017 (о взыскании 27.022.051 руб. долга за период с 01.10.2015 по 28.02.2016 и за апрель 2017 года), а также определением от 03.12.2017 о включении соответствующих требований Общества «Пермэнергосбыт» в состав реестра Должника. В этот же реестр включены требования Общества «МРСК Урала» в связи с неисполнением Должником своих обязательств по договору от 29.12.2015, начиная с марта 2016 года (решение Арбитражного суда Пермского края от 30.08.2016 по делу № А50-13160/2016, определение о включении требований в реестр).

Учитывая указанные выше сведения о соотношении отраженных в бухгалтерской отчетности Должника активов и кредиторской задолженности, а также размер неисполненных Должником с октября 2015 года и с марта 2016 года обязательств соответственно перед Обществом «Пермэнергосбыт» и Обществом «МРСК Урала», нужно признать, что признаки недостаточности имущества для расчетов с кредиторами у Общества «Водоканал» имелись уже с конца 2015 года, а признаки банкротства субъекта естественной монополии (шесть месяцев неисполнения обязательств в размере не менее 1.000.000 руб. согласно статьи 197 Закона о банкротстве) – с конца весны 2016 года.

Если в конце 2015 года – первой половине 2016 года ФИО3 как руководитель Должника ещё могла предполагать, что деятельность по водоснабжению и водоотведению (Должник занимался такой деятельностью только с осени 2015 года) за счет получения платежей от потребителей позволит осуществлять оплату потребляемой элекроэнергии и расчеты с кредиторами в приемлемом режиме, то в последующем, учитывая постоянный рост соответствующей задолженности и крайне низкую оплату со стороны потребителей (из-за чего Общество «Водоканал» в 2016 году инициировало ряд судебных споров о взыскании платы со своих дебиторов), ФИО3 должна была осознать, что избранная стратегия хозяйственной деятельности Общества «Водоканал» не позволит ему осуществлять расчеты с кредиторами.

Апелляционный суд обращает внимание на те судебные споры, которые ответчик ФИО3 указала в своём отзыве в подтверждение того, что она действовала как разумный руководитель (л.д. 191 т. 1). Всего ФИО3 указала семь дел, инициированных Обществом «Водоканал», предметом которых являлось взыскание задолженности с управляющих компаний за услуги водоснабжения и водоотведения.

Так, по результатам рассмотрения поданного в марте 2016 года иска о взыскании с ООО «Партнёр» 2.128.122,38 руб. долга за период с сентября по декабрь 2015 года вынесено решение Арбитражного суда Пермского края от 27.01.2017 по делу № А50-4615/2016 об удовлетворении исковых требований.

По результатам рассмотрения поданного в сентябре 2016 года иска о взыскании с ООО «Жилищный комплекс» 4.694.352,70 руб. долга за период с сентября 2015 года по июль 2016 года вынесено решение Арбитражного суда Пермского края от 07.03.2017 по делу № А50-20673/2016 об отказе в удовлетворении исковых требований (в иске судом было отказано ввиду того, что жильцы многоквартирных домов, находящихся в управлении ответчика, производили оплату за потребленные услуги непосредственно истцу).

По результатам рассмотрения поданного в ноябре 2016 года иска о взыскании с ООО «Комфорт» 3.335.923,76 руб. долга за период с сентября 2015 года по сентябрь 2016 года вынесено решение Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2017 по делу № А50-27547/2016 об отказе в удовлетворении исковых требований (в иске отказано ввиду неверного расчета истца, не доказанности предъявленного к оплате объёма водоснабжения).

По результатам рассмотрения поданного в декабре 2016 года иска о взыскании с ООО «Реглан-Авто» 2.151.430 руб. долга за период с сентября 2015 года по сентябрь 2016 года вынесено решение Арбитражного суда Пермского края от 15.05.2017 по делу № А50-28880/2016 об отказе в удовлетворении исковых требований (в иске отказано ввиду неверного расчета истца, а также установления того факта, что жители многоквартирных домов, находящихся в управлении ответчика, производили оплату за услуги водоснабжения непосредственно истцу, минуя управляющую компанию).

По результатам рассмотрения поданного в январе 2017 года иска о взыскании с ООО «Жилстрой» 9.216.300,96 руб. долга за период с сентября 2015 года по сентябрь 2016 года вынесено решение Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2017 по делу № А50-126/2017 об отказе в удовлетворении исковых требований (в иске отказано, поскольку установлен факт, что жители многоквартирных домов, находящихся в управлении ответчика, производили оплату за услуги водоснабжения непосредственно истцу, минуя управляющую компанию).

По результатам рассмотрения поданного в январе 2017 года иска о взыскании с ООО «Управляющая компания «Уралпром» 6.926.483,13 руб. долга за период с сентября 2015 года по сентябрь 2016 года вынесено решение Арбитражного суда Пермского края от 10.08.2017 по делу № А50-129/2017 об отказе в удовлетворении иска ввиду неверного расчета.

Наконец, по результатам рассмотрения поданного в июле 2017 года иска о взыскании с ООО «Партнер» 6.630.691,74 руб. долга за период с января 2016 года по апрель 2017 года вынесено решение Арбитражного суда Пермского края от 21.11.2017 по делу № А50-20214/2017 об удовлетворении иска частично - в сумме 4.396.800,69 руб.

Анализируя данные судебные дела, апелляционный суд отмечает, что вся сумма исковых требований не превышает сумму уже существовавшей на соответствующий период суммы кредиторской задолженности Общества «Водоканал», в связи с чем даже в случае удовлетворения всех исков взысканной суммы было бы недостаточно для погашения долгов Должника. Инициирование исков существенно отставало от времени образования предполагаемой задолженности (например, все поданные в 2017 году иски касались взыскания долга, образовавшегося с сентября 2015 года), что с учетом времени рассмотрения споров судом и времени, потребного на исполнение судебного решения, не обеспечивало эффективного взыскания долгов.

Помимо этого, приведенные в судебных решениях основания отказа в исках свидетельствуют о том, что инициирование ФИО3 в качестве руководителя Общества «Водоканал» большинства судебных дел не могло повлечь для общества сколько-нибудь положительного результата, поскольку ФИО3 как его руководитель должна была знать, что в большинстве случаев взаимодействие её предприятия с управляющими компаниями и населением - непосредственным потребителем услуг водоснабжения было построено по схеме, когда именно жители многоквартирных домов должны были самостоятельно оплачивать потребленные услуги непосредственно Обществу «Водоканал», минуя управляющую компанию (в связи с этим в исках было отказано по делам №№ А50-27547/2016, А50-28880/2016, А50-28880/2016, А50-126/2017). При этом работа по взысканию задолженности именно с населения в Обществе «Водоканал» была поставлена ненадлежащим образом, что в совокупности с вышеизложенным свидетельствует о неэффективности и неразумности деятельности ФИО3 в качестве руководителя Должника.

С учетом изложенного, по результатам рассмотрения уже первых из перечисленных судебных дел ФИО3 в начале 2017 года должно было стать очевидным, что принимаемые с её стороны меры по работе с дебиторской задолженностью не позволят Обществу «Водоканал» рассчитаться с уже накопившейся и всё возрастающей кредиторской задолженностью.

Принимая во внимание это обстоятельство и неудовлетворительные результаты хозяйственной деятельности Общества «Водоканал» по итогам 2016 года, ФИО3 при подготовке бухгалтерской отчетности за 2016 год должно было стать очевидной необходимость подачи в арбитражный суд заявления о признании Должника банкротом во исполнение обязанности, предусмотренной статьями 9 и 10 Закона о банкротстве.

Учитывая, что бухгалтерская отчетность за 2016 год сдана Должником 30.03.2017, апелляционный суд соглашается с доводами конкурсного управляющего, что именно в этот момент ФИО3 должно было стать совершенно очевидным кризисное положение предприятия и необходимость подачи заявления о признании его банкротом в арбитражный суд в 30-дневный срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, то есть до 30.04.2017.

Указанная обязанность ФИО3 не исполнена.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение руководителем должника обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя по обязательствам должника, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного для обращения руководителя с таким заявлением.

Суд первой инстанции посчитал, что поскольку деятельность Должника носила социально направленный и непрерывный характер, то подача заявления о банкротстве не освобождала его от исполнения обязательств по оказанию услуг водоснабжения и водоотведения, ввиду чего никаких новых обязательств после 30.04.2017 Должник в лице ФИО3 на себя не принимал и потому оснований для её привлечения к ответственности за неподачу заявления Должника о банкротстве не имеется.

С этим выводом суда первой инстанции согласиться нельзя. Подача заявления о признании должника банкротом действительно сама по себе не освобождала Общество «Водоканал», выступающее в качестве субъекта естественной монополии, от немедленного прекращения исполнения обязательств перед потребителями услуг водоснабжения и водоотведения. Однако, именно подача такого заявления и, соответственно, инициирование дела о банкротстве позволяло в предусмотренном законодательством порядке решить в последующем вопросы, связанные с прекращением деятельности Должника с соблюдением баланса интересов потребителей услуг естественной монополии, населения и кредиторов. Именно с целью побуждения руководителя должника к этому и предусмотрел законодатель норму пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве и субсидиарную ответственность в качестве санкции за её неисполнение.

Со стороны ФИО3 в суде первой инстанции сделано заявление о применении исковой давности (л.д. 192 т. 1) со ссылкой на то, что конкурсный управляющий вступил в должность при вынесении 30.03.2018 решения о признании Должника банкротом, а в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности обратился только 04.06.2019, то есть с пропуском годичного срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на 30.04.2017), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Апелляционный суд, разрешая вопрос о применении исковой давности, полагает необходимым учесть следующие обстоятельства. Конкурсный управляющий ФИО2 в настоящем деле о банкротстве не осуществлял полномочия временного управляющего, в связи с чем ему объективно необходимо было время на принятие дел и ознакомление с предприятием и его финансово-экономическим положением до и во время процедуры наблюдения. Кроме того, для установления оснований обращения в суд с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должен был помимо собственно исследования материалов дела о банкротстве выполнить значительный объём иных мероприятий: ознакомиться с социально-экономической ситуацией в депрессивном Кизеловском поселении, удаленном от места жительства ФИО2 в г. Перми, проанализировать место и роль Должника в системе обеспечения жизнедеятельности населения этого поселения; исследовать взаимоотношения между контролирующими Должника лицами (ФИО3 и ФИО8), их роль в его деятельности; истребовать и получить сведения о результатах работы по взысканию Обществом «Водоканал» дебиторской задолженности, чтобы через соотнесение её с динамикой роста кредиторской задолженности провести анализ эффективности тех возможных стратегий, которые могли бы быть использованы для обеспечения безубыточности деятельности Должника и взаимоприемлемых отношений с его контрагентами. Учитывая эти обстоятельства, апелляционный суд считает, что наличие соответствующих оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании Общества «Водоканал» банкротом конкурсный управляющий ФИО2 должен был осознать не ранее чем через три месяца после утверждения его в должности, то есть к концу июня 2018 года. Следовательно, годичный срок исковой давности управляющим ФИО2 в рассматриваемом случае не пропущен.

Ввиду изложенного, ФИО3 должна быть привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника в размере тех обязательств, которые возникли у Должника после 30.04.2017.

Согласно расчета конкурсного управляющего, после 30.04.2017 у Должника возникли обязательства в размере 43.634.386,60 руб., в том числе 9.479.340,80 руб. – требования, включенные в состав реестра требований кредиторов Общества «Водоканал», и 34.155.045,80 руб. – текущие обязательства, не погашенные в ходе конкурсного производства. Данный расчет не оспорен, контррасчет не представлен.

Следовательно, в этой части требования конкурсного управляющего ФИО2 подлежат удовлетворению, а обжалуемое определение суда первой инстанции от 15.03.2020 – отмене по основаниям пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ ввиду несоответствия выводов суда обстоятельствам настоящего спора.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что в заседании апелляционного суда конкурсный управляющий ФИО2 дал пояснения, что он настаивает на привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности исключительно за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, иных оснований для ответственности как ФИО3, так и ФИО8 он не усматривает.

Аналогичной позиции придерживается и Общество «МРСК Урала».

Уполномоченный орган придерживается в настоящем споре иной позиции. Как следует из его отзывов, представленных в суд первой инстанции и в апелляционный суд, он помимо привлечения ФИО3 к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом полагает необходимым её привлечение к субсидиарной ответственности солидарно с ФИО8 из-за того, что невозможность Общества «Водоканал» рассчитаться по своим обязательствам обусловлена их противоправными действиями (бездействием). Такие действия (бездействие), по мнению Уполномоченного органа, заключаются в том, что ФИО8 от имени контролируемого им Общества ТА «Кама» передал Обществу «Водоканал» имущество для водоснабжения и водоотведения на невыгодных условиях аренды, то есть ФИО8 не наделил Должника имуществом для ведения уставной деятельности. Кроме того, Уполномоченный орган считает, что бездействием в работе с дебиторской задолженностью ФИО3 причинила ущерб интересам кредиторов Должника, а также полагает, что ответчики имеют отношение к сделкам Должника, повлекшим ущерб, а именно к договору аренды транспортных средств от 01.01.2017 и к договорам от 01.01.2016 с ООО «Водоканал» (ИНН <***>), на основании которых могли выводиться активы Должника.

Апелляционный суд не может согласиться с этой позицией.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 главы I Закона о банкротстве (в редакции без учета Закона № 266-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии хотя бы одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Соответственно, в отсутствие специальных обстоятельств, перечисленных в цитированной правовой норме, для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчиков и причиненным вследствие такого поведения ущербом для кредиторов должника, выражающемся в невозможности удовлетворения их требований.

Из материалов дела следует, что действительно всё имущество, необходимое для оказания Должником услуг водоснабжения и водоотведения, было ему предоставлено Обществом ТА «Кама», владевшим этим имуществом на праве собственности с 2009 года. При этом единственным участником как Общества ТА «Кама», так и Должника является одно и то же лицо - ФИО8 Последнее обстоятельство свидетельствует о том, что именно ФИО8 фактически и определял формы и условия взаимодействия Должника и Общества ТА «Кама», а также использования соответствующего имущества.

Вместе с тем данный факт сам по себе ещё не может ставиться в вину ФИО8 и свидетельствовать о его недобросовестном поведении. Ввиду того, что соответствующе имущество (водопроводы, канализация, насосные станции и пр.) имеет узкоцелевое назначение и фактически представляет собой централизованную систему водоснабжения Кизеловского поселения (в настоящее время это имущество передаётся в состав муниципального имущества поселения на основании мирового соглашения, заключенного в рамках дела № А50-24376/2018) оно может использоваться исключительно в этом качестве, в чём, естественно, заинтересованы муниципальные органы и потребители поселения, расположенного в депрессивном районе Пермского края (из-за ликвидации в 90-х гг. производственной и социальной инфраструктуры Кизеловского угольного бассейна). С другой стороны, это имущество, созданное в 60-е гг. прошлого века, имеет крайне высокий степень износа и, соответственно, нуждается в крайне затратном обслуживании. При таких обстоятельствах создание ФИО8 Общества «Водоканал» и передача ему на условиях аренды имущества, которое находится в собственности другого предприятия ФИО8, представляет собой бизнес-проект, призванный, с одной стороны, обеспечить возможность эксплуатации имущества для водоснабжения поселения и его населения, а, с другой стороны, уменьшить для ФИО8 бремя содержания такого целевого имущества посредством передачи этого бремени Должнику.

Именно о том, что передача имущества Должнику была, прежде всего, подчинена именно этим двум целям, а не цели недобросовестного извлечения со стороны ФИО8 прибыли от выстроенной схемы по сдаче имущества в аренду, свидетельствуют условия договора аренды от 01.06.2015. Так, хотя договор и устанавливает размер арендной платы в 310.000 руб. в месяц, однако предусматривает возможность в дальнейшем ежемесячного согласования арендной платы (пункт 3.1 договора аренды). Всего же во исполнение договора аренды Должник выплатил Обществу ТА «Кама» только 775.000 руб. арендной платы, что относительно масштабов деятельности Должника, как верно указал суд первой инстанции, не может рассматриваться в качестве существенного ущерба интересам Должника и его кредиторов.

Со стороны Уполномоченного органа и иных участников настоящего дела о банкротстве не представлены доказательства того, что реализованный ФИО8 посредством создания Общества «Водоканал» бизнес-проект был безусловно недобросовестным и убыточным и уже в момент его создания можно было бы определенно полагать, что он принесет вред третьим лицам (энергоснабжающим организациям и налоговым интересам государства).

Учитывая изложенные обстоятельства и недоказанность возможности построения в настоящих социально-экономических условиях иной, более оптимальной и справедливой схемы выстраивания баланса между интересами общества (муниципального образования и его населения как потребителей), частного собственника (ФИО8) и ресурсоснабжающих организаций, апелляционный суд не может согласиться с доводами Уполномоченного органа о недобросовестности со стороны ФИО8 при реализации посредством Общества «Водоканал» описанного выше бизнес-проекта.

Из материалов дела усматривается и это отмечено выше, что ФИО3 работа с дебиторской задолженностью Общества «Водоканал» была поставлена не на надлежащем уровне. Однако, участники спора и, в частности, Уполномоченный орган в нарушение статьи 65 АПК РФ не представили доказательства наличия причинно-следственной связи между деятельностью ФИО3 в этом направлении и конкретным ущербом интересам кредиторов, который мог бы выражаться, например, в утрате возможности взыскания соответствующей задолженности населения.

Из материалов дела усматривается, что Должник в лице ФИО3 заключил 01.01.2017 договор на аренду у ФИО10 транспортных средств, а также 01.01.2016 ряд договоров с ООО «Водоканал» (ИНН <***>) на оказание последним услуг по обслуживанию и ремонту имущества, арендованного Должником у Общества ТА «Кама» (л.д. 21-24 т. 2).

Однако, в материалах дела не имеется сведений о расходовании Должником денежных средств на оплату указанных договоров, а заявления ФИО10 и ООО «Водоканал» (ИНН <***>) о включении их требований в состав реестра требований кредиторов Должника были оставлены арбитражным судом без удовлетворения.

Следовательно, доказательств того, что совершение указанных договоров с ФИО10 и ООО «Водоканал» (ИНН <***>) повлекло за собой негативные последствия для Должника и его кредиторов не имеется.

В связи с изложенным оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве и указанных Уполномоченным органом, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не имеется.

Соответственно, в части, указанной Уполномоченным органом, определение от 15.03.2020 отмене не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 176, 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 15 марта 2020 года по делу № А50-28064/2017 в обжалуемой части отменить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Водоканал» 43.634.386 рублей 60 копеек в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Водоканал» в связи с неисполнением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

ФИО11

Судьи

ФИО12

ФИО1