Постановление от 21 июля 2020 г. по делу № А55-11508/2016

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

21 июля 2020 г. Дело А55-11508/2016

г. Самара

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июля 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июля 2020 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Буртасовой О.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 07.04.2018г.,

от ФИО4 - ФИО5 по доверенности от 28.04.2018г.,

от ФИО6 - ФИО5 по доверенности от 08.08.2018г.,

от ФИО7 - ФИО5 по доверенности от 10.08.2018г.,

от ФИО8 - ФИО5 по доверенности от 30.05.2918г.,

от ФИО9 - ФИО5 по доверенности от 13.08.2018г.,

от ФИО10 - ФИО5 по доверенности от 08.08.2018г.,

от конкурсного управляющего ООО КБ «Эл Банк» - ФИО11, по доверенности от 16.04.2018г., ФИО12 по доверенности от 16.04.2018г.,

от ФИО13 - лично, паспорт,

от ФИО14 - лично, паспорт,

от ФИО15 - лично, паспорт,

от ФИО16 - лично, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2

апелляционные жалобы ФИО16, ФИО2, конкурсного управляющего ООО КБ «Эл Банк», ФИО15, ФИО13, ФИО4, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО17

на определение Арбитражного суда Самарской области от 26 февраля 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО КБ «Эл Банк» к ФИО4, ФИО16, ФИО9, ФИО14, ФИО17, ФИО10, ФИО2, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО13, ФИО15 в рамках дела № А55-11508/2016

О несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью коммерческий банк «Эл Банк»,

УСТАНОВИЛ:

Центральный Банк Российской Федерации в лице Отделения по Самарской области Волго-Вятского главного управления Центрального банка Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью коммерческий банк "Эл банк", г.Тольятти, регистрационный номер 1025, дата регистрации 29.11.1990, ИНН <***>, ОГРН <***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.05.2016 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) в отношении общества с ограниченной ответственностью коммерческий банк "Эл банк".

Решением от 02.08.2016 ООО коммерческий банк "Эл банк" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на один год. Конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов".

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства в отношении ООО коммерческий банк "Эл банк" опубликовано в газете "Коммерсант" 06.08.2016.

Конкурсный управляющий ООО коммерческий банк "Эл банк" в лице ГК "Агентство по страхованию вкладов" обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью коммерческий банк "Эл банк" ФИО4, ФИО9, ФИО16, ФИО17, ФИО10, ФИО2, ФИО14, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО15, ФИО13 в размере 5 079 565 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26 февраля 2020 года признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО16, ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО2, ФИО7, ФИО13, ФИО15 к ответственности по обязательствам ООО КБ «Эл банк» в форме возмещения убытков.

Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО коммерческий банк «Эл банк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» (вх. № 55812 от 04.04.2018) о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера причиненных убытков до окончания расчетов с кредиторами должника.

В остальной части заявленных требований - отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО16, ФИО2, конкурсный управляющий ООО КБ «Эл Банк», ФИО15. ФИО13, ФИО4, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО17 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 26 февраля 2020 года.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 апреля 2020 года апелляционные жалобы конкурсного управляющего, ФИО2, ФИО16 приняты к производству.

Судебное заседание назначено на 09 июня 2020 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 июня 2020 года отложено рассмотрение апелляционных жалоб конкурсного управляющего, ФИО2, ФИО16 на 14 июля 2020 года для совместного рассмотрения с апелляционными жалобами ФИО15, ФИО13, ФИО4, ФИО7, ФИО9, ФИО10, ФИО17

Определением от 13 июля 2020 года в судебном составе, рассматривающем апелляционные жалобы произведена замена судьи Селиверстовой Н.А. на судью Буртасову О.И.

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, представители ФИО2, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 апелляционные жалобы поддержали. При этом возражали против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего по основаниям представленного отзыва.

Представитель конкурсного управляющего ООО КБ «Эл Банк» апелляционную жалобу своего доверителя поддержал. При этом возражал против удовлетворения апелляционных жалоб контролирующих должника лиц.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 26 февраля 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО КБ «Эл Банк» к ФИО4, ФИО16, ФИО9, ФИО14, ФИО17, ФИО10, ФИО2, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО13, ФИО15 в рамках дела № А55-11508/2016, в связи со следующим.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

В рассматриваемом случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве (в новой редакции).

Согласно пункту 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве установлена презумпция, согласно которой пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

Согласно п.1 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1)причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2)документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3)требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4)документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5)на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В результате проведенного конкурсным управляющим Банка анализа деятельности Банка установлено, что уже по состоянию 01.05.2014 обязательства Банка превышали его активы на сумму 22 174 тыс. руб.

Расчет стоимости имущества (активов) и обязательств Банка производился конкурсным управляющим в соответствии с подходами, изложенными в Указании Банка России от 22.12.2004 №1533-У «Об определении стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации», а также Указания Банка России от 15.07.2015 № 3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации».

Дальнейшее значительное ухудшение финансового положения Банка (Приложение №1 к заявлению) произошло в результате проведения контролирующими лицами Банка в период с 01.05.2014 по 05.05.2016 высокорисковой кредитной деятельности по выдаче технических кредитов юридическим лицам и замещению ликвидных активов (прав требований к заемщикам) на задолженность «технических» компаний.

Общий размер заключенных сделок с компаниями, отнесенными конкурсным управляющим к «техническим», составил сумму 1 196 692 928,56 рублей. При этом общий размер неисполненных обязательств «техническими» компаниями по состоянию на 05.05.2016 составляет: по кредитным договорам - <***> 849,32 рублей, по договорам цессии - 645 909 025,98 рублей, а всего - 991 663 875,30 рублей. Указанная сумма составляет ущерб Банка, в связи с неправомерными действиями контролирующих его лиц (Приложения №2, 3 к заявлению).

Исходя из нормативных документов Банка (Устав, Положения), исполнительными органами управления Банка, осуществляющими руководство текущей деятельностью Банка, и, следовательно, реализацией кредитной политики являлись Председатель Правления Банка и Правление Банка.

Также в Банке действовал кредитный комитет коллегиальный орган управления Банка, основная цель деятельности которого заключается в разработке и реализации кредитной политики Банка (п. 1.2. Положения №112.01/15 о кредитных комитетах, утвержденного Приказом Председателя Правления №416 от 30.07.2015). К полномочиям кредитного комитета было отнесено в т.ч. принятие решений о предоставлении (пролонгации) рублевых и валютных кредитов, а также о реструктуризации ссудной задолженности, классификация ссуд (п. 3.2. вышеуказанного Положения, п. 4.2.4. Положения №13.04/15.12 об организации управления кредитным риском, утвержденное Приказом Председателя Правления Банка №712 от 14.12.2015).

Таким образом, решение о выдаче ссуд (совершении уступки) принималось кредитным комитетом Банка, в состав которого входили как Председатель кредитного комитета, так и иные лица, после чего Председатель Правления, либо один из членов Правления, либо лицо, действующее на основании доверенности, выданной Председателем Правления, осуществлял подписание кредитного договора, договора уступки с контрагентом.

Из материалов дела следует, ФИО4 являлся Председателем Правления, с 01.03.2012г. по 02.08.2016.

По мнению конкурсного управляющего, размер субсидиарной ответственности данного лица составляет 100% от размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

ФИО16 занимал должность первого заместителя Председателя Правления Банка с 06.03.2012г. по 02.08.2016.

По мнению конкурсного управляющего размер ущерба Банку от одобрения (заключения) ФИО16 сделок с «техническими» компаниями составляет 382 298 507,20 руб.

ФИО9 являлась заместителем Председателя Правления Банка с 06.03.2012г. по 02.08.2016.

Размер ущерба Банку от одобрения (заключения) ФИО9 сделок с «техническими» компаниями составляет 19 842 200,02 руб.

ФИО10 с 01.01.2013 занимала должность начальника отдела клиентских отношений, с 01.08.2014г. - заместителя директора Департамента классического банкинга, с 03.09.2015г. - директора Департамента классического банкинга. Освобождена от должности 02.08.2016.

Размер ущерба Банку от одобрения (заключения) ФИО10 сделок с «техническими» компаниями составляет 87 952 386,46 руб.

ФИО14 с 02.06.2014 занимал должность начальника отдела кредитования Банка.

Размер ущерба Банку от заключения ФИО14 сделок с «техническими» компаниями составляет 4 715 156,25 руб.

ФИО17 с 10.05.2011 занимала должность начальника юридического отдела, с 01.10.2015 - начальника Управления правового и документационного сопровождения. Освобождена от должности 02.08.2016.

Размер ущерба Банку от одобрения ФИО17 сделок с «техническими» компаниями составляет 298 301 931,40 руб.

ФИО2 занимала должность главного бухгалтера с 01.03.2012г. по 29.12.2015.

Размер ущерба Банку от одобрения ФИО2 сделок с «техническими» компаниями составляет 101 600 749,19 руб.

ФИО7 с 09.01.2013 занимал должность советника, с 02.06.2014 -начальника управления маркетинга и организации банковской деятельности, с 01.08.2014 - заместителя директора департамента классического банкинга, с 01.09.2015 - советника.

По мнению конкурсного управляющего ФИО7 извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, в связи с тем, что он одновременно являлся единственным участником (100% доля в уставном капитале) в период с 03.10.2013 по 25.12.2015 и единоличным исполнительным органом ООО «ТЛТМ» в период с 09.08.2013 по настоящее время, и сотрудником Банка в период времени с 09.08.2013 по 25.12.2013. Также ФИО7 является сыном ФИО4

ООО «ТЛТМ» являлось участником «технических» компаний, в результате совершения сделок с которыми банку был нанесен ущерб в значительном размере.

ФИО18 выступал поручителем и залогодателем ООО «Волга Аналитика», взаимосвязан с Банком, ФИО7, ФИО4

ФИО7 (сын ФИО4), является участником и единоличным исполнительным органом ООО «Б5» (ИНН <***>). Кроме ФИО7 учредителем ООО «Б5» выступал ФИО18 (ИНН <***>) (доля в уставном капитале - 16%).

ФИО7 и ФИО18 также взаимосвязаны и через юридическое лицо ООО «Планта» (ИНН <***>) (исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 08.02.2016): ФИО7 являлся участником Общества (доля в уставном капитале - 51%), а ФИО18 выполнял функции единоличного исполнительного органа.

Общая сумма сделок, из которых ФИО7 извлек выгоду, составляет -323 704 537,52 руб. (сумма ущерба Банку - 57 518 707,24 руб.).

ФИО15 с 10.01.2012 занимала должность ведущего экономиста отдела кредитования.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, ФИО15, одновременно являющаяся директором ООО «Фактор успеха» («техническая» компания) в период времени с 12.01.2015 по настоящее время и сотрудником Банка в период времени с 10.01.2012 по 30.12.2015, заключила сделки, в результате которых сумма ущерба Банку составила 30 473 459,13 руб.

ФИО13 с 01.10.2012 занимал должность главного специалиста отдела проектного финансирования и непрофильных активов, с 01.04.2013 - ведущего экономиста отдела проектного финансирования и непрофильных активов, с 01.08.2014 - ведущего экономиста отдела по работе с непрофильными активами, с 01.09.2014 - начальника отдела по работе с непрофильными активами, с 15.05.2015 - начальника управления по работе с непрофильными активами).

По мнению конкурсного управляющего, ФИО13 одновременно являвшийся директором ООО «ЦПК «Капитал-Сервис» («техническая» компания) в период с 03.10.2013 по 26.05.2017, его единственным участником (100% доля в уставном капитале) в период с 03.10.2013 по настоящее время, и сотрудником Банка - в период времени с 01.04.2013 по 31.08.2016, совершил сделки, в результате которых сумма ущерба Банку составила 8 960 778,41 руб.

ФИО6 являлась участником Банка с 24,2 % долей в уставном капитале на момент отзыва лицензии.

При этом ФИО6 является супругой председателя Правления Банка ФИО4, а также членом наблюдательного совета Банком (выписки из протоколов наблюдательного совета представлены с ходатайством от 30.07.2019).

По мнению конкурсного управляющего ФИО6 могла давать должнику обязательные для исполнения указания.

Согласно Ответу Волго-Вятского ГУ Отделения по Самарской области ЦБ РФ от 20.09.2016 №Т436-8-38/28118ДСП (приложение 14 к заявлению) в проверяемый период с 01.05.2014 по 05.05.2016 ФИО6 являлась участником Банка с долей в уставном капитале от 27,85% до 23,63%, а совместно с супругом ФИО4 владели долями в общем размере от 88,86% до 78,52%.

По мнению конкурсного управляющего должника, ФИО6 не могла не знать как участник Банка, совместно владеющий с супругом более 75% голосов, член Наблюдательного совета, о совершаемых в Банке сделках кредитования и уступки задолженности, и как участник Банка обязана была принять необходимые и своевременные меры по финансовому оздоровлению кредитной организации.

В этой связи, конкурсный управляющий определил размер субсидиарной ответственности ФИО6 как 100% от размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

ФИО8 также являлась участником Банка с 4,895% долей в уставном капитале Банка на момент отзыва лицензии.

Согласно Ответу Волго-Вятского ГУ Отделения по Самарской области ЦБ РФ от 20.09.2016 №Т436-8-38/28118ДСП (приложение 14 к заявлению) в проверяемый период с 01.05.2014 по 05.05.2016 ФИО8 являлась участником Банка с долей в уставном капитале от 5,57% до 4,77%.

По мнению конкурсного управляющего ФИО8 не могла не знать как участник Банка о совершаемых в Банке сделках кредитования и уступки задолженности, и как участник Банка обязана была принять необходимые и своевременные меры по финансовому оздоровлению кредитной организации.

По мнению конкурсного управляющего должника, размер субсидиарной ответственности ФИО8 составляет 100% от размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с положениями ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в п. п. 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 22 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда.

В соответствии с пунктом 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017г. №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление от 21.12.2017 N 53) согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать, исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в пп. 1 п. 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что ответчики, являясь контролирующими должника лицами неправомерными действиями способствовали доведению Банка до банкротства, поскольку были одобрены сделки по предоставлению кредитных средств и договоры уступки с юридическими лицами, являющимися «техническими» организациями.

Под «технической» организацией (компанией, заемщиком) понимается юридическое лицо, которое не осуществляет хозяйственную деятельность или осуществляет несопоставимую с объемом ее финансирования Банком, зависит от Банка или управляется его руководителями и/или владельцами, участвует в схемных операциях Банка, целью которых могут являться: формирование уставного капитала ненадлежащими активами; вывод ликвидных активов из Банка; осуществление сомнительных операций; финансирование предпринимательских проектов руководителей и/или акционеров (владельцев) Банка; создание видимости соблюдения обязательных нормативов.

В ходе проведения анализа сделок должника конкурсным управляющим установлено, что получатели заемных средств ООО «Волга Аналитика», ООО «Искра», ООО «Рассвет», ООО «Капитал», ООО «КОКС-РМ», ООО «Спорт-Поволжье», ООО «СП Союз-Долгожитель», ООО «ЦПК «Капитал-сервис», ООО «Фактор успеха», ООО «Шевро-М ТЛТ», ООО «Юнион Транс Авто», ООО Фирма «Солярис» не были способны исполнить обязательство по возврату денежных средств на общую сумму 447 982 726,59 рублей.

Также в проверяемый период контролирующие лица должника совершили сделки по уступке прав требований с заведомо неспособными исполнить обязательство контрагентами на общую сумму 748 710 201,97 рублей , а именно: ООО «Волга Аналитика», ООО «КОКС-РМ», ООО «ЦПК «Капитал-сервис», ООО «Фактор успеха», ООО Фирма «Солярис», ООО «ЗерноТрейдТранс», ООО «Джина Фортуна», ООО «Лемон Реалти», ООО «Ракурс».

Из представленных в материалы дела бухгалтерских и иных документов в отношении юридических лиц следует, что структура бухгалтерских балансов была идентичной. Основную долю в структуре активов занимали дебиторская задолженность и финансовые вложения (от 58,74% до 100%). Основные средства либо отсутствовали, либо размер основных средств на балансе организаций был незначительным.

При этом, основным и единственным источником формирования активов являлись заемные средства и кредиторская задолженность (от 70,46% до 100%), отраженные в пассиве баланса.

Чистые активы технических компаний крайне незначительны или имеют отрицательное значение (ООО «СП «Союз-Долгожитель», ООО «Искра», ООО «Рассвет», ООО «Шевро-М-ТЛТ», ООО «ЦПК «Капитал-Сервис»).

Данная структура балансов свидетельствует о высокой кредитной нагрузке технических компаний и зависимости от заемных средств.

Более того, кредитные средства ООО «Волга Аналитика», ООО «Искра», ООО «Лемон реалти», ООО «Шевро-М Тлт», ООО «Фактор успеха», ООО «Джина фортуна» были выданы Банком по истечении менее чем 11 месяцев после их государственной регистрации в качестве юридического лица. При этом ООО «Шевро-М Тлт» прошел государственную регистрацию за два месяца до выдачи кредитных денежных средств.

Выписки по расчетным счетам юридических лиц свидетельствуют о том, что операции по хозяйственной деятельности и уплате налогов, операции по выплате заработной платы осуществлялись в минимальных размерах, не сопоставимых с общим оборотом по расчетным счетам. Кроме того, кредитные средства, полученные в банке, перечислялись на расчетные счета третьих лиц.

В стадии банкротства (ликвидации) находятся все организации, кроме ООО «ЗерноТрейдТранс», ООО «Шевро-М Тлт», которые объявили о банкротстве после отзыва лицензии у Банка.

Согласно сведениям, представленным уполномоченным органом, юридические лица находились по адресам массовых организаций и имели задолженности по обязательным платежам.

Конкурсным управляющим также установлено, что на протяжении всего исследуемого периода Банком осуществлялись операции по переуступке ссудной задолженности заемщиков.

Общая сумма кредитных средств, направленных на погашение прав требования по договорам уступки прав требования составила 355 137 тыс. руб., причем 234 565 тыс. руб. из них предоставлено Банком в преддверие отзыва лицензии (17.03.2016). Оставшаяся часть дебиторской задолженности на дату отзыва лицензии осталась непогашенной.

Кроме того, по пяти договорам цессии (№ 89/15 от 30.01.2012, № 559/14 от 28.11.2014, N93/15 от 30.01.2015, № 97/15 от 30.01.2015, 100/15 от 30.01.2015) Банком сформирован убыток по переуступке прав требования в общей сумме 15 420 тыс. руб.

Из условий договоров цессии следует, что срок оплаты по всем заключенным договорам цессии варьируется в пределах от 5-и до 10 лет (рассрочка платежа), при этом обеспечение по договорам уступки прав требования не предоставлялось, в тоже время все переданные кредитные обязательства имели ликвидное обеспечение. Более того, по условиям заключенных договоров, цессионарий принимал на себя обязательство по оплате процентов на рассрочку платежа преимущественно от 0,01% до 1% годовых, вместо 14%-20% по условиям кредитных договоров, которые были замещены.

Таким образом, в результате совершения контролирующими лицами действий по уступке прав требований «технические» компании получили существенный актив должника - имущественные права, при этом обязательства по оплате договоров цессии не исполнили.

В свою очередь для банка сделки по уступке прав требований не являлись экономически выгодными, поскольку в результате совершенных действий Банк не только получил значительный ущерб от сделок с заведомо неспособными исполнить обязательства лицами, но и лишился существенного дохода в виде процентов по кредиту.

Из анализа, документации должника, проведенного конкурсным управляющим следует, что при совершении отраженных сделок Банк формально осуществлял проверку контрагентов, анализ их финансово-хозяйственной деятельности, не просчитывал кредитные риски от заключения сделок.

Из представленного в материалы дела Акта проверки Банка Центральным Банком России №А2КТ-И25-15-4/45ДСП от 13 мая 2016 г. (период проверки с 30.04.2014 по 12.05.2016), следует, что по результатам предыдущей проверки (Акт проверки от 05.05.2014 №А1КТ-И25-14-9/22ДСП) выявлена существенная недооценка Банком кредитного риска, в связи с чем установлены факты и обстоятельства, свидетельствующие о наличии в деятельности Банка оснований для осуществления мероприятий, предусмотренных ст.17 Федерального закона от 25.02.1999 №40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»: было выявлено недосоздание на 01.04.2014 резервов объемом 514766,9 тыс. руб. по 46% выборки, доформирование которых могло бы привести к значительному (на 69%) сокращению величины собственных средств (капитала) Банка с одновременным нарушением нормативов Н1 (4,2% при допустимом минимуме 10%) и Н6 (56,2% при максимально допустимом 25%).

По результатам текущей проверки установлено ухудшение показателей совокупного риска. В ходе проверки ссудной и приравненной к ней задолженности установлена недооценка Банком риска по задолженности 14 заемщиков (включая ООО «Волга Аналитика», ООО «Искра», ООО «Лемон Реалти», ООО «Ракурс»). Подходы Банка к оценке указанной задолженности не соответствуют требования Положения Банка России №254-П.

Выявленные нарушения с учетом иммобилизации, рассчитанной рабочей группой в соответствии с Положением Банка России №35-П на 01.04.2016 могут привести к полной утрате собственных средств (капитала) Банка. Их значение может составить отрицательную величину в размере - 720 443,0 тыс. руб.

Выявленные корректировки оказывают существенное влияние на данные, отраженные Банком в отчетных формах 0409101, 0409115, 0409117, 0409118, 0409123, 0409134, 0409135 по состоянию на 01.04.2016. Достоверность данных, отраженных в вышеуказанных формах, рабочей группой не подтверждается.

Следовательно, ссудная задолженность заемщиков, включая технические компании, оценивалась Банком в более высокую категорию качества с созданием по ней минимального резерва, в связи с чем в отчетности Банка отражались недостоверные финансовые показатели о достаточности стоимости его имущества.

В результате неправомерных действий контролирующих должника лиц показатель достаточности стоимости имущества Банка на 01.05.2014 приобрел отрицательное значение - 22 174 тыс. руб., что подтверждается представленным в материалы дела расчетом конкурсного управляющего.

Кроме того, досье всех исследуемых заемщиков Банка содержит минимальное количество документов по деятельности компании, внутренних документов заемщика (решения, протоколы уполномоченных органом, СРО, лицензии и т.д.) и состоит в основном из финансово-хозяйственных документов, заключенных с Банком. Из представленных заемщиками документов, содержащихся в досье, невозможно достоверно определить вид деятельности юридического лица, а также установить его конечного бенефициара.

Как верно указано судом первой инстанции, подобные действия по ненадлежащему ведению кредитного досье противоречат требованиям действующего законодательства, что привело к ненадлежащей оценке кредитных рисков, а также к неправомерному уклонению от начисления РВПС, искажению бухгалтерской отчетности, а также повлеки за собой причинение ущерба Банку.

В ходе проверки конкурсным управляющим также установлено, что кредитные средства были выданы без какого-либо обеспечения.

Имеющееся обеспечение в последующем в результате недобросовестных действий руководства Банка было выведено по кредитам одного и того же должника (АО «Альмакс-Скан», ООО «Константа», ООО «ПДК») через уступку прав требования в пользу «технических» компаний.

Дебиторская задолженность по договорам уступки прав требования не погашена, обеспечение по договорам уступки прав требования не предоставлено, что подтверждает неправомерность действий контролирующих лиц Банка, направленных на замещение ликвидных активов неликвидной задолженностью «технических» компаний.

В соответствии с ч. 1 ст. 15 Гражданского Кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В силу ч. 2 ст. 15 Гражданского Кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу названной нормы права лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения вреда и размер понесенных убытков, виновность причинителя вреда, а также наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и незаконными действиями (бездействием) лица, по вине которого эти убытки возникли.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор, временный единоличный исполнительный орган и т.д.) обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что в силу пункта 5 ст. 10 Гражданского Кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В соответствии с пунктом 16 Постановления от 21.12.2017 N53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Постановлением Пленума ВАС РФ №62 от 30.07.2013 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее -Постановление от 30.07.2013г. №62) подтверждается обязанность исполнительного органа юридического лица действовать в его интересах добросовестно и разумно, определяя в качестве виновных действий - непринятие ими с должной степень заботливости и осмотрительности всех необходимых мер для предотвращения причинения вреда организации.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действия директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

При этом добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключается в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо.

Согласно п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ, Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» действия членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества (председателя правления), членов коллегиального исполнительного органа общества (правления) от имени Банка должны быть добросовестными и разумными.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» (далее - Закон о банках) руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом (председатель Правления) и коллегиальным исполнительным органом (Правление), а также Советом директоров Банка.

Согласно ст. 11.1 Устава Банка органами управления Банком является Общее собрание участников, Наблюдательный совет, Правление (коллегиальный исполнительный орган), Председатель Правления (единоличный исполнительный орган).

Из Отчета отделения по Самарской области Волго-Вятского ГУ Банка России от 20.09.2016г. №Т436-8-38/28118ДСП следует, что в течение исследуемого периода действовал следующий состав Правления:

ФИО4 - Председатель Правления, дата назначения на должность - до исследуемого периода (01.03.2012г.), дата освобождения от должности -02.08.2016г.;

ФИО9 (заместитель Председателя Правления Банка) - член Правления, дата назначения на должность - до исследуемого периода (06.03.2012г.), дата освобождения от должности - 02.08.2016г.;

ФИО16 (первый заместитель Председателя Правления Банка) - член Правления, дата назначения на должность - до исследуемого периода (06.03.2012г.), дата освобождения от должности - 02.08.2016г.

ФИО17 (с 10.05.2011г. - начальник юридического отдела, с 01.10.2015г. - начальник Управления правового и документационного сопровождения) -член Правления, дата назначения на должность - до исследуемого периода, дата освобождения от должности - 02.08.2016г.

ФИО10 (с 01.01.2013г. - начальник отдела клиентских отношений, с 01.08.2014г. - заместитель директора Департамента классического банкинга, с 03.09.2015г. - директор Департамента классического банкинга) - член Правления, дата назначения на должность - до исследуемого периода, дата освобождения от должности - 02.08.2016г.

ФИО2 (главный бухгалтер) - член Правления, дата назначения на должность - до исследуемого периода (01.03.2012г.), дата освобождения от должности - 29.12.2015.

В соответствии с положениями Устава банка, руководство перед заключением сделок, влекущих возникновение у банка риска финансовых потерь, обязано обеспечить выполнение требований Закона о банках и Положения №254-П, организовать работу банка в целях получения полных и достоверных сведений о заемщике банка, осуществления на их основе комплексного и объективного финансового анализа заемщика. В этой связи руководство банка не должно допускать совершения банком сделок, влекущих для банка возникновение финансовых потерь.

Кроме того, в силу п. 3.1.1. и 3.1.2 Положения №254-П Банк обязан учитывать кредитный риск по каждой выданной ссуде по результатам комплексного и объективного анализа деятельности заемщика с учетом его финансового положения, качества обслуживания долга по ссуде и иных существенных факторов. Кредитная организация должна обеспечить получение в отношении заемщика и векселедателя информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва. Вся информация о заемщике или его контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье (п. 3.1.3. Положения №254-П).

Оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в Положении №254-П, должна была учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

Между тем, в нарушение пп. 3.1.1., 3.1.2. Положения №254-П в Банке не было обеспечено проведение комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков при составлении профессионального суждения, как на дату выдачи кредита, так и при его обслуживании.

Источниками получения информации о рисках заемщика в соответствии с п. 3.1.2. Положения №254-П являются правоустанавливающие документы заемщика, его бухгалтерская, налоговая, статистическая и иная отчетность, дополнительно предоставляемые заемщиком сведения, средства массовой информации и другие источника, определяемые кредитной организацией самостоятельно. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с п. 3.5 Положения №254-П при оценке финансового состояния заемщика Банк должен учитывать вероятность наличия неполной, неактуальной или недостоверной информации (налоговой и бухгалтерской отчетности, обеспечении по ссуде, правоустанавливающих документов), предоставленной заемщиком.

В нарушение указанных норм контролирующими лицами Банка не были предприняты меры по сбору Банком необходимых данных о заемщиках, а также дополнительных сведений, рекомендуемых к изучению Банком России при оценке рисков (Приложение №2 Положения №254-П), не принята во внимание информация, содержащаяся в открытых источниках по заемщикам Банка (официальные сайты ФНС России, СПАРК), в кредитных и юридических досье заемщиков, а именно: сведения о минимальном уставном капитале, совмещении участника, директора и главного бухгалтера, одновременно являющегося сотрудником Банка либо сотрудником подконтрольных руководителям Банка организациям, регистрация фирм по месту нахождения Банка и его территориальных подразделений и одновременное отсутствие данных лиц по адресам регистрации; не собраны сведения о наличии у организаций открытых расчетных счетов; не проведена оценка операций по счетам заемщиков Банка.

В нарушение п. 2.1. Положения ЦБ РФ от 26.03.2004 №262-П, Положения ЦБ РФ от 15.10.2015 №499-П не осуществлен сбор сведений о присутствии или отсутствии по своему местонахождению заемщиков и их постоянно действующих органов управления. При этом в досье, сформированных Банком, отсутствуют документы, подтверждающие проверку указанной информации (справки, акты выездов и др.).

С целью проверки сведений, указанных в документах заемщиков, ответчики, действуя добросовестно и разумно, обеспечив выполнение нормативно-правовых актов Банка России, имели возможность организовать работу Банка, дать соответствующие поручения (и проверить их исполнение) о проверке предоставленных заемщиками документов и сведений, а также получению отсутствующей о заемщиках информации.

В случае проведения подобного анализа, Банк имел возможность избежать негативных последствий невозврата кредитных средств.

Однако ответчиками при исполнении своих должностных обязанностей подобные меры приняты не были.

Доказательств обратного материалы дела не содержат.

Кроме того, в ООО КБ «Эл Банк» разработаны и утверждены внутренние документы, регламентирующие порядок осуществления указанных операций:

-Методика №18.01/14 классификации (реклассификации) элементов резервирования в целях создания резервов на возможные потери;

-Положение № 31.05/14.11 о формировании резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности при кредитовании юридических лиц и индивидуальных предпринимателей;

-Положение № 13.04/15.12 об организации управления кредитным риском, утвержденное Приказом Председателя Правления Банка №712 от 14.12.2015г.

Указанными документами подробно оговорены действия сотрудников банка при формировании досье заемщиков с целью последующего одобрения заявок на получение кредитных средств.

Как верно указано судом первой инстанции, с учетом вышеуказанных обстоятельств, при должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий контролирующих лиц Банка по организации работы Банка в соответствии с требованиями нормативных актов и внутренних положений Банка кредиты вышеуказанным юридическим лицам не подлежали бы выдаче, а условные обязательства кредитного характера не были сформированы.

При заключении договоров уступки Банком не оценены должным образом кредитные риски банка, с учетом требований Закона о Центральном банке России, все договоры уступки заключены на условиях отсрочки платежа на длительный (неразумный) срок, без обеспечения, с минимальной (или без оплаты) платой за пользование переуступленными правами, с организациями, подконтрольными Банку, не обладающими активами для уплаты вознаграждения по уступленным правам. При этом большинство переуступленных кредитов были просужены в установленном порядке.

Формально оценивая кредитные риски, контролирующие лица необоснованно оценивали их ссудную задолженность в 1 -3 категории качества с начислением минимальных резервов, не соответствующих истинному уровню кредитных рисков по ссудам, не создавая резервы на возможные потери при формировании обязательств кредитного характера, искусственно завышали величину собственных средств (капитала) Банка, искажая в отчетности реальные данные о стоимости имущества Банка, скрывали его реальное финансовое положение, предоставляя в Банк России недостоверную отчетность.

В результате заключения указанных сделок, ликвидные активы Банка (денежные средства) замещены неликвидными (задолженностью технических организаций, нереальной к взысканию), что в конечном итоге явилось причиной ущерба Банку.

При этом, обладая необходимой квалификацией в области банковской деятельности, контролирующие лица банка не могли не осознавать, что формирование большей части активов банка ссудной задолженностью «технических» компаний неизбежно ведет к потере ликвидности Банка.

В связи с совершением (одобрением) сделок, причинивших ущерб Банку, направленными действиями контролирующих лиц Банка в виде одобрения и подписания вышеуказанных сделок, а также соответственно руководителя Банка (ФИО4) суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения Председателя Правления Банка ФИО4, и членов Правления Банка - ФИО16, ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО2 к ответственности по обязательствам ООО КБ «Эл банк» в форме возмещения убытков (в размере остатка задолженности по кредитным обязательствам и договорам цессии, которые каждый из данных лиц согласовывал/одобрял).

При этом доводы ответчиков о том, что они действовали в составе коллегиального органа, в связи с чем, отсутствует их вина в совершении данных действий, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку в соответствии с правоустанавливающими документами Банка, Правление Банка является исполнительным органом кредитной организацией, а многоуровневость системы контроля и оценки рисков (в т.ч. принятие решений Кредитным Комитетом до представления договоров на согласование/одобрение Правлением), созданной в Банке, не означает невозможности установления конечных ответственных за предоставления ссуды лиц.

Доказательств осуществления добросовестного исполнения должностных обязанностей ответчиками в материалы дела не представлено.

Определяя размер, подлежащий возмещению, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 в размере 100 % от размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Между тем, как верно указано судом первой инстанции, помимо всех сомнительных сделок, ущерб от которых подлежит взысканию с ФИО4 в полном объеме, Банком также велась и обычная хозяйственная деятельность, в т.ч. по приему вкладов от физических лиц, кредитованию добросовестных заемщиков, требования которых ввиду введения в отношении должника процедуры банкротства и приостановления деятельности кредитной организации, были не погашены и включены в реестр требований кредиторов должника.

Доказательств наличия в действиях ФИО4 оснований, предусмотренных ч.2-5 п.1 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в материалы дела не представлены.

При этом судом первой инстанции правомерно установлено отсутствие оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения. Из анализа представленных по делу доказательств не следует, что отдельные действия контролирующих должника лиц являлись необходимой причиной объективного банкротства.

Ответчики ФИО7, ФИО15, ФИО13 членами Правления Банка не являлись, следовательно, могут быть отнесены только к лицам, извлекшим выгоду из незаконного, в т.ч. недобросовестного поведения руководителя должника. Требования к данным лицам правомерно признаны судом первой инстанции как возмещение убытков причиненных должнику в результате совершения неправомерных сделок.

Согласно п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Из материалов дела следует, ФИО15, одновременно являющаяся директором ООО «Фактор успеха» в период времени с 12.01.2015г. по настоящее время и сотрудником Банка в период времени с 10.01.2012г. по 30.12.2015г., подписавшая от имени ООО «Фактор успеха» договоры уступки прав требования (7 сделок, причинившие ущерб Банку на сумму 108,5 млн. руб.).

ФИО13, одновременно являвшийся директором ООО «ЦПК «Капитал-Сервис» в период с 03.10.2013 по 26.05.2017, его единственным участником (100% доля в уставном капитале) в период с 03.10.2013 по настоящее время, и сотрудником Банка - в период времени с 01.04.2013 по 31.08.2016, выдавший доверенность на подписание договора (1 сделка), подписавший от имени ООО «ЦПК «Капитал-Сервис» договоры уступки (2 сделки), причинивших ущерб Банку на сумму 35 млн. руб.

ФИО7, одновременно являвшийся единоличным исполнительным органом ООО «ТЛТМ» в период с 09.08.2013 по настоящее время, его единственным участником (100% доля в уставном капитале) в период с 03.10.2013 по 25.12.2015, и сотрудником Банка в период времени с 09.08.2013 по 25.12.2013. ФИО7 является сыном ФИО4

ООО «ТЛТМ» являлось в период с 08.08.2014 по настоящее время участником (50% доли в уставном капитале) ООО «Зернотрейдтранс» (1 сделка уступки); в период с 22.09.2014 по 06.07.2017 участником (19% доли в уставном капитале) ООО «Рассвет» (1 кредитный договор); в период с 12.01.2015 по настоящее время участником (19% доли в уставном капитале) ООО «Фактор успеха» (1 кредитный договор, 7 сделок уступки) Общая сумма сделок, причинивших ущерб - 343 млн. руб.

При совершении сомнительных сделок с ООО «Фактор успеха», ООО «ЦПК «Капитал-Сервис», ООО «Зернотрейдтранс», ООО «Рассвет», отнесенных также к «техническим компаниям», ответчики получили выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника, в связи с чем, заявление конкурсного управляющего в отношении указанных лиц правомерно признано судом первой инстанции, подлежащим удовлетворению.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просил также привлечь к субсидиарной ответственности ФИО14, ФИО6 и ФИО8

Доводы о подписании кредитных договоров от имени банка не свидетельствуют о том, что ФИО14 являлся лицом, контролирующим должника.

Как указал сам конкурсный управляющий, данные действия были осуществлены на основании доверенности №52 от 16.06.2014, выданной членом Правления Банка (заместителем Председателя Банка).

Доказательств, подтверждающих, что ФИО14 являлся членом Правления банка либо членом Кредитного Комитета ООО КБ «Эл банк» материалы дела не содержат.

Поскольку ФИО14 действовал в рамках своих трудовых обязанностей, а также полномочий, предоставленных руководящим Банком лицом, следовательно, какой-либо выгоды от подписанных ФИО14 сделок данное лицо не получило. Заявление в указанной части правомерно оставлено без удовлетворения.

Согласно п. 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснениям, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (ст. 10 ГК РФ).

Согласно п. 3 Постановления от 21.12.2017 N 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Кроме того, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Доводы о том, что ФИО6 и ФИО8 являются участниками Банка, а также членами Наблюдательного совета правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не являются основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доказательств, подтверждающих, что действия данных лиц привели к банкротству Банка или причинили ему ущерб материалы дела не содержат.

Указанные лица в состав Правления Банка или Кредитного Комитета ООО КБ «Эл банк» не входят, сомнительные сделки не согласовывали и не подписывали.

Факт родства с иными лицами, вина которых признана доказанной также не подтверждает доказанность вины в банкротстве организации ФИО6 и ФИО8

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку конкурсным управляющим заявлено требование именно по правилам ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и, несмотря на то, что судом требования заявителя определены как «взыскание убытков», окончательный размер заявленных требований конкурсным управляющим должника не определен, т.к. до настоящего времени формирование конкурсной массы не завершено, не погашены требования кредиторов.

Более того, размер ущерба, причиненный в результате совершения сомнительных сделок и подлежащий взысканию с ответчиков, будет изменен впоследствии, поскольку в настоящее время ведется судебная работа (должник включен в реестр требований кредиторов должника ряда контрагентов по спорным сомнительным сделкам - в ходе процедур банкротства возможно погашение части долга), а также не окончены исполнительные производства по взысканию непогашенной кредитной задолженности и неоплаченных уступок.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно принято во внимание решение Автозаводского районного суда г.Тольятти о взыскании с ФИО13, как с поручителя, 3 415 448, 76 руб. по кредитному договору № <***> от 13.08.2014 и в размере 2 167 620, 50 руб. по кредитному договору № <***> от 07.12.2015 и в настоящее время производятся платежи, в связи с чем, долг ООО «ЦПК Капитал-сервис» перед должником уменьшается.

С учетом изложенного необоснованными являются и доводы ФИО13 о том, что он несет двойную ответственность, так как размер суммы, подлежащий взысканию с ответчиков, судом не определен.

Следует отметить, что несостоятельной является ссылка ФИО13 на позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении судебной коллегии по экономическим спорам № 3 05-ЭС19-17007 (2) от 3 июля 2020 года по делу № А40-203647/2015, так как в указанном деле установлено привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам, по которым ранее с ответчика взысканы убытки, что свидетельствовало о совпадении как предмета, так и основания предъявленного в рамках данного обособленного спора требования и рассмотренного судом общей юрисдикции гражданского иска.

В настоящем обособленном споре рассмотрены требования к ФИО13 о взыскании с него убытков, в то время как в суде общей юрисдикции рассмотрен спор, вытекающий из кредитных обязательств юридического лица и поручителя, что свидетельствует об иных основаниях и предмете спора.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего, в части определения размера убытков в отношении каждого из ответчиков.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применил нормы материального права, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

При этом доводы апелляционных жалоб фактически излагались заявителями в суде первой инстанции, что подтверждается имеющимися в материалах дела письменными отзывами и им дана надлежащая оценка. Несогласие с выводами суда первой инстанции само по себе не является основанием для отмены правомерно принятого по существу судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд


ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 26 февраля 2020 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО КБ «Эл Банк» к ФИО4, ФИО16, ФИО9, ФИО14, ФИО17, ФИО10, ФИО2, ФИО7, ФИО6, ФИО8, ФИО13, ФИО15 в рамках дела № А55-11508/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Е.А. Серова

Судьи О.И. Буртасова

Н.А. Мальцев