Постановление от 20 апреля 2025 г. по делу № А49-10173/2022

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-555/2025


21 апреля 2025 года                                                                         Дело А49-10173/2022

г. Самара


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Бессмертной О.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Новиковой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 10 апреля 2025 года в помещении суда, в зале № 2,

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ПЛК» на определение Арбитражного суда Пензенской области от 02 декабря 2024 года, вынесенное по заявлению финансового управляющего должника о признании сделки к ФИО1 и ФИО2 недействительной и применении последствий ее недействительности, по делу о признании индивидуального предпринимателя ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Пенза; место регистрации и место проживания: 440047, <...>, СНИЛС 020- 617-683 21 ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

без участия лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

установил:

Определением суда Арбитражного суда Пензенской области от 12.10.2022 заявление индивидуального предпринимателя ФИО3 принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 01.12.2022 индивидуальный предприниматель ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Лига».

20.11.2023 в суд обратился финансовый управляющий должника с заявлением (с учетом уточнений) о признании недействительной сделки по отчуждению ФИО2 автомобиля Suzuki Grand Vitara, ГРЗ: М292АУ58, 2011 года выпуска, VIN <***>, оформленной следующими последовательно совершенными сделками: договором займа от 27.07.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО2, договором купли-продажи автомобиля б/н от 02.08.2022, заключенного между ФИО2 и ФИО1, а также применении последствий признания сделки недействительной.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 27.11.2023 заявление финансового управляющего принято к производству, назначено судебное заседание.

К участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованных лиц (ответчиков) привлечены ФИО1, ФИО2.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 26.07.2024 по делу назначена судебная экспертиза в ФБУ Пензенская ЛСЭ Минюста России, на разрешение которой поставлены следующие вопросы: «Соответствует ли дата выполнения подписей сторон (одной из них) в договоре займа под залог автомобиля от 27.07.2020 дате, указанной в документе - 27.07.2020, если не соответствует, то в какой период (дату) были выполнены подписи сторон (одна из них) в указанном документе? Подвергался ли договор займа под залог автомобиля от 27.07.2020 какому-либо стороннему (агрессивному) воздействию (в том числе, световому, тепловому, термическому, химическому и т.д.) в целях искусственного старения указанного документа?

Производство по делу на время проведения экспертизы было приостановлено.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024 определение Арбитражного суда Пензенской области от 26.07.2024 о приостановлении производства по делу оставлено без изменений, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.11.2024 определение Арбитражного суда Пензенской области от 26.07.2024 о приостановлении производства по делу и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024 оставлены без изменений, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 31.10.2024 производство по делу возобновлено в связи в поступлением заключения эксперта.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 02.12.2024 в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности отказано.

Суд взыскал ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 6 000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «ПЛК» (в настоящее время, исключенный из реестра требований кредиторов должника) обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Пензенской области от 02.12.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт, заявление финансового управляющего должника о признании сделки недействительной удовлетворить, а также просит отменить определение суда первой инстанции в части взыскания с ООО «ПЛК» в доход федерального бюджета расходов по экспертизе в сумме 29 664 руб.

Апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

В судебном заседании председательствующий огласил, что было заявлено ходатайство о прекращении производства по апелляционной жалобе.

Суд, совещаясь на месте, протокольным определением отказал в удовлетворении заявленного ходатайства в виду отсутствия оснований, поскольку статус заявителя апелляционной жалобы как участника дела сохраняется до рассмотрения вопроса об исключении из реестра требований кредиторов Верховным судом РФ, что следует из абзаца 2 пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 № 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации".

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции указал, что финансовым управляющим не доказано наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о недействительности оспариваемых сделок по заявленным основаниям как взаимосвязанных сделок в соответствии с п.п.1, 2 ст. 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции указал, что договоры займа и купли-продажи исполнены сторонами и предусмотренные в них цели совершения сделки достигнуты, в связи с чем они не являются мнимыми сделками, а также установил недоказанность злоупотребления правом и причинения вреда кредиторам.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, судебная коллегия исходит из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 27.07.2020 между вторым ответчиком ФИО2 (супруга должника, заемщик, залогодатель) и ФИО1 (займодавец, залогодержатель) заключен договор займа по залог автомобиля, по условиям которого заимодавец передает заемщику 1 000 000 руб. на срок до 31 июля 2022 г., а заемщик в обеспечение возврата займа передает в залог автомобиль - Suzuki Grand Vitara, ГРЗ: М292АУ58, 2011 года выпуска, VIN<***>.

Указанное имущество на момент заключения договора было зарегистрировано за супругой должника и находилось в совестной собственности супругов ФИО2 и ФИО3

Согласно п.1.1. договора цена передаваемого автомобиля определена участниками договора залога в сумме 1 000 000 руб.

На копии договора, представленной в суд первой инстанции финансовым управляющим, имеется рукописная отметка ФИО2 о том, что денежные средства получены в полном объеме 27.07.2020.

02.08.2022 между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи вышеуказанного транспортного средства Suzuki Grand Vitara, ГРЗ: М292АУ58, 2011 года выпуска, VIN<***>, по условиям которого продавец передает принадлежащее ей транспортное средство покупателю, а покупатель принимает указанное транспортное средство в счет реализации залога по договору займа под залог автомобиля от 27.07.2020 за 1 000 000 руб.

Из буквального содержания условий договора купли-продажи следует, что он фактически является соглашением об отступном, по которому все обязательства ФИО2 по договору займа перед ФИО1 были погашены в результате передачи в собственность займодавца и залогодержателя спорного транспортного средства.

После продажи транспортное средство было поставлено на регистрационный учет, перерегистрировано на ФИО1, а также оформлен полис ОСАГО, о чем свидетельствуют представленные в дело выписка из Единого государственного реестра ТС 06.08.2022, паспорт транспортного средства номер 77 серии УО 491745, свидетельство о регистрации ТС серии 99943 № 098054.

Полагая, что указанные взаимосвязанные сделки заключены сторонами при злоупотреблении правом, направлены на вывод актива должника с целью избежать обращения на него взыскания в целях удовлетворения требований кредиторов, в результате их заключения произошло уменьшение конкурсной массы должника, что повлекло причинение имущественного вреда кредиторам, финансовый управляющий, ссылаясь на положения статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в суд с настоящим заявлением.

В соответствии со статьями 61.1, 61.2 и 61.9 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Судом установлено, что производство по настоящему делу возбуждено 12.10.2022, оспариваемые сделки совершены 27.07.2020 (договор займа) и 02.08.2022 (договор купли-продажи), то есть в пределах трехлетнего периода подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В обоснование своих доводов финансовый управляющий указывал на наличие основаниями для признания оспариваемой сделки недействительной являются следующие обстоятельства.

У должника имелась задолженность перед кредиторами ПАО «Сбербанк», УФНС России по Пензенской области, ООО «РПК», впоследствии включенных в реестр требований кредиторов ФИО3

Вместе с тем, как верно установил суд первой инстанции, факт наличия у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, при отсутствии других условий (заинтересованность и причинение вреда имущественным правам кредиторов), предусмотренных Законом о банкротстве, не может являться основанием для признания сделки недействительной.

Финансовым управляющим не было представлено доказательств наличия обстоятельств, перечисленных в пункте 12 Постановления № 63, свидетельствующих о том, что ответчик ФИО1 знала или должна была знать о неплатежеспособности должника на момент заключения договора. При этом суд первой инстанции отмечает, что само по себе наличие просрочки заемщика перед кредитором, принимающим исполнение от залогодателя, не свидетельствует о его осведомленности о неплатежеспособности должника.

В рассматриваемом случае, предоставлением отступного был закрыт только основной долг по займу, поскольку, как следует из материалов дела, супруга должника, являясь залогодателем по договору займа передала ответчику в порядке отступного имущество с рыночной стоимостью 1 000 000 руб. в счет прекращения обязательств на сумму 1 000 000 руб., что свидетельствует об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Прекращение обязательств супруги должника перед ответчиком было осуществлено путем передачи имущества, находящегося непосредственно в залоге у ответчика, в связи с чем, у должника и его супруги не было цели уменьшить конкурсную массу, напротив он руководствовался положения ГК РФ о залоге.

Особенности правового положения кредиторов, требования которых обеспечены залогом имущества должника, определены статьей 18.1 Закона о банкротстве. Порядок погашения требований кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, установлен статьей 138 Закона о банкротстве.

При отсутствии кредиторов первой и второй очередей, а также отсутствия доказательств недостаточности имущества для погашения текущих платежей (вознаграждение управляющего), залоговый кредитор вправе был бы рассчитывать на безусловное удовлетворение своих требований от реализации заложенного имущества.

Кроме того, в силу с абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Статьей 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника; руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абз. 2 настоящего пункта, в отношениях, определенных п. 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Из материалов дела не следует, что ФИО1 (покупатель) относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве, либо к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, из материалов дела также не следует, что на дату совершения спорных сделок она должна или могла знать о неплатежеспособности должника.

Судом первой инстанции верно установлено, что первый ответчик ФИО1 зарегистрировала на свое имя приобретенный автомобиль, им открыто владеет и пользуется, несет бремя содержания его расходов и сервисного обслуживания (оплата страхования, штрафов, транспортного налога, покупка аккумулятора), заключила договор обязательного страхования, что подтверждается представленными страховыми полисами ОСАГО № ТТТ 7041971259 за период с 06.08.2023 по 05.08.2024, № XXX 0434835597 за период с 05.08.2024 по 04.08.2025, платежными документами об оплате страховых полисов, транспортных налогов; налоговыми уведомлениями от 29.07.2023, от 10.07.2024 о расчете транспортного налога.

Она также осуществляет технический ремонт автомобиля, что подтверждается представленным чеком на покупку аккумулятора от 22.01.2024 на сумму 7 900 руб., справкой Сбербанка по операции от 22.01.2024, где в качестве плательщика указана ФИО1, чеком об оплате замены машинного масла и фильтров на автомобиль.

Каких-либо возражений в отношении представленных документов от финансового управляющего не поступило.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно учел, что договор купли-продажи от 02.08.2022 заключен супругой должника, являющейся собственником спорного имущества, в отношении которой процедура банкротства не возбуждалась, цена по сделкам являлась рыночной (доказательств обратного сторонами спора не представлено), поэтому узнать о неплатежеспособности должника и быть осведомленной о том, что данное имущество является общей совместной собственностью супругов ответчик не должна была, а возлагать на нее как обычного покупателя-гражданина столь повышенные требования по проверке полномочий продавца является необоснованным. Ввиду отсутствия специальных познаний в области юриспруденции, ординарности совершенных сделок при их заключении ФИО1 не знала и не могла знать о вышеуказанных обстоятельствах.

Таким образом, финансовым управляющим не доказано, что спорный договор купли-продажи транспортного средства заключен ФИО1 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО3 или со злоупотреблением правом с ее стороны, в действиях ответчика отсутствуют признаки недобросовестного покупателя спорного имущества.

Учитывая, что недоказанность хотя бы одного из приведенных выше обстоятельств (преследование цели причинить вред имущественным правам кредиторов, причинение вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность другой стороны сделки), не позволяет признать сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также принимая во внимание, что в настоящем обособленном споре финансовым управляющим должника не представлены доказательства наличия таких обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств неравноценного встречного исполнения по спорной сделке в соответствии с п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве суду первой инстанции также не представлено.

Кроме того, финансовый управляющий заявляет о мнимости спорных сделок (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), ссылаясь на тот факт, что должник сохранял владение автомобилем, имел возможность управлять им, что может свидетельствовать о наличии признаков мнимости договора купли-продажи.

Суд первой инстанции, проверив доводы о несоответствии спорных договоров указанным нормам права, правомерно пришел к выводу о недоказанности наличия совокупности признаков для признания их мнимыми.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

В этой связи, заинтересованной стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.

Таких доказательств суду первой инстанции не представлено.

Как следует из материалов дела, денежные средства по договору займа предоставлены заемщику, что не оспорено финансовым управляющим надлежащими доказательствами. Порядок взаиморасчета между сторонами однозначно определен в договоре займа и купли-продажи, в которых подтверждается тот факт, что денежные средства переданы заемщиком в день подписания договора займа.

Таким образом, условие договора о выдаче денежных средств в полном объеме имеет силу расписки, не требующей какого-либо дополнительного подтверждения иными документами. Данная позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2021 № 305-ЭС21-8014.

Более того, в рассматриваемом случае, ответчиком ФИО1 в подтверждение реальности заемных отношений и обоснование наличия финансовой возможности предоставить супруге должника заем в указанном размере представлены: договор купли-продажи от 27.03.2020 (с отметкой Росреестра о переходе права собственности), свидетельствующий о продаже ФИО1 недвижимого имущества на сумму 2 170 000 руб. в преддверии выдачи займа, выписка о движении денежных средств по расчетному счету заявителя по вкладу «Сберегательный счет» за период с 01.01.2020 по 31.12.2020.

В свою очередь супругой должника представлены доказательства расходования денежных средств, полученных в заем.

Вопреки доводам финансового управляющего о фактическом пользовании должником спорного транспортного средства, суд первой инстанции отметил, что факт указания должника и его супруги в полисе ОСАГО за период с 06.08.2023 по 05.08.2024 безусловно не свидетельствует о том, что транспортное средство не выбыло из владения должника и о том, что должник продолжает осуществлять владение и пользование им. Финансовым управляющим не представлено доказательств сохранения контроля должником над отчужденным автомобилем, несения должником бремени содержания спорного автомобиля.

Должником и ответчиками были даны письменные пояснения в суде относительно обстоятельств включения должника ФИО3 и его супруги в полисы ОСАГО после совершения оспариваемой сделки.

Согласно их пояснениям, ФИО1 решила оформить страховку у того же страхового агента, что и прежний собственник ФИО2 и вписать их в страховку с целью их помощи в каких-либо непредвиденных ситуациях. ФИО3 (в случае необходимости) обещал ей содействие в эксплуатации автомобиля (смене колес, ремонте автомобиля и т.д.). Поскольку ФИО1 часто уезжала из г. Пенза, ей было также необходимо оставлять автомобиль под присмотром. Ввиду проживания В-вых недалеко от места ее проживания – ФИО1 имела возможность оставлять машину в их дворе на время своего длительного отсутствия. В 2023 году действие страхового полиса ОСАГО было продлено после звонка страхового агента, оплата проводилась с помощью карты. Поскольку полисы хранятся в общей базе в электронном виде, В-вы автоматически остались вписаны в страховку до 05.08.2024.

Данные пояснения ФИО1 суд первой инстанции принял во внимание.

Правилами ОСАГО может быть предусмотрено автоматическое продление договора обязательного страхования по истечении срока его действия путем заключения со страховщиком, с которым был заключен предыдущий договор обязательного страхования, договора обязательного страхования на новый срок в порядке, установленным законом.

Таким образом, учитывая, что при заключении последующего договора ОСАГО от ФИО1 не поступало информации об изменении сведений, содержащихся в предыдущем договоре ОСАГО, последующий договор заключен на основании ранее представленного заявления; полис ОСАГО был заключен в рамках продления предыдущего договора ОСАГО на новый срок с сохранением прежних данных в части лиц, вписанных в страховку. Впоследствии уже за период с 05.08.2024 по 04.08.2025 в страховку была вписана только ФИО1

Какие-либо другие доказательства фактического владения автомобилем должником после его продажи, управления автомобилем, к примеру, сведения о нарушении ими ПДД при управлении спорным автомобилем, его ремонте, в материалах дела отсутствуют. Оснований полагать ответчика ФИО1 фактически аффилированным с должником и его супругой, что позволило бы им совершить мнимую сделку, не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что договоры займа и купли-продажи исполнены сторонами и предусмотренные в них цели совершения сделки достигнуты, в связи с чем они не являются мнимыми сделками. Признаки мнимости договора займа и купли-продажи при рассмотрении настоящего спора не установлены.

Доказательства, подтверждающие, что спорный автомобиль фактически находился во владении должника и его супруги, в материалах дела отсутствуют. Указание должника в договоре страхования в качестве лица, имеющего право управлять транспортным средством, не свидетельствует о том, что автомобиль находился в фактическом владении должника и его супруги.

Злоупотребления правом при заключении сделок судом первой инстанции также не установлено.

Исходя из представленных документов, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в материалы дела представлены достаточные и допустимые доказательства, позволяющие ответчику ФИО1 предоставить супруге должника заем на сумму 1 000 000 руб., доказательства накопления денежных средств, предшествующий выдаче займа.

Суд первой инстанции также учитывает, выводы, сделанные экспертом в рамках проведения экспертизы в Пензенской ЛСЭ Минюста России в заключении от 23.10.2024 № 1776/3-3-24 по настоящему делу, которые являются дополнительным доказательством свидетельствующем о реальности договора займа и купли-продажи.

Экспертиза проводилась с целью установления давности изготовления договора займа от 27.07.2020. При этом, эксперт сделал вывод о невозможности разрешения вопроса о времени выполнения подписей сторон, однако установил факт отсутствия какого-либо агрессивного химического либо термического воздействия на документ.

В связи с чем, все доводы финансового управляющего, изложенные в заявлении и доводы ООО «ПЛК», изложенные в письменных пояснениях, судом первой инстанции правомерно были отклонены как необоснованные и неподтвержденные как судебной экспертизой, так и материалами дела.

Каких-либо иных обстоятельств, свидетельствующих о недействительности сделок по иным основаниям, судом первой инстанции верно не установлено и из материалов настоящего обособленного спора не усматривается.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего, поскольку судом первой инстанции верно установлена недоказанность злоупотребления правом и причинения вреда кредиторам, недоказанность совокупности специальных условий, необходимых для признания оспариваемых договоров недействительными, а также недоказанность заявленных финансовым управляющим доводов о мнимости сделок. В связи с чем, оспариваемые сделки не могут быть признаны недействительными на основании пункта 1,2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции указал, что при подаче заявления госпошлина финансовым управляющим не оплачивалась, в соответствии со ст. 110 АПК РФ, разъяснениями Постановления Пленума ВАС Российской Федерации № 63 от 23.12.2010, государственная пошлина в сумме 6 000 руб. подлежит взысканию с должника ФИО3 в доход федерального бюджета, а расходы по экспертизе в сумме 29 664 руб. относятся на ООО «ПЛК», инициировавшего ее проведение.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ООО «ПЛК» указывает, что экспертиза проведена с существенными нарушениями, в связи с чем, отнесения на ООО «ПЛК» расходов на проведение экспертизы необоснованно. Апеллянт обращает внимание, что вывод о том, что ООО «ПЛК» инициировало проведение назначенной судом экспертизы, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку иные, а не сформулированные кредитором вопросы не были поставлены перед экспертом.

ООО «ПЛК» считает, что в материалы дела не были предоставлены доказательства передачи денежных средств, а единственным доказательством, на которое ссылались ответчики, являлась копия договора займа. Оригинал договора займа о получении денежных средств в материалы дела не представлялся и судом первой инстанции не обозревался. Иных доказательств получения супругой должника денежных средств в материалы дела не представлено, что свидетельствует о незаключенности договора займа. Более того, у кредитора присутствуют сомнения в реальности договора займа с условием о залоге автомобиля.

Заявитель жалобы также отмечает, что после даты, указанной в договоре займа, супруги В-вы продолжали пользоваться автомобилем. В связи с чем, кредитора также настаивает на том, что ответчик ФИО1 является фактически аффилированным с должником и его супругой лицом, поскольку у них дружеские и близкие отношения.

Суд апелляционной инстанции отклоняет доводы ООО «ПЛК» по следующим основаниям.

В своей апелляционной жалобе заявитель указывает на существенные нарушения при назначении экспертизы, в связи с чем, заявитель считает, что возложение на него расходов за проведение экспертизы необоснованно.

В частности, заявитель просил суд провести исследование на предмет определения давности не одной подписи, а двух подписей, поскольку исследование лишь одной подписи не будет способствовать всестороннему полному исследованию обстоятельств дела.

Экспертиза была назначена определение Арбитражного суда Пензенской области от 26.07.2024, которое было обжаловано ООО «ПЛК».

В тоже время, вопрос о назначении судебной экспертизы и несении расходов по экспертизе, а также вопросы, указанные в данной апелляционной жалобе ООО «ПЛК», уже исследовались в судах апелляционной и кассационной инстанций. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 13.11.2024, определение суда первой инстанции о назначении судебной экспертизы оставлено без изменения.

Судебная коллегия повторно указывает, что нарушения, на которые ссылается заявитель апелляционной жалобы не являются достаточными основаниями для отмены определения о назначения экспертизы и признания экспертизы незаконной.

Так, экспертная организация ФБУ Пензенская ЛСЭ Минюста России в своем Письме от 25.06.2024 указала на невозможность исследования двух подписей, т.к. одна подпись малого размера (т. 2 л.д. 110). В Письме от 25.06.2024 ФБУ Пензенская ЛСЭ Минюста России дословно указано, что «первая подпись ввиду малого объема не пригодна для установления времени ее изготовления». В тоже время, это письмо подписано не экспертом, который будет проводить экспертизу, а директором, который не является экспертом по данной экспертизе, причем последний в письме указал, что более точный и подробный ответ будет дан при осмотре оригинала документа, что предполагает возможность оценить не одну, а обе подписи.

Заявитель апелляционной жалобы также указывает, что ООО ЭС «Воронежский центр экспертизы» могло бы провести экспертизу, используя своевременные методики с проведением исследования.

Между тем, суд первой инстанции учел выводы из судебной практики по рассмотрению арбитражных дел, которая позволяет критически отнестись к экспертным исследованиям, проводимым ранее указанной экспертной организацией.

Так, в делах №А04-1699/2019, №А73-3608/2014 суд не принял в качестве достоверного доказательства заключение эксперта ФИО5 ООО ЭС «Воронежский центр экспертизы.

Отклоняя результаты экспертизы, суды трех инстанций сделали вывод о том, что применяемая экспертами ООО ЭС «Воронежский центр экспертизы» методика не является широко распространенной и общепринятой и иными экспертными учреждениями, в частности ФБУ Министерства Юстиции РФ не применяется.

При указанных обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы и технические вопросы, на которые ссылается апеллянт, не влияют на законность и обоснованность назначения экспертизы.

Относя расходы на экспертизу на ООО «ПЛК», суд первой инстанции руководствовался тем, что экспертиза назначалась по ходатайству ООО «ПЛК» (т. 2 л.д. 60), кредитор последующим ходатайством (т.2 л.д. 78) просил поручить проведение экспертизы ФБУ Пензенская ЛСЭ Минюста России.

Причем изначально размер вознаграждения эксперту был указан 31 080 руб., которые были внесены кредитором на депозит суда.

ООО «ПЛК» в своей жалобе, ссылаясь на то, что ООО ЭС «Воронежский центр экспертизы» могло провести экспертизу с использованием иных технологий, указывает, что денежные средства на проведение экспертизы были внесены кредитором на депозит арбитражного суда в полном объеме.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что ООО «ПЛК» готово было нести расходы за назначение экспертизы в случае проведения экспертизы ООО ЭС «Воронежский центр экспертизы».

Апелляционный суд отмечает, что в ходе рассмотрения спора возражения против выплаты вознаграждения эксперту заявлены не были, причем заключение эксперта исследуется и оценивается судом в судебном заседании наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

Учитывая изложенное, и с учетом положений ст. 110 АПК РФ, оснований для перераспределения понесенных ООО «ПЛК» расходов на иных лиц, участвующих в деле о банкротстве, судебной коллегией не установлено.

Несогласие кредитора с заключением эксперта, с кандидатурой эксперта или экспертной организации, а также с порядком и техникой проведения экспертизы не является основанием для отнесения расходов на экспертизу на иных лиц.

По доводу о том, что в материалы дела не были предоставлены доказательства передачи денежных средств необходимо отметить следующее.

В материалах дела представлен договор займа с подписями сторон и согласно п. 1.9 договора он подписывается сторонами в момент передачи денежных средств. Данный оригинал договора займа непосредственно использовался для проведения судебной экспертизы, которая показала отсутствие агрессивного воздействия на договор с целью искусственного старения документа.

Как следует из материалов дела, денежные средства по договору займа предоставлены заемщику. Порядок взаиморасчета между сторонами однозначно определен в договоре займа и купли-продажи, в которых подтверждается тот факт, что денежные средства переданы заемщиком в день подписания договора займа.

Таким образом, условие договора о выдаче денежных средств в день подписания договора займа в полном объеме имеет силу расписки, не требующей какого-либо дополнительного подтверждения иными документами, что соответствует действующему законодательству.

Вопреки доводам кредитора, для подтверждения возможности предоставления денежных средств ФИО1 предоставила договор купли-продажи собственной квартиры за наличный расчет, а также выписку о движении денежных средств за 2020г. по собственной банковской карте. Данные из налоговой инспекции подтвердили продажу квартиры в 2020г. и отсутствие покупок иной недвижимости.

ФИО2 привела доказательства трат полученных денежных средств, предоставив чеки банковских операций по погашению кредитов.

02.08.2022 между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи автомобиля. В договоре купли-продажи имеется запись в п.1.1. «Продавец передает принадлежащее ему на праве собственности транспортное средство покупателю, а покупатель принимает указанное транспортное средство в счет реализации залога по договору займа под залог, автомобиля от 27.07.2020г.».

В РЭО ГИБДД г. Пенза произведено изменение собственника по договору купли-продажи с сохранением государственного номера. Собственником является ФИО1

Вопреки доводам кредитора о фактическом пользовании должником спорного транспортного средства, суд первой инстанции отметил, что факт указания должника и его супруги в полисе ОСАГО за период с 06.08.2023 по 05.08.2024 безусловно не свидетельствует о том, что транспортное средство не выбыло из владения должника и о том, что должник продолжает осуществлять владение и пользование им. Финансовым управляющим не представлено доказательств сохранения контроля должником над отчужденным автомобилем, несения должником бремени содержания спорного автомобиля.

Апелляционный суд указывает, что внесение в полисы ОСАГО за период с 06.08.2023 по 05.08.2024 сведений о должнике и его супруге, как о лице, допущенном к управлению им, не является доказательством, подтверждающим владение и пользование должником отчужденным автомобилем с учетом пояснений сторон о причинах такого внесения, обусловленных потребностью ответчика в помощи при техническом обслуживании автомобиля, а последующее - вызвано технической особенностью "переоформления" полиса по истечении срока действия предыдущего, при том, что ФИО1 также была указана в числе лиц, допущенных к управлению автомобилем, причем непосредственно после заключения договора. Иных доказательств владения и пользования должником спорным автомобилем не представлено.

Так, должником и ответчиками были даны исчерпывающие письменные пояснения в суде первой инстанции относительно обстоятельств включения должника ФИО3 и его супруги в полисы ОСАГО после совершения оспариваемой сделки.

При оформлении полиса в августе 2024 г. супруги В-вы исключены из полиса ОСАГО. Полис ОСАГО оформлен только на ФИО1 Все полисы оформлялись на средства владельца автомобиля ФИО1, что подтверждаются выписками с банковской карты, содержащимися в материалах дела.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 представлены суду доказательства, подтверждающие исполнение сделки, несение расходов законного собственника на содержание автомобиля (оплата налогов, страховок, административных штрафов, ремонта и. технического обслуживания).

Иных доказательств, свидетельствующих об осуществлении должником и его супругой правомочий собственника спорного транспортного средства (оплаты налогов, приобретении бензина, осуществлении ремонта, оплаты страховой премии и пр.), финансовым управляющим и кредитором не приведено.

К представленным кредитором в обоснование своих доводов фото передвижения отчуждаемого автомобиля, где, по утверждению заявителя апелляционной жалобы, водителями является должник или его супруга должника, судебная коллегия относится критически в виду следующего.

Указанные фотографии содержатся в Справке, сделанной в ходе анализа базы данных УМВД России по Пензенской области. При этом, в данной Справке не содержится каких-либо обоснований к выводам о том, что в автомобиле действительно находились должник с супругой. Справка составлена работником полиции и нет подтверждения тому, что он обладает специальными познаниями эксперта-специалиста в этой области, чтобы давать такие заключения. Т.е. вывод о владения автомобилем должником или его супругой является предположительным и не подтвержден какими-либо допустимыми, достаточными доказательствами.

Более того, указанная Справка составлена без ссылок на соответствующие нормативно-правовые акты, процессуальные нормы. Не указано процессуальное основание для составления данной справки с фотографиями передвижения автомобиля. Из нее не ясно, какие мероприятия, предусмотренные КоАП РФ, УПК РФ, УК РФ или иным законом проводились и в каких-целях.

По доводу об аффилированности сторон судебная коллегия отмечает, что действующее законодательство не ограничивает права лиц на заключение договоров между аффилированными лицами. Сам по себе факт аффилированности сторон не свидетельствует непосредственно о злоупотреблении правом сторонами договора, о незаключенности договора, недействительности сделки в силу злоупотребления правом, мнимости и притворности.

Наличие дружеских отношений не подтверждает аффилированность должника и ответчика, тем более это предположения.

Таким образом, довод апеллянта об аффилированности должника и ответчика отклоняется судебной коллегией как несостоятельный, доказательства аффилированности не представлены в материалы дела.

Учитывая, что доказательств аффилированности сторон не представлено, указанное не предполагает применение к ним повышенного стандарта доказывания.

Таким образом, апелляционный суд установил, что возмездность оспариваемого договора займа и купли-продажи, реальность их исполнения сторонами подтверждена совокупностью представленных в материалы дела доказательств, стороны совершили действия, направленные на возникновение именно тех правовых последствий, которые предусмотрены указанными договорами.

Все иные доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда и направлены, по сути, на переоценку обстоятельств дела, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушения, являющиеся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствуют.

Таким образом, определение Арбитражного суда Пензенской области от 02 декабря 2024 года по делу А49-10173/2022 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пензенской области от 02 декабря 2024 года по делу А49-10173/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                 Н.А. Мальцев


Судьи                                                                                               О.А. Бессмертная


Е.А. Серова