Постановление от 3 июля 2023 г. по делу № А27-8959/2022

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А27-8959/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 03 июля 2023 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Марченко Н.В., судей: Сухотиной В.М., Фертикова М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном онлайн-заседании в режиме веб-конференции апелляционные жалобы акционерного общества «Шахта «Антоновская», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» ( № 07АП-3285/2023(1,2)) на решение от 09.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-8959/2022 (судья Перевалова О.И.) по исковому заявлению акционерного общества «Шахта «Антоновская» (Кемеровская область - Кузбасс, Новокузнецкий район, Малая Щедруха деревня, ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» (г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 40 000 000 руб. пени, 432 260,88 руб. убытков.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 8 по Кемеровской области – Кузбассу (г. Междуреченск, ОГРН <***>, ИНН <***>), общество с ограниченной ответственностью «Группа Сибуглемет» (г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>), ФИО2 (г. Новокузнецк), акционерное общество «ЕВРАЗ Объединенный Западно-


Сибирский металлургический комбинат» (г. Новокузнецк, ОГРН <***>, ИНН <***>), Evraz PLC, London «ГАЗПРОМБАНК» (акционерное общество) г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>), Государственная Корпорация Развития «ВЭБ.РФ» (г. Москва, ОГРН <***>, ИНН <***>), акционерное общество «МЕЖДУРЕЧЬЕ» (г.Междуреченск, ОГРН <***>, ИНН <***>).

В судебном заседании приняли участие:

от истца: ФИО3, доверенность № 490/22 от 25.08.2022,

от ответчика: ФИО4, доверенность № 05 от 26.09.2022; ФИО5, доверенность № 05 от 26.09.2022.

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Шахта «Антоновская» (далее - АО «Шахта «Антоновская») обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск» (далее – ООО «УК «ЕВРАЗ Междуреченск») о взыскании 40 000 000 руб. пени, 432 260,88 руб. убытков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 8 по Кемеровской области – Кузбассу, общество с ограниченной ответственностью «Группа Сибуглемет», ФИО2, г. Новокузнецк, акционерное общество «ЕВРАЗ Объединенный Западно-Сибирский металлургический комбинат», Evraz PLC, London; «ГАЗПРОМБАНК» (акционерное общество), Государственная Корпорация Развития «ВЭБ.РФ», акционерное общество «МЕЖДУРЕЧЬЕ».

Решением от 09.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области исковые требования удовлетворены частично, с ООО «УК «Евраз Междуреченск» в пользу АО «Шахта «Антоновская» взыскано 400000руб. неустойки, 197861,80 руб. расходов от уплаты государственной пошлины по иску, всего 597861,80 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Шахта Антоновская» в апелляционной жалобе просит отменить решение арбитражного суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым исковые требования удовлетворить в полном объеме.


В обоснование жалобы указано, что судом первой инстанции необоснованно применены положения статьи 333 ГК РФ, неправомерно отказано во взыскании убытков, возникших в связи с привлечением истца к налоговой ответственности.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «УК «Евраз Междуреченск» в апелляционной жалобе просит отменить решение арбитражного суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать.

Апеллянт считает, что суд первой инстанции при удовлетворении исковых заявлений не учел тот факт, что заключение дополнительных соглашений не нарушает прав истца и не создает для него каких-либо негативных последствий; суд первой инстанции пришел к необоснованному выводу о том, что условиями договора управления не исключена ответственность ЕВРАЗ за заключение дополнительных соглашений.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «УК «Евраз Междуреченск» поддержало доводы своей апелляционной жалобы, просило в удовлетворении апелляционной жалобы АО «Шахта Антоновская» отказать.

В суде апелляционной инстанции представители сторон настаивали на своих позициях.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на неё, заслушав представителей сторон, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со статьей 268 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, между истцом (Общество) и ответчиком (Управляющая компания) заключен договор № 57/15 от 01.12.2015 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества (далее – Договор управления), согласно пункту 1.2 которого Общество передает, а Управляющая организация принимает на себя и осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа Общества, определенные законодательством РФ, уставом Общества, положениями, регулирующими деятельность органов управления Общества в порядке и на условиях, определенных договором.

29.12.2017 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение к Договору управления, в соответствии с которым принята новая редакция договора управления, действующая с 01.01.2018.


Так, пунктом 3.1 Договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017 Управляющая организация осуществляет права и исполняет обязанности единоличного исполнительного органа Общества в том объеме и с теми ограничениями, которые определены Договором, в том числе, с учетом ограничений, предусмотренных Приложением № 2 к Договору, Уставом Общества, Внутренними документами Общества и действующим законодательством

В соответствии с пунктом 1.2 Договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017 «Финансовый контролер» означает ООО «Группа Сибуглемет», осуществляющее свои функции и полномочия в порядке, предусмотренном Договором, на основании договора оказания финансовых услуг от 29.12.2017.

Пунктом 3.5.4 договора управления предусмотрена обязанность управляющей компании по организации открытия и закрытия в банках расчетных и иных счетов Общества с учетом ограничений, установленных пунктами 6.1-6.3 договора

Согласно пункту 6.3 Договора управления изменение условий по распоряжению счетами Общества принимается генеральным директором Управляющей компании с предварительного письменного соглашения Финансового контролера Общества. Такое письменное согласие Финансового контролера представляется в срок не позднее 10 (десяти) рабочих дней с даты получения соответствующего уведомления от Управляющей организации.

В силу пункта 12.4 Договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017, Управляющая компания обязуется уплатить Обществу неустойку в размере 10 000 000 рублей при принятии решения об открытии счетов Общества, закрытии счетов Общества, а также изменении условий по распоряжению счета Общества в нарушение 4 пункта 6.3 Договора управления, а именно, при отсутствии предварительного письменного согласия Финансового контролера Общества.

В порядке пункта 13.4 договора управления, уведомлением № 303/7 от 18.05.2020 управляющей компанией реализовано право на односторонний отказ от договора управления, в связи с чем, по правилам пунктов 1, 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации договор управления прекратил свое действие с 15.11.2020.


Как следует из пояснений истца, после расторжения договора управления им выявлен ряд сделок, совершенных Управляющей компанией без необходимого согласования, что является основанием для начисления неустойки, установленной пунктом 12.4 договора управления за нарушение

Так, между АО «Газпромбанк» и Обществом в лице генерального директора Управляющей компании заключено четыре дополнительных соглашения от 31.05.2018 без номеров к договорам банковского счета от 24.04.2018 № 687, № 687- ВАЛ/USD, № 687-ВАЛ/ЕВРО, которыми Общество предоставило безусловное и безотзывное право и согласие без дополнительного распоряжения Общества не позднее следующего рабочего дня после получения инкассового поручения/платежного требования предъявленного Государственной корпорации «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» (далее – ВЭБ) на основании договора поручительства № М00000/1512-ДП-5 от 19.02.2018, согласно которому Общество приняло на себя солидарную ответственность за исполнение АО «Междуречье» всех обязательств перед ВЭБ, в том числе указанных в пункте 2.1 Договора поручительства.

В силу пункта 4.3.1 Договора поручительства в целях своевременного и надлежащего исполнения обязательств по Договору Общество предоставляет ВЭБ право производить списание денежных средств, находящихся на счетах Общества, в размере, необходимом для исполнения обязательств Общества по Договору поручительства.

В связи с тем, что дополнительные соглашения от 31.05.2018 без номеров к договорам банковского счета от 24.04.2018 № 687, № 687-ВАЛ/USD, № 687- ВАЛ/ЕВРО заключены ООО «УК «Евраз Междуреченск» без получения согласия Финансового контролера в порядке, установленном пунктом 6.3 Договора управления для сделок по изменению договоров банковского счета, Общество начислило на основании пункта 12.4 Договора управления 40 000 000 руб. неустойки, исходя из расчета: по 10 000 000 руб. за совершение каждой из четырех сделок, направив требование об уплате неустойки в адрес управляющей компании, отказ в удовлетворении которого, послужил основанием обращения в суд с настоящим иском.

По общему принципу, изложенному в пункте 1 статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями


закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства, одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статья 310 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 779 ГК РФ предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг (пункт 1 статьи 781 ГК РФ).

На основании статьи 783 ГК РФ к договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде, если это не противоречит статьям 779782 Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Пунктом 1 статьи 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Принцип свободы договора, среди прочего, подразумевает наличие у сторон соглашения свободы в согласовании прав и обязанностей, вытекающих из договорного обязательства, а также мер и оснований ответственности за нарушение соответствующих условий.

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренным законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1.2 Договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017 «Финансовый контролер» означает ООО «Группа Сибуглемет», осуществляющее свои функции и полномочия в порядке, предусмотренном Договором, на основании договора оказания финансовых услуг от 29.12.2017.


Пунктом 3.5.4 договора управления предусмотрена обязанность управляющей компании по организации открытия и закрытия в банках расчетных и иных счетов Общества с учетом ограничений, установленных пунктами 6.1-6.3 договора.

Согласно пункту 6.3 Договора управления изменение условий по распоряжению счетами Общества принимается генеральным директором Управляющей компании с предварительного письменного соглашения Финансового контролера Общества. Такое письменное согласие Финансового контролера представляется в срок не позднее 10 (десяти) рабочих дней с даты получения соответствующего уведомления от Управляющей организации.

В силу пункта 12.4 Договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017, Управляющая компания обязуется уплатить Обществу неустойку в размере 10 000 000 рублей при принятии решения об открытии счетов Общества, закрытии счетов Общества, а также изменении условий по распоряжению счета Общества в нарушение 4 пункта 6.3 Договора управления, а именно, при отсутствии предварительного письменного согласия Финансового контролера Общества

Согласно разъяснениям пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

В абзаце третьем и четвертом пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование


договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Из буквального толкования пункта 6.3 Договора управления следует, что решение об открытии счетов Общества, закрытии счетов Общества, а также изменение условий по распоряжению счетами Общества принимается генеральным директором Управляющей компании и (или) управляющим директором Общества с предварительного письменного соглашения Финансового контролера Общества. Такое письменное согласие Финансового контролера представляется в срок не позднее 10 (десяти) рабочих дней с даты получения соответствующего уведомления от Управляющей организации.

Условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого толкования. В противном случае, спорное условие должно толковаться в пользу лица, привлекаемого к ответственности, в том числе потому, что противоположная сторона, как правило, является профессионалом в определенной сфере и подготавливает проект договора (пункт 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах»). Иными словами, договорное условие о неустойке не должно толковаться расширительно (определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.08.2019 № 305-ЭС19-8124, от 15.10.2019 № 305-ЭС19- 12786, от 09.07.2020 № 305- ЭС20-5261).

Из условий пункта 6.3 договора не следует альтернатива отсутствия необходимости согласования с Финансовым контролером сделки по распоряжению счетами Общества одновременно, подпадающей под критерий сделки по реструктуризации.

Таким образом, изменение условий по распоряжению счетами, безусловно, относится к сделке, на совершение которой требуется предварительное письменное согласие Финансового контролера, которое отсутствует применительно к спорным правоотношениям.


Формальное несоблюдение такого условия Договора управления влечет за собой наступление ответственности, предусмотренной пунктом 12.4 Договора, при этом, критерий отнесения спорных дополнительных соглашений к сделкам, связанным с реструктуризацией, по убеждению суда, не исключает обязанности управляющей компании соблюдения процедуры их заключения, установленной договором управления, за нарушение которой предусмотрена ответственность.

В свою очередь, в силу положений пункта 12.6 Договора управления на управляющую компанию не может быть отнесена иная ответственность в виде убытков или иных негативных последствий, причиненных, в связи с заключением или исполнением сделок по реструктуризации.

Предметом настоящего иска является неустойка за нарушение пункта 6.3 Договора управления, факт допущения которого установлен судом первой инстанции и ответчиком не опровергнут, в связи с чем требование о взыскании 40 000 000 руб. неустойки признано судом обоснованным.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Согласно пункту 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) разъяснено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).


Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 ГК РФ, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушений обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных законом, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требований статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод не должно нарушать прав и свобод других лиц (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О; от 14.03.2001 № 80-О).

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела. Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

С учетом приведенных положений, к выводу о наличии оснований для снижения суммы неустойки суд при рассмотрении дела приходит в каждом конкретном случае посредством установления несоразмерности между начисленной суммой неустойки и последствиями неисполнения обязательства, в случае наличия несоразмерности. По своему характеру неустойка как мера гражданско-правовой ответственности начисляется на сумму просроченных платежей в течение всего периода просрочки исполнения. Обратное исключало бы назначение неустойки в качестве способа обеспечения исполнения обязательства.

Исследовав обстоятельства дела, учитывая ходатайство ответчика о снижении размера неустойки, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том,


что начисленный размер неустойки при отсутствии доказательств причинения ущерба виновными действиями ответчика, чрезмерно высок и явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства.

Кроме того, у суда отсутствуют основания полагать, что совершение каждой спорной сделки повлекло для Общества наступление негативных последствий, тем более, в условиях, когда Управляющая компания освобождена от ответственности за негативные последствия указанных сделок, совершенных в пользу бенефициара Общества.

С учетом изложенных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для снижения неустойки до 400 000 руб. (по 100 000 руб. за каждую сделку).

Истцом заявлено требование о взыскании 432 260,88 руб. убытков, связанных с привлечением Общества к налоговой ответственности.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица. Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией), они должны действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, поскольку несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

По общему правилу статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы,


которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) разъяснено, что по иску о привлечении лица, входящего в состав органов юридического лица, к ответственности истец в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) привлекаемого лица, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, а также наличие у юридического лица убытков.

В пункте 2 Постановления № 62 приведены обстоятельства, при которых недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной. Так, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Обстоятельства неразумности действий (бездействия) директора перечислены в пункте 3 указанного постановления, к которым относится принятие решения без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При этом в абзаце 4 пункта 3 Постановления № 62 указано, что арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений


раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзацу второму пункта 1 Постановления № 62 негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При этом, в пункте 4 постановления от 30.07.2013 № 62 отмечено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательство.

Таким образом, обстоятельствами, подлежащими доказыванию в рамках заявленных требований и совокупность которых необходима для удовлетворения иска, являются: факт причинения убытков; недобросовестное/неразумное поведение управляющей компании при исполнении своих обязанностей, выходящее за пределы предпринимательского риска; причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением обязанности и причиненными убытками; размер убытков.

Пунктом 3.5.12 Договора управления в редакции дополнительного соглашения от 29.12.2017 предусмотрено, что управляющая компания организует ведение бухгалтерского и налогового учета и отчетности в Общества, сдачу отчетности в государственные органы и взаимодействие с ними по вопросам указанной отчетности

В силу пункта 3.2 Договора управления управляющая организация заботится о дела Общества, действуя в его интересах, осуществляет права и обязанности в отношении Общества при осуществлении полномочий его единоличного исполнительного органа добросовестно и разумно, обеспечивая надлежащее,


своевременное и квалифицированное ведение дел Общества, защиту его прав и интересов в той степени , в которой управляющая организация вела и защищала свои собственные интересы.

Так, по результатам выездной налоговой проверки в отношении Общества по всем налогам и сборам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018 и по страховым взносам за период с 01.01.2017 по 31.12.2018 Межрайонной ИФНС № 13 по Кемеровской области принято решение № 6 от 11.08.2020 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, на основании которого Общество привлечено к ответственности в виде штрафа в отношении нарушения по налогу на прибыль в размере 268 786,20 руб., в отношении нарушения по налогу на имущество в размере 53 016,40 руб., в отношении нарушения по налогу на добычу полезных ископаемых в размере 256 337,40 руб.; кроме того, начислена 242130,82 руб. пени по налогу на прибыль и 45595 руб. пени по налогу на имущество.

Оценив спорное правоотношение и представленные доказательства в порядке статьи 71 ААПК РФ, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что сам факт привлечения к налоговой ответственности не может служить безусловным основанием привлечения Управляющей компании к гражданско-правовой ответственности.

Налоговым органом установлено нарушение пункта 1 статьи 252, пункта 9 статьи 258, пункта 3 статьи 272 НК РФ, выразившееся в неправомерном отнесении в состав косвенных расходов за январь 2016 года, январь 2017 года сумм затрат по капитальным вложениям (амортизационная премия) по модернизированным объектам основных средств, в то время как, дата изменения первоначальной стоимости по данным основным средствам приходится на декабрь 2015 года и на декабрь 2016 года соответственно.

В отношении допущенного нарушения отражены результаты допроса бывшего главного бухгалтера Общества ФИО2, которая пояснила, что имел место сбой программы, бухгалтером не был отслежен данный вопрос.

В свою очередь, нарушение пункта 1 статьи 252, пункта 1 и 2 статьи 253, подпункта 4 пункта 1 статьи 318, пункта 4 статьи 325 НК РФ, выразилось в необоснованном включении в состав прямых расходов, относящихся к реализованным товарам (работам, услугам), учитываемых при исчислении налога на прибыль за 2017 год, затрат на сооружение двух участков капитальной горной


выработки «Вентиляционный бремсберг 26-21», которые должны формировать первоначальную стоимость указанной капитальной горной выработки и погашаться путем начисления амортизации после ввода ее в эксплуатацию, то есть с 31.10.2017. При этом не включения указанных затрат в первоначальную стоимость основного средства «Вентиляционный бремсберг 26-21», последняя для целей налога на имущество была занижена. Вследствие занижения среднегодовой стоимости имущества, облагаемого по ставке 2,2 %, также была установлена неполная уплата налога на имущество организаций.

Таким образом, с учётом обстоятельств, установленных налоговым органом в ходе проведенной проверки доказательств, к которым также относятся показания бывшего главного бухгалтера Общества ФИО2, допущенные Обществом нарушения возникли в связи с неправильными действиями бывшего главного бухгалтера Общества ФИО2, поскольку в первом случае нарушение связано с ошибкой программы, которую не исправила главный бухгалтер, а во втором – с произвольным порядком учетом главным бухгалтером ФИО2 основных средств Общества.

Как следует из материалов дела, выручка Общества за периоды налоговой проверки составила в 2016 году 1 376 200 000 руб., в 2017 году – 1 950 946 000 руб., в 2018 году – 3 763 279 000 руб., в то время как на основании установления указанных нарушений была рассчитана недоимка по налогу на прибыль в размере 1 343 931 рубля и пени в размере 242 130,82 рублей, по налогу на имущество в размере 265 082 рубля и пени в размере 45 595,06 рублей.

Основанием привлечения Общества в виде штрафа в размере 256 337,40 руб. по налогу на добычу полезных ископаемых в размере послужило нарушение статей 339, 341 НК РФ, выразившееся в некорректном учете Обществом сверхнормативных потерь для целей налога на добычу полезных ископаемых.

Так, из решения следует, что расчет фактических потерь по НДПИ должен производиться помесячно, в то время как Общество распределяло годовые фактические потери на последний налоговый период, что послужило основанием доначисления Обществу налога на добычу полезных ископаемых в сумме 1 523 849 руб., уплаченных в ходе проведения проверки.

Нормы статьи 339 НК РФ не содержали конкретизации необходимости закрепления в учетной политике Общества порядка учета фактических потерь для целей расчета налога на добычу полезных ископаемых, что также подтверждается


ранее существовавшим в течении длительного времени порядком учета таких фактических потерь по итогам года, предусмотренным действующими на момент совершения налогового правонарушения формами статистической отчетности № 5- гр "Сведения о потерях угля в недрах" (утв. Постановлением Госкомстата РФ от 13.11.2000 № 110) и № 11-шпр "Отчет о потерях угля в недрах" (утв. Постановлением Росстата от 09.02.2007 № 17), применение которых также подтверждено письмами Минфина от 21.11.2013 № 03-06- 05-01/50290 и ФНС России от 25.03.2014 № ГД-4-3/5370@.

Как следует из пояснений ответчика, не опровергнутых истцом, указанный порядок учета фактических потерь для целей расчета налога на добычу полезных ископаемых применялся Обществом задолго до заключения Договора управления № 5/15.

Общество уплатило штрафные санкции в связи с занижением налоговой базы при исчислении налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). В уточненных налоговых декларациях уменьшено количество добытого полезного ископаемого в связи с его учетом по «чистым угольным пачкам» и уменьшена стоимость полезного ископаемого.

С учетом разъяснений пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что квалификация учета фактических потерь для целей расчета налога на добычу полезных ископаемых Обществом по итогам года в качестве налогового правонарушения на момент его совершения не являлась очевидной по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми органами, вследствие чего невозможно сделать вывод о неправомерности действий Управляющей компании.

Таким образом, отказывая в удовлетворении иска в указанной части, суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия совокупности обстоятельств, являющихся основанием привлечения субъекта к ответственности: вина, наличие убытков, размер убытков, причинно-следственная связь между неправомерными действиями и убытками в разрезе правовых подходов, изложенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».


Оценивая изложенные в апелляционных жалобах доводы, суд апелляционной инстанции считает, что в них отсутствуют ссылки на обстоятельства, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции и могли бы повлиять в той или иной степени на законность и обоснованность принятого судебного акта.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 АПК РФ, а равно принятия доводов апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

На основании статьи 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе подлежит отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 110, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение от 09.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А278959/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы акционерного общества «Шахта «Антоновская», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЕВРАЗ Междуреченск»– без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи, с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий: Н.В. Марченко Судьи: В.М. Сухотина М.А. Фертиков


Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 10.03.2023 6:31:00

Кому выдана Фертиков Михаил Анатольевич

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 06.03.2023 3:56:00

Кому выдана Сухотина Виктория Михайловна

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 07.03.2023 1:08:00

Кому выдана Марченко Наталия Валерьевна