Постановление от 24 июня 2019 г. по делу № А43-32135/2017

Дело № А43-32135/2017
город Владимир
24 июня 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 июня 2019 года.


Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Волгиной О.А.,

судей Протасова Ю.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу

ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.03.2019 по делу № А43-32135/2017, принятое судьей Карасевой М.Р.,

по заявлению ФИО3 о признании сделки по увеличению ФИО4 29.11.2017 уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Моготекс?Поволжье» (ОГРН <***>, ИНН <***>) и выхода ФИО4 из состава участников на основании решения от 29.11.2017 недействительной и применении последствий недействительности сделки,


в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,



установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 в Арбитражный суд Нижегородской области обратилась ФИО3 с заявлением о признании сделки по увеличению ФИО4 29.11.2017 уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «Моготекс?Поволжье» (далее – Общество) и выхода ФИО4 из состава участников на основании решения от 29.11.2017 недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 20.03.2019 признал сделку по увеличению ФИО4 29.11.2017 уставного капитала Общества и выходу из состава участников последнего на основании решения от 29.11.2017 недействительной. Восстановил долю ФИО4 в уставном капитале Общества в размере 100 процентов.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что выводы суда первой инстанции основаны на позиции Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 301-ЭС17-13352 по делу № А31-4923/20147, которая не применима в рамках настоящего спора, поскольку в последнем содержаться иные обстоятельства. Отмечает, что в рамках рассматриваемого спора Общество не имеет и не имело ликвидных активов, способных в значительной мере увеличить конкурсную массу должника ввиду привлекательности данного Общества для потенциальных покупателей доли должника в его уставном капитале. Считает, что судом первой инстанции не исследованы и не оценены представленные в материалы дела финансовые документы Общества, согласно которым размер годовой чистой прибыли по итогам 2016-2017 годов не составлял более 15 000 руб. Поясняет, что привлечение новым собственником новых контрагентов и изменения структуры работы предприятия прибыль Общества по итогам 2018 года составила чуть больше 36 000 руб., что также не может свидетельствовать о каком-либо причинении кредиторам вреда вследствие выхода должника из состава участников Общества и несоответствия размера выплаченных средств должнику рыночной стоимости доли.

Также заявитель апелляционной жалобы ссылается на то обстоятельство, что в резолютивной части определения судом указано только о восстановлении доли должника в уставном капитале Общества в размере 100 процентов, в связи с чем положение ФИО2 в данной части не определено и последний лишен возможности вернуть оплаченные средства. Полагает, что должник в данном случае получил неосновательное обогащение.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3, ФИО4, финансовый управляющий ФИО4 ФИО5 (далее – финансовый управляющий), Общество отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, должник являлся единственным участников Общества с размером доли в уставном капитале последнего в 100 процентов номинальной стоимость в 10 000 руб.

Должник 29.11.2017 принял решение об увеличении уставного капитала Общества до 20 000 руб. за счет вклада ФИО2 в сумме 10 000 руб., а 08.12.2017 путем направления нотариально удостоверенного заявления должник вышел из состава участников указанного лица.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 20.12.2017 гражданин ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО5, член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».

Указанным судебным актом в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО3 в размере 1 229 371 руб. 23 коп., из которых 809 371 руб. 23 коп. – требования кредиторов третьей очереди и 420 000 руб. – требования кредиторов третьей очереди, учитывающиеся отдельно и подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы долга и причитающихся процентов.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 28.12.2017 № 243.

Посчитав сделку по увеличению должником уставного капитала Общества и выходу из состава участников последнего недействительной, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с рассматриваемым заявлением.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее –
Постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу указанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В рассмотренном случае оспариваемая сделка совершена 08.12.2017, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 12.10.2017, в связи с чем к оспариваемой сделке применяется пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Как следует из пункта 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, в ситуации принятия единственным участником хозяйственного общества формального решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица, невнесения этим третьим лицом реального дополнительного вклада (либо внесения им символического дополнительного вклада) и при установлении обстоятельств, указывающих на взаимосвязанность упомянутых действий (бездействия) и последующих действий по выходу из общества бывшего единственного участника, перераспределению его доли в пользу нового участника, соответствующие сделки подлежат признанию притворными (пункт 2 статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), прикрывающими прямое безвозмездное отчуждение доли. В свою очередь, прикрываемая сделка, совершенная в нарушение положений пункта 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, является недействительной (ничтожной).

Если же во исполнение решения об увеличении уставного капитала за счет дополнительного вклада третьего лица последнее внесло вклад, равный номинальной стоимости полученной им доли, сделка по увеличению уставного капитала подлежит проверке на соответствие требованиям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом следующего.

В случае, когда выход должника из общества фактически прикрывает собой сделку по передаче спорной доли иному лицу, то сам по себе выход признается притворной сделкой, а оспариванию по специальным основаниям, предусмотренных Законом о банкротстве подлежит сделка по увеличению уставного капитала за счет принятия в Общество третьего лица. Аналогичный подход содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.04.2015 № 309-ЭС15-2805.

В силу статьи 19 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» увеличение уставного капитала общества за счет дополнительного вклада третьего лица, принимаемого в общество, направлено на привлечение хозяйственным обществом инвестиций в обмен на передачу инвестору другого актива – доли участия в хозяйственном обществе с увеличенным уставным капиталом. При получении инвестором доли, наделяющей его имущественными и корпоративными правами, явно не соответствующими объему внесенного им дополнительного вклада, обмен ценностями не является эквивалентным. В этом случае, по сути, приобретение доли осуществляется инвестором как за счет его дополнительного вклада, так и за счет вложений в общество, сделанных ранее бывшим единственным участником, то есть происходит прирост активов инвестора за счет снижения актива бывшего единственного участника (уменьшения размера его доли в стоимостном выражении), причиняя тем самым вред кредиторам последнего.

Из обстоятельств данного конкретного дела усматривается и верно установлено судом первой инстанции, что на момент совершения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку в отношении него уже было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве), а менее чем через две недели после ее совершения принято решение о признании ФИО4 банкротом; осведомленность ФИО2 о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; фактически доля в обществе отчуждена должником по ее номинальной стоимости; отсутствие доказательств соответствия номинальной стоимости доли в уставном капитале Общества, отчужденной должником по оспариваемой сделке, ее реальной рыночной стоимости, Кроме того, необходимо учитывать, что отчужденная ФИО4 доля в уставном капитале Общества подлежала включению в конкурсную массу, последующей оценке и реализации по рыночной стоимости в целях удовлетворения требований кредиторов.

Учитывая указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для удовлетворения требования ФИО3

Таким образом, суд апелляционной инстанции установил все юридически значимые обстоятельства для признания оспариваемой сделки недействительной по основанию, предусмотренному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что позволило суду первой инстанции правомерно квалифицировать ее в качестве сделки, совершенной, в том числе в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

По правилам пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив спорную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о злоупотреблении сторонами сделки при ее совершении правом и о необходимости признания ее недействительной, в том числе по данным основаниям, поскольку в данном случае происходит прирост активов инвестора за счет снижения актива бывшего единственного участника (уменьшения размера его доли в 100 процентном выражении), причиняя тем самым вред кредиторам последнего.

С учетом приведенных правовых норм и обстоятельств дела суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии совокупности условий для признания увеличения ФИО4 29.11.2017 уставного капитала Общества и выхода ФИО4 из состава участников на основании решения от 29.11.2017 недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и о необходимости в порядке пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации применения последствий недействительности сделки в виде восстановления доли ФИО4 в уставном капитале Общества в размере 100 процентов.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что ФИО2 лишен возможности вернуть оплаченные средства, отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку ФИО2 вправе взыскать 10 000 руб. с Общества в установленом законом порядке.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы жалобы и признает их необоснованными по изложенным мотивам.

Судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции правомерными и соответствующими представленным в дело доказательствам. Суд первой инстанции обстоятельства спора исследовал всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применил правильно.

Доводы заявителя жалобы по существу являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 20.03.2019 по делу № А43-32135/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа


Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Ю.В. ФИО6 Рубис